4. Его девочка.

Фрэнсис шел торопливо, крепко прижимая к себе шмыгающую носом Венди. Он молчал, будто был сконцентрирован только на том, чтобы донести ее до дома как можно быстрее. Оказалось, что Миллз бежала почти в верном направлении, а потому очень скоро они оказались у входа в подъезд. Мужчине пришлось опустить Венди на ноги – в отличие от двойников, у него не было третьей руки, чтобы суметь открыть дверь, все еще держа девушку на руках. Но, видимо, беспокоясь, что та осядет на пол, Моссес прижал ее к себе, положив руку на талию. От этого движения Венди вспыхнула и на ватных ногах кое-как зашла внутрь вместе с соседом. - Прошу прощения, но только по одному, - услышала она знакомый голос, а когда подняла глаза на Билли, то увидела, как он подозрительно сощурился. – Ты разве не болеешь? Какого черта ты делаешь на улице? И, - он отвлекся, чтобы проверить список, приклеенный у окошка. – Твоего имени нет в списке запросов на вход. В любом случае, мистер Моссес, выйдите, пожалуйста. Сначала я должен проверить ее, - по лицу Билли было видно, что он уже готов вызвать службу зачистки – вместо того, чтобы должным образом разобраться в ситуации. Как его вообще допустили до такой работы, Венди не понимала. И жутко ненавидела выходить из дома в его смены, пусть если ее документы и были в полном порядке. Он всегда находил, до чего доебаться, даже если объективных причин для этого не было. - Я не могу выйти, Венди плохо себя чувствует и еле стоит. Разве по ней не видно? – девушка впервые видела Фрэнсиса таким раздраженным. Он даже голос слегка повысил, еще сильнее прижимая Миллз к себе. Чтобы та не упала, конечно. Только по этой причине и никакой другой. Моссес был очень ответственным и не хотел, чтобы его дорогая соседка покалечилась. Настолько, что его пальцы каким-то образом оказались под майкой Венди – видимо, та задралась, когда он поднимал ее на руки. И теперь горячие пальцы обжигали кожу и заставляли девушку трястись, как осиновый лист на ветру. Если дождь не промочил ее нижнее белье, то сама Миллз сейчас это исправит. Эти блядские пальцы… - Если сегодня работает Джерри – валяй, жми на кнопку. Я же вижу, тебе очень хочется. Но я надеялась, что когда послала тебя в задницу в тот раз, ты все-таки нашел там свои чертовы глаза, - Венди трясло, и поэтому ее угрожающий голос был скорее похож на жалкое мяуканье котенка. Плюс Моссес слегка двинул рукой, и Венди надеялась, что Билли не примет ее изменившееся выражение лица за то, что она пытается сдерживать свою настоящую сущность двойника. Но видимо что-то в ее лице ему все равно не понравилось, отчего Билли нахмурился и потянулся к телефону. Но на кнопку не нажал, а значит, звонил ей в квартиру. Абсолютно пустую квартиру. После гудков, оставшихся без ответа, он, поджав губы, положил трубку и вновь сурово посмотрел на девушку. Та же с огромным неудовольствием посмотрела на него в ответ. - Допустим, о том инциденте могла знать только настоящая ты. Айди хотя бы у тебя с собой? - Конечно, - девушка сунула карточку в окошко для документов, а затем неловко повернулась к еще более хмурому, чем обычно, Фрэнсису. - Я… Я уже могу стоять сама. Мне лучше, правда… - обмен любезностями с Билли почти привел ее в чувство. Плюс она не знала, сколько еще выдержит эти горячие пальцы на своей коже – ей казалось, что еще немного, и она сойдет с ума. Но дрожь в теле сохранялась до сих пор – в том числе из-за стоящего рядом мужчины - а потому голос все еще оставался не слишком уверенным. - Мне так не кажется, - Моссес отрицательно качнул головой, но хватку чуть ослабил – правда, это не сильно помогло Венди, чье сердце грозилось перестать работать в таком режиме и тоже взять отгул дней на пять из-за близости Фрэнсиса к ее телу. Взгляд девушки упал на мокрую рубашку соседа, которая очень удачно обтянула все, что нужно, отчего ноги снова подкосились – и Моссес, который будто этого ждал, обхватил ее еще и второй рукой. - С твоими документами все в порядке. И не забывай, пожалуйста, делать запросы вовремя, чтобы таких ситуаций больше не происходило… - какие конкретно ситуации Билли имел в виду, он благоразумно уточнять не стал, но Венди решила не продолжать спорить с тем, кто мог вызвать на нее сотрудников группы зачистки. Сейчас ей просто хотелось поскорее оказаться дома и лечь в горячую ванну. Если до этого она и не болела, то после сидения под проливным дождем, обдуваемая всеми ветрами, вполне могла слечь с температурой по-настоящему. - Мистер Моссес, теперь вы. Ваши документы, пожалуйста. - Да, конечно, - мужчину как будто не смущало то, что он все еще продолжал прижимать к себе Венди – прямо перед лицом консьержа, который будто увидел самого мерзкого двойника в своей жизни. Фрэнсис словно нехотя протянул Билли нужные бумаги. А затем снова вернул руку на талию девушки. Все еще только для того, чтобы она не упала. Конечно, только поэтому. Когда одна из его ладоней проехалась вверх по спине, Венди еле сдержалась, чтобы не заскулить – но зато очень шумно втянула носом воздух. А затем улыбка в уголках губ Фрэнсиса, который будто нарочно смотрел только в сторону Билли, выбила весь этот воздух из ее легких. Она не знала, ее кто-то благословил или проклял? Скорее всего, все сразу. - Как вы вообще… Пересеклись? – сверяя документы с оригиналами, ненароком задал вопрос Билли, подозрительно окидывая взглядом уже их обоих. Миллз, которая была уверена, что уж к ней-то все вопросы должны были отпасть, открыла было рот, чтобы ответить, но Моссес был быстрее: - Возвращался домой после работы, зашел за сигаретами. По пути от магазина увидел Венди, которой стало плохо. Принес ее сюда, поскольку идти сама она не могла. Звучало похоже на правду, а потому девушка на месте Билли не стала бы сомневаться. Но она не на его месте, а перед окошком. А потому ее сменщик нарочито медленно снова потянулся за телефонной трубкой. Может, хотел посмотреть, не превратится ли Фрэнсис в двойника и не разорвет ли на кусочки Венди – как ближайшего к нему человека. Настолько ближайшего, что жар его тела заставлял Миллз дрожать уже не от отголосков панической атаки. Трубку на том конце провода, конечно же, никто не взял, а потому Билли вернул им обоим документы и тяжко вздохнул. - Делаю исключение. В следующий раз соблюдайте процедуру и проходите по одному. Пообжиматься вы можете и дома. Прежде, чем рассерженная Венди успела сказать хоть слово, Фрэнсис забрал уже ненужные Билли бумаги и потащил девушку к открывшейся двери. А за ней снова взял ее на руки, не спрашивая, есть ли в этом необходимость. Казалось, что он донес бы ее на руках до квартиры в любом случае, независимо от ответа Венди – а потому и вопроса мужчина задавать не стал. - Я очень расстроился, когда узнал, что буду видеть его рожу еще лишние пять дней, - внезапно сказал Фрэнсис, отчего девушка с удивлением на него посмотрела. Кинув мимолетный взгляд на Венди, он хитро улыбнулся: - А ты думала, что у нас нет любимчиков среди консьержей? Девушка никогда раньше не задавалась этим вопросом. Но вот намек на то, что этим любимчиком для Фрэнсиса была Миллз, заставил ее смутиться еще больше. Хотя, казалось, куда уж. - Он работает дольше меня. Я думала, что раздражала всех своей медлительностью. Особенно в первый месяц работы. - Время проверки тобой документов прямо пропорционально тому времени, когда я могу на тебя смотреть. Миллз открыла рот, но не придумала, что ответить на это, а потому вновь закрыла его и спрятала лицо на плече Фрэнсиса. Услышав его смешок, ей очень захотелось укусить его, но она подумала, что это будет уже слишком. Через несколько лестничных пролетов мужчина остановился у квартиры и открыл ее ключом. Только тогда Венди поняла, что ей не показалось, и он действительно принес ее на третий этаж, а не на четвертый, где она жила. - М-м-м, - запаниковав, Миллз начала говорить, прямо как Моссес, - ну я тогда пойду к себе, спасибо, что донес, дальше я са… - Венди не успела закончить фразу, потому что Фрэнсис снова подхватил ее на руки, внес в квартиру и захлопнул за собой дверь ногой. Кажется, сегодня мнение девушки относительно способов ее передвижения и окончательного места дислокации его не интересуют. - Ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим, - он все еще прижимал ее к себе, будто для того, чтобы Миллз точно никуда не сбежала, отчего она даже слегка возмущенно воскликнула: - Ты написал, что мы поговорим, когда я захочу! - Я передумал, - теперь девушке начинало казаться, что между Фрэнсисом и Милкшейком было куда больше общего, чем она думала. Возможно, не такой уж плохой копией он был. Зря только на двойника наговаривала… - Мне отнести тебя в ванну или ты дойдешь сама? - Если ты думаешь, что я могу идти, тогда почему ты все еще держишь меня на руках? - Возможно, потому, что мне это нравится. Венди засопела, но теперь уже смущенно, а затем, сама не ожидая от себя, спросила: - То есть, в ванне я окажусь в любом случае? С тобой или без тебя? – только произнеся вторую фразу, она сообразила, как та звучит, а потому прикусила губу, но глаз от лица Фрэнсиса не отвела. А потому увидела, как оно расплывается в улыбке. Весьма и весьма соблазнительной. - Ты очень догадливая. А вообще… Мне нравится ход твоих мыслей. - Я дойду сама. Пожалуйста, поставь меня, - поспешно воскликнула Венди и отвернулась, так как флиртовать с настоящим Фрэнсисом оказалось куда как более волнующе. Особенно, когда она могла чувствовать тепло его тела. И то, какие же крепкие и сильные у него руки. Вероятно, он очень выносливый. Насколько же его хватит в постели… Оказавшись на твердой поверхности, Венди ломанулась в ванную комнату – планировка квартиры совпадала с ее, поскольку она жила прямохонько над мужчиной, а потому Миллз нашла нужную дверь с первого раза и поспешила за ней спрятаться. А потом кое-что поняла. - Надеюсь, ты не собиралась мыться в темноте? – щелчок выключателем, и Венди смогла разглядеть свое смущенное лицо в отражении зеркала, расположенного прямо напротив двери. О которую она после этого смачно приложилась затылком, поскольку ну… Нельзя же быть настолько глупой. - Все в порядке? Или мне проконтролировать процесс? – Фрэнсис за дверью явно веселился вовсю, тогда как Миллз не знала, куда себя деть. Она не планировала оказаться в данной ситуации в принципе, а уж тем более не думала, что когда-то будет стоять в ванне своего соседа снизу, на которого ранее девушка могла только самозабвенно дрочи… - Пожалуйста, возьми полотенце и рубашку. Твоя одежда промокла насквозь, я не хочу, чтобы ты заболела еще больше. Венди, прерывисто вздохнув, приоткрыла дверь и схватила протянутые ей вещи. А затем пробормотала: - Я не болею. - Я догадался, - еще один смешок, и мужчина удалился, оставив Миллз наедине с собственными мыслями. Которые стремительно понеслись совсем не в том направлении, особенно когда девушка поняла, что Моссес в качестве сменной одежды действительно принес ей только рубашку. Как говорится, стоило поблагодарить его хотя бы за то, что он не ограничился одним лишь полотенцем. Почему-то Венди начинало казаться, что Фрэнсис вполне себе на такое способен. Если это Нача его бросила, то она еще тупее, чем Миллз думала. Скинув всю мокрую одежду прямо на пол, девушка собрала волосы в хвост – благо, резинка всегда была у нее на левом запястье – а затем залезла под душ. К сожалению, надеждам на то, что она сможет понежиться в горячей ванне, не суждено было сбыться, а потому Венди решила ограничиться горячим душем. И все равно она простояла под ним дольше, чем нужно, поскольку попросту боялась возвращаться к Фрэнсису. Ей было стыдно. Страшно. Неловко. Волнительно. А еще Венди испытывала возбуждение, которое стремительно, словно поезд, прорывалось через все остальные ее чувства и грозило задавить и ее саму, если она срочно что-то не предпримет. Так как мастурбировать в чужой ванной комнате для нее было моветоном, Миллз еще раз провела руками по горячей от воды коже, словно стараясь смыть с себя не только дождь, но и свои неприличные мысли и желания. К сожалению, избавиться от последних при помощи душа не представлялось возможным, но попытаться все же стоило. Наконец, Венди вылезла из ванной. Фрэнсис все еще не ломился к ней, а значит, она провела в ней время, которое пока не приблизилось к отметке «неприлично долго». Миллз насухо вытерлась, а затем окинула подозрительным взглядом рубашку. И, недолго думая, уткнулась в нее носом. К сожалению, та пахла только стиральным порошком, даже отголосков сигаретного дыма слышно не было. Хотя, запах кожи мужчины до сих пор словно вставал у нее в носу, когда она начинала о нем думать. Так как Венди была ниже ростом, чем Фрэнсис, то рубашка, хоть и была коротковата, но скрывала все, что нужно скрыть. Если только при этом не поднимать руки, не делать больших шагов и желательно в принципе стоять красивой. Миллз покосилась на испачканные грязью джинсы: возможно, стоило их надеть, иначе она все же светанет труселями перед мужчиной. Это было бы правильно. Венди приличная девочка. Кого она обманывает? Подхватив уличную одежду и стараясь не прижимать ее к чистой белой рубашке, девушка вышла из ванной. И сразу же учуяла запах ароматного свежесваренного кофе. Скинув одежду прямо у входной двери, поскольку теперь ее в любом случае нужно было стирать, Венди направилась на кухню. Фрэнсис стоял у окна и курил, периодически отпивая из чашки. Он обернулся на звук ее шагов и слегка улыбнулся. Можно сказать, что доброжелательно, но взгляд, которым он задержался на голых ногах Миллз, таковым назвать было точно нельзя. - Я забыл дать тебе носки, - задумчиво пробормотал Фрэнсис, продолжая пялиться на ступни Венди. - Все нормально, я привыкла ходить босиком. Вот только рубашка… - девушка дернула край вниз, пытаясь прикрыться, но это было бессмысленно. Зато движение заставило Моссеса перевести взгляд на ее бедра. Венди боялась смотреть в сторону окна, поэтому лишь услышала тяжелое сопение. - Она идет тебе гораздо больше, чем мне. Садись, я налью тебе кофе. Миллз вспыхнула, но залезла на стул, поджав под себя ноги. Благо, стол скрывал все то, что нужно было скрыть. По коротким взглядам Фрэнсиса, который тот на нее бросал, казалось, что он был недоволен этим фактом. - Я могу сходить в душ, или ты сбежишь за это время? Потому что если да, то я закрою дверь на ключ изнутри. Я все-таки хочу с тобой поговорить, но не хочу, чтобы от меня пахло потом. - От тебя пахнет молоком, - смущенно пробормотала Венди, пододвигая к себе горячую кружку. Фрэнсис вскинул брови, а затем хмыкнул. – Но в душ тебе правда надо. Боюсь, что ты простудишься из-за меня. Я не убегу, не переживай. - Хорошо, - проходя мимо, мужчина погладил ее по голове – словно она была пугливым бездомным котенком, которого он подобрал и собирался отогреть. От этого прикосновения Миллз вздрогнула, а затем поспешно отпила из кружки. И, конечно же, обожгла язык и губы. Рядом с Фрэнсисом она нервничала и очень сильно, и ничего не могла с собой поделать. Когда из ванной комнаты донесся звук включенной воды, Миллз огляделась. Открытая пачка сигарет лежала на подоконнике вместе с зажигалкой. Она быстро соскользнула со стула и дрожащими руками достала оттуда одну, надеясь, что Фрэнсис не разозлится. Ей нужно было успокоиться, а искать пакет со своими покупками не хотелось. Дождь все еще продолжал лить, хотя уже и не с такой силой, и теперь, стоя в теплой квартире, девушка могла насладиться его шумом и запахом – который, перемешиваясь с сигаретным дымом, производил на Венди какое-то успокоительное воздействие. Быстро докурив, она сделала еще несколько глотков горького кофе и оставила чашку в сторону: Миллз обычно клала туда сахар, но не знала, есть ли он у Фрэнсиса, а лазить по шкафам ей не хотелось. Пить через силу – тоже, а потому девушка просто уселась на стуле, прижав ноги к груди. С одной стороны, ей хотелось найти плед и прикрыться им. С другой – Моссес сам виноват, что не дал Венди штаны. А потому, если Миллз сейчас было неловко, то пусть и ему тоже будет. В отличие от Венди, Фрэнсис в душе особо не задержался: возможно, боялся, что девушка попытается убежать. Но она не собиралась обманывать Мосесса, к тому же, этот ее поступок только бы усугубил напряжение между ними. А потому, как хорошая девочка и большая умница, Миллз сидела за столом и гипнотизировала чашку перед собой. - Тебе не понравился кофе? – Фрэнсис остановился рядом с ней, и Венди пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на мужчину. Он провел рукой по влажным от воды волосам, зачесывая их назад. До этого она только единожды видела Моссеса без кепки, и теперь точно уверилась в том, что без нее ему гораздо лучше. Как и без формы, ведь теперь мужчина стоял перед ней в майке и широких спортивных штанах. Босиком. Венди моментально отвернулась, поскольку не думала, что голые мужские ступни могут вызвать в ней такие чувства. Она только пришла в себя. Не нужно делать ситуацию хуже. - Я пью с сахаром, - не своим голосом ответила девушка, и Фрэнсис вновь положил руку ей на голову, слегка зарываясь пальцами в волосы. От этого движения мурашки побежали по всему телу Миллз, и ей пришлось обхватить колени руками крепче – поскольку слишком сильно хотелось дотронуться до мужчины, который… Облокотился о стол рядом с Венди, отчего ей приходилось смотреть на него снизу вверх. - Я должен был уточнить, - задумчиво пробормотал он, смотря Миллз в глаза, но та не смогла выдержать этого и перевела взгляд на руку мужчины, которой он упирался в стол. Это была очень большая ошибка, потому что рубашки, которая скрывала ранее его выпуклые вены, на нем больше не было. А длинные пальцы словно загипнотизировали ее. - Почему ты плакала на улице? – внезапный вопрос заставил Венди неловко прикусить губу и уставиться уже на свои голые колени. Она молчала, думая о том, стоит ли сказать правду или соврать, пока Моссес продолжал гладить ее по волосам, будто пытаясь успокоить. Совсем не понимая, что спокойнее от этого Венди не становилось. В итоге она решилась. - У меня агорафобия. Мне тяжело выходить из дома, и я боюсь открытых пространств и скоплений людей. У меня… Случилась паническая атака, поэтому я пыталась найти безопасное место. Не то, чтобы это получилось, но просто уже не было сил бежать. А когда ты нашел меня, то я почувствовала себя лучше. Спасибо, что помог. Если бы не ты, я бы, наверное, рыдала там, пока дождь не закончится. От прикосновений пальцев мужчины к ее голове Венди слегка потряхивало. Ей было очень, очень приятно, но она боялась посмотреть в лицо Моссесу после своей маленькой исповеди. Боялась увидеть там то, что увидела в глазах матери, когда доктор озвучил ей диагноз. Неполноценная. - И ты каждый раз испытываешь это все, когда выходишь на улицу? – голос Фрэнсиса был теплым. Он окутывал, словно мягкий плед. Он дарил уют и безопасность. И от этого горло Венди сдавило, и она смогла лишь кивнуть. Собравшись с силами, Миллз все же посмотрела в лицо мужчины. Которое сейчас, на удивление, было очень и очень задумчивым. - В следующий раз попроси меня. Я куплю все, что тебе нужно. - Почему ты так добр ко мне? – вопрос вырвался быстрее, чем Венди успела прикусить язык, и теперь девушка испуганно смотрела на Фрэнсиса. Она не знала, какого ответа от него ждала. Моссес удивился, но затем нахмурился и провел костяшками пальцев по щеке девушки, отчего та задрожала еще сильнее. - Ты меня боишься? – Миллз даже слегка порадовалась, что он ответил вопросом на вопрос, потому что боялась услышать что-то отстраненно-вежливое, что определенно разобьет ей сердце. - Нет. Почему ты так решил? Теперь его пальцы аккуратно, очень нежно и почти невесомо спускались по шее Венди, а взгляд мужчины был таким, что сердце девушки стучало уже где-то в глотке. - Ты дрожишь. Миллз нервно хихикнула. Он гораздо старше нее, но действительно считает, что дрожать можно только от страха? Или же он играет с ней? - Просто мне… М-м-м… - Венди уже беспомощно смотрела на Моссеса, который словно не понимал, как влияет на Миллз. - Приятно? Все он, блядь, понимает. Девушка судорожно вздохнула, а затем обреченно проблеяла: - Да. Фрэнсис хотел обсудить произошедшее, но разговор явно ушел не в то русло. А, может, в этом и был его коварный план? Мужчина довольно улыбнулся после этого короткого ответа, и Венди поняла, что настоящий Моссес был совсем не таким, каким она себе его представляла. Он был куда лучше. Рука снова переместилась к ее лицу, и вот уже большим пальцем он коснулся ее нижней губы, чуть надавив. И она позволила. По лицу Фрэнсиса девушка поняла, что только что этим в нем что-то надломила. А может быть, даже сломала ко всем чертям. - Прости. Венди удивленно приподняла брови, но не успела задать вопрос, когда Моссес приподнял ее подбородок, быстро наклонился к ней и прижался к губам. Рука переместилась на затылок девушки, так, чтобы она не смогла бы отстраниться, если захочет. Но Миллз не хотела. Лишь, всхлипнув, призывно открыла рот, отчего язык мужчины, которым он до этого проводил по ее губам, сразу же ворвался внутрь. Венди Миллз никогда не целовалась. Ее общение с мальчиками было ограничено переругиваниями с братьями, которые только постоянно шутили над ее неполноценностью и одиночеством. Обо всех «взрослых утехах» она имела представление только по бульварным романам, которые таскала у матери и читала тайком под одеялом, порно журналам, найденных у старших братьев под подушкой и кассетам, которые те порой забывали в видеомагнитофоне. Венди Миллз думала, что никогда не испытает ничего того, о чем читала и что видела по телевизору. Ей оставалось только мечтать и представлять себе, насколько это может быть приятно. Но это было не просто приятно. Это было охуительно, и Венди обхватила плечи Моссеса руками, зарываясь пальцами в еще влажные волосы. Она дрожала всем телом и боялась, что он почувствует, поймет, что девушка в этом деле полный профан. Фрэнсис отстранился, и Миллз в панике вцепилась в его майку. Все-таки понял. Все-таки решил, что совершил ошибку. Но Моссес, обернувшись, отставил недопитую чашку с кофе подальше, а затем ловко поднял Венди, как котенка, под мышки, и усадил на стол, нависнув над ней. Тяжело дышащий, напряженный, будто бы сдерживал себя, чтобы не напугать ее. - Я никогда раньше не… Все так плохо? – жалобно протянула Венди, а Фрэнсис, замерев, вдруг опустил голову и застонал. - Я ужасный человек. Прости меня. И… Нет. Все очень хорошо. Ты такая умница. Он снова посмотрел Миллз в глаза, и девушка увидела в них такое, что инстинктивно обхватила его бедра ногами и прижала к себе. И осознала его желание уже не только по его глазам. - Поцелуй меня еще раз… Пожалуйста. Венди не играла. Ей действительно было неловко, страшно, волнительно. Она не знала, что делать, куда деть руки, куда смотреть и что вообще будет дальше. Миллз была теоретиком, а не практиком, и сколько бы не шутила крамольные, пошлые шутки – никогда не думала, что действительно сможет все это испытать. А теперь не понимала, как себя вести, а потому решила сделать единственное, что умела – попросить словами через рот. - Ты… Господи, блядь, Венди… - кажется, девушка сейчас сломает Фрэнсиса окончательно, потому что если минуту назад он еще пытался себя контролировать, то после просьбы Моссес больше не думал ни о чем. Он дрожал, как и Миллз, и она чувствовала, как сильно он напряжен, сдерживая себя и свои порывы. Мужчина поцеловал ее нежно, мягко касаясь ее губ – но его шумное дыхание показывало, как ему сейчас тяжело. Когда Венди, пробуя, провела языком по его нижней губе, он застыл. А потом, низко захрипев, впился поцелуем так, словно наконец получил то, чего так хотел. Мужчина обхватил хрупкую Миллз руками с такой силой, что стало больно – но она не вырывалась и даже звука не издала, поскольку… Поскольку каждое касание Фрэнсиса лишь сильнее заводило ее. Каждое прикосновение заставляло трепетать, дыхание – сбиваться, и Венди хотелось больше. Его пальцы блуждали по плечам девушки, спускались на ее поясницу, надавливали, прижимая ближе – куда уж ближе – а затем сжали ее бедра так, что Миллз всхлипнула. И тогда он провел пальцами дальше, вверх, под рубашку, а затем – дотронулся до кожи под тканью белья, и Венди задрожала сильнее. Низко захрипев, Фрэнсис надавил на плечи девушки, так, чтобы она легла спиной на стол. А потом нетерпеливо дернул за края рубашки, отчего пуговицы не выдержали такого напора и рассыпались по полу с гулким звуком. Моссес замер, нависая над обнаженной и слегка напуганной Венди, которая от смущения прикрыла лицо ладонью, искоса наблюдая за тем, что будет делать Фрэнсис дальше. Он, будто завороженный, медленно провел руками по животу девушки, а затем сжал ее небольшую грудь. Моссес будто думал о чем-то, и Венди вновь начала паниковать. - Тебе не нравится? – тихо спросила она, отчего Фрэнсис дернулся, словно от пощечины. На его лице отражалась внутренняя борьба, а затем – сокрушительный проигрыш. - Ты вроде умная, а говоришь какие-то глупые вещи. Мужчина припал к груди девушки, обхватывая губами сосок, и Венди застонала, вцепившись в его волосы и надавливая, чтобы он не посмел отстраниться. «Богом клянусь, я забью его этой чашкой до смерти, если он это сделает». Его руки блуждали по телу Миллз, и она судорожно хватала ртом воздух, поглаживая его крепкие плечи и царапая спину через майку. Это было несправедливо. Что он все еще одет, тогда как она – уже нет. Поддавшись порыву, Венди потерлась о пах мужчины своей промежностью, чувствуя, как возбуждена уже настолько, что белье скоро промокнет насквозь. И тогда Фрэнсис отстранился, отчего Миллз негодующе зарычала, пытаясь ухватиться за его плечи. Ноги она сжала так крепко, что уйти он точно не сможет. А если сможет, то от смущения, стыда и разочарования девушка вскроется прямо у него на кухне. Чтобы неповадно было. - Так нельзя. Фрэнсис действительно решил включить праведника именно сейчас, когда буквально несколько секунд назад его губы блуждали по ее груди? Серьезно? - Можно. Венди была возбуждена и могла думать только о том, как бы снять с Моссеса штаны. - Это неправильно. И о том, что было бы славно, если бы он заткнулся и применил свой язык по другому назначению. Ведь Венди видит, что он тоже этого хочет. По его темным, почти черным глазам. По тяжелому дыханию. По тому, как он все еще сжимает ее талию, до боли – и его действия совершенно противоречат его словам. - Плевать. Миллз не знала, как его убедить. И боялась, что у нее не получится. - Ты точно этого хочешь? Кажется, Моссес почти сдался. Почти. Стоило слегка надавить, и… - Да. Я хочу тебя. И вот теперь у него точно не осталось отговорок. Таких бессмысленных и ненужных. Зачем он вообще их придумывал? Кажется, на лице мужчины промелькнуло отчаяние, но Венди было плевать. Потому что Моссес сразу же подхватил ее на руки и понес в спальню. А затем уложил на мягкую кровать и навис сверху. - Это же тоже твой… Первый раз? Почему-то эта фраза очень рассмешила Миллз, после чего она насмешливо приподняла бровь: - По-твоему я могла заняться с кем-то сексом, но не целоваться с ним? - Всего лишь уточнил, - легкая улыбка на губах показала, что шутливый вопрос Венди заставил его слегка расслабиться. Тогда как Миллз все еще била дрожь, хотя ей ужасно хотелось, чтобы Фрэнсис уже сделал то, о чем она так долго мечтала. Мужчина отстранился, отчего девушка – снова – запаниковала, но ухмылка Моссеса заставила ее лежать на месте. - Подожди минуту. Он был где-то тут… Девушка следила взглядом за тем, как Фрэнсис копается в тумбочке у кровати, а затем достает оттуда запакованную коробку презервативов, а после… смотрит на срок годности? Венди смешливо фыркнула, тогда как Моссес осуждающе на нее посмотрел. - Кто-то из нас должен быть ответственным взрослым. И да, у меня тоже очень давно… Никого не было. Миллз прикусила губу, наблюдая за тем, как мужчина стягивает с себя майку, а затем одним движением – штаны с нижним бельем. И, конечно же, ее взгляд остановился совсем не на прессе мужчины. А чуть пониже. Ну, она правда никогда не видела член вживую, у нее чисто научный интерес. Вот бы его еще и потрогать… Фрэнсис кинул коробочку на кровать, а сам снова наклонился к девушке – на этот раз, чтобы стянуть с нее белье. И хотя Венди этого очень сильно хотела, но все равно засмущалась и по инерции попыталась прикрыться. - Боюсь, если ты так и будешь лежать со сведенными ногами, у нас ничего не получится. - Не издевайся надо мной. - Тебе можно, а мне нельзя? - Так и есть. Фрэнсис хмыкнул и уложил Венди головой на подушку, а затем лег рядом с ней набок. Он принялся гладить девушку по груди, животу, медленно спускаясь туда, где с самого начала должны были быть его пальцы. - Ты продолжаешь издеваться. - Мне нравится, как ты реагируешь. Миллз еле сдерживалась, чтобы не ударить слегка улыбающего Моссеса, и удержало ее от этого только то, что его длинные пальцы, наконец, коснулись ее там, где надо. Шумно вдохнув воздух ртом, девушка дернулась, а мужчина словно этого и ждал. Сразу же поцеловал ее – жадно, глубоко, и Венди не понимала, на чем ей концентрироваться: на языке у нее во рту или на пальцах между ее ног. Хотя у Фрэнсиса, по его словам, давно никого не было, мастерство, как говорится, не пропьешь, а потому девушка дергалась и извивалась под ним, потому что ей было слишком приятно, и Венди не могла контролировать свое тело. Но мужчина почти лег на нее, чтобы Миллз была чуть более смирной, и потому девушка могла чувствовать, как головка члена толкается ей в бедро. Это сводило ее с ума. А потому она потянулась рукой вниз, чтобы обхватить ствол, отчего Фрэнсис застонал ей в рот. - М-м-м… Подожди, не торопись, - ему пришлось убрать ее руку себе на плечи, а затем он снова принялся ласкать ее, отчего Венди тяжело задышала. Моссес пристально наблюдал за тем, как меняется выражение лица Миллз, и ей хотелось отвернуться – но он навис над ней сверху, и это не представлялось возможным. - Не смотри на меня, пожалуйста. - Не могу. Ты очень красивая. Пальцы начали творить ну что-то совсем уж немыслимое, отчего Венди напряглась всем телом и рвано задышала. - Подожди… Если ты продолжишь, то я… - Кончи для меня, будь умницей. Нет, ну это был запрещенный прием. После этих слов жар разлился по всему телу девушки, и она не сдержала громкого стона, дергаясь от нахлынувшего на нее оргазма. Впервые в жизни он был таким ярким. А еще никогда раньше она не чувствовала от этого приятной усталости во всем теле. - Молодец, - Фрэнсис снова поцеловал ее – на этот раз медленно и нежно, будто успокаивая девушку, поскольку та все еще вздрагивала от остаточных искорок, бегающих по ее телу. - Но… Я думала, что ты… - мысли никак не могли собраться в одну кучу, поэтому Венди не сразу поняла, зачем мужчина засунул в нее два пальца. И попытался их развести. А потом как поняла. - Такая узкая. Будет больно, - извиняющимся тоном пробормотал Моссес, но после первой фразы Миллз уже лежала красная, как кнопка на ее рабочем месте. – Я постараюсь аккуратнее. Венди промычала что-то нечленораздельное, наблюдая за тем, как мужчина раскатывает презерватив по члену. Казалось, после оргазма возбуждение должно было уменьшиться, но оно как будто стало только еще сильнее. Повернув непонимающую Миллз на бок, он попросил ее слегка подтянуть колени к груди, а затем лег позади. Почувствовав давление, девушка постаралась расслабиться, хотя и понимала, что больно будет в любом случае – даже несмотря на количество смазки, Фрэнсис пытался толкнуться внутрь с некоторым трудом. Сейчас Миллз пожалела, что у мужчины был такой большой член. Когда он все-таки вошел внутрь полностью, Венди заскулила от боли и вся сжалась, отчего Фрэнсис застонал – в отличие от Миллз ему от этого было очень хорошо. Он обнял девушку и нежно поцеловал ее за ухом, после утыкаясь носом в шею. Мужчина давал ей время привыкнуть. - Мы можем остановиться, если ты хоч… - Нет. Продолжай, все хорошо. Лгунья из нее была никудышная, а потому Фрэнсис вновь попытался предложить ей прерваться, но Миллз качнула бедрами, и слова застряли в глотке Моссеса, и из нее вырывался лишь сдавленный стон. - Хорошо. Тогда продолжим. Фрэнсис обхватил Миллз так, что она не могла пошевелить руками, а затем принялся толкаться в нее. Медленно, размеренно, и по тяжелому дыханию над ухом Венди понимала, что долго сдерживать он себя не сможет. После особенно глубокого толчка Миллз застонала – и от боли, и от всех этих новых ощущений, и Фрэнсис сдался. Мужчина ускорил темп, и каждое движение выбивало из девушки то ли стон, то ли всхлип – но это только распаляло Моссеса, и вскоре мужчина вдалбливался в Венди с такой силой, что ей пришлось уткнуться лицом в подушку, иначе все соседи сбежались бы на ее громкие крики. С одной стороны, пусть все сейчас знают, как же ей, блядь, хорошо. С другой – ей им еще в лицо на проходной смотреть. Неловко. В какой-то момент Фрэнсис снова принялся ласкать ее между ног, не прекращая двигаться, и теперь ко всем звукам, издаваемым девушкой, примешались еще и стоны наслаждения. Видимо, Миллз так сильно хотела всего этого, что умудрилась кончить второй раз – и от того, как она сокращалась внутри, Моссес зарычал ей в спину. А затем перевернул ее на живот и вошел снова – так глубоко, что Венди взвизгнула в подушку. Еще несколько рваных движений, которые были просто невыносимы по своим ощущениям, потому что было слишком сразу все – и девушка почувствовала, что мужчина кончил. С низким стоном, и от него внутри Миллз все просто перевернулось. Фрэнсис лег на Венди сверху, еще не выходя из нее, и от тяжести его тела Миллз было просто невообразимо прекрасно, настолько, что хотелось плакать. Она чувствовала спиной его потную горячую кожу, и не понимала, как вообще жила без этого раньше. Когда Венди уже стало нечем дышать, Моссес скатился с нее и, придерживая презерватив, полностью вышел. Девушка сразу же повернулась к нему лицом, и он прижал ее к себе в крепких горячих объятиях. - Как ты себя чувствуешь? – нежно гладя Венди по волосам, тихо спросил Фрэнсис, а та лишь счастливо заулыбалась. - Как никогда хорошо. - Очень больно? – обеспокоенно глядя ей в глаза, спросил Моссес, будто хотел точно удостовериться в том, что она ему не соврет. - Терпимо, - сонно пролепетала девушка, и мужчина усмехнулся, аккуратно поцеловав ее в лоб. - Я в душ. Не засыпай без меня. - М-м-м, - Венди закрыла глаза – всего на мгновение, но этого хватило, чтобы она бесстыжим образом уснула. Фрэнсис с улыбкой покачал головой, а затем укрыл девушку одеялом и направился в ванну. Он надеялся, что сможет сдержать свои внутренние порывы и желания в отношении Венди, глаза которой запали ему в душу с того самого момента, как он увидел ее в первый раз. Фрэнсис был старше нее и боялся проявлять к ней симпатию. Это бы только все усложнило. Но когда мужчина увидел свой портрет в ее скетчбуке и смущение на лице Миллз, которое та не могла спрятать, как бы ни пыталась, Моссес понял, что будет полнейшим идиотом, если сделает вид, что ничего не заметил. Стоя под душем, он думал о том, нормально ли, что ему хочется задушить своего двойника собственными руками за то, что тот покусился на его Венди. И не случилось ли это из-за того, какие он сам чувствовал темные желания в отношении этой девочки. Хорошей девочки. Его девочки.