Род

      — Что читаешь?       — А? — Алнар вынырнул из книги. — Эээ... Букварь.       Уголь удивлённо поднял брови. Алнар со вздохом отпил свой чай и пояснил:       — Мико на выходных бесцеремонно ввалилась к нам домой, сказала, мол, разузнала всё, ну... насчёт женитьбы.       — О, и как?       — Ну... — Алнар задумчиво моргнул. — Если вкратце, то шараров уже признали, как их там... разумными, короче.       — Сайне.       — Да, вот! Напридумывают словечек... Одним словом, видовые особенности нам с Инеем не помешают. А вот то, что у меня нормального гражданства нет...       Уголь поднял брови ещё выше. Теперь это выглядело крайне неестественно — они были буквально на лбу сугробика, но Алнар понимающе кивнул. Он бы так же сделал, если бы мог.       — Как оказалось, королева Нифада подписала бумагу о том, что я могу находиться на земле хладогорской столько, сколько захочу и посчитаю разумным. А это не гражданство! Это указ, чтобы меня назад в миграционную тюрьму не посадили! А без гражданства я не то что брак нормально заключить не могу, я вообще ничего не могу! Ни дом купить, ни работать, ни...       — Так ты же работаешь. У тебя вот, — Уголь развёл руками, — обеденный перерыв.       — Это исправительные работы, — закатил глаза Алнар. — Они не считаются. У вас сколько нелегальных пересекальщиков границы в шахтах пыхтят? У них нет гражданства.       — Справедливо. Просто никогда не интересовался. А букварь тебе зачем?       — Нужно будет сдать языковой экзамен, — вздохнул Алнар. — Мы же между собой на межнародном говорим, вот да? А этого не достаточно! Нужно знать хладогорской, пфу! Вот и Мико принесла... подарочек.       — А по-моему наоборот, очень справедливое решение, — хмыкнул Уголь. — Межнародный же магия, простенькая, но всё же. А надписи везде на Хладогорском сделаны.       — Подожди... — Алнар медленно моргнул. — А... А-а-а... Ну да, если я документы прочитать не смогу, то как я буду уверен в том, что куплю дом, а не, ну, не знаю, набор хрустального сервиза...       — Вот именно. Что ты изучаешь сейчас, кстати?       — А, ну... Местоимения. Читать я уже научился! — Алнар гордо шлёпнул хвостом. — «Онъ, она, оно, они, онѣ». Правда, я вообще не знаю, что это значит, ха-ха.       Уголь быстро пробежался глазами.       — Ну, смотри. «Онъ» – это мужчина. Вот ты – «онъ».       — Ага...       — «Она» – женщина. Твоя пушистая подруга – она.       — Так, это понятно. У нас в языке так же.       — «Оно» это... Ох, трудно объяснить... — Уголь задумался. — «Оно» обозначает... Много чего оно обозначает! Чаще всего, когда чего-то, что много, рассматривается как что-то одно.       — Э?       — Ну, вот смотри. Наше поселение сугробиков в хладогорском это «оно». Нас много, непонятно, кого как звать, но это единое целое. Из кучи сугробиков и их домов. Поэтому «оно».       — Я ничего не понял...       — Ну, лучше не закапывайся в это особо, — вздохнул Уголь. — Я сам не до конца понимаю, что это значит. Главное, что «онъ» – мужчина, а «она» – женщина.       — Хорошо. А остальные два?       — Мгм... «Они» это... Предположим, идут два друга. Или три. Много другов. Это – «они».       — Ага, понял. А «онѣ»? — с опаской спросил Алнар.       — Это тоже самое, только это много женщин.       Алнар удивлённо распахнул глаза.       — А «они»?! Это много мужчин?       — Не обязательно. Там уже как угодно.       — Зачем отдельное обозначение для «много женщин»?!       — Спрашивай не у меня. Ну... И оно устаревшее, я его давно не слышал, — нахмурился Уголь. — Наверное для общего развития написали. Но, эм, разве у вас в языке не так же? Я слышал, что у вас есть несколько «они».       — Не путай, это у людей, — хмыкнул Алнар. — У шараров не так. De — «онъ», du — «она», diue — «они». Всё.       Уголь вздохнул и перелистнул страницу книги.       — Как же в ваших языках тяжело с этим...       — С местоимениями?       — С родами в целом, — нахмурил брови Уголь. — В нашем языке их нет.       — Почему?       — Сам подумай, — улыбнулся Уголь.       Алнар подумал. Дума не вышла, и он посмотрел на Угля большими глазами.       — Мы же бесполые.       — ...Чёрт! На поверхности же!       — Эх, да... А многие этого не понимают. Очень раздражает, когда создания из плоти и крови пристают к нам по этому поводу. Мол, мальчик или девочка. Или сами навязывают, как обращаться.       Алнар приподнял уши.       — А такое бывает?..       — Ну да. Мне так навязали: он, он да он.       Алнар распахнул глаза.       — Извини, пожалуйста, я... Я не знал, что у вас такое вот...       — Не извиняйся. Это не ты делал, а я уже привык. Просто грустно, что мне не дали сделать выбор самому, — Уголь миролюбиво пожал плечами. — Ты допивай и приходи.       — Хорошо... Пфу...       Когда Уголь ушёл, Алнара посетила одна мысль, что заставила тревожно стукнуть хвостом.

***

      — С возвращением! Ой... Ты чево такой смурной?       Иней деловито стал помогать Алнару с шубой. Нет, Алнар мог раздеться сам, но Инею очень нравилось о нём заботиться.       — Да я... Уф, во-первых, добрый вечер, а во-вторых, я поговорил с Углём...       — Ой?! Вы поругались?       — Нет-нет, наоборот! Он мне сказал одну вещь... Важную... Сугробиковую.       Иней захлопал глазами.       — Какую?       Алнар не знал как подступиться. Виновато махнув хвостом, он сказал:       — Тебе... Тебе не обидно, что я называю тебя «онъ»?       — В каком смысле?..       — Ну, в этом... — Алнар почесал голову. — Это же мужской род, а вы, сугробики, рода-пола не имеете... И я будто бы за тебя всё решил...       Вдруг Алнар ужаснулся.       — И за Шушу!       Иней с облегчением рассмеялся.       — Ох, Ал... Нет, всё в порядке. Я уже испугаться успел...       — Урк, ничего не в порядке, — буркнул Алнар. — Я ведь никогда у тебя этого не спрашивал...       Иней миролюбиво улыбнулся.       — Я сам о себе в мужском роде говорю. Когда я только учил язык, то заметил, что мужской род слоформы имеет коротенькие, потому и решил говорить в мужском. Для сугробиков говорить так же, как и существам плоти и крови трудно, вот и выбрал я то, что вышло короче. Так что ничево ты меня не обидел!       Алнар почувствовал себя очень глупо. Чтобы справиться с этим, он боднул Инея. Тот боднул его в ответ.       — А Шушеньке наоборот нравится, что ты её дочкой называешь. Она очень этим гордится. Если ты считаешь её дочкой, значит, она для тебя как ты, а не другое существо.       — Ох... А я даже этого не замечал...       — Ну вот, теперь будешь про это знать! — улыбнулся Иней. — Вообще, было бы что-то не так, я бы тебе давненечко сказал! Но мне приятно, что... что ты спросил это у меня!       Он крепко обнял Алнара.       — Заботливый ты у меня... Люблю...       — Я тоже тебя люблю...       Алнар выучит язык. Выучит. И сдаст экзамен на самый высший балл. Ради Инея и Шуши, ради того, чтобы быть вместе.