Глава 0. Белое сияние в ночи.

…Звёзды освещали заснеженные просторы, ледяные горы и лес. Светили они кто ярче, кто тусклее, холодным белым светом. Порывы ветра иногда вздымали облака мелкого колючего снега, с воем разносили его по всей стране. Уже довольно долго царила на этих землях полярная ночь. И посему большинство местных животных и фейри впали в спячку до лучших времён. Впрочем, некоторые из них порой просыпались и бродили среди снегов, заворачиваясь в свои шубы и другие одеяния. Хотя фейри этих краёв и обладали шерстью или оперением, но их покровов не всегда хватало для согревания. Некоторые животные, которых сей народ приручал, позволяли вычесывать себя, и из этой шерсти фейри вязали одежду. Если им приходилось защищать себя от крупных и опасных животных, если им удавалось одолеть этих зверей, то их шкуры фейри тоже использовали для создания теплой одежды, одеял или ковров. Однако охоту они не особо любили. Пусть и выглядели эти создания, словно дикари, но по натуре и нраву таковыми давно не являлись. Кроме как по острой необходимости, фейри Леса Вечного Инея не обагряли кровью руки свои, мечи, стрелы и копья. …Вот суровые и печальные песни ветра пробудили одного фейри и заставили подняться с постели и обойти жилище. Попытался он скоро лечь и уснуть вновь, но ничего не получалось. Со вздохом он опять поднялся, надел все, что могло пригодиться для небольшой прогулки. Дверь скрипнула, когда он выходил, но он быстро и осторожно затворил ее обратно, дабы снежные вихри и вой ветра не застудили его жилище и не разбудили его жену и двух детей. За дверью его встретили темное небо, неуверенное мерцание звёзд, луны и снега да приглушенные крики пролетающей мимо совы. Оглядевшись, он медленно и немного неуклюже побрёл по сугробам примерно на юго-запад. Туда, где можно было полюбоваться ледовым садом: пусть в Лесу Вечного Инея всегда царила зима, будь то полярный день, полярная ночь или период более коротких и чаще сменяющихся времён суток, пусть никто здесь не видел ни разу чистой голой земли, мягкой травы, обычных растений из других миров, но даже в таком промёрзшем мире существовал свой особый растительный мир. И это были не только огромные широкоствольные деревья, никогда не видавшие листвы на своих кронах из густо сплетенных ветвей, окутанных колючим инеем и снегом. Были здесь и прекрасные в своей холодной красоте цветы, а большинство из них росло, если так можно выразиться, в ледовом саду: небольшом лабиринте стен, скульптур и клумб, созданных неизвестными руками. Сотворённые неизвестной магией или же чем-то еще, эти розы, хризантемы, лилии, пионы и другие, со снежными или из тончайшего прозрачного льда лепестками, давали порой жизнь и первые временные укрытия для новых дикорожденных фейри. Как раз к моменту, когда страдающий от бессонницы мужчина из волшебного народа, прятавший могучие пернатые крылья под шубой и несколькими шерстяными накидками, достиг ледового сада, на мглистом небе вспыхнули огромные ленты обжигающего глаза белого света. Они стали извиваться, подобно змеям. Отсветы отражались яркими бликами на снежных и ледяных цветах да в полупрозрачных стенах и скульптурах. Никому не известно в этой стране, кто построил, вырезал все это, откуда появились цветы. Но на самом деле, мало кто из местных досконально интересовался этим вопросом. Они привыкли просто наслаждаться красотой этого уголка своего мира. Пусть они и были начисто лишены цветового зрения и восприятия. Они рождались в полумраке пещер или небольших домиков, жили в черно-бело-сером мире. Некому было раскрыть им секрет того, что свет при преломлении может переливаться множеством разных оттенков. Да так, что иногда голова кружится. Пока некому. Всполохи постепенно становились реже, а потом небесное световое представление и вовсе закончилось. Коротко, но ярко на миг сверкнула крупная звезда и отбросила блик на бочок лилии причудливой формы. Внутри цветка вспыхнул и замигал огонёк. Мужчина подошел ближе, присел на корточки и подставил сложенные лодочкой ладони в толстых рукавицах. Цветок качнулся, издав едва слышный звон колокольчика, раскрыл лепестки, и с них скатилась в подставленные руки бусина, словно наполненная сгустком белого густого тумана. Очень скоро эта бусина обретёт форму малыша-фейри. Не то, чтобы он будет совсем слаб и беспомощен, как раз наоборот: зачастую дикорожденные были выносливее физически и морально, чем живорожденные (какими были сын и дочь этого ночного путешественника на короткие дистанции). Впрочем, среди обоих подвидов бывали исключения. Но так или иначе, усталый и бессонный фейри решил, что отнюдь не будет дурной мыслью взять в свою семью еще одно дитя. Тем более, раз уж ветер разбудил его своей песнью именно этой ночью и вынудил прийти сюда в этот час, то это, наверное, перст судьбы?.. Кто знает. Забрав бусину звёздного света, еще раз оглядев ледовый сад, он почувствовал, странное успокоение и облегчение, а в голове сразу появилась мысль, что ему пора возвращаться домой. Теперь он наверняка сможет уснуть. Ведь он и не заметил трещины в бусине и то, что внутри вместе с крошечным белым сгустком света копошится нечто тёмное. Будто миниатюрный чёрный паучок, комок чёрной пыли, странным образом оживший, размером всего лишь с ноготок младенца.