Арка XXI. Глава 161. Армия в украденных доспехах

В Министерстве шла жестокая битва. Полуразрушенный Атриум гремел от ударов и заклинаний, крики големов и магов. Тысячи черных магов из разных кланов одной волной кидались на людей, с горящими от голода и злобы глазами. Их улыбки с пожелтевшими и острыми зубами, из которых шел жуткий гнилостный запах, расплылись в ликующей улыбке, словно победа уже была в их руках. Три с половиной сотни магов во главе с Министром Магии не справлялись, но все еще держались. Сети Слизерина все еще держались на потолке, спасая их и даже черных магов от обвала. Но куски разрушенных стен и комки земли в руках големов, взятые из разрушенного тоннеля, летали в их сторону в этом узком пространстве, погребая за собой даже своих людей. Ронвальд и Рабастан вместе разбили на куски окаменелого голема, и тотчас же приступили к следующему. Беллатриса дралась сразу с несколькими черными магами в самом эпицентре бойни, ее глаза пылали холодным огнем, когда она взмахами палочки разрубала головы нечестивым магам и оторвала язык одному говорливому черному магу. Кровь уже заполнила весь пол Атриума. Подошвы ног скользили по ним, нередко натыкаясь на уже погибшего товарища или упавшего человека. В такой суматохе никто уже не понимал, кто сзади и на полу. Взгляд был направлен прямо на врага, в страхе, что тот сможет напасть и забрать их жизнь. Слизерин уже закипал от гнева, готовый прорваться через рой черных магов, лишь бы отправиться в Хогвартс. И он был не один таким, кто желал отправиться в школу, дабы защитить своих детей и родных. Скримджер поднял левую руку, защищаясь от нападающего, но тот вцепился в его руку крепкими акульими зубами и гнусно захихикал. Глаза его блестели, как у крысы, увидевшей свою добычу и протянул обе руки с черными длинными ногтями, готовый разорвать его лицо. Скримджер закричал от боли, когда яд черного мага начал разрушать его руку. И тогда он принял единственное верное решение — одним ударом отрубил себе почерневшую, уже омертвевшую руку и кинул в черного мага сильнейшим темным заклинанием, разрушающим кости. Черный маг успел только расширить глаза от удивления, когда он погиб, и бесформенной грудой упал на пол. Через секунду его затоптала толпа. А Скримджера окружили авроры и отнесли к фонтану. Из отрубленной выше локтя левой руки лилась красная кровь — один только ее вид успокоил Руфуса. Значит заражение не успело попасть на всю руку и он сможет выжить. Когда заместитель завязал рану, остановив кровотечение, Руфус откинул с лица мокрые от пота и крови волосы, сказал: — Доложите о ситуации. Заместитель зажмурился от громкого взрыва и испуганно обернулся — к счастью, это был удар Долохова, уничтоживший десяток черных магов. Он выдохнул и повернувшись обратно к Министру, ответил: — Потолок обвалился и реальные последствия взрыва нам пока не ясны. Они возвели сильнейшие антиаппарационные чары. И мы не можем отсюда выбраться. Но и они не могут пройти. Единственный путь в Министерство — через Атриум. — Через нас, — выдохнул Скримджер. — Да, — дрожащим голосом подтвердил заместитель. — Что нам делать? Руфус в этот момент походил на уставшего, постаревшего льва, угнетенного тяжелым выбором. Лицо его оставалось бесстрастным и безэмоциональным. Но тяжелая аура Министра коснулась каждого вокруг него. — “Печать Авалона”. Двух слов оказалось достаточно, чтобы лицо заместителя смертельно побледнело, а глаза широко раскрылись, когда он посмотрел на Министра с недоверием и страхом. — Вы отказываетесь от Министерства магии? — с дрожью в голосе спросил заместитель. Руфус промолчал — и это было его ответом. Заместитель стиснул зубы, но услышав еще один грохот и крики, кивнул головой. — Кто станет якорем? — спросил заместитель. Амелия Боунс, прибывшая к ним с тяжелым дыханием и синяком на шее широко раскрыла глаза и уставилась на встающего с пола Руфуса Скримджера. У него не было левой руки, румянец сошел с его лица, после потери крови. Все его тело и одежда были в царапинах, синяках и ожогах. Но он все равно оставался все таким же сильным и решительным человеком. — Ты решился на это? — спросила она шепотом. Скримджер кивнул, не отвечая ей прямо. Вскоре из задних рядов боевой линии министерства, прямо вперед ринулись сотни авроров, отбрасывая черных магов и големов одним мощным заклинанием. За ними сразу же подняли палочки еще около пятидесяти магов, включая Артура и Перси, которые создали мощный защитный барьер. Кингсли, Корнелиус, Амелия, Амос Диггори, Ронвальд, Сириус и Рафаэль Лестрейндж встали рядом с Министром Магии. — “Печать Авалона”? — неверяще спросил Ронвальд. — Вы серьезно? А если она запечатает Министерство навсегда? Вы думали о последствиях? — Та самая “Печать Авалона”? — спросил Сириус. — Я думал это… мифы! — Это правда… — прошептал Корнелиус, оборачиваясь на ревущую и кричащую толпу, сжатых в тоннеле черных магов и големов. — Времени мало. Они не удержат щит дольше получаса. — Давайте будем честны, получаса у вас нет, — равнодушно сказал Рафаэль, кидая на Руфуса любопытный взгляд. — Если это правда…! Как можно решиться на такой отчаянный шаг? — спросил Диггори, держась за бок. — Министерство Магии — не просто здание, это настоящее чудо архитектуры! Диггори был прав и все могли согласиться с его словами, но "Печать Авалона" была последней мерой, когда безопасность Министерства Магии была под опасностью. Черные маги не Пожиратели Смерти, не радикалы и не простые захватчики — они разрушители и еретики. Те, кто идут против законов магии и природы. Те, кто будут использовать Министерство не для собственной власти, а для разрушения всей страны и всего магического строя в Британии. И они не могли позволить черным магам захватить Министерство магии. Министерство магии никогда не было простым зданием или дворцом власти. Его создавали как механизм. Архитекторы и основатели Министерства вдохновились Хогвартсом, бывшим тогда настоящим чудом и настоящей крепостью. Но они отказались от решения создавать живое здание, так как в этом были и свои минусы — Хогвартс был живым замком, изменчивым и почти разумным. Это могло принести им проблемы, так как главный руководящий орган магического сообщества должен был быть оплотом стабильности и строгости. Они спроектировали нечто иное — многоуровневое подземное здание, скрытое от маглов, защищенное древними цепями заклинаний, вплетенных в стены и в каждый камень здания. Министерство — это архитектурное чудо, в котором до сих пор скрыты тайны, которые невозможно полностью раскрыть и постичь. Это чудо-механизм, способный перераспределять магию, скрывать себя, защищать свои уровни и, в случае необходимости, перестраивать собственную структуру. И только Отдел тайн — место, где собраны невероятные экземпляры со всего мира и где проводятся сложнейшие эксперименты и испытания, — обладал особым статусом и был способен отделиться от Министерства, если тому грозило уничтожение. Министерство было слишком важно для всей Британии — здесь хранились невероятные секреты, необходимые для выживания всего их народа. — Какие будут приказы? — спросил Кингсли у Министра, выглядел он ничуть не лучше остальных, но как опытный и сильный аврор, мог выдержать такую битву. Скримджер поднял на них глаза и решительно сказал: — Я буду якорем. У меня нет детей и семьи, которые ждут меня. И как действующий Министр Магии — я должен прин… — Нет, — перебил его Корнелиус. — Что? — нетерпеливо спросил Руфус, пронзая его свирепым взглядом. — Что это значит, Фадж? — Якорем должен быть я, — твердо заявил Корнелиус. В его глазах не было ни страха, ни колебания. Он был настроен решительно. Амелия посмотрела ему прямо в глаза. Фаджа никто не мог назвать храбрым, и тем более бесстрашным. Он был хорошим работником, ответственным руководителем, но только в мирное время. Тяжелые времена сломили его и не позволили остаться у власти. Но и совсем трусом он не был. Но даже зная это, Боунс не верила, что он решится на такое заявление — значит была иная причина, о которой никто из них не знал. Но подозревал. Корнелиус за последнее время давал им небольшие советы, благодаря которым они успели спасти сотни жизней — но где он взял эту информацию, не знал никто. Боунс была уверена — Корнелиус не предатель, он никогда им не был и не стал бы. Он любящий семьянин и верный стране мужчина. А значит причина в другом — его обманули или им воспользовались. Она подозревала тех самых скрывшихся после нападений черных магов членов Визенгамота, что помогали Фаджу вновь встать у руля. Из-за которых Фадж и попал в Азкабан. — Не делай этого из чувства вины, Корнелиус, — Амелия смотрела прямо на него, безмолвно спрашивая — он уверен? — Это мой долг, — ответил Корнелиус. Никто не ожидал такого от Корнелиуса Фаджа. Ронвальд потянул его за руку, уставившись на бывшего Министра магии. — Мистер Фадж… — Я не шучу, — смущенно перебил его Фадж, не глядя на этого высокого, сильного мага, вспоминая его льстивые слова и то, сколько денег он взял у него для своих не самых удачных инвестиций. Он неловко кашлянул, отходя от него на шаг и повторил. — Я буду живым якорем. Скримджер усмехнулся. — Ты знаешь последствия своего “храброго” решения? — спросил Скримджер. — Я знаю. "Печать Авалона" — протокол защиты Министерства магии, учрежденный старыми волшебниками и волшебницами, после его основания и одобренный Визенгамотом в качестве крайней меры в момент самой большой опасности для страны и его народа. После активации "Печати Авалона" — Министерство будет полностью изолировано от внешнего мира. Все входы и выходы запечатываются, защитные контуры начинают подпитываться живым якорем и природной магией, обновляя саму себя, а внешнее проникновение становится невозможным. Министерство буквально перестает быть частью мира и становится закрытой системой. И если ее не распечатать — оно станет таким же, как мифический Авалон — скрытый от мира, недоступное живым и мертвым, место. И со временем само может превратиться в легенду, в миф. "Печать Авалона" может быть активирована только действующим Министром магии — при подтверждении угрозы высочайшего уровня, отмеченного тремя главами отделов и тремя сильными магами, не включенными в круг Министерства магии. Отмена "Печати" после этого — невозможна. Но печать можно снять. И для этого, в запечатанном Министерстве должен остаться один человек — живой якорь. Последнее связующее звено между Министерством и внешним миром. Живой якорь — маг, добровольно связывающий свою магию с ядром Министерства, готовый отдать за это свою магию и жизнь. Он становится частью Министерства, его магия поддерживает связь с внешним миром и удерживает баланс, не давая структуре разрушиться. И чтобы снять печать, открыть Министерство — живой якорь должен разорвать эту связь и высвободить всю накопленную, впитанную из ядра Министерства, магию. И когда придет время открыть его — "Печать Авалона" потребует свою цену. Сириус хмуро задумался, когда Рафаэль вдруг сказал, торопя всех: — Не будем терять наше время. Начинайте! Что вам нужно? — Ты, Блэк и Родольфус, — молчаливо согласившись на желание Корнелиуса, Скримджер тут же начал командовать всеми, расставляя людей у фонтана и подтолкнул Корнелиуса в фонтан. — Заходи и стой там. Надеюсь, ты не пожалеешь об этом. Я не позволю тебе сбежать. — Можешь быть уверен, — ответил Фадж, заходя в воду. — Я не струшу. Руфус не ответил, принимая это за бахвальство, но Кингсли, знакомый с ним лучше, чем другие, понимал — Министр был опечален жертвой Фаджа и начал питать к нему уважение. Кингсли посмотрел на бывшего Министра и отошел от фонтана. Здесь его присутствие было не нужно. Когда вокруг фонтана собралось шесть человек, не считая Скримджера и Фаджа внутри фонтана — Руфус поднял правую руку и начал рисовать в воздухе рисунок. Синий луч застывал прямо в воздухе, направляемый твердой рукой Министра магии. В это время — Ронвальд только успел подойти к другу, чтобы рассказать о том, что решили другие, когда Слизерин потерял терпение. Разъяренный, похожий на древнего василиска, Том взлетел над полом и направил в сторону черных магов леденящий ветер. Ронвальд вздрогнул и сглотнул, отходя назад и ощущая как само пространство задрожало от огромной силы Тома Слизерина. Том использовал ледяную магию, одним махом превратив в ледышки всех черных магов. Лед не прекращал распространяться на видимых ему первых рядах, продолжая замораживать не ожидавших такого напора, врагов. Долохов выпустил изо рта пар и тот, превратившись в кусок льда, упал на землю и разбился. Он стукнул ботинком по обледеневшему полу Атриума и присвистнул. — Что и ожидалось… — усмехнулся он, бросая в превращенных в лед врагов, ту самую бомбу, которую не успел использовать в начале. Артур и остальные маги еще не успели убрать щит, застигнутые врасплох вспышкой Слизерина — благодаря чему взрыв от бомбы Долохова не коснулся их и раздался за пределами щита, ломая врагов на куски. На кусочки льда. Перси уставился на ледяные обломки сотен черных магов и големов. Он не видел крови. Магия Слизерина уже убила их — вся их кровь и возможно даже магия обратились в лед. Скримджер закончил с “Печатью Авалона”, когда воздух понизился и послышался грохот бомбы. Но он не обернулся. Его взгляд был прикован к тому, кто стоял в фонтане. Вода из фонтана поднялась, засветилась — как и стены, полы, потолки Министерства. Глаза статуй засияли. — Меня запомнят? — спросил Корнелиус, устремив на них свой взгляд, полный надежды и желания. — Меня ведь запомнят, да? — Да, — ответила Амелия. Корнелиус улыбнулся. Водная завеса скрыла последнего стража Министерства. Они в последний раз посмотрели на Корнелиуса Фаджа, когда огромная сила накрыла их и они открыли глаза в незнакомой пустынной местности. *** Когда они разрушили средний щит — стекла школы задрожали. Гарпии с криками полетели прямо на людей в башнях. Последняя внутренняя защита школы не давала им войти в школу — и открытые бойницы замка стали целью летающих гадин. На четырех бойницах было по два стрелка. И хоть расстояние между ними было довольно большим, Урса стояла на центральной бойнице, бывшей Астрономической башне, и следила за их безопасностью. Стрелками на ее башне были Лаванда и Падма. На трех других — Майкл и Терри, Чжоу и Седрик, Джейн Хейвуд и Анджелина Джонсон. Урса закричала: — ОГОНЬ!!! Падма прицелилась и потянула рычаг — толстая стрела с острым серебряным наконечником вонзилась прямо в живот одной из гарпий — она упала замертво. Урса научила их использовать баллисты за короткое время, к счастью, выбранные ею стрелки были умными и решительными. Лаванда вытащила стрелу, длиной в половину ее самой и водрузила на тетиву железные цепи. Легким движением палочки она заставила ее пылать. И с улыбкой, оттянула тетиву, прицелилась в одну из гарпий, что летела на нее и потянула за рычаг. Цепи со свистом выстрелили из баллисты, скрутившись в воздухе как горящий круг и поймали гарпию — цепь закрутилась вокруг гарпии и она, не в силах летать, начала падать прямо вниз. Седрик, Чжоу, Терри, Майкл, Анджелина и Джейн методично целились то в одну, в другую гарпию, пуская в них и стрелы и горящие камни, и цепи, как Лаванда — при этом не забывая защищаться от приблизившихся гарпий выученными заклинаниями. Свист стрел, крики стрелков, жуткое пение и предсмертные хрипы гарпий на высокой башне смешивались с сильным ветром — отчего у Терри заложило уши и оба уха начали плохо слышать. Именно тогда он не успел услышать появившуюся сзади гарпию, но поднятый ее крыльями ветер, позволил Терри на чистом рефлексе юркнуть вниз и выставить над головой золотистый щит. Раздался громкий выстрел. Из головы гарпии потекла черная кровь. Она застыла как изваяние и упала навзничь. Майкл пнул ее и мертвая гарпия с дырой в мозгу упала с башни. Терри поднялся на ноги и посмотрел на самую высокую бойницу — Урса опустила свое оружие. Из дула ее пистолета, похожего на старинный мушкет — шел легкий дым от сгоревшего пороха. Оружие в руке Урсы было похоже на магловские мушкеты с длинным стволом и кремниевыми замками, похожие на птицу. Красное дерево и серебристый металл — в руках Урсы это было настоящим произведением искусства и мощным оружием. Урса подняла свой мушкет, прицелилась и выстрелила им в гарпию — маленькая на вид пуля была настолько смертоносной, что гарпию отбросило назад и уже мертвая, она столкнулась с сестрой позади себя. Гарпия поймала умершую сестру и яростно закричала. Урса опустила мушкет, потянув плечо и ноги — отдача была слишком сильной. Ей пришлось удерживать свое тело воздушной подушкой, иначе она бы отлетала после каждого выстрела. — Перезаряжать слишком долго. Целых пятнадцать секунд, — тихо проговорила она, поднимая мушкет, когда дверь открылась и в бойницу вбежал… Адриан. Адриан одним махом отбросил почти всех гарпий сильным ветром, чтобы дать им небольшую передышку. Но не успел он и слова сказать, как увидел Урсу с ружьем. Урса повернулась к нему. Адриан опустил взгляд на мушкет в ее руке. Адриан поднял на нее взгляд зеленых глаз и указывая на подругу пальцем, закричал: — Гермиона! Ты украла его?! — Я ничего не крала! Это мое! — в панике ответила Урса, прижимая мушкет к груди. — Он же был в кабинете Тома... — Адриан неверяще ахнул. — Ты... Ты залезла в кабинет Тома и украла его?! — Это мое! — Но Том еще не закончил его! У него сильная отдача и есть несколько недочетов… — Адриан пошел на нее и протянул руки. — Отдай сейчас-же! — Ни за что! Это мое! — Урса вцепилась в мушкет, быстро-быстро качая головой. Адриан недовольно цокнул и пригрозив ей пальцем, сказал: — Сама будешь отвечать перед Томом. Урса отвернулась от него. Адриан посмотрел на возвращающихся гарпий и бросился вниз с башни, взлетел и поднимая палочку, захватил с десяток гарпий, улетая вниз вместе с ними. — Спасибо! — крикнула Урса. — Продолжайте! — обратилась она к стрелкам, подняла свой мушкет и с довольной улыбкой, прицелилась в поющую гарпию. — О, мои уши! — возмутилась Анджелина. — Какой неприятный звук. Терри похлопал себя по ушам и покачал головой. — Я особо ничего не слышу. — Чжоу, осторожнее! — Седрик поднял палочку и создал вокруг невесты золотистый щит, что отбросил гарпию. Чжоу тут же повернула бойницу на нее и выстрелила прямо в гарпию. Урса опустила свой мушкет, посмотрела вниз, пригляделась и ахнула: — О, а это не Лонгботтомы? — Кто?! — закричали Падма и Лаванда, на секунду отвлекшись, и с криками закрыли головы. — Сиццитас Мортис! — услышали они крик над ними, а после ослабший крик гарпий и отшатнулись от двух высушенных гарпий, похожих на кору дерева. Перья гарпий кружились в воздухе. Падма даже услышала, как кости двух иссушенных гарпий сломались от падения на пол башни. Гарри поднял их и бросил с башни. — Не отвлекайтесь! — строго бросил он девочкам, протягивая им два клинка. — Это клинки с ядом василиска. Будьте осторожны с ними. Наденьте эти перчатки, — Гарри также протянул им перчатки от близнецов Уизли. — Рон расшифровал письмо Трелони — оказывается она спрятала по всей школе жертвенные тотемы, где-то больше тридцати штук. Мы сейчас их ищем и уничтожаем, с помощью этих клинков. Будьте рядом с Урсой. Я сейчас к Майклу и Терри. Гарри не дал им ответить, полетел на другую башню к мальчикам, и через две минуты тут же улетел дальше. Лаванда и Падма быстро надели перчатки, убрали кинжалы в карманы своих мантий и подошли к баллистам. Урса подняла голову и уточнила: — Он сейчас сказал “жертвенные тотемы”?! В это же время, на земле, после разрушения среднего щита, началась битва с армией в украденных доспехах. Гарри увидел, что ворота Хогвартса, через которые они проезжали прямо к центральному двору были разрушены достигнувшей территории школу армией Бабенбергов. Гарри не увидел среди них Агнессу Бабенберг — вероятно, она осталась далеко позади них, не желая идти на прямое столкновение. Гарри хотел отправиться туда прямо к ней, но понимал — нельзя, это слишком опасно. Поэтому он остался здесь, у школы, и смотрел, как армия численностью в тысячи человек, закованных в золото, неотвратимо шла на Хогвартс. Они шли единой волной, не делясь на группы или команды, не кричали и не бежали. А шли друг за другом как обученные солдаты, коими они и являлись. Прибывшая с Вальтером Мальсибером подмога численностью в триста или даже больше человек, присоединилась к Рыцарям и Ордену Феникса. Один за другим прямо вокруг школы аппарировали десятки магов разом, собравшись в одну небольшую армию защитников Хогвартса. Среди них были — Алиса и Фрэнк Лонгботтомы, братья Скамандеры, Олливандер, трое членов семьи Фортескью и уважаемые маги из семей — Стамп, Голдштейн, Булдстроуд и даже Бёрки. Гарри увидел темнокожих мужчин и женщин, очень похожих на Кингсли — они были сильные, высокие и храбрые. Он сразу узнал в них Брустверов. Он не знал всех, но среди них были представители семей — Макмилланы, Фоули, Шафики, Флинты, Роули, Селвины и даже Слизнорты. Все неравнодушные маги, светлых и темных семей, собрались вместе в этот день, чтобы дать отпор черным магам, как это было тысячи лет назад. Он увидел Маркуса Белби с двумя мужчинами и женщинами, один из которых, возможно тот самый известный зельевар Дамокл Белби. Прыгучие, энергичные и громкие люди собравшиеся в одной группе показались Гарри знакомыми — особенно один из мужчин, он был очень похож на Оливера Вуда. Он увидел родителей Бута и его кузенов и кузин, которые должны были быть в Америке. И семью индийских магов с двумя прекрасными бабушками (о которых как-то говорил Теодор) — это наверное были Патилы. И множество людей, которых Гарри не знал в лицо, но хоть раз слышал о них. Разношерстная толпа, собранная из ученых, предпринимателей, зельеваров, писателей, спортсменов и других людей — единой волной собралась вместе и с криками направили свои палочки против захватчиков и разрушителей. Крепость стояла за их спинами, крепость, в которой тысячи лет учились они, их предки и будут учиться их дети и внуки. Они стояли, следя взглядом за приближающейся армией. И их бездействие начинало пугать. Среди толпы поднялся шепот: — Почему они не нападают? Для магов не было понятия “подойди поближе и я ударю тебя” — магия давала им большое преимущество в дальнем бою. И все были внутренне готовы к тому, что эта армия остановится, вскинет свои палочки и начнет атаковать их проклятиями черной магии. Но они бездействовали. Точнее — они просто шли на них. И в руках они держали самые обычные мечи. Острые мечи. Но не волшебные палочки. Напряжение нарастало с каждой секундой. Незнание пугало их даже больше, чем застывшие над ними гарпии с равнодушными лицами. Гарри висел в воздухе над армией Бабенбергов, всего в трех метрах над ними — но никто из них даже не обратил на него внимания. Стройный шаг бездушных солдат продолжал свой путь. Он вспомнил, что Агнесса умеет красть душу, оставляя тело без души, как пустую оболочку. Неужели они именно такие воины? Но его пугала и другая мысль. "Почему они не используют магию? Зачем им мечи? Разве доспехи не защитят их от всех атак..." — не понимал Гарри, направив взгляд на неумолимо надвигающуюся армию Бабенбергов. Украденные доспехи были созданы Мерлином лично Артуру Пендрагону — не волшебнику, а королю и мастеру мечнику. Доспехи могли защитить носителя от всех физических и волшебных атак, и даже от ядов. Но они были сделаны для не-мага. Возможно… бездушные воины Агнессы не могли использовать магию из-за доспехов, либо без души, их тела не могли напитываться магией, даже украденной магией черных магов. Гарри ждал. Прибывшие на подмогу люди застыли в ожидании. Рыцари ждали. И тогда начался шум — это гарпии с яростными криками полетели на одну из бойниц. Это был Дамблдор. Он взмахнул своей палочкой и над ними, у высоких башен Хогвартса началась битва в воздухе. И в этот момент первая волна заклинаний обрушилась на наступающую армию. Гарри взлетел выше, чтобы не попасть под заклинания. Первая волна воинов столкнулась со всевозможными проклятиями, огненными вспышками, ледяными стрелами и даже плотоядными растениями, что вырастали из маленьких семян, брошенных прямо в армию Бабенбергов — одни отлетали, с грохотом падая далеко вперед, другие не могли больше двигаться, третьи оказались в желудках цветочных бутонов. И тогда Гарри понял, что армия сильна количеством — ведь за этой тысячной армией, у Агнессы было еще тысячи, еще тысячи и еще тысячи таких воинов и доспехов. Никаких хитроумных планов, особой магии, обманок или ужасающих приемов — только бездушная армия, двигающаяся напролом по одному приказу своей Королевы. И вскоре они снова встали. Они были живы. Эти воины были живы благодаря особым доспехам. Они вставали, медленно, но вставали. Один за другим. Поднимали свои мечи и атаковали.