Глава 3

Глава 3

      Резкая головная боль ощущавшаяся при пробуждении мангёке сменилась тяжестью и потерей чувствительности во всем теле. Или это просто мой мозг не успевает обрабатывать поступающую информацию. Четкость зрения зашкаливает, не могу понять, что со мной случилось после печатей переноса. «Где я?», вопрос требовал ответа. В том, что техника сработает, сомнений не было. Это проверенный метод, но мало кто пользовался им, ведь высока опасность попасть и в недоброжелательно настроенный мир. Не все призывные животные идут охотно на контакт с шиноби. Не говоря уже о нашем клане, молва о подчинении воле носителя шарингана быстро разнеслась среди контрактных миров после последнего нападения биджу.       Поэтому почувствовав чье-то приближение мое тело рефлекторно среагировало. Вскочив на ноги и становясь в оборонительную стойку я… тут же повалилась обратно.       «Когда организм на пределе, он возьмет необходимый ему отдых, хочешь ты того или нет», зазвучали в покидающем меня сознании слова обаа-сан*…

****

      — Да что вы такое говорите?! — Разбудил меня чей-то, вроде негромкий, голос. — Хотите чтобы наш приют содержал еще и ее? Совесть имейте, мы не единственное подобное учреждение в городе! Да и вообще, количество детей уже превышает наше финансирование. Так быть может, раз вам так нужно поселить ее именно у нас, то милиция и будет покрывать расходы на ее содержание? — Доносился из-за приоткрытой двери срывающийся на истеричные нотки громкий шепот.       — Уважаемая, прошу, успокойтесь. Мы просим вас временно разместить эту девочку, пока мы не найдем ее родственников или, по крайней мере, знакомых. — Явно не в первый раз, утомленно прошипел мужской голос. — Тем более, что первое время она проведет здесь, и ваша помощь может нам и не понадобиться. Давайте обсудим все в холле, что мы тут у палаты стоим? — Плавно закрылась дверь и шаги начали отходить все дальше влево, удаляясь, как очевидно, в тот самый холл.       Вопросов было много, но первым делом я сняла капельницу и еще что-то с левой руки. Вернее попыталась их снять. Вся моя правая рука и плечо были обернуты чем-то жестким и плотно прибинтованы к телу. При попытке приподняться мышцы живота и спины отказывались слушаться. Шея тоже была чем то зафиксирована, исключая любые повороты головы. Хорошо хоть ноги вроде в порядке. Согнув правую ногу и крепко ухватившись за нее свободной левой рукой, я смогла, разгибая ногу, чуть приподняться и увидеть что-то помимо потолка.       Светло зеленые стены были такими же голыми как и я, благо хоть одеялом накрыта. Сейчас у меня нет возможности расходовать восстановившиеся крохи чакры на поддержку температуры тела. Каждая капля имеет вес, особенно когда попал в тяжелом состоянии в неизвестное место. На этих самых стенах были длинные вертикальные полоски тусклого света. Видимо, сзади, на каком то расстоянии, были окна. Много света они не давали, наверное был уже вечер. Поодаль, на стене затерявшись в полоске тени, виднелись часы, которые и подтвердили предположение, было чуть больше восьми вечера.       Плохое освещение, как и ограниченность движений, не помешало мне продолжить осмотр. Краем глаза я заметила, что по бокам от меня располагались еще кровати. В комнате ощущалось присутствие людей, но скорее всего спящих. На ближайшей койке справа лежал ребенок не старше десяти лет. К нему было подключено намного больше разных проводов и трубочек, чем ко мне. Он, также как и я, был весь в бинтах, а на лице у него была прозрачная маска.       «Госпиталь», сделала я логичный вывод и плавно легла обратно. Глядя на серый потолок мне думалось, что если бы они хотели убить меня, то они бы сделали это пока я была без сознания. С этими мыслями я наконец разрешила себе поспать. Все-таки впервые за последние месяцы я легла на что-то мягче травы.       Но не прошло и пяти минут (хотя нет, часы показывают уже одиннадцать), как в палату кто-то вошёл включая свет. Женщина в синей форме, лет пятидесяти, невысокого роста начала проверять каждого, очевидно, пациента, что-то переставляя и меняя растворы капельниц. Потихоньку она добралась и до меня.       — Извините, а…       — А-а-а-Господи-боже-мой! — Скороговоркой выпалила она, роняя пакет с жидкостью. — Ёж твою клёш, — сказала про мою «клёш» и ежа (?) женщина кряхтя нагибаясь за пакетом. — Напугала меня. Ты ж должна была спать до утра. Нормально себя чувствуешь? Нигде не болит, голова не кружится? — Отложив несчастный пакет на тумбу, стоявшую возле моей кровати, сказала эта интересная женщина.       — Где я? — Решила прояснить сначала интересующий меня вопрос.       — В отделении реанимации Ростовской центральной городской больницы. Но это все сейчас неважно. Тебе деточка отдых нужен, поэтому закрывай скорей глаза и засыпай, утром будет обход. — Заменяя и проверяя какие-то вещи, перешла зачем-то на шепот женщина.       «Если после ее испуга никто не проснулся, значит они спят очень крепко. Ну, раз все нормально, то и я не против присоединиться к остальным. Думаю, я в какой-то больнице, скорее всего в другом мире. Странно, правда, что тут тоже есть люди. Я думала в призывных мирах обитают только животные…» — уплывающим в дрему сознанием думала я, пока совсем не уснула.

****

      Утром я проснулась за полчаса до того, как палату начали активно посещать врачи. Мышцы после сна стали вновь послушны и движения ограничивали только тесный ворот на шее и гипс на руке. Но, так как рука была зафиксирована в согнутом состоянии у груди, то загипсовано было все плечо и грудь. Что, в принципе, никак не помешало мне встать.       В палате оказалось двенадцать кроватей и четыре прозрачных, полукруглых ящика снизу которых были коробки с огоньками и кнопками. У изголовья каждой кровати были приспособления в виде полок, на которых стояли те самые черные коробки, которые и издавали мерные звуки ночью. Далеко отойти от кровати я не смогла, из-за капельниц, поставленных на моей левой кисти и сгибе локтя. Но окна располагались не так далеко от полок с коробками и штатива с капельницами, так что подойдя к ним я окончательно убедилась, что не просто попала в другую страну, где технологии и медицина развиваются быстрее, чем в Конохе, а действительно попала в другой мир.       За окном, внизу, располагалось серое поле, расчерченное белыми линиями, образовывая небольшие прямоугольные кармашки. Почти в каждом кармашке стояли предположительно металлические конструкции на четырех колесах, с дверями и окнами. Самое большое из окон, как я поняла находится спереди. В эти самые конструкции двигались по дороге за полем. Чтобы рассмотреть подробнее я активировала шаринган. В этих конструкциях оказались люди, значит, это местная замена повозкам и паланкинам. Иногда в узком потоке маленьких появлялись конструкции побольше, в них было много людей, и сверху конструкция крепилась к натянутым между столбами проводам. Дальше за дорогой были дома. Высокие и прямоугольные, в основном в пять этажей, но были и в девять, и даже в восемнадцать.       «Это зачем такие большие дома? Общежития что ли?», недоуменно подумалось мне. Все за окном, кроме зеленой травы, казалось необычным. И даже листья на деревьях не зеленые а разноцветные: желтые, оранжевые, коричневые и красные. Но небо голубое, облака белые и солнце одно. Уже встало, но еще низко стоит над каменными домами.       От изучения местности меня отвлекли шаги в коридоре со стороны холла. На всякий случай, я переместилась обратно в кровать и накрылась свободной рукой одеялом. И хорошо сделала, потому что шаги шли прямо к двери в палату. Открылась дверь и зашли мужчина и женщина среднего возраста в белых халата, и двое девушек в синей форме.       Девушки тихо перемещались от одной кровати к другой и что-то записывали с черных ящиков, меняли капельницы и подключали новые. Врачи кружили то возле одного ребенка, то возле другого. Некоторые дети просыпались и приходили в сознание, но ненадолго. Тут они подошли к четвертому по счету ребенку, через кровать справа от меня. Он уже не спал и ждал своей очереди.       — Доброе утро, Лев Павлович и Елена Закировна, — бодро поздоровался он, называя врачей полным именем (?).       — Доброе, Даник, как прошла эта ночь? — спросил мужчина аккуратно потрепав его волосы и спрашивая у медсестры какие-то бумаги.       — Все было спокойно, приступов не было. Думаю, я уже полностью здоров! — Уверенно объявил мальчик, приподнимаясь на кровати.       — Нет-нет, лучше лежи. Помнишь, мы договаривались, что сегодня ты еще не будешь вставать. — Сказала на этот раз женщина, укладывая полного энергии, но не сил мальчишку.       — Не помню! Вы говорили, что если ночь пройдет хорошо, то мне можно будет вставать. — Запротестовал Даник и внезапно указал пальцем в мою сторону, — Она здесь вообще первый день и уже вставала, а я тут уже неделю и все равно должен лежать. — Неожиданно сдал меня врачам мой со-палатник.       Хотя, почему неожиданно? Ночью я не скрывала своих действий и утром тоже особо не старалась. Так что вполне ожидаемо, что если человек не спал, то он заметил бы мои хождения. Но не ожидала, конечно, что они здесь запрещены.       — Как, вставала?! — Полезли у мужчины глаза на лоб. — Когда?       — Еще вчера вечером.       Оба врача и медсестры смотрели на меня глазами размером с пиалы со всех сторон. Дальше притворяться спящей не было смысла.       

****

      Первый день в этом мире был самым долгим. После того, как врачи поудивлялись скорости восстановления моего организма, нам подали завтрак. Кроме нас с Даней-саном все в палате спали, так что его подали только нам двоим. Мы попили наш бульон с сухариками и поговорили с пожилой женщиной, что его привезла. Даня-сан многое рассказал мне об этой местности, например то, что тут не добавляют к имени приставку «сан» и что я «пересмотрела аниме», что бы это ни значило. Дальше после второго обхода нас с моим новым знакомым перевезли в «стационар». Палата была рассчитана на четверых, но кроме нас туда никого не положили. Так как ноги у меня были в относительном порядке, мне разрешили иногда ходить, например до туалета. Кстати туалеты тут необычные. Раньше мне доводилось встречать такие только в стране Снега, и то, один раз на миссии по охране крупной шишки.       Но самым интересным событием дня было то, что ко мне пришел посетитель. Мужчина представился «милиционером» и сказал, что именно он нашел меня тогда на улице. Ему поступило уведомление, что я пришла в себя и он хотел поинтересоваться, как я себя чувствую. Следом за вопросом об общем состоянии пошли многие другие, об имени, семье, доме, последних событиях и помню ли я, что со мной случилось. Но на них я решила не отвечать. Вопрос был поставлен «помню ли», так что я решила что «не помню». Что-то чиркнув на бумажке он сказал, что это не беда, и что я всегда могу обратиться к нему, если что-то вспомню. После этого мы еще немного поговорили, и этот мужчина, которого кстати звали «Алексей или просто Леша», оставил впечатление честного и искреннего человека. Так что я решила, что могу назвать хотя бы свое имя.       — Как-как? «Мирай»? — Решил переспросить Алексей. — Мм, так дело не пойдет, — озадаченно почесывая затылок сказал он, — давай, если ты не против, мы будем называть тебя Мария? По крайней мере первое время. — Посмотрел мне мой посетитель в глаза, взглядом, от чего-то, полным сожаления и надежды на мое согласие.       Недолго подумав, мне показалось, что какой бы мотив ни стоял за этим странным предложением сменить имя, я не против. Другой мир, другое имя, другая жизнь.       — Давайте, мне нравится имя Мария, тем более, что звучит довольно похоже. Как будто бы я, но не совсем та, что была раньше. — Впервые с момента переноса сюда, улыбнулась я.       Я и не думала, что отпустив свое имя, с моих плеч спадет весь тот груз, что годами накапливался и становился все тяжелее по мере того, чем больше я понимала. Хотя бы ненадолго я хотела побыть «Марией», а не «Учиха Мирай, Аншишоку но Мирай**, бунтайчо Цугуми***, старшей сестрой или первым ребенком главы клана».       — Вижу, ты что-то вспомнила, — предположил полицейский дружелюбно улыбаясь в ответ, — не поделишься?       — Просто кажется, что «Мария» очень красивое имя. — Решила обобщить я свои мысли, не глядя на улыбающегося мужчину напротив, а всматриваясь на синеющую даль безоблачного неба за окном.

***

Алексей       — Ну че как смена, Леха? — Хлопнул меня по плечу своей тяжелой рукой мой коллега, заставляя чуть было не поперхнуться кофе. — Что такой кислый, к начальнику ходил?       — Да что ты так внезапно, Антон?! Чуть кофием весь компьютер не залил! — Прилично отреагировал я на провоцирующего меня друга, мы все-таки на посту, если кто-то забыл. — Или это у тебя такой план, лишить меня зарплаты в этом месяце? Хитро, конечно, но прошу не отвлекать меня попусту. — Вернулся я к сосредоточенному щелканью по клавиатуре отмахиваясь от Тохи, которому явно нечем заняться, в отличие от меня.       День сегодня был… мягко говоря, насыщенный. Ни минуты продыху, эх, хоть бы начальство оценило мои труды. Все-таки я уже вторые сутки пашу, работы выше макушки, а помощников мне так и не дали, мол, все слишком заняты. Погодите, кажется все да не все.       — Слушай, ты говоришь, свободен сейчас? — развернулся всем корпусом я к стоящему недалеко товарищу и глядя на него во все свои, красные от сверхурочных, а так вроде голубые, глаза.       — А… Ну… Ты, это, не пугай меня, Лех… — Начал плавно давать заднюю от моего, явно немного обезумевшего взгляда, озаренного хорошей идеей подключить к работе еще одного бедолагу. — Ты ж знаешь, мы братья, я для тебя и горы сверну, но тут дело одно нарисовалось… Смена, все дела, плановый обход, начальство вызывает, сына с детсада забрать нужно, ну, сам понимаешь… — Окончательно скрылся за углом мой недотоварищ. Ну и земля ему пухом, на следующей неделе у нас совместный обход территории, не отвертится.       Если я, конечно, смогу закрыть это дело до следующей недели. По хорошему надо бы искать по горячим следам, кто такое сотворил с той девочкой. Но она быстро идет на поправку и первым делом нужно найти ей место где она сможет пожить, пока ситуация не прояснится. Итак, приоритеты такие, пристроить Машу, найти родственников и знакомых, найти преступника. Последние два пункта, по хорошему, нужно делать параллельно, но я всего один. Начальство решило, что сейчас ведутся расследования посерьезнее, и большинство людей задействовано там. В общем это дело закрепили за мной, и похоже, помощи ожидать не стоит.       И все-таки у меня предчувствие, что дело не такое простое, как думает начальство. Что это не просто беспризорница, сирота, ввязавшаяся в драку. Ведь было странно, что на месте, где я ее нашел, не было никаких следов драки. Да и район был спальный, и если бы не я, заскочивший в ближайший ларек, ее бы нашла какая-то бабуля у подъезда.       Кстати, их я тоже порасспрашивал, и выяснилось, что одна женщина, жившая в том дворе, видела как девочка просто возникла на земле. В эти бабьи россказни я не верю, рядом с местом «преступления» находится котельная, скорее всего девочку ранили и скинули с крыши, так она, якобы внезапно, и возникла на земле. Это объясняет и дробленный перелом плечевой кости и ключицы, и то, что вокруг нет следов драки. Кстати мысль хорошая, надо сделать заметку, наведаться туда еще раз и проверить крышу котельной.       «О! А в этот приют я еще не звонил!», нашел чуть поодаль от самого города новое место я. «Мне казалось, что я уже везде спрашивал и думал пора смотреть в других городах. Хотя это вроде уже не Ростов, а деревенька какая-то рядом. Ну да и отлично…», щелкая по кнопочкам рабочей «Нокии», начал набирать номер приюта.       — Алло? Вечер добрый, звонит рядовой милиции Дмитриченко Алексей Васильевич. Будут ли у вас в приюте свободные места? Одно, да. Девочка, предположительно тринадцати лет. Да? Да. Детали расскажу при личной встрече, когда могу заехать? Сегодня? Но ведь уже поздно. Круглосуточно? Да, это правда, что в приют дети попадают не в определенные часы работы. Согласен, тогда увидимся через, приблизительно час. Нет, она сейчас в больнице и не имеет возможности тоже приехать. Что? ЦГБ им. Семашко. Да, тогда встретимся там. Нет, не волнуйтесь, часы посещения не имеют значения. А? Нет, я могу за вами заехать, вообще не проблема. Примерно полчаса. До встречи. — положил трубку я, убирая телефон во внутренний карман полушерстяного кителя, который молниеносно оказался на моих плечах. Взяв папку с документами я широким шагом вышел из офиса. Уже смеркалось и на улице зажглись фонари, лето нехотя отступало, и дневное тепло сменилось зяблым ветерком. Подняв воротник я бодрее зашагал к своей, такой же простой, рядовой «семерке». С трудом тронув с места старушку, я поехал за довольно дружелюбной женщиной, представившейся владелицей приюта «Солнышко».       Кажется, наконец, после недельных тщетных поисков, я нашёл Марии место, где она, до поры до времени, сможет остановиться. И пока я ехал к этому самому месту, у меня появилась отличная возможность передумать самые разные, пустяковые и не очень, мысли.       «Мирай… это надо же детям такие имена давать… Помню ту девчонку с параллели в "началке", Кореянку, или вроде того. Так её все дразнили, «Мирай-Мирай, давай вали умирай!»… Да уж, тяжело было той девочке. Хорошо, эта моя девчонка не цепляется за свое имя, так проще жить будет. Дети, особенно в приютах такие, что им только дай кого-нибудь загнобить. Надеюсь с Машкой все в порядке будет… Да и памяти у нее нет, не помнит даже в каком городе живет, или жила, с кем… Родственники все никак не находятся, никаких следов, никакой ниточки за которую можно ухватиться. Может и правда, что одна жила? Или, вдруг, ее затащили в какие криминальные дела, она захотела из них выйти, как постарше стала, а они ее решили «убрать»? Сейчас, как раз, насколько мне известно, раскрывается большой ком по похищению детей (даже думать страшно, кажется, я не подхожу для своей профессии). Вдруг, наши дела с другими подразделениями пересекаются? Надо упомянуть об этом в отчете. Да и вообще, может оно и к лучшему, что ничего она не помнит? Врач вроде говорил, что она может так и не вспомнить события предшествующие амнезии. Хоть бы так и было…»       Сам того не заметив я подъехал к воротам, на которых в свете фар виднелись разные цветные каракули и большая желтая надпись от руки «Солнышко».       «О как, хватило одного взгляда на карту и я доехал. Все таки, надо было по старой мечте идти в искатели сокровищ, а не в милицию. Глядишь, нашел бы клад, жену, еще один клад, и жил бы себе припеваючи, а не выживал бы на пять штук в месяц…», что-то охватили меня грустные мысли от взгляда на улыбающееся солнышко нарисованное на воротах и на выходящую из них молодую женщину в черном пальто, с густыми волнистыми волосами, цвета того самого солнышка.       Девушка подошла и аккуратно постучала в окошко. Я, чуть растерявшись, приспустил его, и воззрился на нее, буквально отрицая мысль, что это ей я недавно звонил по поводу Маши.       — Здравствуйте, это с вами мы недавно связывались по телефону? — Поинтересовалась точно-не-влалелица-приюта.       — Да, — кивнул я, понимая, что ответил бы также, будь это даже неправдой. — А вы…       — Татьяна Михайловна, заведующая «Солнышком». — сказала она тоном, будто сейчас предъявит удостоверение.       Но это, как-бы моя обязанность, которую я и поспешил выполнить. Снова представившись и на этот раз показывая корочку, я вышел из машины и открыл Татьяне дверь, приглашая сесть на переднее сидение. К моему удивлению, она вежливо отказалась и села на заднее, говоря, что ее там меньше укачивает. Странно, обычно вроде наоборот.       По мере беседы молодая заведующая приютом, показалась мне приятной женщиной. Дорога заняла чуть больше получаса, и за это время я узнал как она открыла приют. Оказалось она не так молода как выглядит, ей не те двадцать, что я предположил, а уже целых тридцать два. Я ее утешил, что мне тридцать пять, и вон, еще не рассыпался прахом. Оба посмеялись. Потом я решил попробовать узнать больше, чем простое бюрократическое «как она открыла приют». Я спросил «почему».       На какое-то время в машине повисла тишина, только свет фонарей чередуясь с темнотой, отрывал в зеркале заднего вида задумчивое лицо, аккуратные черты которого стали немного грустными. Или это так тень ложится?       — Давайте, если мы возьмем девочку к нам, вы придете как-нибудь ее навестить. Может тогда, за чашечкой чая… — Не договорила Татьяна, переключаясь на другую тему. — А расскажете больше про эту девочку, пока мы еще не приехали?       — Да, конечно. Но рассказ немного страшный, вы точно хотите знать подробности? — Решил уточнить я, помня за собой склонность красочно описывать затрагивающие меня события.       — Да, не волнуйтесь, я хочу узнать про нее как можно больше. — Уверенно обозначила моя собеседница, поймав мой взгляд в зеркале. Который я поспешил перевести на дорогу. У меня смена, я на работе.       — Около недели назад, в понедельник, выходя из ларька, мимо которого я проезжал дворами, я увидел неподалеку, у старой маленькой котельной, человека, лежащего навзничь. У меня была патрульная смена в этом районе, так что пройти мимо я не мог. Да и в свободное время не стал бы. Завидев меня, она вскочила на ноги и тут же рухнула на землю. Я подбежал к ней, а она уже лежала в хорошей такой луже крови. Набрав скорую, я напоролся на заявление по типу, «приносим глубочайшие извинения, все машины уже на вызове, если возможно, доставьте пострадавшего в больницу сами». Стараясь не навредить ей еще сильнее, тревожа уже имеющиеся травмы, я уложил ее на заднем сидении (не волнуйтесь, машина была другая), и отвез с мигалками в реанимацию. На ней было много ножевых, колющих и режущих ранений, обширный перелом плеча, и травма головы, вылившаяся в амнезию.       — Ох, ужас какой, бедная девочка… — прикрыв рот ладонью ошарашенно проговорила зав. приюта. — Я конечно ожидала, что раз нам ее передает милиция, то случай непростой, особенно раз едем мы в больницу, но что все настолько плохо… Бедный ребенок… — не переставала вздыхать она, — Амнезия говорите? То есть, она не помнит как с ней случился этот кошмар? Как хорошо, что все так. Надеюсь она никогда не вспомнит.       — Да, я тоже так думаю. Это конечно помогло бы нам в расследовании, поиске виновного и ее родных. Но думаю, если все продолжится в том же темпе, что и сейчас, то есть вероятность, что она останется у вас надолго. — Уже не будучи таким уверенным, что девочка в приюте временно, решил честно обрисовать ситуацию я. — Знаете, после того, как она проснется от анестезии, я думал она будет закатывать истерики, или даже пытаться сбежать из больницы, все-таки вид у нее был таким… Немного беспризорным, опять же баклажанового цвета волосы, непонятная одежда, явно претерпевшая жизнь в уличных условиях. — Начал вспоминать я вещи, подмеченные первым делом. — Но оказалось, она очень спокойная и хорошая девочка, не боится людей, по словам врача, с психикой у нее все в пределах нормы, без проблем сдружилась с мальчиком, со своей палаты. В общем, да что мне рассказывать, вы сами с ней увидитесь, она обычно в это время еще не спит. А еще, она замечательно улыбается. Поэтому, могу я вас попросить… — Не находя нужных слов запнулся я. — Попросить, убедиться, что на новом месте она не перестанет улыбаться.       — Ох, конечно, насколько я смогу на это повлиять, постараюсь, чтобы она влилась в новую компанию и обрела в «солнышке» спокойное и безопасное место. — Озадачилась всем этим огромным потоком новой информации заведующая небольшого приюта. — Вижу, вы не просто ведете ее дело, как очередное следующее. Как хорошо знать, что в рядах нашей милиции есть такие добрые люди. — Сказала она, вконец смущая меня и добавляя, — Вам не нужно думать, что вы расстаетесь с девочкой навсегда, вы смело сможете навещать ее, всегда, когда появится свободный часик. — с энтузиазмом заверила меня молодая заведующая.       — Хм, хорошо, я буду иметь эту возможность в виду. А мы уже, между делом, приехали, — сказал я паркуя машину недалеко от ближайшего к Машиному отделению входа.       — Уже? Так быстро? Я думала дорога до города занимает намного больше времени. — растерялась светловолосая девушка, выходя из машины.       «Удивительно, я ведь наоборот ехал не торопясь, думая, беря в расчет, что ее укачивает в машине. В итоге на дорогу ушло на, примерно, десять минут больше, чем должно было бы.»       Поднявшись на третий этаж, мы оказались в отделении Маши. Там была комната для гостей, можно сказать, закрытая гостиная. Мы в ней встречались с тех пор, как она без проблем стала ходить. Вот и сейчас я попросил дежурную медсестру позвать «Марию из восьмой» к нам, если она еще не спит.       Как и ожидалось, Машка не спала, и через некоторое время пришла к нам. Зачем-то предварительно постучав, она зашла и спокойно села на диван стоявший напротив двух кресел, в которых мы сидели.       — Привет Маша, это Татьяна, моя новая хорошая знакомая. — Представил я друг другу возможных будущих «сотрудников».       — Зачем же так официально? — Бросила на меня чуть хмурый взгляд девушка. — Зови просто Таня, — продолжила дальше беседу с Машей "просто Таня", — Я работаю в приюте, в поселке недалеко от Ростова, у нас там всего пятнадцать детей и четверо взрослых. Мы живем все дружно и стараемся друг друга поддерживать в сложные времена. Может быть, если захочешь, ты можешь некоторое время пожить с нами. Поэтому, я хотела бы с тобой получше познакомиться, расскажешь немного о себе? — Серьезно, но по доброму рассказала Таня о цели своего визита.       — А, да, здравствуйте, Таня. Меня зовут Мария, к сожалению я мало что помню, о том, кто я, но надеюсь, что скоро всё вспомню. А пока, я люблю куриный суп с вермишелью, сухари, наблюдать за тем, что происходит за окном, узнавать и учиться новому у персонала больницы, моего друга по палате Дани, и навещающего меня Алексея. Это здорово, что у вас такая большая семья, в ней наверняка нескучно. Я была бы рада с вами пожить какое-то время. Пока, я мало что могу делать с загипсованной рукой, но когда поправлюсь, смогу выполнять много полезной работы. Я знаю, как убирать, стирать, быстро учусь и, думаю, смогу готовить. — Начала, загибая пальцы, перечислять разогнавшаяся девчонка, как будто пытаясь убедить на собеседовании потенциального начальника взять именно ее на эту работу. Причем делала она это с самым серьезным видом.       — О, милая моя, поверь, тебе не нужно так стараться, ты можешь пожить с нами даже не делая всего этого. — Перемещаясь с кресла на диван, поближе к Маше и беря ее за руки сказала Таня. Я вижу, ты очень старательная девочка, мне очень нравится твой настрой. Но знаешь, есть один момент, который определит, сможешь ли ты жить с нами. — Переходя на деловой тон, изрекла владелица «Солнышка» делая паузу для побуждающего ее рассказать подробнее вопроса.       — Какой? - последовал этот самый вопрос от Маши.       — А такой, что ты должна пообещать, что даже если иногда будет трудно, ты постараешься ладить с другими членами нашей семьи. — Все еще держа за руки девочку, с надеждой смотрела в ее глаза молодая «мама» пятнадцати детей, надеясь обрести еще и шестнадцатого.       - Да, я приложу к этому все силы. — Серьезнее некуда ответила девочка с прямыми, тёмно фиолетовыми волосами, излучая готовность, не просто поладить с другими детьми, а прямо здесь и сейчас возглавить сражение против самых лютых ужасов, рискнувших на свою беду угрожать этим самым детям.       — Ну, раз мы договорились, я еще раз, спрошу. Ты не против жить у нас, как тебя выпишут из больницы?       — Да, я не против. — коротко и лаконично ответила Маша. Иногда она создает впечатление моей коллеги по службе.       — Замечательно! — Распростерла свои объятия Таня, в которых, чуть заторможено, все-таки очутилась Маша. — Алексей, ну что вы сидите, давайте сюда вон ту папку, прямо сейчас и оформим все бумаги!