Глава 1. Первый ход

Как прозвучали последние слова телеведущего, отец подошел к окну и отодвинув шторы посмотрел на улицу. –Соседи собираются уезжать. –На одном дыхании вымолвил отец. Затем, он подбежал к вешалке и наскоро накинул ветровку. –Я скоро вернусь – продолжил он, попутно целуя меня в лоб. –Куда ты? Я с тобой! – Мигом затараторила вскочившая с дивана мать. Ее блондинистые волосы за секунду взъерошились от этого действия. –Пожалуйста, останься с Азрой. Я куплю продукты и приду, обещаю. Последние слова папа договаривал уже за дверью. Затем воцарилась тишина. Ждать было невыносимо. Время словно остановилось, каждую секунду, мозг пронзали страшные мысли и переживания за отца. За это время мама даже ни разу не взглянула на меня. Возможно, это от нервов, а может, и потому что я ей грубо говоря, совершенно не нравлюсь. Я думаю, что это из-за того, что я слишком сильно похожа на мою родную мать. Те же черные волосы, хотя у меня, в отличие от матери, они еще вдобавок вьющиеся – от отца. Сам же отец, тоже брюнет. Еще, у меня такие же кошачьи глазки – как любил говорить отец. Но у мамы, которая умерла еще в моем раннем детстве, были карие глаза. А у меня, как мне сказал один раз мой друг, глаза цвета «Асфальта, после дождя». Смешно конечно, но на самом деле они правда были похожего оттенка. Так что, если честно, я понимаю отношение мачехи ко мне. Трудно воспринимать чужого ребенка, тем более если он, как полная противоположность тебя. В 8 часов телевизор снова заговорил: –Вновь приветствуем вас. Начнем с нововведений. С завтрашнего дня комендантский час во всех городах, будет начинаться с 19 часов вечера и заканчиваться в 8 часов утра. Также к нам поступила новая информация про эпидемию. Ранее вы уже слышали про некие шипы на руках заболевших. Ученые выяснили, что заражение происходит именно с помощью них. Достаточно лишь прикосновения, зараженного чтобы инфекция передалась другому человеку. Определять зараженного почти невозможно. Также нам еще не известно сколько человек живет после передачи вируса. По нашим исследованиям, вспышки вируса уже произошли в 11-пяти странах. Число заболевших в РФ превышает 60 тысяч людей. Количество удваивается каждые 24 часа. Наиболее затронуты такие города как: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Казань, Нижний Новгород, Омск, и Волгоград. Просим вас оставаться дома, и выходить на улицу лишь в чрезвычайных ситуациях. Также рекомендуем остерегаться контакта с другими людьми. Если вдруг вы почувствуете легкое головокружение, тошноту, ощущение абсолютного спокойствия. Просим вас немедленно обратиться за медицинской помощью в ближайшую больницу, либо же позвонить на горячую линию *. Убедительно просим вас, не поддавайтесь панике и страху. Мы делаем все что в наших силах. Как только у нас появиться новая информация, мы сообщим по радио и телевизору. Просим оставаться на связи. *** Прошло уже 2 часа с того момента как папа ушел. От нашего дома, до магазина было как рукой подать. Мы жили в небольшом городе, хотя его и трудно так назвать. Здесь было совсем немного многоэтажек. В основном, люди здесь жили в частных домах с собственной территорией. А название нашего города довольно странное – Костилев. Чуть позже мы услышали звук открывающейся двери. Отец внес в гостиную небольшой пакет продуктов. За все мои 13 лет, я никогда не видела папу таким разбитым. В глубоких карих глазах, читалась чистая обеспокоенность. Мать, как только увидела отца на пороге, подбежала к нему и принялась осматривать. Он же, скользнув взглядом по нашим лицам, начал свой рассказ. –Люди скупают все продукты, я купил все что успел. Не знаю, что и делать. На выходе из города огромная пробка, так что уехать отсюда мы сможем в лучшем случае, только через несколько дней. – Рассказав, отец нахмурился, повернувшись к своему плечу. –Какой ужас. Ты сам то в порядке? – Спросила, переживавшая за отца, мать. Взяв отца за руки, она продолжила. –Мы распереживались тут вдвоем. Уже 50 тысяч заболевших представляешь? На этих словах папа вдруг побледнел и надрывисто закашлял. Схватившись за спинку дивана, он посмотрел на меня. –Милый, ты как? Может воды принести? Ох зря ты туда пошел. – Мама уже была готова пойти на кухню, но папа остановил ее, легко придержав за руку. – Все в порядке. Просто голова немного кружиться. Ничего серьезного – С хрипотой произнес он. На этих словах меня словно ошпарили ледяной водой. Теперь, я поняла, что мне не давало покоя все это время. Его глаза. Они казались такими, словно из них пропала вся жизнь, все эмоции. Как у детских кукол. Только сейчас, они были на настоящем, живом человеке. –Пап. Ты уверен, что здоров? – Говорить эти слова было трудно, как и предполагать, что его заразили. Но сложнее было думать, что делать, если это окажется правдой. –Конечно уверен. О чем ты говоришь? Я уверен, что здоров. Ложь. –Милая, можешь разобрать продукты пожалуйста? А мы пока что с Азрой соберем рюкзаки, я думаю они нам пригодятся. – После того как договорил, отец положив руку мне на спину, чуть нервно увел на второй этаж. После того как мы зашли в родительскую спальню, папа сел на колени и повернулся ко мне лицом. – Аэра, я не хотел говорить при маме. Нет. нет. нет. Я не верю в это. Это просто сон. Отец, самый родной человек в моей жизни, сняв ветровку, закатал рукав. Под ним, чуть ниже плеча, была едва заметная красная точка. –Когда я выходил из магазина, какой-то странный человек схватил меня за руку. Я думаю, что тогда меня и заразили. Заразили… Я смотрела отцу в глаза и ощущала боль, она пульсировала в мыслях, в глазах. Она была повсюду. И в голове вспыхивал лишь один вопрос. Почему он? –Что делать? – С дрожью в голосе, почти отчаянно, спросила я. Папа внезапно встал и подошел к столу. Повернувшись ко мне спиной, он достал что-то небольшое. Лучше бы я никогда не видела, что это. Положив передо мной пистолет, он снова присел на колени. – Я никогда этого не сделаю. Нет, ни за что. Слезы застилали мне глаза. Взгляд плыл, перед собой я уже никого не видела. Слышала лишь голос, и чувствовала прикосновение теплых рук, которое почти сразу же оборвалось. –Азра, послушай меня. Я не хотел, что бы это была ты, но я уже не доверяю своим рукам и себе в целом. А мама никогда не смогла бы. –Я тоже не смогу. – Прервала его я, усердно стараясь вытереть слезы, которые рекой струились по моему лицу. –Посмотри на меня. Азра! Едва сдерживая новый слезный порыв, я посмотрела папе в глаза, в которых уже не было ни капли сожаления. –Здесь нельзя оставаться. Слушай внимательно. Вы с мамой должны будете найти одно здание… Папа долго рассказывал, как пройти к убежищу. Говорил где можно достать еду в крайнем случае, давал советы. Если честно, я его даже не слушала. Сердце стучало так, словно сейчас выпрыгнет из груди, а мысли были заняты только пистолетом, лежащим на против. -Ты поняла? Азра, это очень важно. Ответь мне. Я кивнула, все еще прибывая в своих мыслях, неотрывно при этом смотрев на оружие. Удостоверившись в утвердительном ответе, папа медленно поднял его с пола, и словно растягивая момент, вложил в мою руку. Как только оно коснулось моих рук, слезы вновь навернулись на глазах. –Что же мне сказать маме? Она меня никогда не простит. Никогда в жизни. – Я пыталась взять себя в руки, но эмоции все равно брали надо мной верх. –Расскажи ей правду. Она все поймет, я уверен. После этого, не медлите. – Шепотом говорил отец. –Помни, я люблю вас больше жизни, все будет хорошо, я уверен, потому что знаю, знаю, что вы все преодолеете. Я не могла даже пошевелить рукой. Не то что направить дуло ко лбу моего папы. Моего отца, отца, который всегда был рядом, который научил меня всему что знал. Который должен умереть. Папа помог мне – сам направив пистолет себе в голову. Мне осталось лишь надавить на курок. Так будет правильно. Так должно быть правильно. Нужно было что- то сказать, но сейчас, я не смогла бы произнести и слова. Сердце стучало словно я пробежала марафон, а его удары волнами расплывались по всему телу. Во рту пересохло, рука дрожала. Слезы все также продолжали скатываться одна за другой, по щекам, по шее и рукам. Я стояла в таком положении не меньше минуты. Молча, словно пытаясь запомнить все последние эмоции отца, на его, теперь равнодушном лице. Я не слышала грохота от выстрела. Как и не уловила торопливые шаги матери по лестнице. Я просто стояла и смотрела на отца, теперь тихо лежащего на полу. Лишь моя рука устало опустилась, выронив пистолет на пол. Мать забежала в комнату. Как только ей открылся вид картины, она упала на колени и начала кричать. Она кричала громко, но удары моего сердца были сильнее. Посмотрев на меня, мать принялась что-то говорить, она размахивала руками, трясла меня за плечи. Кажется, она даже влепила мне пару пощечин, проорав мне что-то в лицо. Пока вдруг, ее взгляд не упал на пол. Она что-то подняла с него, и в этот момент все звуки вернулись, даже звон в ушах стал тише. Взгляд прояснился, и первое что я увидела, это была мать, держащая пистолет у себя на виске.