5. Ты моя.

Сон Миллз нельзя было назвать крепким и непрерывным. Периодически она просыпалась, так как отлеживала руку или же дергалась из-за того, что Фрэнсис неосознанно прижимал ее к себе слишком сильно, вырывая из цепких сновидений. Но, слыша мерное сопение над ухом, Венди снова засыпала, только лишь не мурча довольно, как котенок. Тяжелая рука мужчины, которой он ее обнимал, поначалу чувствовалась очень непривычно, но при этом в его объятиях Миллз ощущала себя в безопасности. Сегодня Фрэнсис Моссес был единственным, кто ей снился, ревниво не допуская в ее сон никаких двойников. Когда Венди проснулась окончательно, мужчины рядом уже не было. В квартире было тихо, даже с улицы звуки почти не доносились – видимо, Моссес закрыл окно. Моссес. Фрэнсис Моссес, сосед. В чьей кровати она до сих пор лежала. Чье постельное белье полностью пропиталось его запахом. Венди резко приняла сидячее положение и осмотрелась. Нет, ей действительно это не приснилось. Она буквально осталась ночевать у мужчины, с которым ранее особо даже не разговаривала. Господи, что бы на это сказала ее мать… Ничего путного и хорошего точно, а потому Миллз предпочла дальше в эту сторону не думать и сама себя не осуждать. Все, что произошло, было желанным для нее. А если кто-то решит назвать ее легкомысленной и доступной, Венди натравит на них Джерри. «А ведь мы так и не поговорили…» От этой мысли Миллз хихикнула, окончательно вылезая из кровати. А затем увидела листок бумаги на подушке. «Божечки, он написал мне записку. Снова». Быстро схватив ее, девушка вчиталась в уже знакомые ровные буквы: «Не хотел тебя будить, ты так сладко спала. Моя квартира в твоем полном распоряжении. Но, если захочешь уйти, ключи лежат на тумбе у входной двери. Там же я сложил твои вещи и пакет из магазина. Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь. И давай вечером поговорим. Теперь нам нужно обсудить чуть больше. P.S. Если захочешь кофе, сахар лежит в верхнем ящике на кухне. P.S.S. Я очень надеюсь, что ты не будешь избегать меня. Увидимся вечером.» Венди глупо заулыбалась, читая записку. Что-что, а избегать она его точно не намерена.

***

Венди вернулась к себе в квартиру, решив, что принять ванну ей все-таки очень хочется, а вот пользоваться для этого гостеприимством Мосесса – нет. Она, словно незаконно проникший в дом двойник, тихонько закрыла дверь в квартиру мужчины, засунув в косяк записку: «Твои ключи под ковриком. Я не сбежала, просто твоя рубашка была уже непригодна для носки. Буду тебя ждать у себя. В.». Девушка решила не забирать ключи, на случай, если Фрэнсис захочет переодеться перед разговором с ней или банально вначале поесть и принять душ. В принципе, квартиры сейчас закрывали больше от страха перед двойниками, нежели переживали за сохранность своих вещей. В здание в любом случае не мог проникнуть никто посторонний – не считая двойников, конечно. Послание Моссеса же она забрала с собой, поскольку такая переписка казалась ей очень милой. Ей много чего хотелось написать в своей записке, но Венди боялась, что кто-то мог сунуть нос туда, куда не надо, а посвящать любопытных соседей в свою личную жизнь ей не сильно хотелось. И так было слегка стыдно от того, что она могла быть слишком громкой этой ночью. Тихонько пробравшись в свою собственную квартиру, Венди поспешила в ванну. Вспоминая события вчерашнего вечера, она глупо хихикала и смущалась. Возможно, ей стоило беспокоиться о том, каким будет сегодняшний разговор с Фрэнсисом – не скажет ли он, что все произошедшее было ошибкой, не попросит ли сделать вид, что ничего не было. Миллз не хотела себя накручивать. Впервые в жизни она надеялась на лучшее и старалась концентрироваться только на положительных моментах – к тому же, записка Мосесса заставляла думать о том, что разговор будет приятным, иначе бы он вряд ли предложил ей остаться у него. Лучше разбираться с проблемами по мере их поступления, а пока ее ждет горячая ванна и чистая сменная одежда. А также последний выходной перед выходом на работу. Может же хоть раз она позволить себе расслабиться и не думать ни о чем плохом? Когда-то же жизнь должна была подкинуть ей что-то хорошее?

***

Венди снова залипла на популярное телешоу, совершенно при этом потеряв нить спора героев, поскольку мыслями была вся во вчерашней ночи. Именно поэтому она не сразу поняла, что в дверь стучат. Выключив телевизор, Миллз убедилась в том, что ей не показалось. Почему-то испытывая волнение, девушка соскользнула с кровати и поспешила проверить, что за гость стоит перед ее дверью. Испытывая дежа вю, она посмотрела в глазок. И, конечно же, это был Фрэнсис. Почувствовав легкое волнение, Венди поскорее открыла дверь и широко улыбнулась. - Ты довольно рано! Я думала, ты вернешься только через пару часов… Моссес выглядел так, словно только что принял душ. Он был одет в ту же домашнюю одежду, что и вчера – белую майку и спортивные штаны. От воды волосы слиплись, капли стекали по шее и впитывались в майку, которая в некоторых местах прилипла к телу, будто бы Фрэнсис так сильно торопился, что даже не вытерся должным образом. - Хотел поскорее тебя увидеть и отпросился пораньше, - подтвердил ее догадки мужчина, заходя в квартиру без приглашения – видимо, посчитав, что открытая дверь им и является. - Заболеешь же… Говорил, что будешь ответственным взрослым, а ведешь себя, как ребенок, - Венди с улыбкой покачала головой, ероша мокрые волосы Фрэнсиса. – Я же написала, что никуда не убегу. Моссес прикрыл глаза, пока девушка гладила его по волосам. - Боялся, что не хватит времени. - Ты куда-то торопишься? У нас вся ночь впереди. То есть… - Миллз смущенно прикусила губу и отдернула руку от головы мужчины. Если так пойдет и дальше, то они снова не говорить будут, а заниматься чем-то другим. Более приятным, конечно, но все-таки… - Сейчас, подожди, я принесу полотенце… Венди только успела развернуться в сторону ванны, как Фрэнсис схватил ее со спины и прижал к себе так крепко, что дыхание перехватило. Он уткнулся носом в волосы Миллз и шумно вдохнул. - Не нужно, - глухо пробормотал мужчина, отчего у девушки мурашки побежали по всему телу. - Ты хотел поговорить, - попыталась напомнить ему Венди, пока сама об этом не забыла – из-за рук Моссеса, которые уже оглаживали ее кожу и грудь под майкой, Миллз начинала туго соображать. - Ты куда-то торопишься? – со смешком спросил мужчина, отчего девушка все же позволила себе шлепнуть его по бедру – не сильно, но для выражения негодования достаточно. Она попыталась отстраниться, но Моссес был гораздо сильнее, и чем больше Венди вырывалась, тем крепче он сдавливал ей ребра. В какой-то момент дышать для нее стало важнее, чем поговорить, а потому Миллз перестала сопротивляться, и Фрэнсис слегка ослабил хватку. Она не понимала, почему мужчина так себя ведет. Это сильно отличалось от его вчерашнего поведения, когда Венди буквально чувствовала, какого труда ему стоило контролировать себя, чтобы случайно не сделать ей больно. Сейчас же Моссес как будто не думал об этом, отчего Миллз испуганно сжалась. Фрэнсис провел носом по шее девушки, глубоко вдыхая ее запах, а затем низким голосом поинтересовался: - Ты боишься меня? И снова это чувство дежа вю. В этот раз Венди пришлось соврать. - Нет. Ты же уже спрашивал меня об этом. Думаешь, за ночь что-то поменялось? - Видимо, за ночь изменилось очень многое, - голос показался девушке недовольным, но осмыслить это она не успела – Фрэнсис, развернув ее к себе, закинул Миллз на плечо и понес в спальню. В таком положении говорить было не очень удобно, а потому девушка позволила себе выразить свое возмущение, только когда он бросил ее на кровать. - Я тебе что, мешок с картошкой? Вчера ты был нежнее, - обижено засопела та, а затем слова застряли в глотке, потому что после последней сказанной ею фразы выражение лица Моссеса изменилось: верхняя губа дернулась, показывая раздражение мужчины, а глаза потемнели, словно он старательно сдерживал в себе гнев. Это было очень на него непохоже, и потому Венди инстинктивно попыталась отодвинуться от Фрэнсиса. Но это было проблематично – позади была стена, в которую она и уперлась спиной в попытках сбежать. - Нежнее? Я думал, это тебе нравится больше, - Моссес схватил девушку за бедра и дернул на себя, вновь сокращая расстояние между ними, а затем навис сверху, жадно осматривая Венди. От этого взгляда Миллз хотела прикрыться, хотя она даже не была раздета. Словно читая ее мысли, Фрэнсис недовольно качнул головой. - Слишком много одежды. Раздевайся. - Я не хочу… - робко попыталась возразить ему Венди, но Моссес ее пререкания терпеть, видимо, намерен не был. - Я хочу. Кажется, выражение лица Миллз после этих слов навело его на определенные мысли, а потому он, глубоко вздохнув, извиняющее улыбнулся: - Прости. Прости, я не хотел тебя напугать. Я… весь день думал о тебе, а когда увидел… Кажется, что рядом с тобой я теряю над собой контроль. Мужчина медленно приблизился к Венди, нежно провел пальцами по ее скуле, а затем – по губам. Миллз слегка подрагивала – у нее было ощущение, словно перед ней дикий зверь, готовый наброситься на нее в любой момент. И вперемешку со страхом, Венди поняла, что чувствует при этом… возбуждение? Когда взгляд мужчины остановился на пухлых, слегка приоткрытых от страха губах, Фрэнсис не выдержал. Он впился в них поцелуем, таким жадным, глубоким, что Миллз задохнулась. Но когда его язык оказался у нее во рту, то стона сдержать девушка не смогла. И это будто сильнее раззадорило мужчину. Моссес, не отстраняясь от ее губ, уложил Венди на подушку и почти что лег на нее, словно хотел почувствовать ее всем телом. Ощущая исходящий от него жар и эту приятную тяжесть, Миллз не могла собрать мысли в кучу, а потому обняла мужчину, обхватывая его бедра ногами. От этого он рыкнул – рыкнул?! – ей в рот, а затем укусил, оттягивая губу и заставляя Венди всхлипнуть. - А говорила, что не хочешь. Маленькая лгунья, - насмешливое выражение лица Фрэнсиса заставило Миллз вспыхнуть и отвернуться, но Моссес, схватив ее за подбородок, быстро вернул лицо в исходное положение. - Я хочу смотреть на тебя. Так что не отворачивайся. Просьба? Угроза? Девушка не могла понять, разглядывая лицо мужчины так, словно видела его перед собой в первый раз. В каждой его черте сквозило что-то, что буквально вопило Миллз об опасности. О том, что ей следует скинуть с себя Фрэнсиса и бежать. Бежать так далеко, как только это возможно. Но когда его губы оказались на ее шее, Венди покорно закрыла глаза и расслабилась, отдаваясь во власть этих сильных, настойчивых рук, вновь забравшихся под ее майку. Когда губы сменились языком, Миллз застонала сквозь плотно сжатые губы, дергаясь, потому что это было настолько приятно, что попросту невыносимо, и инстинктивно хотелось отстраниться, так как это уже было слишком. Но руки Моссеса держали крепко, и Венди ничего не оставалось, кроме как рвано дышать и растворяться в этих ощущениях. А когда он укусил ее, Миллз не смогла сдержать всхлипа. Фрэнсис сразу же зализал языком место укуса, будто извиняясь, но затем продолжил эту дорожку укусов вниз, к ключицам, и Венди выгнулась, так как это чувствовалось гораздо сильнее простых поцелуев, и жар от них разливался по всему телу. Миллз впивалась ногтями в спину Моссеса, но тот будто бы не чувствовал этого, полностью увлеченный оставлением засосов на нежной коже девушки. Оторвавшись от взъерошенной, тяжело дышащей Венди, мужчина очень довольно улыбнулся. - Зачем… Их будет видно, - трогая пальцами свежие кровоподтеки, Миллз стыдливо отвела взгляд, тогда как Фрэнсис хмыкнул. - Я хочу, чтобы все видели, что ты моя. От этих слов внутри Венди все будто сжалось, а когда Моссес отстранился, то девушка по инерции схватила его за плечи. Он усмехнулся. - Я же сказал. Слишком много одежды. Девушка решила, что Фрэнсис сейчас попробует раздеть ее, но первым делом мужчина стащил майку с себя. Венди задохнулась, разглядывая подтянутое тело Моссеса, его проступающие мышцы – прошлой ночью она не успела им налюбоваться. И поймала себя на том, что хочет провести языком – от груди, ниже, к пупку и этой дорожке волос, скрывающейся за штанами. Которые он до сих пор не снял, словно издеваясь. Вообще-то это была его идея, разве нет? «Вообще-то ты была против…» - попыталась напомнить здравая часть Венди, но ту быстро отправили в нокаут, поскольку пальцы мужчины принялись медленно задирать майку девушки вверх, слегка касаясь пальцами кожи, и на контрасте с его предыдущими жаркими прикосновениями Миллз поняла, что ей недостаточно. Она позволила стащить с себя майку, а затем замерла, когда на лице Фрэнсиса появилась какая-то хищная, почти маниакальная улыбка. - Идеально, - прохрипел он, и между ног Венди стало влажно. - Могу я… Тоже попробовать кое-что? – неуверенно протянула она, дотрагиваясь пальцами до живота мужчины, отчего тот нагнулся вперед, чтобы девушка приложила к нему всю ладонь. – Но для этого ты должен лечь. Моссес задумчиво хмыкнул, а потом исполнил просьбу Венди, которая после этого моментально оказалась у него на бедрах. А затем чуть заерзала, вызывав со стороны мужчины глухой стон. - И что же ты хочешь сделать? – его голос был низким, а в глазах было такое желание, что Миллз затряслась от собственного возбуждения. Но, решив поиздеваться и над ним, и над собой, девушка легла на Фрэнсиса сверху, а затем уткнулась носом ему в шею. Моссес крепко вцепился в ее бедра, когда Венди укусила его, а затем провела языком по шее снизу вверх, как он до этого. Мужчина тяжело дышал, пока Миллз опускалась поцелуями ниже, старательно вылизывая каждый сантиметр кожи на пути, вдыхая грудью запах Фрэнсиса, от которого мутился рассудок. Когда Венди съехала по его ногам вниз и провела языком у края штанов, Моссес задрожал. А после девушка, поддаваясь порыву, высвободила из-под штанов – он так торопился, что забыл надеть белье – его член и обхватила головку губами, слизывая соленую влагу. Фрэнсис двинул бедрами навстречу, застонав сквозь сжатые зубы. Он схватил Венди за волосы и дернул назад, так что член со чпоканьем выскочил из ее рта. Это было бы забавно, если бы только не его выражение лица. Словно сейчас ему составляло огромных трудов сдерживаться, а Миллз чуть было все не испортила. - Моя очередь. Он быстро уложил Венди обратно на влажные от пота простыни, а затем стянул с себя эти ненужные штаны. А следом – домашние шорты девушки. И снова она попыталась прикрыться, только в этот раз Фрэнсис рывком развел ее бедра, отчего Миллз дернулась – но его руки вновь не дали ей никуда двинуться. Мужчина лег между ее ног, и Венди смущенно попыталась возмутиться, но когда Фрэнсис провел языком там, внизу, Миллз всхлипнула и откинулась на подушку, закрывая глаза. Это были абсолютно новые для нее ощущения, и никакие пальцы не могли сравниться с тем, что сейчас мужчина творил своим языком. Не могли сравниться, но отлично дополняли, поскольку, когда он погрузил их в нее и начал неспешно двигать, Венди застонала, наплевав на то, что в доме живет не одна, и ее соседи вполне могут быть в своих квартирах. Пальцами она зарылась в волосы мужчины, направляя его голову так, чтобы было еще приятнее, даже забыв о стыде и смущении. Венди поскуливала от удовольствия, когда Моссес поглаживал ее изнутри, заставляя выгибаться навстречу языку и пальцам. Он отстранился внезапно, отчего Миллз разочарованно зашипела, а затем вскрикнула, когда мужчина укусил ее с внутренней стороны бедра. И еще раз. И еще. Тяжело дыша, будто бы ему пришлось прерваться, чтобы успокоиться. - Ты еще вкуснее, чем я думал, - выдохнул Фрэнсис, и Венди все-таки отвернулась, потому что… он действительно это сказал?! Девушка не знала, куда себя деть от вновь затопившего ее смущения, когда Моссес, хмыкнув, решил использовать свой язык не для того, чтобы заставить Венди безбожно краснеть, а чтобы доставить ей еще больше удовольствия. По стонам и дыханию Моссес будто понял, как надо, а потому, потерявшаяся во всех этих ощущениях Миллз очень скоро судорожно вцепилась в волосы мужчины и в напряжении вытянула ноги, сжав его голову бедрами. Но Фрэнсис даже не дернулся, сосредоточенный на том, чтобы довести девушку до оргазма – от которого вскоре Венди вскрикнула и дернулась всем телом. Вытянулась, как натянутая струна, а затем расслабленно растеклась по кровати. Сердце бешено колотилось в груди, когда мужчина, приняв сидячее положение, удовлетворенно облизал свои губы. Этот жест был таким пошлым, что Миллз прикрыла лицо ладонями. - Ты такая… хорошая девочка. Кажется, сердце, ранее грозившееся проломить ей ребра, теперь ухнуло куда-то вниз, а сама Венди похолодела от страха. Это же просто фраза, верно? Просто… Когда когти впились ей в бедра и провели, оставляя неглубокие порезы, девушка испуганно убрала ладони от лица и увидела, как темные глаза Фрэнсиса становятся желтыми. - Нет… Нет-нет-нетнетнет, это невозможно! – кажется, голос Венди превратился в писк, так как не-Фрэнсис облизал свои пальцы, все еще бывшие в ее смазке, а теперь еще и в крови Миллз. - Разве ты не хотела этого? – прорычал он, вновь нависая над ней, и девушка пожалела, что не может вжаться в кровать еще сильнее. – Я знаю, что хотела. Можешь даже не пытаться мне соврать, - пальцы Моссеса почернели и слегка удлинились. Когтем он провел по скуле девушки, отчего она зажмурилась, и Фрэнсис разочарованно покачал головой. - Кажется, они тебя пугают. Но я не хочу этого. Нет, мне нравится, когда ты извиваешься подо мной от желания. Ты увидишь, что я лучше… него. Когда обычные человеческие пальцы снова коснулись ее лица, Венди распахнула глаза. Сейчас двойника выдавали только желтая радужка глаз и улыбка, которая была слишком маньячная. - Ты… убьешь меня? – обреченно прошептала девушка, тогда как не-Фрэнсис как будто действительно удивился. - Убью? Нет. Ты меня вообще слушаешь? – его голос звучал даже укоризненно, когда пальцы сжали сосок Венди, отчего та взвизгнула. Затем двойник снова припал к ее коже, покрывая ту новыми засосами и кусая, отчего Миллз выгнулась в спине и схватила не-Фрэнсиса за плечи. Ей это совсем не нравилось. Ей было противно. Она боялась. Она хотела его оттолкнуть. Тогда почему Венди стонет так громко, когда он сжимает зубами ее грудь? Почему трется промежностью о стоящий член так, будто хочет, чтобы он поскорее вошел в нее? Сделал ее своей. Одно движение бедрами, и двойник оказывается внутри, отчего Миллз выгибается прямо ему навстречу. Смаргивая слезы отвращения к себе, девушка видит, что не-Фрэнсис широко улыбается. Он почти что ложится на нее, начиная двигаться – широко, жестко, так, что шлепки кожи о кожу, кажется, слышны на всю квартиру. Как и стоны Венди из-за того, как глубоко мужчина в нее входит. Черт возьми, он даже это скопировал идеально. - Это было так просто. Блядь, я даже не думал, что у меня получится. Но когда Билли спросил меня о тебе, я начал догадываться, - пока двойник обдавал жаром шепота ее ухо, его рука крепко сжала горло Венди, так, что той стало тяжело дышать. – А когда разорвал его на куски, насытился и съел его мозг, то увидел то, что видел он. Ты, наверное, не знала, но мы можем перенимать чужие воспоминания. Это позволяет нам учиться. Теперь Милкшейк смотрел прямо на девушку, продолжая двигаться и сжимать ее шею, отчего у Венди уже слегка начало рябить перед глазами. Она могла лишь молча пытаться схватить ртом воздух, пока не-Фрэнсис агрессивно вбивался в нее. - Как хорошо, что у вас есть эти чертовы папки с документами. Так я узнал, в какой квартире ты живешь. Оставалось только подняться к Фрэнсису и смыть кровь, чтобы ты не испугалась раньше времени. По записке я понял, что ту ночь ты провела у него. Ему повезло, что он был на работе. За то, что он посмел прикоснуться к тебе, я бы убивал его медленно и мучительно. Наконец двойник отпустил горло Миллз, и та смогла судорожно вздохнуть и закашляться от того, как сильно он сжимал его рукой. Тогда не-Фрэнсис перевернул ее на живот, заставил встать на четвереньки и, намотав волосы на кулак, дернул так, чтобы она с криком выгнулась в спине. А затем вновь толкнулся в нее, и Венди заскулила – то ли от облегчения, что Фрэнсис еще жив, то ли от того, в насколько развратную позу Милкшейк сейчас заставил ее встать. - Я хотел убить тебя, когда увидел, правда, хотел, - словно оправдывался он, и Венди не понимала, концентрироваться ей на словах или на звуках шлепков кожи о кожу. - Но когда я вдохнул твой запах, который никогда не мог почувствовать через это блядское стекло, когда коснулся твоей нежной кожи… Я понял, что не хочу терять это ради тех кратких мгновений поедания твоей плоти. Венди всхлипнула, не зная, радоваться ей сейчас или быть в ужасе. А еще она не понимала, как Милкшейк мог одновременно трахать ее и так много пиздеть. Впрочем, пока он не съел от нее кусочек, все нормально. - И все-таки хорошо, что сначала я сожрал этого тупого консьержа – смог сдержать себя, пока не осознал, что хочу не поглотить тебя, а обладать тобой. Блядь, твоя копия… Она ни в какое сравнение не идет с настоящей тобой. Ты… лучше, чем я мог представить, - от мысли, что Милкшейк трахал еще и ее двойника, думая при этом о ней, Венди стало горячо – и от этого девушка возненавидела себя еще больше. – Ты… совершенна. Этот Фрэнсис жалок, если понял это только сейчас. Но… блядь! – двойник провел пальцами по кровоточащим ссадинам на бедре и снова облизал пальцы, а затем притянул Миллз к себе и укусил ту в плечо, отчего та взвизгнула. – Ты не представляешь, насколько сильно я его ненавижу за то, что он взял тебя раньше меня. Потому что ты моя. Слышишь?! Моя! Вновь обхватывая шею Венди так, чтобы та не могла дернуться, Милкшейк вбивался в нее с такой силой, что девушке казалось, что она сорвет голос от вскриков, которые никак не получалось контролировать. Слезы градом катились из глаз, поскольку наслаждение перемешивалось с чувством отвращения к себе и злости за то, что она сразу не догадалась, кто перед ней. За то, что ей совсем не жалко было Билли, что умер по собственной тупости. За то, что он впустил не-Фрэнсиса в дом, и теперь тот делал то, о чем Венди могла только мечтать. Она ненавидела себя. Презирала. И, когда Милкшейк принялся тереть пальцами там, где сейчас это было очень необходимо, ярко кончила, разрыдавшись от нахлынувшей на нее лавины противоречащих друг другу эмоций. Ей казалось, что она потеряла сознание на несколько секунд, поскольку очнулась она от холодной влаги постельного белья, резко контрастирующего с горячим семенем, стекающим по ее бедрам. А также оглушающего звука сирены. - Не думал, что они найдут его так быстро, - раздраженно фыркнул Милкшейк, но Миллз видела, что он при этом выглядит уж слишком довольным. - Кажется, ты хотела поговорить. Но, боюсь, нам стоит отложить это на следующий раз, - натягивая на себя одежду, которая до этого валялась на полу, не-Фрэнсис буквально над ней издевался. Венди свернулась калачиком и попыталась прикрыться сбившимся от жесткого секса одеялом, из-за чего двойник хмыкнул. Он последний раз оглядел синяки и порезы, оставленные им на коже Миллз, а потом хищно улыбнулся. - Я обязательно займу его место. И ты будешь только моей. Моей хорошей девочкой. Венди казалось, что она слышит крики на лестничной площадке, а также шаги и стуки в соседние двери. Видимо, не-Фрэнсис тоже их слышал, а потому, распахнув форточку, подмигнул девушке на прощание и сиганул в окно. С четвертого этажа. Миллз на дрожащих ногах бросилась к подоконнику, не обращая внимание на стекающую по бедрам сперму, и выглянула вниз. Конечно же, двойника на улице уже не было. Зато неподалеку была куча машин D.D.D. и людей в желтых комбинезонах. Оттолкнувшись от окна и надеясь, что никто не успел ее увидеть, Венди все-таки не удержала равновесие и упала на холодный пол. Ее всю трясло, но слез больше не было. Внутри было пусто. В дверь заколотили с такой силой, что девушка, вздрогнула. А затем она услышала, как та хлопнула о стену. Точно, Миллз же не закрыла ее на замок. В комнату влетел напуганный и тяжело дышащий Фрэнсис. Настоящий Фрэнсис. - Венди! Ты… Ты в порядке? – мужчина замер на месте, оглядывая дрожащую Миллз, которая не смела поднять на него глаза. И, видимо, увидев засосы и кровь на бедрах, он, еле сдерживая гнев, спросил: - Что этот ублюдок с тобой сделал?! Девушка все-таки заставила себя посмотреть на Моссеса, который, сжав руки в кулаки, прерывисто дышал сквозь стиснутые зубы. Его лицо было полно такой ненависти, что Венди отшатнулась. - Я убью его. Я УБЬЮ ЕГО! – закричал он и развернулся, будто бы действительно хотел броситься на поиски своего двойника, но тут Миллз кое-что поняла. Слезы у нее все-таки остались. Всхлипнув, она, заикаясь, протянула: - Фр-фрэнс-сис, не у-уходи, пожалуйста. Пр-прости меня, я не знала, я не поняла… Наверное я тебе теперь пр-противна… Моссес резко развернулся обратно и кинулся к Венди, крепко прижимая ее к себе и зарываясь носом в ее волосы. - Дурочка, ты не виновата, все хорошо. Все будет хорошо. Я здесь, с тобой. Я никуда не уйду. Он гладил ее по плечам, покрывал лицо легкими поцелуями, пытаясь успокоить Миллз, которая продолжала плакать – но уже от облегчения. Она слышала голоса специалистов службы зачистки и, кажется, даже голос Джерри, но сейчас ее волновало не это. А то, что настоящий Фрэнсис трясся от беспокойства за нее, был рядом с ней и, кажется, действительно не собирался никуда уходить. - Он сказал… что убьет тебя… - всхлипнула Венди, хватаясь за рубашку мужчины, а тот с улыбкой покачал головой и вновь прижал Миллз к себе, поглаживая ее спину. - Тшш, милая, все будет хорошо. Ты так просто от меня не избавишься. А затем поцеловал ее. Так неистово, по-собственнически, что Венди обмякла в его руках. И прошептал прямо в губы: - Я ни за что не отдам ему тебя. Потому что ты моя, слышишь? - Угу, - вновь всхлипнула Миллз и уткнулась носом в плечо Фрэнсиса. Мята, молоко и сигареты. Почувствовав его запах, Венди ощутила себя в безопасности. Она знала, что Милкшейк вернется. Что попытается занять место Моссеса. Что он не оставит ее в покое. Но сейчас ей не хотелось думать об этом. Потому что Фрэнсис гладил ее по волосам, целовал в висок и говорил, что все будет хорошо. У нее не было причин ему не верить.