Глава вторая

Дима «Дим, надо встретиться, только Володьке не говори». Так начался диалог в «Ватсапе», приведший их в это кафе. Димка подозревал, о чём будет идти речь, но надо же убедиться, он не Ванга там какая-то. К тому же угостить красивую женщину кофе, особенно там, где сам ищешь себе приключений, — это шанс немного поднять свой рейтинг у завсегдатаев кафе. Ну, во всяком случае, он сам всегда смотрел, что за бабу привёл в кафе тот или иной коллега по охоте на женский пол. — Слушай, ты должен мне помочь, — тихо, трагическим шёпотом взяла быка за рога Марина, стоило им сесть. — И с чем же? — сделав вид, будто они обсуждают нечто интимное, склонился к ней Дима, показательно «не поняв, о чём она». — Я совсем не собиралась с ним разводиться, — в глазах Маринки блеснули настоящие слезы, выдавая в ней настоящего мастера манипуляций. Вот только Димку было не так просто поймать, как Володьку. Этот бы уже утешать начал, да включился в дела… Пауза затягивалась, и Димка понял, что в этом она его переиграла. В глазах окружающих уже появилось лёгкое непонимание оттого, что женщина рядом с ним плачет, а он не реагирует. «Так вот почему ты хотела встретиться именно в кафе!» Но сейчас уже это осознание не поможет, назад отыграть не выйдет. Ну что ж, будем считать, что счет 0:1 в пользу Маринки. — А зачем тогда иск подала и в суд пришла? — Димка постарался, чтобы голос звучал жёстко, но оставляя надежду на продолжение. — Ну, — замялась Маринка, — он всегда раньше шёл первым мириться, а в этот раз почему-то не стал. Не знаю, что за шлея ему под хвост попала. — И что я должен, по-твоему, сделать? — и тут же: «Интересно, получится с ней переспать или нет?» — мелькнуло у него в голове. — Расскажи ему, какая я классная и что, по-твоему мнению, он ошибся, когда развёлся со мной. — Состроила искренние глаза Маринка. «Судя по всему, развод — лучшее, что с ним случилось, Марина», — но не сказал, конечно. Обидится и убежит тут же, а он не за этим её сюда привёл. Поэтому сказал: — А мне что за это будет? — Ты про секс? — удивлённо округлила глаза и губки Марина. Но как-то так, чтобы оставить надежду на продолжение. Возможность, так сказать. Димка не сразу нашёл, что на это ответить, как-то не ожидал такой прямолинейности. Но справился быстро. — Нет, что ты, мне интересно только взаимное желание, а в таком ключе это скорее про насилие, — возможно, с другой девушкой он бы и развил тему, но с этой хищницей стоило держать ухо востро. — А тогда что? — ещё больше округлила глаза и губы Марина. — Слушай, ты когда в магазин ходишь, тебе всё бесплатно дают или ты всё же что-то даёшь взамен, Марин? А вот здесь его голос стал жёстким и на тон громче. — Ты пришла ко мне, чтобы я оказал тебе важную для тебя услугу, так что ты предлагаешь взамен? Или ты рассчитывала, что сделаешь круглые глазки, а я тебе просто так всё обеспечу? — Ну ты и козёл! — громко, на всю кафешку «обиделась» Маринка и удалилась с гордо поднятой головой. «Козёл, не козёл, но помогать тебе в этом я точно не стану». Димка заказал кофе и с удовольствием выпил, размышляя, что лучше: рассказать о разговоре Владимиру или нет. 28-е августа, понедельник Оксана Оксана стояла в небольшом тамбуре, ожидая, когда хозяйка откроет дверь квартиры, которую сдает. Дом был очень симпатичный, чистенький, небольшой двор и маленький лифт. Вообще, ей бы стоило мужика искать, а она квартиры смотрела. Впрочем, она уже пообещала себе, что вечером займется поисками. Что-то у нее не заладилось с этим делом. Как 24-го не нашла никого, так и не было никакого настроения. Ну ничего, сегодня день рабочий, как раз хорошо будет искать, кто может бухать после работы в понедельник? Как раз ее клиентура. Дверь неожиданно распахнулась изнутри. — Ээээ, здравствуйте, Эльвира Федоровна, — невысокая миниатюрная брюнетка, появившаяся из глубин квартиры, только что открытой снаружи ключом собственника, широко неестественно улыбалась и выглядела виновато. — У нас накладка небольшая получилась, но мой парень уже почти здесь! Он заедет через минут пятнадцать, и вы меня больше не увидите. Честно-честно. Она постаралась пошире распахнуть глаза, еще шире и неестественно растянула губы и взглядом попросила Оксану ее поддержать. Выглядела она невинно и забавно, и в другое время Оксана с удовольствием присоединилась бы к ней, но сейчас смотрела на девушку во все глаза и не могла поверить увиденному. Голова не успевшей съехать клиентки, точнее ее мозг, был окутан легким фиолетовым свечением. Странным таким, похожим на паутинку. Оксана знала этот свет, иногда она так видела себя в зеркале. Да-да, все понятно, смотреться в зеркало и видеть сквозь кожу и кости свой мозг на манер рентгеновского снимка — это очень странно. Но что поделать, если дело обстояло именно так? Соединение с пауком тоже вряд ли кто счел нормальным явлением. Но дело даже не в этом! За шесть лет так близко Оксана не видела ни одного подобного ей человека. Иногда такое бывало у случайно встреченных людей, но подойти к ним и начать разговаривать почему-то не выходило. Как-то не особенно любезно они выглядели. А эта девчонка совсем другая. Гм. Ну не девчонка, молодая женщина, конечно. Но дело не в этом. Она выглядела… гм, такой целой. Да, наверное, это именно то слово. Целая. Все встреченные люди, да и Оксана сама, когда смотрелась в зеркало, все казались ей поврежденными, но только не эта женщина. Как такое могло быть? Эх, сплавить бы хозяйку куда подальше, а самой поговорить с незнакомкой! — Ну нет худа без добра, — так и не дождавшись поддержки от Оксаны, женщина взяла с полки в прихожей толстенный талмуд и раскрыла прямо перед носом хозяйки. — Я тут собрала все фотографии, как было, когда я въезжала, и как сейчас. Надеюсь, на этом все наши конфликты будут исчерпаны. Оксана стрельнула глазами в хозяйку, та приобрела разочарованно-злобный вид, понимая, что клиентку она уже упустила, и, перехватив альбом, с грацией танка, выходящего на позицию, вошла в квартиру. Учитывая, что она тоже была миниатюрной женщиной, Оксане оставалось лишь восхититься. Лично она так не умела. Пару секунд помявшись на пороге, Оксана тоже переступила порог. — Ну раз я столько ехала, квартиру я всё же посмотрю. Хозяйка обернулась, смерила ее тяжелым взглядом: — Смотри, — и двинулась дальше. — Я покажу, — вызвалась брюнетка и увлекла Оксану на кухню. — Ей лучше сейчас под руку не попадать, она деньги считает, сколько я ей еще должна. — Что, так всё жестко? — скорее чтобы начать разговор, ответила Оксана. — Да вообще жесть, ну будь квартира так удобна, ни дня бы не осталась. Вообще, она в хорошем состоянии, за это не волнуйся, но если не хочешь проблем при съезде, настаивай на подробнейшем описании всех повреждений и маленьких вмятин. Мне этот совет достался от предыдущего жильца, а я передаю тебе. Ему она нервов потрепала, не дай боже. А я вот, считай, малой кровью отделаюсь. Ну ты осмотрись здесь пока, а я к хозяйке пойду. Надо же узнать, чего она еще придумает. Ах да, меня Ирой зовут, если что — зови. Оксана осталась на кухне одна, но даже через пару стен слышала спор двух женщин в гостиной. Похоже, договориться оказалось труднее, чем Ира ожидала. Оксана пробыла в квартире еще минут десять, внимательно разглядывая всё, сама толком не понимая, почему тянет с уходом. Но когда раздался звонок в дверь, напряглась и подобралась, сама не понимая почему. Ира с радостным визгом пронеслась по коридору к двери. На пороге появился симпатичный стройный мужчина лет тридцати, недорого, но добротно одетый. Из когорты этих… спасителей женщин. Такой мужчина и рядом Ира, раз в месяц убивающая людей. Так странно смотреть на них. Никогда бы не подумала, что парень предназначен в жертву. А может, это Оксана что-то неправильно поняла и так тоже можно? Убивать кого-то раз в месяц, но чтобы и у тебя был любимый? Память упорно подсовывала момент инициации, когда месяц спустя знакомства ее новый мужчина оказался едой, а она… Нет, не надо об этом, не сейчас, слишком больно, а вокруг чужие люди. — Ну как, ты готова? — мужчине явно хотелось оказаться подальше от коршуна, именуемого хозяйкой, кружившего по комнате в надежде найти слабость и напасть. — Да, Кирюш, мы можем ехать! — Ира радостно порхала вокруг, показывая, какие и где нужно забрать вещи. Они были такие счастливые, эти двое, словно юные молодожены, которым кажется еще, что брак — это только счастье, а что такое быт, они еще не знают. Оксана даже позавидовала, и в этот раз предпочла уйти. Следующий просмотр примерно через полчаса и довольно близко отсюда, и она предпочла пройтись. Может ли она рискнуть? Ну хоть однажды? Сумеет ли его спасти, если что-то пойдет не так? А может, он окажется гадом наперекор интуиции? Тот парень был хорош собой. Она давно с такими не встречалась. Его друг тоже вроде ничего, но запала-то она в душу первому. «Не ищи здесь никого, ты достойна лучшего», — вот прямо так и сказал. Оксане показалось, что у нее даже заалели уши. А потом еще мужики и поссорились между собой, пока выходили. Оксана невольно улыбнулась, вспоминая. Она ушла тогда одна, не смогла после такого охотиться. А визитку сохранила, просто для памяти, она не собиралась звонить. Но если таким, как она, можно иметь и нормальные отношения. Ну а если всё пойдет не так, эх, тогда она будет ставить каждый месяц три свечки, для жертвы, для Стаса и для этого. Она так давно ни с кем не была. Эти ежемесячные чаще всего то только на мужчин, даже на людей не похожи были. Сердце сладко заныло в предвкушении. А вдруг она где-нибудь ее оставила? Остановившись резко посреди улицы, вызвав возмущение прохожих, запнувшихся об нее, она бросилась перерывать сумку. Да нет же, вот она, тут, на месте, куда и положила. Она ведь тогда даже не посмотрела, чье имя выгравировано на ней. Когда мужчины ушли, она некоторое время смотрела на карточку на столе с некоторым ужасом. Визитка перевернулась при падении лицом вниз, и ее взгляду предстал ровный белый прямоугольник. Кто-то вроде тогда еще подошел познакомиться, но настрой был сбит. Она просто тогда встала и, взяв карточку со стола, сунула не глядя в сумку и пошла домой. Ничего, у нее было время до следующей охоты. Ну а потом два рабочих дня, потом выбор новой квартиры. Не до этого было. Да и наверное, никогда бы не стало «до этого», если бы не Ира и Кирилл. Оксана держала визитку чуть дрожащими пальцами, спасибо, не выбросила. «Итак, кто ты такой? — она представила барабанную дробь и тут же одернула себя. — Так, не глупи, это уже смешно, как школьница перед первым свиданием». Она решительно посмотрела на карточку. На белом квадратике в окружении вензелей значилось: «Зотов Владимир Леонидович, главный архитектор». Ого, а выглядел таким молодым, а уже главный! Она ведь тоже в архитектурном училась, как давно это было! Ворох эмоций всплыл из глубины. То, что она так часто и так тщательно от себя прятала. То время, когда еще была жива мама и когда жизнь впереди выглядела… «Стоп, не начинай Она подавила накатывающие слезы, не время и не место. Хотя можно подумать, когда-то для них было самое оно. Через минуту ей удалось справиться с собой. Итак, архитектор. Оксана попыталась понять, какие чувства испытывает к человеку, закончившему институт, который пришлось бросить ей. — Девушка, можно с вами познакомиться? — мысли так резко были разбиты подошедшим человеком. — Увы, нельзя, меня жених ждет, — помахав перед носом не сложившегося кавалера визиткой, она направилась к парку, показавшемуся впереди. Там будет удобнее. Она обязательно позвонит, она так решила. Оставшись одна и пребывая в приподнятом романтичном настроении, Оксана удобно уселась на скамейку под деревом и набрала номер. «Быть может, лучше смс?» — робко уточнил внутренний голос. «Нет, так быстрее и понятней», — возразила себе Оксана и нажала вызов. Трубку взяли почти тотчас. — Здравствуйте, меня зовут Оксана, мы с вами… — договорить ей не удалось, в трубку неожиданно зло рявкнули: — Вы ошиблись номером, Оксана, будьте добры, в следующий раз внимательнее смотрите на цифры, которые набираете! — и звонок был сброшен! Оксана опешив смотрела на свой телефон, на визитку. Она ни одной цифры не перепутала, это был тот номер. Весь настрой улетучился, даже квартиру не хотелось смотреть. Она выбрала номер из записной книжки: — Простите, у меня сегодня не получится подъехать к вам, может, перенесем на другой день? Хорошо? Нет, не смогу, у меня впереди два дня рабочих, по двенадцать часов, а потом ещё ехать. Да? Да, вполне удобно, договорились. И отправилась домой, думая, чем бы заглушить такое громогласное фиаско. 28-е августа 2020, понедельник Владимир — Говорят, ты опять устроил на объекте разнос? — Димка подошел неслышно, взял чашку, налил себе кофе. — Что они сделали не так в этот раз? Владимир сжал зубы, аж желваки заходили, махнул рукой, словно пытаясь одним этим жестом передать всё, что творилось на душе, но эмоций оказалось слишком много, и его прорвало: — Эти дебилы украли! Ты понимаешь, дверь! Смотрю в документацию, всё в порядке! На бумаге отгружено ровно то, что мы заказали, а по факту — хлипкое картонное дерьмо, которое начнет разваливаться через месяц после установки! И, суки, мне же в глаза доказывают, что получили именно то, что я сам выбирал, что сам своими руками пробовал! Он сделал паузу для того, чтобы набрать воздуха, и Димка воспользовался этим, чтобы вручить ему чашку с кофе и увлечь за локоть поближе к окну и подальше от двери в кабинет начальства. Начал говорить быстро, но тихо, тоном более уместным при разговоре с ребенком. А глазами то и дело показывал на дверь: — Володь, да хватит уже, с этим объектом всё давно ясно. Я понимаю, когда ты за стены и колонны бился, но двери — это уже перебор. — Не перебор, Дим, — Владимир как-то внезапно успокоился и продолжил уже тише: — Если все будут честно делать своё дело, мир станет лучше. А начинать надо всегда с себя. И пока меня не сняли и не поставили кого-то более сговорчивого, я буду биться за то, чтобы люди получили то, за что заплатили. Городу нужен хороший перинатальный центр, Дим. И это наша работа — сделать его удобным и безопасным. А лучше ещё и красивым впридачу. Это лучшее, что я могу сделать для маленьких людей, приходящих впервые в этот мир. — Ну ты прямо поэт, — Димка позволил себе широкую улыбку. И резко перешел на другую тему: — Кстати, как там твоя красотка поживает? Звонила тебе? — Красотка? — Владимир, не до конца вышедший из темы про центр, озадаченно смотрел в чашку с кофе, потом перевел взгляд на друга. В его глазах появилось понимание, которое очень быстро сменилось ужасом и отчаянием. С легким стоном он потрясенно и обескураженно произнес: — Твою ж мать, так вот кого я сегодня послал… — Послал? — теперь уже Димка выглядел озадаченным и не понимающим. Владимир схватился за волосы, выронив чашку, зажмурил глаза, резко дернул, из глаз покатились слезы. — Эй, эй, эй, — Димка перехватил его руки, — объясни хоть, что происходит. Владимир цокнул языком, уставился куда-то в окно, но руки с волос убрал. — Да мне звонил кто-то, когда я ругался с ними. Они мне как раз доказывали, что это я что-то перепутал и двери не те заказал, а не они опять разницу в карман себе положили. В общем так, у нас там ор стоял до небес, и тут звонок, баба какая-то звонила, Оксаной представилась. Ну, то есть женщина. В общем… нехорошо сказал. Сейчас вот думаю, она это была. Точно она. Ей и без того на мужиков не везет, а тут я ей… так ответил. — Может, это судьба? — осторожно произнес Димка. — Считай это знаком, что все так, как и должно быть, что эта женщина не для тебя. — Может и судьба, — предпочел согласиться Владимир, чтобы не инициировать ещё один спор. — И ты мне должен брюки, — Димка указал взглядом на разбившуюся чашку. В кофе было все, и, что хуже, он начал жечься. — И ты хочешь поставить меня на деньги, — с ноткой трагизма в голосе Владимир скорчил скорбную мину и отправился за тряпкой. — В магазин вместе пойдем. 31-е августа, четверг Оксана Оксана пришла немного заранее, чтобы выбрать подходящий столик, а оказалось, что опоздала, Владимир уже сидел за столом с огромным букетом, стоящим в вазе. Он сразу узнал её, вскочил, заторопился, едва вазу не свернул, когда букет доставал. «Надо же, а это, оказывается, приятно», — вспомнила она ощущение, когда мужчина дарит цветы. И не просто так, потому что полагается, а потому что сам хочет. У неё в доме цветы бывали часто, но то уже обработанные мужчины дарили, а вот так, чтобы сам захотел, чтобы пошел и купил? И не просто дежурную розочку в дополнение к себе любимому. «Стоп», — Оксана оборвала себя, — «ну хватит, задумалась тут, замедитировалась, иди уже. Пока вся в мыслях пребывала, он почти весь путь навстречу преодолел, стоит и мне хотя бы пару шагов сделать». Она чуть суетно двинулась вперед, и они едва не врезались друг в друга, глуповато улыбнулись, рассыпались в извинениях. Владимир запоздало сообразил и вручил-таки ей цветы. Постарался галантно подать руку и тут же врезался в кого-то. Начал многословно извиняться уже перед ним… «Я ему нравлюсь», — вдруг со всей определенностью поняла Оксана. — «Не как приз, не как вещь, а просто по-человечески нравлюсь». Она так давно не чувствовала этого. Захотелось немедленно бросить всё и бежать, чтобы спасти его. Последнего мужчину на земле, способного испытывать эмоции. К тому же симпатичного. «Я могла бы родить от него детей», — довольно внезапно для себя подумала Оксана и решила остаться. Чтобы побыть в этом ощущении ещё капельку. Она уйдет от него, она не станет его убивать. Но может же и она хоть иногда, хоть на чуть-чуть побыть в этом состоянии подъема и счастья? Той девчонке, Ире, можно, значит, и Оксана может позволить себе. Чуть-чуть. Совсем чуть-чуть. Она позволила Владимиру увлечь её к столику, и только когда он пытался вновь засунуть букет в вазу, увидела нечто, изменившее в тот вечер всё. — Ты про это? — Владимир заметил нечно в её лице и виновато потер безымянный палец правой руки с отпечатком обручального кольца. — Я только развелся, две недели прошло. Странная история, сам ещё не привык. И сколько шансов встретить мужика, который только что развелся, и поэтому у него на загоревшей руке белый след? Оксану как из ушата облили. Женщина, которой он точно так же, как ей сейчас, пускал пыль в глаза, где-то одна сидит и ждет, а этот здесь кобелится? Оксана передумала. Владимир совершенно точно заслуживает того, чтобы стать её жертвой. А женщина, которая ему доверилась и которая теперь страдает, немножко погорюет и пойдет дальше, и, быть может, ей в следующий раз повезет больше и она найдет себе доброго и верного мужика. Приняв это решение, Оксана стала спокойнее и наконец-то заметила, как Владимир аккуратно пытается что-то сделать под столом. Она ошарашенно смотрела на него, тот не сразу заметил этот взгляд. Но как только это случилось, быстро вытащил ногу из-под стола и показал, что поправляет штанину. Произнес извиняющимся тоном: — Слушай, я боюсь представить, о чем ты сейчас подумала, но я просто штанину поправлял. Я вчера кофе облился, у меня такие ожоги! И когда брюки задевают, очень больно. — Окей, всё нормально, — протянула Оксана, думая о том, что если бы не собиралась его убить, то сейчас самое время было бы бежать. Какой-то психопат попался. Сначала про жену лапшу ей на уши вешал, теперь вот чешется, или что он там под столом делал, и жалуется на здоровье. Да даже если этот кофе был, с чего вдруг он им облился? Но… ей же лучше. Точнее хуже. Ну, в общем, ей чем хуже, тем лучше. Убивать проще. — Как-то у нас не очень хорошо началось, — смущенно произнес Владимир, — но, может, хотя бы кофе выпьем? — Хорошо, — постаралась ободряюще улыбнуться Оксана. — Расскажи немного о себе, на визитке было написано, что ты архитектор. И Владимира понесло. То есть сначала он пытался вести диалог, но Оксана так хорошо слушала! Он рассказал про перинатальный центр, про строительство, про воровство. И Оксана поневоле заслушалась, это так круто, когда человек, увлеченный любимым делом, с восторгом рассказывает о своем проекте. Она снова подумала о том, что убивать его не надо. Пусть строит. У него такая замечательная мечта. А ещё рядом с ним уютно. Давно она такого не чувствовала. Она чуть-чуть побудет. Совсем чуть-чуть. Ей просто нужно разобраться, хороший это мужчина или нет, нужно ли и можно ли его убивать? Она давно так решила, что просто так больше убивать не будет. Как раз после того раза. Она принесла в жертву пауку уже шесть человек. Идеи, что можно как-то этого не делать, покинули её многострадальную голову, но убивать, как и прежде, было очень трудно. Хотя и убивала не она, а паук. Но всё равно задача заманить и удержать ложилась на её плечи. В тот месяц она пришла в кафе двадцать третьего, ей не хотелось знать, кого она собирается принести в жертву, и она решила подцепить первого попавшегося мужичка. Пришла уже под конец игры, в баре транслировали какой-то футбольный матч, и ошалевшие, разгоряченные болельщики сначала даже не замечали её. Потом всё было достаточно быстро: подцепила, привезла домой. У них даже секса с ним не было. Он начал ей рассказывать про свою работу, про начальника, так и прошли заветные полчаса. А потом извинился, сказал, что у него жена и дети. Что он жену не бросит и Оксане ничего не может обещать. И что пришел, в общем, скорее для того, чтобы просто в тишине пообщаться. Вот только было уже поздно. Оксана ничего бы уже не успела сделать. Но когда всё закончилось, заглянула в паспорт. Всё так и было, как он сказал: жена и четверо детей. Она потом гуглила, приходила потихоньку смотреть, разговаривала с соседями. Муж зарабатывал хорошо, но квартиру, чтобы место было всем, взяли в ипотеку. Жена не работала, сидела с детьми. И тут нежданно-негаданно пришла Оксана и съела мужа. Нет, по факту всё вышло неплохо. Муж оказался застрахованным на большую сумму. Как раз перед смертью. Они ведь официально умирали не тогда, когда Оксана отправляла их в мир иной… Но об этом как-нибудь в другой раз. Ну и жене, конечно, под это дело нервов попортили немало. Не могут же страховщики просто взять и отдать деньги? А для Оксаны это был урок. Она тогда пообещала себе, что больше никогда так делать не будет. Если уж она не может не убивать, то хотя бы будет сначала проверять, достоин ли человек отправиться в мир иной или не достоин. Ну и выяснила, как сделать, чтобы люди с готовностью сами на смерть шли… Но это тоже другая история. Сейчас же перед ней сидел очередной кандидат… Сейчас перед ней сидел очередной кандидат — Владимир, и ей предстояло разобраться, кто может пострадать, если она его съест. Кандидат был очень обаятельным, милым, и у него был жизненный план. А ещё жена, которую он обманывал, и наверняка куча подобных самой Оксане девушек, которым он обещал с три короба и сам в это искренне верил. — А ты кем работаешь? — Волевым усилием Владимиру всё же удалось соскочить с разговора только о себе. — Продавец в магазине, — улыбнувшись, ответила Оксана. — Судя по виду, ты своей работой гордишься, — это прозвучало немного грубо, и Владимир явно собрался тут же многословно извиниться за свои слова, но ответ Оксаны остановил его. — Так и есть. — Она снова улыбнулась, ей и правда нравилось место, где она сейчас работала. — И что это за магазин, расскажешь? — Владимир залюбовался собеседницей, она рвала все его шаблоны. До этого все барышни, которые отвечали ему так же, делали это с легким флером стыдливости. И только Оксана была не такая. — Обычный бутик с фирменной одеждой на Рублевке, — она с любопытством следила за его реакцией. — Надо будет зайти, — засомневавшись в собственном желании покупать дорогую одежду, протянул Владимир. — Заходи, — Оксана прекрасно понимала, что Владимир не их клиент, и с удовольствием оценивала его реакцию. — Но у нас о-о-очень дорого. — Значит, как на экскурсию зайду, — в тон ей ответил Владимир, понимая, что в её словах, в её тоне желания обидеть её не было. Они ещё поболтали, обсудили учебу и планы на жизнь, а потом решили покинуть кафе. Но гулять с большим букетом оказалось тяжеловато. Оксана вызвала такси и уже садясь в машину предложила: — Как насчет в гости? — Пожалуй, рановато, — отказался Владимир, закрывая за ней дверь. Безошибочно определяя напряженность, сковавшую всё её тело при вопросе. — Ну тогда до встречи, — расслабленней и дружелюбней ответила из машины Оксана. — Я позвоню! — Крикнул Владимир на прощание вслед отъезжающей машине. «Я бы родила от него троих детей», — мысленно подвела итоги встречи Оксана. Она знала, что этому никогда не бывать, но помечтать же можно? Вообще, после того аборта она оценивала мужчин именно так. Сначала это её смущало, а потом ничего, привыкла. Это был её личный знак качества. Им нельзя было оценить моральные качества, а только реакцию женщины в ней на мужчину в нем. Что-то такое подсознательное. И Владимир этот тест успешно прошел. 01 сентября, пятница. Владимир немного нервничал, хотя незнакомый с ним человек вряд ли бы это заметил. Автомобиль кашлянул, словно заправлялся неизвестно где, а вовсе не на знакомой и давно проверенной парковке. А может, просто показалось, сейчас всё как-то острее ощущалось. Владимир припарковался неподалеку от кафе, сверился с часами — всё хорошо, приехал за десять минут до встречи. Занять столик или зайти… его взгляд скользнул вправо, в любимый магазин, где обычно покупал цветы жене, где его хорошо знали и всегда собирали самые свежие бутоны? Нормально ли там теперь покупать цветы Оксане? Правильно ли он вообще поступил, пригласив Оксану в кафе, где всегда любили сидеть с Маринкой? Где, считай, проходил их медовый месяц? Где все официанты знали его? И тут он раз — и другую женщину ведет? Но здесь всё знакомо, он точно знает, чего ожидать и какой будет ценник и уровень. Да и потом, он в разводе с Маринкой, а не с кафе, в которое они любили заходить. Владимир тряхнул головой, решено, раз уж кафе знакомое, то пусть и цветочный будет тем же самым. — Одиннадцать алых роз? — просияла, увидев его, продавщица, молодая приятная женщина, неизвестно почему задержавшаяся здесь. Карина, так её звали. Сменщицы уходили и приходили, а она задержалась. Он едва успевал запоминать других. И зачем она только здесь? Владимиру казалось, что она здесь… не по уровню, что ли. — Не-е, — Владимир продемонстрировал руку без кольца. — Новую жизнь начинаю, так что, — он замялся, задумавшись. Надо такие цветы, чтобы и гулять удобно, и чтобы подходили Оксане. Он вспомнил о рыжинке в её волосах и принял решение: — Давайте вот этих пять роз, чайных, и упакуйте красиво. — Жёлтые розы к расставанию, Владимир, вас это устроит? — почему-то внезапно изменившимся, низким, томным голосом сообщила продавщица, впрочем не забывая споро выполнять заказ. Владимир перевел на нее взгляд. Девушка, следившая за ним краем глаза, тут же приняла позу, выгодно подчеркивающую фигуру, и эротично закусив губку, поправила волосы. Хороша, чего уж там. Неужели такая интересная девица и свободна? Куда только мужики смотрят. Владимиру порой хотелось сделать так, чтобы его было много, тогда бы его хватило на всех, и он бы всех сделал счастливыми. — Вот влюбился, как мальчишка, — с мягкой улыбкой поспешил разочаровать девушку Владимир. Та надула губки, но на работе это не сказалось. Наоборот, что-то там добавила, что-то здесь, и пять роз превратились в полноценный букет. — Тогда вот так будет лучше, и красиво, и прогулке не помешает, — Карина, явно довольная собой, продемонстрировала свою работу, приложив цветы к себе. — Ну как? — Хороша, — искренне восхитился Владимир, подумав о том, как же вышло, что он раньше эту девушку не замечал. И тут же поправился: — Букет очень красивый, отличная работа, я и не знал, что вы и так можете. — Я и свадьбы декорирую, — открыто улыбнулась девушка, протягивая свою визитку, впрочем, не забывая стараться выглядеть соблазнительно, и тут же постаралась приблизиться, обдав Владимира нежным цветочным ароматом своих духов, и ткнула в карточку пальчиком: — Там «Инстаграм» указан, можно посмотреть работы. — Спасибо, — Владимир оплатил покупку, настояв на полной цене, без скидки «за счет заведения», забрал букет и вышел на улицу, крутя визитку в руках. Надо же, а Карина, оказывается, интересная, талантливая, да хваткая. Не расстроилась отказу, а постаралась получить выгоду в любом случае. Возможно, если с Оксаной не получится, можно попробовать и такой вариант. Он ведь теперь свободный человек. И все-таки жаль, что его не может быть много. Такие девочки без любви и загнуться могут. Как цветок, если его не поливать. Но стоило ему отойти немного от магазина, мозг его вновь наполнили мысли об Оксане. Что же заставляет её выбирать не хороших парней, а людей, которые будут делать ей больно снова и снова? Мужчинами-то даже таких не назовешь. Владимир пересек дорогу и добрался до знакомой двери. Кафе встретило привычными одуряющими ароматами кофе и выпечки, а чуть менее интенсивно — запахами закусок. Удобное местечко для вечера, можно не только посидеть с чашечкой, но и поесть, если испытываешь такую потребность. А ему после работы этого очень не хватало. Владимир оглядел кафе, сердце ёкнуло. По воле иронии Оксана заняла место, которое больше всего любила Марина. У окна, лицом к двери и так, чтобы можно было увидеть всё кафе разом. Она улыбалась, глядя на него. Владимир взял себя в руки и, подойдя, протянул цветы. — Чайные, мои любимые, — с тихой радостью Оксана прижала цветы к себе и добавила с непонятной грустинкой: — Но они к расставанию. — А ты не думай о плохом, тогда и расставаться не придется, — ободрил Владимир, — главное, что любимые и очень подходят тебе. — Как интересно упакованы, не видела ещё, чтобы так делали. — Оксана с удивлением рассматривала работу цветочницы. — Я сказал, что влюбился, и Карина как рекламу декора на свадьбу сделала, — Владимир с удовлетворением разглядывал Оксану, восторг на её лице, горящие глаза. Не забывая при этом отслеживать реакцию на свои слова. «Влюбился» — легкое раздражение. И правильно, не на втором же свидании. «Карина» — ушки на макушке, отметила имя девушки. Но любопытства или ревности нет. Просто информация, которую стоит иметь в виду. «Свадьба» — горечь, причем если первые две реакции едва заметные, то эту смог бы считать даже не очень внимательный человек. Они сели за столик, заказали еду, и снова потек ничем не примечательный разговор. Ни о чем и обо всем разом. Как могут говорить только две родственные души, внезапно встретившиеся в большом городе. Из тех, подслушав которые окружающие лишь недоуменно пожмут плечами: «нашли чем время занять». И лишь им двоим хорошо, понятно и приятно это. Они не видели, как женщина, проходящая мимо окна, посмотрела на них с ужасом, а потом, превратившись в фурию, ворвалась, сметая всё на своем пути, в кафе. — Тварь! Ну ты и тварь! Я только за порог, а ты с бабой новой? — визг, переходящий в ультразвук, вмешался в мерное течение разговора. Владимир, с трудом оторвавшись от глаз Оксаны, вернулся в реальный мир и понял, что это обращаются к нему. Ещё секунда ушла на то, чтобы опознать в красной, раздутой от возмущения даме свою Маринку. Плюс ещё одна, чтобы вспомнить, что они вообще-то в разводе. Этого времени хватило Маринке, чтобы раздуться едва ли не в шар. «Щаз лопнет, — ехидно заявил злой Владимир, добрый же тотчас возмутился его словам: — нельзя так к своим бывшим, тем более когда-то любимым Пометавшись между двумя реакциями, простонав мысленно, что после такого начала всё кафе на них смотрит и теперь им будет что обсуждать многие недели, Владимир постарался обратиться к рациональной стороне Маринки. Да, решение плохое, но так все хотя бы поймут, что происходит: — Марин, остановись, мы в разводе, помнишь? Уже аж девятнадцать дней. И его хотела ты. Я просто дал тебе то, что ты хотела. — Да как ты смеешь? — Марина сейчас более всего походила на ребенка в истерике, готового упасть на пол и начать биться об пол головой. — Это вам? — Официант с полным подносом блюд как раз подходил к их столу, когда в кафе ворвалась Марина, и вместо того, чтобы развернуться, он решил поставить блюда на стол. — Простите! — Оксана вскочила с места, схватила свой букет и, поддев край подноса, перевернула его содержимое на Марину. По счастью, там было только холодное. — Безрукий идиот! — это уже было совсем близко к ультразвуку. Оксана же, прихватив сумочку, бросилась прочь из кафе, Владимир же, убедившись, что Марина сейчас прочно увлечена официантом, взяв телефон, но оставив вещи, кинулся за ней следом. К его удивлению, Оксана и не думала убегать, а ждала его около входа в кафе. — Прикольное приключение, — Оксана довольно улыбалась, в её глазах плясали бесенята. — Бодрит. — Ты специально перевернула на неё поднос, — Владимир заразился её веселостью, но хотел дать ей понять, что он всё видел. — Да, — просто согласилась Оксана. И они зашлись хохотом в унисон. — Ты на машине? — отсмеявшись, уточнил Владимир. — Думала сегодня ты подвезешь меня, — честно призналась Оксана. — Слушай, давай я тебя на такси посажу, хорошо? — Владимир слышал вопли Маринки из кафе, и в нем всё больше просыпалось чувство вины. Эх, надо было ему пригласить Оксану именно сюда, надо было ей выбрать любимый столик Маринки. Надо было Маринке именно сейчас пройти мимо этого кафе. — Диктуй адрес. Оксана продиктовала, ещё пару минут они подождали машину, стоя рядом, очень близко друг к другу, словно это маленькое приключение сблизило их быстрее и ближе, чем могли какие-то слова. А под конец вообще обнялись, слушая вопли, доносящиеся изнутри. Когда машина подъехала, Владимир поцеловал на прощание Оксану и отправился внутрь выручать свою Маринку. Глаза той радостно блеснули, когда она увидела его. Эх, ну почему его не может быть больше, чем только один? 4-е сентября 2020 Оксана Оксана остановилась у подъезда только сданного дома, теперь на последний этаж, и вот она у двери. Всё той же хлипкой ненадежной двери. Она горько вздохнула, предвкушая, что ждет её внутри. Нажала на кнопку звонка — никого внутри не было. Остается ждать. Эту квартиру хозяева получили пару недель назад в черновом варианте, без какой-либо внутренней отделки. Когда она видела её первый раз, здесь вовсю шел ремонт, и владелец божился, что всё будет готово к сроку. Они получили ключи с сильным опозданием по срокам, и ремонт уперся в запланированную командировку. Если им верить, то последний срок сдачи у них сегодня, во всяком случае Оксана не собиралась иметь дела с посредниками, тем более в такой довольно щекотливой ситуации. Из плюсов этого места — жильцов в доме немного, и проблем с парковочными местами пока не возникнет. Намного ближе к работе, а значит, путь займет меньше времени. И мысли о ней вызывают прилив эйфории, хотя нет абсолютно никаких причин для этого, а значит, здесь уже есть тот, кто будет прибирать после охоты. Цена ниже, чем в среднем по рынку. — Оксаночка, простите, на трассе авария, поэтому мы запоздали. Говорившая барышня с горящими ушами и бегающими глазками бросилась открывать лифт, едва открылись двери и они увидели «клиентку». Её муж вальяжно вышел следом с лицом, выражающим достоинство и уверенность. Во всяком случае Оксане показалось, что он хотел продемонстрировать ей именно это. А она считала стыд и неловкость. Ой, как это ей всё не понравилось. И тут же в ответ её затопило восторгом. Ага, знала она уже, во что выливаются эти вот приступы «эйфории». Жить в квартире и общаться с окружающими ей, а не паразиту. — Вот, смотрите! — Восторгам барышни не было предела, как и фальши в её тоне. — Видите, как здесь стало чисто и уютно! Нет, стены теперь в квартире были. Ровные. Пол и потолок тоже почти везде. Ну, кое-где кое-что было недоделано, из-под плинтуса торчал кусок целофана, дверь заляпана так, что без слез не взглянешь. И снова реакция на всё это — восторг. — Нет, ребята, так не пойдет. — Оксана развернулась, чтобы выйти, но муж стоял на пороге с выражением непримиримости на лице. Оксана считала отчаяние. — Заканчивайте здесь всё и договаривайтесь с кем-то другим. Я это брать не буду. — Оксаночка, ну ты же знаешь, мы завтра улетаем, я не хочу, чтобы здесь жили какие-то непонятные люди, ты нам понравилась. К тому же ты вся такая стильная, ты можешь сделать всё здесь под себя. Кто другой тебе такое разрешит? А тут любая мебель, всё как захочешь, дверь поменяй, какую хочешь ставь. Мы на два года летим, так что досаждать не будем. А вся мебель и техника с оплатой по чекам из магазина с подтверждением по фото будет учтена в арендной плате. Мы можем заключить договор о длительной аренде. Всё, что ты захочешь! «Интересно, почему они хотят сдать квартиру именно мне?» — Слушайте, здесь столько работы ещё предстоит, — пытаясь прорваться через всё усиливающуюся эйфорию, упорствовала Оксана. — Значит так, — вступил, наконец, хозяин, — заключаем контракт сегодня, и первый год оплата половина от оговоренной цены. Документы все есть, всё, что потребуется, сделаем. Он снова выглядел уверенно, но Оксана считывала жадность и нежелание идти на такие уступки. — Да, — голос словно и не её, но из её уст. А впрочем, так и было, это не она согласилась. Такие односложные слова паразит мог и без её согласия озвучивать. — Вот и прекрасно, — снова хозяин, и снова внешне доволен и успокоен, а под этим жадность и почему-то зависть и даже где-то ненависть к ней. — Надо только подписать, и ключи твои будут. Он разложил бумаги на полу и вытащил ручку. Оксана уже некоторое время боролась за свою волю, но в итоге предпочла сделать всё сама. Присела рядом, взяла бумаги, внимательно всё прочитала и подписала, где нужно. — Ну вот и ключи, — хозяйка не выглядела сильно обрадованной, скорее снявшей с себя висевшее неприятное и гнетущее дело. — Ну, обживайся тут, а нам ещё кое-что утрясти надо. — Удачи, — хозяин смерил напоследок тяжелым оценивающим взглядом без капли радости или доброты и вальяжно удалился. Хотя Оксане показалась в его движениях некая суетность и неуверенность. «Интересно, во что я вляпалась? Но хоть дверь у меня будет какая мне надо». Взяв ключи и договор, она закрыла дверь и обошла свои новые владения. С тем, что сюда нужно покупать, она за квартиру дай бог через пару лет платить начнет. Но раз здесь можно всё сделать так, как ей надо. Хм, это сделка едва ли не лучшая в её жизни. Конечно, если вспомнить квартиру, в которую её привел Иван, которую снял для них. Какая же она тогда счастливая была, она думала, что вытянула лотерейный билет с максимальным выигрышем в жизни. Влюбленная восторженная дурочка. Оксана прислонилась лбом к стеклу, смотря во двор. Воспоминания нахлынули, она позволила им прийти. — Можно открыть глаза? — Оксана шла, держась за руку Ивана, и старалась не подглядывать. Но это было и нелегко сделать, он завязал их шарфиком. Они встречались уже месяц, да всё по гостиницам, а тут милый сообщил, что у него сюрприз и он снял для них квартиру. А это значило, что можно уйти от опостылевшего Дениса и строить свою жизнь. Денис в принципе был бы неплохим мужиком, приютил, когда она осталась на улице, вот только был почти в три раза старше, считал, что женщина не должна работать, и при его зарплате в шестьдесят тысяч в месяц должна ни в чем себе не отказывать и при этом хорошо выглядеть. Отвадил всех подруг и друзей, а потом превратился в полного монстра, объясняя, что всё она делает не так, думает не так и выглядит не так. Не сразу, конечно, года за три так вышло. Оксана уже давно не верила в себя и в то, что вообще что-то может в этой жизни, когда встретила Ивана. И оказалось, что всё у неё хорошо. Теперь, когда Иван снял квартиру, этот этап жизни для неё закончился. Ну и пусть, что любовница, многие мужики на две семьи живут. Некоторые всю жизнь. Оксана была согласна, жена она для основы в жизни, а любовница для радости. Оксана хотела быть для мужчины радостью. — Ещё немножко, — Иван удовлетворенно хмыкнул. Затем послышался звук открываемого замка, она сделала пару шагов внутрь, и шарф упал с её глаз. С губ сорвался ошарашенный выдох. Оксана готовилась к хорошенькой двушке или трешке, но увидеть в обычной многоэтажке шикарную обстановку она оказалась не готова. Кто бы ни создавал этот интерьер, у него оказался отличный вкус. — Я хочу знать, где учился тот, кто это создал, я тоже так хочу, — слова вылетели прежде, чем Оксана подумала. — Гхм, — Иван аж подавился воздухом, — я немного не на такую реакцию рассчитывал. — Я… — Оксана обернулась и увидела разочарование на лице Ивана, и поторопилась объясниться: — милый, это так круто, я даже не знала, что в доме можно сделать такое. Ты не представляешь, как я счастлива, что выбрал для нас такой дом. — И кто мне благодарен? — У Ивана проснулось игривое настроение. — Я тебе благодарна, — хихикнув, включилась в игру Оксана, сделав себе заметочку, что идея её учебы Ивану не понравилась. Вскоре они нашли спальню и опробовали кровать. Она так и не узнала, где учился человек, создавший интерьер в той квартире, но раз уж выпал шанс всё сделать здесь самой и получен карт-бланш, стоило этим воспользоваться. Но прежде чем здесь что-то делать, она сходит перепроверить документы и квартиру. Не хочется сделать ремонт и оказаться на улице. Телефон булькнул. «Как насчет похода в театр, на «Карло — честный авантюрист»?» — смс от Владимира. «Я за». «Тогда беру билеты на завтра». «Супер, тогда до встречи вечером! Мне нужно здесь кое-что доделать, как освобожусь, напишу.» И смайлик с поцелуем. Дождавшись ответного, приложила телефон к губам и отправилась по своим делам. Так что бы ей такого здесь сделать? 4 сентября 2020 Владимир — Эх, Володька, завидую я тебе, только-только прошел через развод, а лицо блаженного, взгляд стеклянный, да улыбка до ушей, словно у мальчишки влюбленного. Владимиру понадобилось некоторое время на то, чтобы слова дошли до сознания, ещё немного на анализ происходящего и возвращение из блаженного забытья, а потом на то, чтобы понять, кто с ним вообще говорит и как на это требуется реагировать. Вышло с трудом. — Игорь Никифорович, прошу прощения. — Владимир слегка не очень убедительно прокашлялся, прочищая горло и затягивая время, не представляя, чем закончить своё извинение. Руководитель строительной компании, доверивший ему нынешний проект, был почти вдвое старше и относился к людям, полагающим, что перед начальством необходимо робеть и немного побаиваться, а также ценить за доверие самостоятельного проекта. Большую часть времени Игорь Никифорович всё же общался на равных, но нет-нет, а проскакивали у него вот такие вот отеческие нотки. И Владимир всегда терялся, не зная, как лучше на это реагировать. Пауза начала затягиваться, а мысли нервно метаться. К счастью, Игорь Никифорович сменил тему. — Что у нас там по проекту, в график укладываетесь? — Пока идем впритык, но еще держимся. — Владимир быстро открывал папки в компьютере, готовый доказывать свои слова фотографиями с объекта и цифрами. — Ну хорошо-хорошо, — Игорь Никифорович махнул рукой, — я так зашел на тебя посмотреть, а то слушок прошел, что ты влюбился, вот и решил проверить, не сказывается ли это на работе. — Не сказывается! — Как мог убедительнее бросил Владимир и даже почти поверил сам, но тут на телефоне раздался звонок. Он бросил быстрый взгляд на экран — звонила соседка. — Я отвечу, это соседка по этажу, вдруг что-то срочное? Дождавшись согласного кивка, Владимир быстро приложил трубку к уху. — Алло? — Володь, тут Маринка замки в квартире меняет, я вот решила уточнить, что ты в курсе, — Антонина Семеновна разговаривала быстро и, как правило, сразу переходила к делу. Но в качестве источника информации она была незаменима, плюс, будучи пенсионеркой, большую часть времени проводила дома. И присматривала за квартирой, если что. Маринка её люто ненавидела, а вот Владимир понимал и давал то общение, которое порой так необходимо людям в возрасте. — Нет, Антонина Семеновна, никаких договоренностей у нас с ней не было, — Владимир немного растягивал слова, пытаясь понять, что же могла задумать Маринка. — Ты бы лучше подъехал, пока она здесь всё не разнесла? — Тон голоса Антонины Семеновны сменился на озабоченный. — Может, полицию вызвать? Или чего полагается в таких случаях делать? — Не надо полицию, во всяком случае пока. — Владимир посмотрел на округлившиеся глаза начальника и, прикрыв трубку ладонью, бросил: — Маринка замки новые врезает в моей квартире. — И снова обращаясь к трубке вопросительным тоном пообещал: — Я приеду… Владимир перевел взгляд на Игоря Никифоровича и, когда тот согласно кивнул, пообещал в трубку уже твердо: — Я скоро приеду, сам разбираться буду. Завершив звонок, Владимир встретился взглядом с Игорем Никифоровичем. Начальник изнывал от нетерпения и жаждал подробностей. — Да я, в общем, ничего больше и не знаю, Маринка меняет замки в двери. Это всё. — У тебя же вроде квартира от родителей, она к ней отношения не имеет. Это еще до брака было? Игорь Никифорович удивил своей осведомленностью. Вот не помнил Владимир, чтобы они когда-либо разговаривали на эти темы. — Точно. — Владимир решил не прояснять этот нюанс. — Ну я поеду? А то мало ли чего она там наворотит? — Езжай, — бросил Игорь Никифорович, как от сердца оторвал. — Но зарплата тебе сегодня только за полдня полагается. — Хорошо, — мигом собрав вещи и не дожидаясь, когда закроется компьютер, Владимир бросился к двери. Блин, а у него такие планы на сегодня были! Свидание с Оксаной, прогулка по любимым местам. Может, еще получится? Увы, нет. Свидание в результате отменилось. Маринку, поменявшую в его квартире замки, пришлось выселять с помощью участкового. А в итоге неприятный разговор с внушением Марине, но вроде хоть там прошло всё нормально, присмирела и поняла, что эта квартира ей не светит.