Часть 2

Эйвэл замерла на балконе. Позади волновались ее «гости», но ум княжны был сосредоточен на мыслях о беглянке. Она сделала знак «немым», те подхватили под руки стражника, который пытался схватить Нику, и потащили его в зал. «Бал должен быть завершен. Пусть его плоть и не такая нежная» - думала Эйвэл. Но возвращаться к гостям хозяйка не захотела. Она направилась в свой кабинет, надеясь погрузиться в размышления, обдумать свои предчувствия и неожиданный страх, порожденный побегом девчонки. Закрыв двери, Эйвэл села за стол и зажгла единственную стоявшую на нем свечу. В окно лился лунный свет, подчеркивая странную, почти мистическую красоту этой женщины: хрупкие руки и плечи, длинная шея, точеное лицо, бледное, почти бескровное, обрамленное густыми черными волосами. И только безобразный шрам на левой щеке, который так и не исчез с ее лица, приковывал к себе взгляд пуще всей ее красоты. Когда-то этот шрам изменил все ее жизнь. Он привел ее к власти, но он же лишил ее всего, что пробуждало в ней некогда доброту, любовь, сердечность, жалость. Перед глазами княжны стоял образ Ники. Неожиданным образом он сплетался для нее со всей ее жизнью и даже с комнатой, в которой она пребывала. - Но какая связь может быть между мной и дочерью кухарки и охотника? – она сплела длинные тонкие пальцы. Давным-давно, давным-давно все разрешилось, не осталось никаких тайн, никаких свидетелей и источников, что могли бы поведать о том, что произошло некогда здесь, в этом замке. Эта нить привела ее к образу ее сестры. Те последние мгновения, которые она смотрела в ее глаза. «Что же ты натворила, Эйвэл?» Такая же ночь. Открытое окно. Анабэль на подоконнике, в длинной ночной рубашке. Тогда она смотрела на Эйвэл с жалостью и отчаяньем. Длинный выдох. Шаг назад. На краткий миг ветер раздул ее длинные светлые волосы, а потом она исчезла. Тут Эйвэл дернулась во сне: ну конечно, задремала. Княжна огляделась и поняла: вот что растревожило ее. Всего лишь сходство обстоятельств. Что ж, иногда так случается. Нет, безродная простушка не могла нести в себе опасность. А теперь ее не стало. Как и Анабэль. Задув свечу, Эйвэл поднялась и направилась в свои покои.