2

      —Может, это хоть чем-нибудь поможет? Тут много интересного, —Устало предложила Сабина, положив на свободное место на столе книгу про животных. Озеральд нехотя поднял голову со стола, рассматривая принесëнную книгу, и положил её перед собой, собрав последние силы, чтобы выпрямится и заново вернуть себе желание что-либо делать. Они сидели здесь уже несколько часов. Пока он читал книги о физиологии и строении тела человека и не мог ничего для себя найти, она, чтобы ему не мешать, гуляла по библиотеке и читала понравившиеся книжки. Чаще всего с картинками. Наука ещё не сильна в теме восстановления клеток и замедления их распадов. Брехель нашёл разные статьи и вырезки, в основном про спорт и духовную составляющую, но чего-то дельного он найти не смог. В его блокноте, где он писал основные и самые важные моменты, были только антиоксиданты. Остальная часть была пустой. Можно было сказать, что он и так занимался их экзогенным пополнением. Хотелось выть от несправедливости жизни. Почему он родился в тот промежуток, когда наука и медицина только начинали понимать, что делать и как можно улучшить себя и качество жизни людей!? Теперь, после просмотра пары десятков книг, ему казалось, что он очень глуп и совсем ничего не знает, хотя каждое определение он понимал отлично. От безысходности он хватался за всё. Даже за книгу про животных, мечтая о бессмертии для людей. Или просто продлении жизни хоть на какой-то срок. Сейчас он был согласен и на это. Байлетфин подошла поближе и открыла книгу на нужной странице, указывая на заголовок.       —Животные-долгожители?       —Дай шанс этим страницам, там говорят о действительно интересных вещах. Сине-жëлтый Ара... Тропические леса латинской Америки... Средняя продолжительность жизни составляет сто шестнадцать-сто восемнадцать лет...       Галапагосская черепаха. Обитают лишь на некоторых архипелагах Тихого моря... Средняя продолжительность жизни сто десять лет. Бывали случаи, когда особи доживали и до ста семидесяти лет.       Гигантская черепаха... Водится в тропических лесах. В неволе некоторые доживают до ста пятидесяти лет. В истории зафиксирована одна особь, прожившая двести пятьдесят лет. Брехель медленно переворачивал страницы одну за другой, лениво рассматривал картинки и совсем короткие описания животных и двигался дальше. Тут даже не было написано, чем они питаются и какой образ жизни проживают. Только место жительства, возраст и картинка. Возможно, если бы он знал, как они живут и чем питаются, то смог бы попробовать это на себе? Посмотреть, как человеческий организм реагирует на другое питание и изменëнный план жизни? Вдруг клеткам больше понравится не суп, а какие-нибудь листья с тропиков. А если потом окажется, что это оказывает положительное влияние и на организм с иммунной системой, то следует вообще начать жить, как они? Нелепо об этом думать, но, быть может, клетки сами адаптируются под новую еду и начнут вырабатываться ещё в больших количествах? А может, всё это время внутри человека были спрятаны клетки, которые омолаживают кожу и органы, но люди ещё не нашли способ их разбудить? А что если съесть долгожителя? Впитаются ли полезные вещества в тело человека? Займут ли они пропуски в организме, заменяя пустые клетки на сильные и здоровые? Смогут ли пробудить то, чего ещё не смогли обнаружить? Омолаживающие клетки. Самовосстановление. Озеральд поморщился, как только эта мысль пролетела в его голове. Затем потянулся к одной из книг. Пролистал до нужной страницы и сложил поверх чистый лист, обводя по странице контур суш и морей вместе с ними, прямо на их территориях подписывая названия мест.       —Что ты делаешь?, —Заинтересованно спросила Байлетфин, опираясь ладонями о стол.       —Рисую нашу карту приключений. Сейчас буду отмечать места, которые мы в скором времени посетим, —С лëгкой улыбкой ответил ей рыжеволосый.       —Вот это да!, —Радостно прыгала вокруг него Сабина, —Расскажи мне куда мы отправимся!       —Удобнее всего будет сделать круг и вернуться домой. Поэтому…, —Рассмотрев нарисованные точки, он начал подписывать под ними цифры, —Аляска, Алеутские острова, за ними Галапагосские, Парагвай, Альдабра, Япония, а потом через Берингов пролив проплывëм до дома. Можем остановиться в России, если хочешь. Как раз возле неё будет идти путь.       —Сколько мы будем плыть?       —Около пары месяцев. Может, два-три. По правде говоря, это будет моё первое путешествие, поэтому я понятия не имею сколько времени это займёт.       —Его можно считать кругосветным?       —Да, вполне себе.       —Жду не дождусь отправки!, —Наклонилась над картой светловолосая.       —Нам нужно будет сходить и сделать пару документов, чтобы нас пропускала пограничная служба. Ты готова делать красивые фотографии?       —Ещё бы! Пошли хоть сейчас.       —Чем быстрее, тем лучше. Они будут готовы лишь через пару дней, —Собирая вещи, рассуждал вслух Озеральд. И тут же добавил, —Ещё надо предупредить твоих родителей о нашей поездке. Адекватные родители никогда не отпустили бы своего ребëнка в такую даль с практически незнакомым для них человеком. Вряд ли получится решить всё без ссор.       —Не волнуйся, этим я займусь сама, —Приободрила его Сабина, толкая на выход, —Вперëд! Придя домой, Брехель был без сил. С документами они просидели вовсе недолго. Забрать можно будет совсем скоро. После они совместно выбирали билеты на пароход исходя из личных желаний по типу размеров выделяемой каюты и желаемого маршрута. Если вспомнить, что это кругосветное путешествие, в стоимость которого входило всё, что было на борту, то получилось не так уж и дорого, как себе представлял Озеральд. Дома его настигло неожиданное желание собрать чемодан намного заранее отъезда. Пара рубашек, штаны. Недоверчивый взгляд на шорты, которые он никогда не носил. И никогда не будет. Огромная аптечка и пыльный фотоаппарат, что впервые за год слез со шкафа. Повертев его в руках и взвесив все за и против, он решил и его взять с собой, вытащив старую плëнку. Протянув её на свет, он увидел смутные фигуры. Пробежавшись по каждому кадру, мужчина отложил плëнку подальше от себя, вытащив из закромов коробку с новой и ещё неиспользованной партией. И они тоже оказались в чемодане. Дальше он оказался в постели. Но уснуть оказалось сложной задачей. В его голове кружилось много мыслей. Сначала про сегодняшний день, затем про будущее, после вообще про то, что он забыл, какой же сегодня день недели. Перевернувшись на бок, он начал скрести одеяло ногтями, пытаясь отключить мозг и ни о чём не думать. Вдруг он вспомнил, что ему почти шестьдесят. Что он уже давно закончил школу, не пять лет назад защищал диплом в университете, и уже давно не живёт в родном городе, работая на неприлично низком достатке за полученные знания в хорошем учебном заведении. Ему бы стоило найти другую работу, где бы по достоинству оценивали груз его знаний, желательно в хороших денежных суммах. Но ведь в работе главное не деньги, а то, чтобы работа тебе нравилась? Он может найти и другие способы заработка. Он уже пережил всех своих родственников. А что будет, когда Саби исполнится третий десяток? У неё будет своя семья, ей будет некогда заходить к нему в гости. Он станет никому не нужным, потому что в своё время не завёл семью. Ему было не с кем её заводить. Скоро его дом станет таким же холодным и пустым, каким был до этого. У него начнут болеть суставы, начнутся частые мигрени, ему будет трудно вставать с кровати. А потом он умрёт. В одиночестве. Никому не нужный старый дед. Посреди леса, далеко от города. И о его смерти узнают только тогда, когда его труп начнëт смердеть и разлагаться. И то, если по счастливой случайности кто-нибудь вспомнит про его существование. Он очень надеется, что Сабина будет про него помнить. Может, даже после смерти. Или лучше забыть и жить новой жизнью без лишнего груза ответственности за кого-то. Брехель приоткрыл глаза, вглядываясь в стену перед собой. Проморгавшись пару раз, он зажмурился, пытаясь перестать думать о таких вещах. Как ему было страшно думать о том, каким старым и больным он может стать в скором будущем. Как ему будет плохо от всего подряд, особенно от переменчивой погоды, как ему понадобится чужая помощь, чтобы сходить в туалет или сиделка, которая бы готовила ему и напоминала про лекарства. Каким дряхлым и беспомощным он станет. Его речь станет невнятной, он начнëт горбиться и ходить вперевалку, да так, что любой ребёнка сможет его обогнать. Появятся характерные пятна на коже от нехватки пигментации, вылезут напоказ все вены, глаза станут впалыми, упадут в самую черепушку и на шее появится такая же впадина, на которую страшно смотреть? Он лежал и плакал, поджимая под себя покрывало и обнимая его. Не такой жизни он себе хочет в будущем. Совсем не такой. Умирать очень страшно. А ещё страшнее думать, что его ждёт. Сам Всевышний? Слишком занят, чтобы принимать каждого лично. Ангелы из священных писаний? Ладно, а потом что? Загробная жизнь в таком же темпе, как и его настоящая? Хоть что-то изменится после его смерти? Или его стиль жизни навсегда останется таким же неизменным? А в чëм тогда смысл жить? Проживать одну и ту же жизнь два раза? Зачем? Или жизнь создана для того, чтобы нарушать правила и жить в своё удовольствие, а потом отдуваться за всё содеянное и, наконец, принять все правила морали и этики? Получить второй шанс, так сказать, и извиниться за всё потом?       —Жизнь предусмотрела органы для размножения, восприятия и исследования мира с населяющими его людьми, то есть, в целом для развития планеты. Но она никак не предусматривала бессмертие. Значит, человечеству оно и не нужно, —Перелистывая страницы лëжа на одноместной кровати, размышлял темноволосый.       —Если бы мы могли объединить наши силы и знания, то смогли бы что-нибудь сделать. Это была бы, —Озеральд ненадолго замолчал, думая, какое же слово сюда лучше всего подойдёт, —... Биоинженерия. С твоими знаниями двигателей и деталей, моими знаниями в биологии и анатомии. Мы бы смогли придумать что-нибудь. Вместе.       —Ты уверен в своих знаниях? У тебя даже нет уклона на анатомию.       —Уверен! Если стараться, то всё получится. Жизнь не просто так ниспослала меня на землю. Я должен открыть что-то новое. И я справлюсь со своей задачей.       —Я бы посоветовал тебе посетить хотя бы пару лекций и стать медбратом.       —Я схожу на каждую из них!       —Хм, —Смеялся тот, —Какой ты решительный. Мне в тебе это нравится. Но я не уверен, что хочу бессмертия. Скитаться по миру с болячками и больными ногами. Когда тебя уже подводит слух, и зрение не так остро, как прежде. Я этого не хочу. Лучше умереть.       —Я обязательно придумаю что-нибудь! Ты будешь вечно молодым и здоровым. Я тебе это обещаю! Да и к тому же.. Зачем мне тогда проживать жизнь, если в ней не будет тебя?       —Эй, эй, —Тут же насторожился парень, толкнув Брехеля в колено, —То, что человек, которого ты любишь, перестал с тобой общаться, пропал или умер, ещё не значит, что пора заканчивать и свою жизнь следом. Это ведь испытания, которые тебе преподносит судьба, чтобы ты стал ещё сильнее. Если я умру первым, а ты совсем скоро попадёшь в Рай, я выберусь из Ада и оторву тебе голову. Собственными руками.       —Так я тебе и поверил, —Грустно улыбнулся рыжеволосый.       —Время всё покажет. Если миру действительно нужно найти способ к бессмертию, то ты его найдёшь. Если так предрешено, то у тебя обязательно всё получится. Жизнь нужно проживать достойно в моральном плане. Богатство же, как все почему-то думают, в жизни не главное. Оно может пригодится, пока ты жив, но мы же не сможем забрать всё с собой в загробный мир. Нам это там просто не будет нужно. Так и получается, что все, кто работают всю жизнь, в итоге проигрывают.       —Тогда... Зачем я получаю образование..? После смерти на суде все будут друг перед другом равны. Никакие знания не спасут меня от вечного скитания в небытие.       —Чтобы ты похвастался дипломом передо мной. А я своим перед тобой.       —Мне не нужно, чтобы ты хвастался своими знаниями. Я и так знаю, что ты умный.       —А я бы на твой посмотрел.       —Что!?, —Вскрикнул Озеральд, повернувшись к парню. Тот смеялся, прячась от обиженного взгляда, —Ахахах, шучу. Образование ты получаешь для того, чтобы прожить жизнь так, как хочешь ты. Оно тебе нужно. Ты же наш герой, что сможет открыть для нас всех секрет бессмертия и вечного здоровья. Я в тебя верю. У тебя всё получится.       «Не начинай. Оно тебе не нужно.» Глаза открылись. Опять этот голос. Такой же, что много лет назад остановил его и заставил бросить все свои старания. Но в этот раз всё получится. На второй попытке он перестанет слушать голос сомнения и возьмëт всё в свои руки.