Первая глава

Солнце в тот день палило ещё сильнее, чем прежде, поэтому многие глэйдеры не только обливались с ног до головы потом, но и даже начинали обгорать. Работать было почти невыносимо, через каждую минуту всё больше начинала мучить жажда. — Неужели мы не можем пропустить хотя бы день работы? — Нэнс, вот ты вроде появилась здесь одна из первых, а к правилам всё ещё не привыкла? — усмехнулся Зарт, выливая очередную порцию воды в засыхающие от палящего солнца плантации. Девушка только скривила недовольную гримасу и отбросила ведро в сторону. Сняв с себя свою рубашку, Нэнси быстро отвернула обратно рукава и повязала предмет одежды на поясе. — Дурная идея, плечи так обгорят совсем.— нравоучительно заявил Ньют. — Пусть так, всё же лучше в майке, чем париться в огромной мужской рубашке. Ещё немного, и я растаю прямо здесь, вам даже не придется далеко ходить за удобрением для ваших томатов. Девушка вот-вот была готова распластаться посреди поляны без сил, да только слишком яркое солнце не давало ей понежиться и отдохнуть на травке. — Ладно, Нэнс, ты можешь пойти и отдохнуть. Не хочу, чтобы ты превратилась в удобрение так скоро. — Зарт, откуда это ты таким великодушием к нашей лисичке проникся? С каких это пор мы делаем ей поблажки? Она такой же работник, как и я, тогда где мой выходной? — фыркнул блондин, откладывая лопату рядом с собой. — Ой, Ньют, не будь к ней так строг, она же девушка. — Вот-вот, я единственная девушка в Глэйде. Вы меня должны беречь как зеницу ока. Если меня не станет, кто же о вас всех позаботится, если не я? — с ослепительной улыбкой заговорила девушка, явно меняясь в настроении. Ньют слегка вздёрнул уголком губ, уже хотел что-то возразить, но с середины поляны послышался шум, на который стали сбегаться все жители. — Это новенький, да? Это же лифт? — глаза Нэнси загорелись нестерпимым интересом. Вся усталость мигом прошла, и девушка быстрее всех побежала к поднимающемуся ящику. Галли и Ньют быстро расправились со створками лифта, в котором показалось ошеломленное лицо новенького. Его глаза были совсем испуганными, но ничего удивительного в этом не было, все были такими, как только поступали сюда. Несколько рослых парней не давали Нэнси разглядеть новоприбывшего, но как только она пробралась сквозь толпу и взглянула на его лицо, то с криком схватилась за голову, будто ты сейчас была готова разорваться от подступившей боли. Ньют и Джефф, стоящие неподалёку, испуганно подскочили к девушке, придерживая за руки. За это время Галли успел помочь салаге подняться, но тот быстро отскочил в сторону, убегая прочь. Раздались громкие смешки от наблюдавших за всем происходящим. Нэнси чувствовала, что мигрень становилась всё меньше, когда новичок всё дальше отдалялся от лифта. — Всё нормально? — встревоженно спросил Джефф, когда Нэнси наконец поднялась. — Теперь да. Ньюта рядом уже не было, тот помогал поймать салагу, когда тот знатно свалился и отключился. Чтобы резвый новичок больше никуда не ринулся, было принято решение на какое-то время поместить его в кутузку. — Что это было? Что с головой? — вернулся к девушке Ньют, рассматривая её лицо.— Ты бледная какая-то. Точно всё в порядке сейчас? — Не знаю, что случилось, но как только увидела салагу, голова разболелась да так сильно, что хотелось калачиком на земле сложиться. Клянусь, думала, что прям там умру. — Чувствую, что наш салага нам ещё много головной боли принесёт. Видела, какой резвый? Такому только бегуном и быть, правда шлёпнулся он неудачно.— с улыбкой продолжал Ньют. —Бегуном значит? Я тебя и Алби три года прошу мне разрешить бегуном стать, а вы всё против, как бараны упёртые.— цокнула девушка, кивая в сторону скота на живодёрне. — Нэнс, мы уже много раз это обсуждали. В лабиринте слишком опасно. — Но Минхо говорил, что я очень неплохо бегаю. Он сказал, что у меня хорошая физическая подготовка. Ньют устало закатил глаза. Возражения девушки продолжались на протяжение трех лет. С самого начала она загорелась идеей попасть в этот лабиринт, но ей было сказано категоричное «нет». Запреты Нэнси просто ненавидела, поэтому первое время у неё почти получалось подобраться совсем близко к лабиринту. Спустя несколько раз она все же осознала, что правила были придуманы не просто так. Несмотря на то что правила девушка больше нарушать не торопилась, разговоры о её роли среди бегунов так и не прекратились. — Нэнси, ты же сама говорила, что ты у нас единственная девушка в Глэйде, поэтому мы должны беречь тебя как зеницу ока. Все парни очень ценят тебя. Представь, какой удар их хватит, если с тобой там что-то случится. Неужели тебе так не нравится работать со мной на плантации? — Дай-ка подумать. Работать ведром и лопатой среди зарослей овощей или каждый день исследовать опасный лабиринт, который может помочь нам выбраться из этого места? Я бы абсолютно точно выбрала второй вариант. — Глупая ты, лисичка.— усмехнулся Ньют.— В любом случае я могу повторить это и в сотый раз. Нет. Ты не можешь стать бегуном. Как бы хорошо ты не бегала, это всё ещё слишком опасно. Я не пущу тебя туда. Я понятно изъясняюсь? — Есть, старина Ньют.— вздохнула девушка и поплелась в другую от плантаций сторону. — Эй, а работа? — Скажи своим дорогим саженцам, что у зеницы ока сегодня выходной. Глэйдер широко улыбнулся вслед уходящей девушке. Хоть и садоводом она была не лучшим, но выходной и правда заслуживала. Лишь бы глупостей не натворила. Интерес девушку всё еще пробирал до костей, поэтому Нэнси просто не могла тайком не пробраться к кутузке, где сидел очнувшийся новичок. — Привет. — Кто ты? Что это вообще за место? Почему меня заперли? —Я Нэнси. Это место—Глэйд. Ты был слишком резвым, как только попал сюда, чем-то меня напомнил. Я тоже рванула, как ужаленная, когда меня сюда отправили. — Отправили? — Это очень долгая история. Тебе обязательно всё расскажут, а мне стоит скрыться, пока меня не заметили. — Постой! Скажи мне больше? Почему я ничего не помню? Объясни мне всё! — продолжал тараторить юноша, но девушка уже скрылась, завидев приближающегося главного. — Бунтуешь тут? — усмехнулся подошедший человек.— Слушай, меня зовут Алби. Если я сейчас вызволю тебя, ты больше не станешь убегать? Вместо ответа Алби получил только отрицательный кивок. Новенький и правда выглядел успокоившимся. Нэнси бегло всё это время пряталась за Хомстедом, пытаясь прислушаться к тому, что говорил главный. Алби заметно торопился. Оно и не удивительно, работала ещё была, а салага со своей выходкой свалился как снег на голову. Через некоторое время девушке всё же пришлось уйти и заняться своими делами, пока кто-нибудь не застал её за таким занятием. — Пока мы шли, я видел только парней. Здесь нет девушек? — задал вопрос юноша, пытаясь не выдать своего знакомства с одной из жительниц. — Есть одна девчонка, её зовут Нэнси, ты еще потом познакомишься с ней. Она единственная среди нас девушка, к тому-же, одна из первых прибывших сюда. У всех глэйдеров на лице всегда появлялась улыбка, как только разговор заходил о Нэнси. Она была удивительной. Она была дружелюбной со всеми, старалась каждому уделить время, старалась каждому помочь и каждого одарить своей очаровательной улыбкой. В этой девушке была тонна позитива. Даже в самые печальные времена никто не терял надежду благодаря ей. Она озаряла место, словно солнце, как только появлялась там. Её любил каждый за теплоту и заботу. Нэнси прониклась душой к каждому здесь. Ценила старых, с радостью принимала новых. Она всегда интересовалась, как прошел день, делилась своей порцией в столовой, шутила и громко смеялась, чтобы поднять дух строителям. Для глэйдеров Нэнси была семьёй, а Глэйд был семьей для Нэнси. Так было всегда и так оно и останется. — Знаешь, когда она только прибыла сюда, она так же как и ты рванула прочь от ящика, вдобавок разбрасываясь угрозами. Она выглядела сумасшедшей, пока Ньют не сбил ее с ног, останавливая.— прервался Алби.— Вот кстати и он. Это Ньют, он главный, когда я отсутствую. — Хорошо, что ты никогда не отсутствуешь.— широко ухмыльнулся юноша.— А ты молодец, новичок, бежал так быстро, что я даже подумал, будто ты можешь стать бегуном, пока не свалился. — Ньют, найди Чака.— остановил его восклицания Алби и вернулся к новичку, когда Ньют уже пропал из вида.— Нэнси все очень любят здесь, и ты её обязательно полюбишь, я в этом уверен. Думаю, что вы неплохо так поладите. Салагу больше волновали вопросы о так называемых бегунах, огромных стенах и людях, отправивших всех сюда, но Алби больше не собирался отвечать на вопросы, передавая новичка в руки Чаку. Нэнси заливисто смеялась с очередной шутки Уинстона, когда вдруг заметила, что салага стремительно приближался к вратам лабиринта. Оставив мясника наедине со скотом, девушка двинулась в его сторону, в мыслях о неизбежным. Новичок сразу ей показался таким же нетерпеливым, как и она была когда-то. Конечно же он не собирался просто так избегать место, в которое двое человек ему настоятельно запретили входить. Прежде чем девушка успела что-то сказать или сделать, на юношу уже набросился озлобленный Галли. — Нам стоит прекратить вот так вот встречаться.— гневно кинул строитель, придавливая салагу ногой к земле. — Отвали! — Галли, не трогай его. Что ты творишь? — Нэнс, вот сейчас твоя защита слабых вообще ни к чему. Ты погляди не него! Даже он обезумел, не успеешь оглянуться, как он забежит за эти чёртовы ворота. — Что за ними? Почему мне нельзя туда входить? Что вы скрываете от меня? Зачем? — Чтобы защитить тебя.— донёсся голос Алби из собравшейся толпы. — От чего? — истерично кричал юноша. Девушка хотела его как-то успокоить, но из лабиринта донёсся звонкий гул, подул сильный ветер, стены медленно начинали смыкаться. Нэнси вновь обречённо схватилась за голову, закричав от боли. Мигрень всё усиливалась, а после и вовсе превратилась в мучительную пытку, когда помимо Ньюта и Галли к ней приблизился новичок. — Уйди! — истошно завопила девушка, корчась от боли до потемнения в глазах. Новичок испуганно отскочил подальше. Нэнси ощущала, как мигрень медленно начала отступать, а её тело, до этого обмякшее в крепкой хватке Галли и Ньюта, возобновлять силы. — Ты в порядке? Не отключишься? — Я в норме.— прохрипела девушка, поднимаясь на ноги с помощью друзей. — Что это было? Почему это повторилось? — Повторилось? Это уже было? Почему ты не обратилась к Клинту и Джеффу? — начал протестовать Галли, совсем позабыв про недавнюю истерику новичка. Ньют не стал ждать её ответа, убедившись, что она крепко стоит на своих двух ногах, схватил за руку и потащил в хижину медаков, пробираясь сквозь толпу. — Клинт, осмотри её. —Ты поранилась? — забеспокоился медак, быстро оглядывая с ног до головы. — Нет, она только что чуть дух не испустила, держась за голову. Это второй раз за день. — Мог так много не распинаться, я бы и её мог спросить. Выйди, мне нужно её осмотреть.— на явную просьбу Ньют не обратил никакого внимания, будто не услышал. — Выйди, Ньют. — Брось, я тебя три года знаю.— фыркнул юноша, но девушка только сильнее нахмурила брови.— Ладно, только не верь её сказкам о хорошем самочувствии, Клинт. Медак только усмехнулся, а после принялся за работу. Обычно их дела заканчивались только обрабатыванием ран у забойщиков и строителей. Ничего более про внутренние боли ни Джефф, ни Клинт не знали, но в данном случае боли могли быть следствием какого-то ранения или ушиба той же головы. — Я не увидел у тебя ничего серьёзного. Ты точно на плантациях работаешь? Откуда синяки и ссадины на теле? — Знаешь, сорняки бывают очень жестоки.— усмехнулась девушка.— Я могу идти? — По моей части я ничего более сделать не могу. Никаких очевидных нарушений у тебя нет. Возможно, ты просто перегрелась на солнце сегодня. Солнечный удар ещё никто не отменял. Скажи сорнякам, что сегодня с ними бороться должен кто-то другой. — Спасибо, Клинт. Ты лучший! Из хижины девушка вышла больно довольной, чего не скажешь о Ньюте, который все это время сторожил ее у входа. — Что сказал Клинт? — Ничего серьёзного. Это просто солнечный удар. Я же говорила тебе, какое жестокое сегодня солнце, а ты мне выходной не хотел давать.— припомнила ему Нэнси. — Признаю свою ошибку. Если тебе было плохо уже тогда, встала бы и пошла, нечего было мои пререкания слушать, совсем о себе не думаешь. — Как это тебя не слушать? Ты же главный после Алби, заключишь ещё меня не ночь в кутузку за непослушание. — Когда это мы тебя с Алби хоть раз в кутузку помещали? Ты и Минхо—единственные, кто может командовать самим Алби, он вас всегда слушает. Девушка только широко улыбнулась и побежала в сторону Хомстеда, пообещав обязательно еще увидеться вечером. Вечеринки в честь новеньких всегда проходили с размахом, это было самое весёлое торжество в месяце, когда глэйдеры целиком и полностью посвящали себя развлечениям и пойлу от Галли по секретному рецепту. Девушка совсем позабыла о своих головных болях и громче всех смеялась и резвилась вокруг горящего соломенного чучела. Её длинные и волнистые каштановые волосы сейчас были собраны в хвост какой-то синей ленточкой, чтобы не лезли в лицо, пока Нэнси, заливисто хохоча, прыгала от одного глэйдера к другому, выполняя какое-то подобие танца. В карих глаза бушевали искры, то ли от душевного счастья, то ли от отражения костра. Неподалёку от неё сидел Минхо, с улыбкой наблюдая за её движениями. На его коленях лежала её большая черная рубашка, которая мешала сейчас ей так активно двигаться. Почему-то создатели совсем не предусмотрели, когда отправляли сюда девушку с грудой мужских вещей. В этих огромных запасах не нашлось ни одной женской рубашки, поэтому Нэнси одолжила одну из присланных мужских. Она почти не меняла свою одежду. Почти всегда ходила в потертых серых джинсовых шортах и темной синей майке без рукавов, сверху прикрывая это всё объёмной черной рубашкой, на ноги надевала тёмные ботинки на размер больше нужного, на её миниатюрную ногу ничего подходящего более не нашлось. — Она такая весёлая, даже странно. — Почему это? — поинтересовался у Томаса Ньют. — Она заперта в этом месте в окружении одних парней, но продолжает смеяться громче всех и веселиться — Шнурок, ты немного не понял нас. Конечно создатели этого место ужасны, раз они стирают всем нам память и отправляют сюда. Мы здесь в ловушке, но мы есть друг у друга. Мы—семья. И она часть нашей большой семьи, самая ценная её часть, и даже не только потому что она единственная девушка здесь. Юноша оглянулся на Ньюта, подмечая с какой теплотой во взгляде знакомый наблюдал за танцующей девчонкой. Было в его взгляде что-то сокровенное, чего парень пока не понимал. — Ты сказал, что мы в ловушке здесь. Тут совсем нет выхода? — Понимаешь, все эти огромные стены—это громадный лабиринт с множеством поворотов и тупиков. Нам нельзя туда входить, но каждый день туда отправляются бегуны, они самые быстрые и выносливые среди нас. Они исследуют его, а потом записывают, запоминают. Они ищут выход для нас. — И сколько они уже ищут его? — Три года.— хмыкнул Ньют.— Слышишь эти звуки? Это стены лабиринта, они меняются и так каждую ночь. — Невероятно.— опешил новичок.— А это что за звуки? — Мы зовём этих тварей гриверами. Мы каждый раз слышим их через эти стены, но еще никто не выжил после встречи с ними, чтобы описать их нам. Именно из-за них лабиринт так опасен. Если не успеть вернуться до заката, то стены закроются, а ты останешься на ночь с этими тварями там. Так себе перспектива. Согласись. — О, смотри-ка, и Галли уже развлекается.— продолжил Ньют, указывая на бой возле костра. Это была не настоящая драка, такие бои на выбывание глэйдеры часто устраивали на подобных вечеринках. — Всё равно он кретин.— фыркнул новичок.— А что если я хочу стать бегуном? Продолжить юноша не смог, так как парень, которого в очередной раз победил Галли, почти сбил салагу с ног. — Я не ослышался? Ты сказал, что хочешь стать бегуном? Хочешь, проверим твою физическую подготовку? — Галли, опять ты придираешься к нему. Чем он тебе так не понравился? — попыталась образумить строителя Нэнси. — Продержишься хотя бы пять секунд? — проигнорировал её просьбу Галли. Толпа подняла гул, призывая новичка вступить в бой. Салага оказался человеком легко поддающимся на провокации, поэтому уже через секунду он стоял напротив строителя, пытаясь хоть как-то сбить того с ног. Нэнси с таких публичных боёв было вовсе не весело, не смешно. Не было смысла для неё, когда двое глэйдеров просто бились друг с другом, лишь бы показать своё превосходство. Внезапно после очередного удара новичок радостно подпрыгнул на месте. — Я вспомнил! Томас! Я вспомнил своё имя. Меня зовут Томас. Толпа счастливо зааплодировала, начала скандировать имя салаги, а Нэнси лишь бессильно начала осознавать, что от вернувшейся мигрени мир начать тускнеть, а после перед глазами и вовсе осталась лишь одна темнота. Больше девушка уже не слышала громких возгласов толпы.