I. Глава 4.2 Сюэ Лан из Поместья Мечей

* * *

— Стало быть, вы не знаете, где Король Мечей Юй спрятал пилюли? — Тан Лицы по очереди стискивал и медленно отпускал пальцы Хуа Уяня. — И о том, где они хранятся, знает только госпожа Хун? Тогда я вынужден попросить вас устроить с ней встречу. При этом он не переставал дружелюбно улыбаться. Хуа Уянь тоже выдавил улыбку, хотя ногти Тан Лицы глубоко впивались в его шею, оставляя пять кровоточащих ранок. Хорошо знакомый с различными зельями Хуа Уянь сразу же понял, что пальцы господина Тана смазаны ядом, пусть не смертельным, но все равно опасным. Кроме того, ранки на шее не позволяли Хуа Уяню использовать распыляемые в воздухе токсины — видимо, на то и был расчет. Однако никто не наносил яд на пальцы Тан Лицы намеренно — он как будто бы изначально там был. — Госпожа Хун живет в Темно-красном павильоне, — со вздохом сказал Хуа Уянь. — Никому нельзя туда входить, и только она сама решает, когда его покинуть. Если мы ворвемся в павильон, она позвонит в колокол, и Юй Цифэн тут же узнает о том, что вы здесь. Возможно, в Поместье Мечей и не так много опытных бойцов, но если вас обнаружат, найти пилюли станет куда сложнее. Вы же умный человек, господин Тан, и сами все понимаете. Тан Лицы улыбнулся. — Я бы не посмел врываться в женские покои. Раз уж грубым мужчинам вход туда запрещен, остается надеяться, что госпожа Хун выйдет сама, — он окинул Хуа Уяня невозмутимым взглядом. — Я не хочу прерывать собрание Короля Мечей, но мне некогда ждать приглашения. Если госпожа Хун не соизволит встретиться со мной в ближайшее время, я, возможно, сломаю вам шею. Что вы на это скажете? — Ни… ничего хорошего, — усмехнулся Хуа Уянь. — Но даже если вы сломаете мне шею, госпожа все равно не выйдет. — По крайней мере, это легко устроить, — сказал Тан Лицы, угрожающе сжав пальцы на шее Хуа Уяня. От резкой боли Хуа Уянь издал булькающий звук и зажмурился. Когда он уже приготовился к смерти, теплый поток воздуха коснулся его лица. Он открыл глаза. Тан Лицы нежно подул на него и со вздохом заметил: — Такой человек — и не борется за свою жизнь… Неужели тайна, которую вы храните, настолько ужасна? Ранки болезненно пульсировали на шее Хуа Уяня. На красивом лице его врага играла все та же улыбка, хотя сила хватки не ослабевала. В глазах Тан Лицы было что-то завораживающее, что-то притягательное, заставляющее сердце трепетать. Хуа Уянь инстинктивно откинул голову назад, оставив вопрос без ответа. Тан Лицы не настаивал. Некоторое время они стояли так, а потом Тан Лицы издал легкий смешок, и его теплое дыхание коснулся губ Хуа Уяня. Что он делает? Сердце Хуа Уяня бешено колотилось, в ушах звенело, в голове стоял туман. В полной прострации он смотрел на врага. Тан Лицы отстранился и, взмахнув рукавом, приказал: — Можете идти. В другой раз Хуа Уянь просто ухмыльнулся бы и ушел. Однако сейчас он на мгновение растерянно застыл на месте, охваченный сомнениями, и лишь тогда медленно побрел прочь. Тан Лицы был не только хитрым и безжалостным, но еще и… очень странным человеком.   

* * *

Тан Лицы проводил Хуа Уяня сочувственным взглядом. Потом огляделся и, приметив неподалеку темно-красный павильон, неторопливо направился к нему. Шагов через тридцать он услышал поблизости звук дыхания — знак того, что за ним тайно следят — но пропустил его мимо ушей. Заметив по пути развалившегося среди цветов седого садовника, он невольно улыбнулся. — Быстро же ты пришел, — не открывая глаз, пробормотал Сюэ Сяньцзы и захрапел дальше. Не удостоив его ответом, Тан Лицы поднял глаза. На верхнем этаже павильона промелькнул и тут же скрылся из виду стройный силуэт женщины. Тан Лицы почтительно поклонился, подошел к двери башенки и распахнул дверь. К его удивлению, никакого звона колокола не последовало. Поднимаясь на второй этаж, Тан Лицы увидел женщину в белом — она молчаливо ждала на вершине лестницы. Женщина была прекрасна, как небожительница, но сурово хмурила брови. Даже на таком расстоянии от нее веяло непонятной тоской. Она напоминала призрачную орхидею, роняющую слезы украдкой. — Госпожа Хун? Изящной и уверенной поступью Тан Лицы продолжал подниматься по лестнице. По зданию гулял легкий ветер и словно нес его вперед на своих крыльях. Госпожа Хун сдержанно кивнула и еще больше сдвинула брови, похожие на гряды далеких гор. — Кто вы? — Вашего покорного слугу зовут Тан Лицы. Когда до лестничной площадки оставалась одна ступень, он остановился, не собираясь идти дальше. Он поднял на женщину взгляд, и их глаза встретились. — Значит, это вы — приемный сын Тан Вэйцяня, приемный брат супруги Юнь и глава Дома Ваньцяо? — спокойно спросила госпожа Хун. Хотя сама она была мало известна в мире боевых искусств, однако, похоже, прекрасно разбиралась в именах и связях жителей цзянху. — Именно так. — С порывом ветра до Тан Лицы долетел аромат, окутывающий госпожу Хун. — Я прибыл издалека, услышав о пилюлях Девяти Сердец — в последнее время о них много говорят в мире боевых искусств. Ходят слухи, что их создали в Поместье Мечей семьи Юй. — Пилюли Девяти Сердец? Никогда о них не слышала, — равнодушно ответила женщина. — Господин Тан, такому уважаемому человеку, как вы, не пристало затевать ссору с Королем Мечей из-за пустых сплетен. Не двигаясь с места, изящная и хрупкая, она сказала: — Пожалуйста, уходите. Тан Лицы с улыбкой окинул ее взглядом с головы до ног. — Госпожа Хун, похоже, вы не знакомы с боевыми искусствами. Она насмешливо кивнула: — Однако я знаю тысячу способов лишить вас жизни здесь и сейчас. — Должно быть, вы искусны в механизмах и ловушках? Не отрицая этого, госпожа Хун в свою очередь смерила Тан Лицы взглядом: — У вас травма в области живота. — Верно, — с той же улыбкой согласился Тан Лицы. — Вы пришли в Поместье Мечей Юй не ради поиска пилюль Девяти Сердец, а с другой целью, — тщательно взвешивая каждое слово, проговорила госпожа Хун. — Тоже верно. — Откройте секрет — что же все-таки заставило вас потратить на Шэнь Ланхуня пятьдесят тысяч таэлей золотом и ворваться сюда, рискуя собственной жизнью? Она оценивающе посмотрела на стоящего ступенькой ниже противника. В павильоне была установлена семьдесят одна ловушка, но в таком положении, как сейчас, она не могла использовать ни одну из них. Тан Лицы изящно оправил рукава. — Давайте заключим сделку: я не лгу вам, а вы, в свою очередь, не лжете мне. — Сделку? — недоверчиво переспросила госпожа Хун. — Вы хотите заключить со мной сделку? — Неужели с вами до сих пор никто не договаривался? — дружелюбно улыбнулся Тан Лицы. — Госпожа Хун, вы компетентны и мудры. Позвольте, я дам вам то, чего вы хотите, а вы взамен дадите мне то, чего хочу я. Тогда мы оба добьемся цели и сохраним взаимное уважение. Разве не прекрасно? — Что вам нужно, кроме наркотика? — настороженно спросила она, не сводя с Тан Лицы глаз. — Вас нельзя назвать обычным человеком. Чего вы на самом деле добиваетесь? — Я ищу двух людей и ответ на один вопрос, — спокойно ответил Тан Лицы. — Каких людей? В ответ Тан Лицы лишь улыбнулся. — И что за вопрос? О чем вы хотите узнать? — Я хочу спросить одного человека, будет ли он оплакивать меня, когда я умру, — тихо произнес Тан Лицы. Госпожа Хун помедлила. — Тот, кого вы ищете, имеет отношение к этим пилюлям? — Может да, а может нет, — негромко ответил Тан Лицы. — Это я и хочу выяснить. — Только и всего? — Госпожа Хун встряхнула рукавом. — Скажите, кого вы ищете и как с ним связаны, и тогда я, возможно, подумаю о том, чтобы рассказать вам о местонахождении пилюль. — Вы спрашиваете о моей связи с этим человеком только ради того, чтобы найти мое слабое место, — улыбнулся Тан Лицы. — Давайте поступим так: я сразу раскрою вам свою слабость, а вы взамен покажете мне тайник с пилюлями. Я даже начну первым — честная сделка, не правда ли, госпожа? — Допустим, — холодно ответила госпожа Хун. — Вы первый, но учтите, я могу изменить свое решение после того, как все узнаю. Тан Лицы усмехнулся. — Моя слабость… что ж, я ранен. Может, вы и не разбираетесь в боевых искусствах, но, вероятно, сведущи в медицине и способны оценить ранение. Несмотря на превосходные боевые навыки и внушительную внутреннюю силу, я не могу сражаться слишком долго. Иначе рискую обострить травму и подвергнуть смертельному риску себя и жизнь в моем теле. Госпожа Хун удивленно сдвинула брови: — Вы же не беременная женщина! Что вы имеете в виду под «жизнью в своем теле»? Тан Лицы, по-прежнему улыбаясь, ничего не ответил. После паузы она продолжала: — Раз уж вы поделились своей слабостью, я не стану чинить вам препятствия в поиске пилюль. Я расскажу, где они спрятаны, но потом вы должны будете ответить на мой предыдущий вопрос. Она с явным любопытством взглянула на Тан Лицы. — Пилюли из Поместья Мечей семьи Юй зарыты под клумбой с белыми цветами-бабочками. Раскопайте землю, и вы их найдете. — Госпожа Хун, вы сдержали слово, и это говорит о том, что вам можно доверять, — с поклоном ответил Тан Лицы. — А теперь позвольте попрощаться. Он грациозно развернулся и стал спускаться по лестнице. Застигнутая врасплох, госпожа Хун воскликнула: — Подождите! А как же вопрос, на который вы обещали ответить? — Ах, это… — Тан Лицы насмешливо оглянулся. — Разве я обещал? — Да как вы смеете… — задохнулась от ярости госпожа Хун. — Хитрец! Хорошо, пусть я и рассказала, где спрятаны пилюли — это еще не значит, что вы их получите. Почему вы не убили Хуа Уяня, когда держали его жизнь в своих руках? Задавая вопрос, она махнула в окне белым шелковым платком. — Пока Хуа Уянь жив, поляна с белыми цветами надежно охраняется. Раз Чи Юня и Шэнь Ланхуня здесь нет, значит, они, скорее всего, отвлекают Юй Цифэна. Сможете ли вы в одиночку одолеть смертоносный отряд Тридцати Трех из обители Фэнлю? Хотелось бы верить. — Думаете, это мне следует бояться? — мягко парировал Тан Лицы. — Лучше скажите, сможет ли Король Мечей выстоять против Чи Юня и Шэнь Ланхуня? Разве вы не волнуетесь, госпожа Хун? Изящная, как нефритовая статуэтка на вершине лестницы, она опустила глаза и негромко заметила: — Король Мечей — не такая уж плохая компания, чтобы отправиться в преисподнюю. Как вы считаете? — Достойный спутник, не спорю, — согласился Тан Лицы. Он вышел из павильона и вежливо закрыл за собой дверь. — Обойдемся без кровопролития в женских покоях.                                                                                                 

* * *

На заднем дворе безмятежно зеленела сочная трава и белели цветы-бабочки. Сюэ Сяньцзы все так же спал посреди клумбы; кругом сновали стрекозы. В этой мирной картине ничто не предвещало надвигающейся бури. Тан Лицы поднял мотыгу, которую бросил Сюэ Сяньцзы, и стал копать. О чем думал Сюэ Сяньцзы — как всегда оставалось тайной за семью печатями. Как только Тан Лицы начал раскапывать клумбу, садовник испуганно подскочил. Но не успел Сюэ Сяньцзы произнести и слова, как где-то чуть слышно зазвенели струны, и он с воплем опять рухнул на землю. Взмахнув полами одежд, Тан Лицы стряхнул вонзившиеся в рукав дротики. С мотыгой в руках он спокойно наблюдал за появляющимися со всех сторон воинами в зеленых масках. Всего их оказалось тридцать три; каждый был вооружен короткой флейтой. Значит, ему рассказали о тайнике с пилюлями только чтобы заманить в ловушку? Опираясь на мотыгу, Тан Лицы выпрямился. За пределами сжимающегося круга убийц стоял, прислонившись к беседке, Хуа Уянь — тот юноша, которого он недавно пощадил — и беспечно крутил в пальцах травинку. Поймав взгляд Тан Лицы, он улыбнулся. Что за человек убедил Хуа Уяня предпочесть смерть предательству и вдохновил так быстро восстановить силы и вернуться? Глубокое волнение промелькнуло в глазах Тан Лицы. Кто стоит за всей этой историей с пилюлями Девяти Сердец? Кто управляет обителью Фэнлю? Такого врага нельзя недооценивать.