Совет 2: Проработка персонажей

Какое же произведение без ярких и запоминающихся персонажей? В этом совете постараюсь изложить суть проработки персонажей, начиная от внешности до внутреннего мира вплоть до постепенного их «раскрытия» в сюжетной линии (последний пункт буду прописывать уже с характеристиками). 1) ВНЕШНОСТЬ. И, пожалуй, можно начать с малого — внешности персонажей. Ну тут довольно легко и просто: достаточно проработать этот момент в голове (ну или же на крайний случай прописать, тут у каждого по-разному). Это бог с ним. Но вот вопрос: «как детально описать внешность в формате письма?». Для этого есть несколько не хитрых приёмов: — Во-первых, можно это сделать в самом начале повествования. Это касается как историй от первого лица, так и от третьего (оно же автора). Начать знакомство с персонажем можно «невзначай», делая уклон на его образе как «первое впечатление». Яркий пример — описание Билли Бонса из «Острова Сокровищ»: «Я помню, словно это было вчера, как, тяжело ступая, он дотащился до наших дверей, а его морской сундук везли за ним на тачке. Это был высокий, сильный, грузный мужчина с темным лицом. Просмоленная косичка торчала над воротом его засаленного синего кафтана. Руки у него были шершавые, в каких-то рубцах, ногти черные, поломанные, а сабельный шрам на щеке — грязновато-белого цвета, со свинцовым оттенком. Помню, как незнакомец, посвистывая, оглядел нашу бухту и вдруг загорланил старую матросскую песню, которую потом пел так часто: Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому! Голос у него был стариковский, дребезжащий, визгливый, как скрипучая вымбовка. И палка у него была, как ганшпуг. Он стукнул этой палкой в нашу дверь и, когда мой отец вышел на порог, грубо потребовал стакан рому». Не дурно, согласитесь? — Во-вторых, прорабатывать внешность можно постепенно, уже по ходу повествования. Начать можно с малого, например, с описания отдельных частей тела (как подробно, так и нет). А вот уже дальше медленно, но верно добавлять какие-либо ещё детали. Пример из моей черновой работы: «Девушка стояла на отшибе берега, обратив пустой взгляд куда-то вдаль. А именно на злосчастное море. Она помнила, как оно выглядит, но вот уже сколько лет хотела ещё раз лицезреть это чудо света. Звуки прибрежных волн были приятны слуху, а гул чаек давал понять, что она здесь не одна. Легкий летний бриз ласкал изящные черты лица, отдувая выросшую челку куда подальше, и раскидывал в сторону несколько потрепанные ткани темных кимоно и хакамы, где единственным белым элементом был тонкий пояс». Это отнюдь не вся внешность, но «наметки» на неё уже как бы будут присутствовать в повествовании. И вот так начав детализацию внешности, можно в дальнейшем добавлять и остальные присущие персонажу черты. — В-третьих, описать внешность можно за один раз, но уже где-то с середины истории. Если сцена такова, что персонажи смотрят друг на друга, то, естественно, не обойтись без характеристик. Пример: «Рука, покоящаяся на её талии, поднялась к лицу и обхватила маску. Но снимать я пока не стал. Я ожидал её одобрения. Спустя секунду Эмили вновь набрала воздух через нос и задержала дыхание, не прерывая зрительного контакта. Аккуратно стянул маску вниз и приложил ладонь к белой, без единого пятнышка, щеке. Всё же без маски лицо Эмили выглядело намного лучше: волосистые темные брови, прикрываемые челкой, синие глаза, пышные ресницы, ровный носик, чуть пухлые розовые губы с четким контуром. Одурманивало абсолютно всё. Поддавшись вперед, я прислонился лицом к её собственному, мягко потираясь носами, и прикрыл глаза». Один раз и полностью — тоже из ряда вон не выходит. 2) ХАРАКТЕР. Вот тут уже уровень посложнее. Хотя здесь приём очень схож с внешностью — постепенно раскрывается. Опять же пример из «Острова Сокровищ»: «И действительно, хотя одежда у него была плоховата, а речь отличалась грубостью, он не был похож на простого матроса. Скорее его можно было принять за штурмана или шкипера, который привык, чтобы ему подчинялись. Чувствовалось, что он любит давать волю своему кулаку. Человек с тачкой рассказал нам, что незнакомец прибыл вчера утром на почтовых в «Гостиницу короля Георга» и расспрашивал там обо всех постоялых дворах, расположенных поблизости моря. Услышав о нашем трактире, должно быть, хорошие отзывы и узнав, что он стоит на отлете, капитан решил поселиться у нас. Вот и все, что удалось нам узнать о своем постояльце. Человек он был молчаливый. Целыми днями бродил по берегу бухты или взбирался на скалы с медной подзорной трубой. … По вечерам он сидел в общей комнате в самом углу, у огня, и пил ром, слегка разбавляя его водой. Он не отвечал, если с ним заговаривали. Только окинет свирепым взглядом и засвистит носом, как корабельная сирена в тумане. Вскоре мы и наши посетители научились оставлять его в покое. Каждый день, вернувшись с прогулки, он справлялся, не проходили ли по нашей дороге какие-нибудь моряки. Сначала мы думали, что ему не хватало компании таких же забулдыг, как он сам. Но под конец мы стали понимать, что он желает быть подальше от них. Если какой-нибудь моряк, пробираясь по прибрежной дороге в Бристоль, останавливался в «Адмирале Бенбоу», капитан сначала разглядывал его из-за дверной занавески и только после этого выходил в гостиную. В присутствии подобных людей он всегда сидел тихо, как мышь». Здесь — самая малая часть из того, что за человеком он был: грубый, дикий, необузданный, проявляющий старые повадки, некогда ему присущие, скрытый, загадочный и др. Но вот спустя время персонажа можно ещё больше раскрыть: «Я сказал, что капитан был слаб. И действительно, он не только не поправлялся, но как будто становился все слабее. Через силу всходил он на лестницу; шатаясь, ковылял из зала к нашей стойке. Иногда он высовывал нос за дверь — подышать морем, но хватался при этом за стену. Дышал он тяжело и быстро, как человек, взбирающийся на крутую гору. Он больше не заговаривал со мной и, по-видимому, позабыл о своей недавней откровенности, но стал еще вспыльчивее, еще раздражительнее, несмотря на всю свою слабость. Напиваясь, он вытаскивал кортик и клал его перед собой на стол и при этом почти не замечал людей, погруженный в свои мысли и бредовые видения. Раз как-то, к нашему величайшему удивлению, он даже стал насвистывать какую-то деревенскую любовную песенку, которую, вероятно, пел в юности, перед тем как отправиться в море». Вот здесь уже явственно ощущается, по крайней мере, «увядание» персонажа как личности, так и общего физического состояния. Характер пусть и не особо отличался от того, что было в начале знакомства, но пагубные признаки на самобичевание и страх тут всё же да есть. И это всё именно раскрытие личности персонажа, его характера, постепенно сменяющегося как в лучшую, так и в худшую сторону. Авторы в полной мере могут изменять эту характеристику как сами того хотят, главное — чтобы персонаж предстал «во всей красе», показал, что он из себя представляет и как относится к другим персонам сюжета. 3) ВНУТРЕННИЙ МИР. По сути, он раскрывается вместе с характером, а может быть и с внешностью (но это нечастый случай). То, как персонаж видит мир, ощущает его и тех, кто находится рядом, ценит те или иные мотивы и принципы, следует негласным своим правилам и как именно их выполняет — всё это, непосредственно, относится к внутреннему миру. И, по сути, что он из себя представляет? Внутренний мир — это духовный мир, состоящий из чувств, эмоций, мыслей, представлений об окружающей действительности. Каждый персонаж истории — это личность. Индивидуальная и чем-то отличающаяся от других. Не такая, как все. Пример: «Да, она слишком маленькая в росте, многими чертами отличается от нас, как я понял, не может дышать здешним воздухом, в конце концов она даже другого вида и пришла с чужой планеты! Но то, как она говорит, улыбается, смеётся, расстраивается, тоскует, плачет… Всё это очень волнует меня. Как она пела тогда, в чаще. Ей даже не требуется «песенная нить», чтобы спеть песню. Пускай слов я не понимал, но она мне очень понравилась. Хах. Я даже пытался подпеть ей в такт, прекрасно зная, что произношение было не очень. Но несмотря на это, она продолжала петь вместе со мной, не останавливала и не говорила, что я произношу слова неправильно. Причем не отнимая руки от головы и не прекращая одаривать меня теплым взглядом. … Весь её образ манил к себе. Пускай она слегка неуклюжая, бывает расторопная, излишне пугливая (хотя испуг более чем оправдан), но плюсов было намного больше! Эмили в достаточной степени отважная, раз не побоялась меня при первой встрече и пошла на контакт, очень чуткая и понимающая. Мои тогдашние мешки под глазами даже семья не заметила. Ласковая, не слишком жесткая, с чувством юмора, находчивая, любит учиться и познавать что-то для себя новое. Меня так умиляет, когда она повторяет фразы на моём языке. Во вторую встречу даже поздоровалась нашей фразой. А я то думал, что ей будет сложно вновь повторить. Поражает с каждым разом». Главный показатель отрывка — богатый внутренний мир.