Часть 1

— Ты уже готова, крошка? Дева с яркими розовыми волосами одарила Николетту ослепительной улыбкой, а затем протянула руку, потрепав девчушку по голове. — Конечно! Я давно все собрала, осталось только этого капушу дождаться. Малышка подбоченилась, с укором смотря на длинноволосого мужчину, отчаянно пытавшемуся запихнуть в свой небольшой портфель гигантский сборник лекарственных трав. — Ну не могу же я поплыть на остров, не захватив с собой книгу про травы. — Да, этот пылесборник ты обязательно должен взять, у нас же так много места и времени таскать его. — Поддразнила девочка Кастора, корча злую гримасу. — Ну прекратите же вы! Аврора подошла к блондину, забирая из его рук книгу. — Все мы возьмем, не беспокойся. Я отнесу его к нам в каюту, остальное-то ты все собрал? Проговорила девушка, ухватываясь за книгу поудобнее. Сегодня эти двое впервые отправятся с ней в путешествие, запланировано оно не длинным и больше направлено на сбор необходимых двум целителям материалов. По правде говоря, отплыть они должны были уже около получаса назад, но в третий раз Николетта и Кастор возвращались в дом, потому что что-то оставили. — Ну наконец-то. Выдохнула леди Грануэль, получив кивок на свой вопрос, а затем сделала несколько шагов к дубовой двери. — Буду ждать вас на палубе. Последнее, что оставила она в прихожей, прежде чем покинуть ее на непродолжительный срок. Николь и Кастор, впрочем, тоже надолго задерживаться не стали: темноволосая лишь показала язык, на что получила несильный щелбан, а после, рассмеявшись, подхватила господина Фомальгаута за руку и повела за собой, на корабль. Подойдя ближе к трапу, Николь крепче ухватилась за рукав мужчины. Вроде бы выглядит надежно, да и сама Аврора заявила, что корабль пережил не один шторм и не одну починку, но наступая на шатающийся мостик, девушке все равно было страшно. Усмехнувшись, Кастор ласково ей улыбнулся, а затем посмотрел на нее так, будто бы хотел внушить надежность своего плеча и этого несчастного трапа. Аврора уже стояла перед ними, радостно протягивая руки. — Ну что, добро пожаловать на борт «Пина Колады»! Проговорила та, хватая обоих на руки и затягивая на палубу. Как только они отошли от трапа, подбежал безглазый мужичок и поднял мостик на корабль. — Отдать швартовы! — прокричал знакомый голос, и уже через несколько мгновений собравшиеся на пристани люди подбежали к кнехтам, отвязывая швартовый. Все тот же одноглазый мужичок притянул канат к себе. — Выбрать якорь! — продолжала раздавать указания Аврора, в то время как экипаж послушно их выполнял. — Кстати, почти никто из экипажа не знает моего настоящего имени, так что обращайтесь ко мне «Леди Грануэль», пока находитесь на борту. Розоволосая дева отвела своих гостей в сторону и, прежде чем заговорить, огляделась, нет ли кого рядом. Впрочем, ни Николетту, ни Кастора такая конфиденциальность не удивила — у пиратов много различных тайн и секретов, причуд точно так же не меньше. Отплыли они утром — часов в восемь. Хотя планировали отойти от берега не позже семи, чтобы точно успеть доплыть до Миямура сегодня. Ну, а теперь, скорее всего придется делать остановку в Дивине. Да, они конечно могли бы проплыть по рекам, но учитывая всю неудобность того пути, скорее всего он бы не был коротким. Солнце светило ярко, ветер дул попутный, все как и рассчитала Аврора. Весь день ее гости провели на капитанском мостике, ловя брызги соленой воды или в капитанской каюте, наблюдая за морской гладью из иллюминатора. Несмотря на всю неподвижность, которого требовало это занятие, и темноволосая девчушка и ее сопровождающий, высокий блондин, довольно сильно устали. Вечером они вместе с розоволосой девой рассматривали книги из ее коллекции. Она была отнюдь небольшая, но такие редкие экземпляры вы навряд ли еще где-то увидите. — Ого! А это что? «Маленький принц». Прочитала Николь название одной из книг, что схватила, а затем, сдув плотный слой пыли, что накопился, по всей видимости, за долгое время, повертела ее в своих руках, стараясь разглядеть и запомнить детали. — Ооо, что ты нашла. Пиратка подошла к ней, забирая из рук книгу, а затем рассматривая, аккуратно раскрывая обложку и перетирая между первыми фалангами пальцев пожелтевшие от старости страницы. — Это была моя любимая книга в детстве. Последнее воспоминание о доме, хех. Немного грустно усмехнулась девушка, открывая пятьдесят шестую страницу. — «..зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь..» — Ой, а что это! Темноволосая ткнула пальцем на выпавший из какого-то разворота конвертик, перевязанный старой веревкой. Некогда крепко сжимавшая тонкую бумагу, она уже износилась, еле как держа письмо. Аврора и сама удивилась подобной находке, потому что она редко клала куда-то письма: чаще всего она оставляла их в своем столе, а за ненадобностью выкидывала. Передав книгу Николь, она присела на корточки, собираясь поднять конверт. Желтый свет тусклой керосиновой лампы осветил до боли знакомую подпись в самом углу листа. — Ой, да ничего особенного, я думаю.. Голос немного дрогнул, а письмо улетело в карман. На дворе уже за полночь. Как леди Грануэль и предполагала, им действительно не удалось вовремя добраться до Миямуры, потому сейчас они пришвартовались у берега Дивины. Лишь двое не спали, беспокойно оглядывая берег: Луна и Аврора. «Мама, ну как ты?» Проносилось в розовой голове. Море билось легкими волнами о борта корабля, его корму и нос. Практически полный штиль. Черная соленая гладь отражала в себе и гигантскую луну, восседающую на ночном небе, и маленькие крупицы звезд, крошкой бриллианта рассыпанные по воде и одеялу, покрывшему священные земли Аргентумрея на несколько часов. После недолгих раздумий, она все же достала письмо из кармана, аккуратно разворачиваясь конверт. Печать быстро отошла от бумаги — старая уже. Ей по меньшей мере уже лет семь, если не больше. Аврора! Я верю, что ты скоро это прочтешь, «Маленький принц» — твоя любимая книга. Помню, как ты плакала, когда маленькому принцу и лису пришлось прощаться, ласточка. Знаешь, я была так горяча в день нашей последней встречи, но и ты меня пойми.. Я никогда детей не воспитывала, ты моя первая. Мы с отцом тебя очень хотели и ждали, и были так рады, когда ты появилась на свет. Мы бы никогда не оставили тебя в одиночестве с ребенком, сами зная, насколько это тяжело. Как прочтешь это письмо, обязательно вернись домой. Мы больше не будем прятать от тебя море но.. сейчас тебе нужен покой, ласточка. Возвращайся, детка. Я редко когда говорю тебе это, но знай, я люблю тебя. Твоя мама. Руки, что держали письмо, немного подрагивали, а из золотых глаз крупными каплями скатывалась вода, делая и без того соленую морскую воду еще более яркой на вкус. «Мама ведь это письмо лет семь назад написала..» Ох море, море. Сколько слез ты повидало на своем веку. Может, океан и есть большая лужа чужих слез? И каждый плачущий ежедневно пополняет эту лужу, потому она еще не высохла? Начал подниматься ветер и абсолютный штиль сменился легкими ударами волн о корму. И ничего уже не изменить, не вернуть ни любви в своем сердце, ни времени, что так бессовестно ушло. Лишь только старый лист бумаги с черной аккуратной говорит о прежних чувствах, морской пеной разбившихся о корму корабля.