Разбитая посуда

      — Шакалёнок!       — Ай!              Алнар прижал ладонь к саднящей щеке и испуганно уставился на кухарку.              — Совсем распоясался! — она всплеснула руками. — Говорила же, что надо было сечь!              Алнар чувствовал, как его щёки наливаются кровью. Он со стыдом уставился на землю, на черепки только что разбитой им вазы.              — Тебе сколько раз говорили не носиться по коридорам, как умалишённый? Тьфу, позор! Избалованный ребёнок!       — Что случилось? — от звука этого голоса у Алнара всё сжалось в груди.              По лестнице спускался папа. Он же очень расстроится, ваза же была дорогая и очень красивая!              — Полюбуйтесь-ка! — кухарка снова всплеснула руками. — Плоды Вашего воспитания! Опять носился по коридору! Говорила же, что кончится всё именно так!              Папа нахмурился.              — Tifl, ты ударился?       — Нет... — тихо сказал Алнар.       — Что за щёку тогда схватился? — папа сел на корточки и серьёзно посмотрел ему в глаза.              Алнар испуганно замолчал, забегая глазами от кухарки, что стояла растерянно нахмурившись, до отца, задумчиво склонившего голову к плечу. Слова застряли в горле.              Папа прищурился.              — Ты зачем руки на моего сына распускаешь, змея подколодная? — прошипел папа, выпрямляясь в полный рост. — Это мой сын, и я буду решать, как его наказывать.       — Больно действенные у Вас наказания, — хмыкнула кухарка. — Сын Ваш – непокорный и непослушный балбес. Вы бы для приличия всыпали бы ему хоть раз! Он уже совсем от рук отбился.              Папа прищурился.              — Не смей командовать мной в моём же доме, или кто из нас визирь, а кто слуга? Тьфу, дети цветы жизни, но это не значит, что их можно рвать и топтать. Позови слуг, пусть приберутся, раз уж ты умеешь только языком мести.              Кухарка фыркнула и, развернувшись на каблуках, скрылась в глубинах дома. Папа проводил её мрачным взглядом.              — Папа... — Алнар дёрнул папу за рукав.       — Что?       — Не злись на неё... Я правда повёл себя как балбес, — хлюпнул носом Алнар. — Мне же говорили, что нельзя в доме носиться...       — Tifl, — вздохнул папа, — после этого ты будешь бегать?       — Нет...       — Хорошо, — папа хмыкнул. — Вот и весь разговор. И никакого рукоприкладства. Пфу, взяли в моду...              Он обнял его хвостом за плечо...              ...Алнар уставился на осколки чашки. Шуша хлюпала носом.              — И-извини! Я... Я совсем... Я глупая!              Алнар вздохнул.              — Не глупая, просто заигралась и не заметила. В следующий раз играй в гостиной, а не в столовой, хорошо? — мягко улыбнулся Алнар. — Посидите пока там с Бусей, а я уберусь. А то вдруг она лапки поранит...              Шуша испуганно распахнула глаза и поймала на руки тревожно бегающую и фыркающую Бусю.              — Хорошо! Уф, вувушка так расстроится...       — Ему будет важнее, что ты цела, — улыбнулся Алнар. — Или я... Ну, надеюсь, не поранюсь, пфу-фу-фу! Беги давай.              Шуша кивнула и убежала в гостиную, а Алнар принялся за уборку.              Ну, без разбитой посуды не научишься быть осторожным. Он это знал.