Вторая глава

Девушка огляделась, пытаясь понять, в каком незнакомом месте она находилась. Вокруг были одни серые стены, одиночная кровать и окна с решётками. Небольшое помещение больше походило на тюрьму. Взгляд Нэнси быстро переметнулся на маленькую девочку, сидящую подле двери. Ребёнок выглядел совсем испуганным, он плотно прикрывал уши руками и с силой жмурил глаза. Лицо девочки казалось настолько знакомым, но Нэнси едва осознала, что перед ней сидела её маленькая копия лишь по черной верёвке на шее с именным жетоном. С ним же она попала в Глэйд. «Это я? Но что это за место? Почему я так напугана?» — мельком пронеслось у неё в голове. — Почему я не могу увидеться с ней? — послышался голос из-за дверей. Такой знакомый, будто Нэнси знала его всю жизнь.— Почему вы не пускаете меня к ней? — Томас, ты больше не можешь с ней видеться. У тебя много дел, пойдем со мной. Томас? Это Томас? Он знал меня до лабиринта? Что это за женщина успокаивает его там? — ПОРОК—это хорошо. — слезно шептала маленькая девочка. «ПОРОК?» Видение быстро начало исчезать, сменяясь темнотой. Голос девочки пропал, как и все посторонние звуки. Постепенно открывая глаза от проникающего через окна в хижину солнца, девушка ощущала, как сильно занемело её тело. Видимо, она провела очень много времени в таком неудобном положении. — Очнулась наконец? — хмыкнул поодаль стоящий Клинт. — Что со мной было? Чувствую, будто несколько лет проспала. — Ты отключилась на вечеринке. Наш салага и Ньют приволокли тебя сюда. — Вот дерьмо. — Опять голова? — нахмурился медак.— Почти обед, а ты только очнулась. Знала бы ты, как всех напугала. Ньют половину ночи ждал, пока ты очнёшься, мне его выгонять пришлось, чтобы он сегодня работать смог. — Всё со мной нормально, просто перетрудилась в жару, вот и плохо стало. Пойло Галли в голову ударило.— оправдалась девушка.— Ладно, Клинт, мне нужно на плантации. Не хочу второй день отлынивать, сам же знаешь, что халявщиков здесь не любят. Медак промолчал, спорить с Нэнси было бесполезно, поэтому ничего не оставалось, кроме как согласиться и позволить ей делать то, что она хочет. Приближаясь к плантациям, девушка заметила, как новичок с совком и ведром шёл в сторону леса, бормоча себе что-то под нос. «Томас значит? Откуда же ты меня знаешь, Томас? Как мы познакомились, и почему совсем не помним друг друга?» — Оклемалась, лисичка? — с добродушной улыбкой поприветствовал Зарт. — Да, пожалуй, долгий сон пошёл мне на пользу. Я полна сил и желания работать. — Поболтаем? — серьёзно заявил Ньют. Оптимизмом от него и не пахло. Нэнси кивнула и отошла на пару шагов от плантаций, ожидая друга. Ньют не стал оставлять лопату, взял её с собой, из-за чего выглядел куда больнее угрожающим. — И что это было? Я разве не просил тебя быть осторожней? Солнечный удар? Серьёзно? Ночью? — Я просто очень устала вчера, мне нужен был отдых, хватит делать из этого трагедию. — Вот кланк, ты вообще о себе думать будешь? Я вчера чуть сам дух не испустил, когда ты на траву повалилась. Как об уставшем Бене или Минхо после забега позаботиться, так это сразу, как заменить Фрайпана на кухне, так это пожалуйста, как Уинстону царапины от скота обрабатывать, так ты тут как тут, а как сама от боли загибаешься, так это «хватит делать из этого трагедию». Девушка хотела уже свести напряженный разговор к шутке, но из леса вдруг послышались истошные крики о помощи. Томас со всех ног бежал к поляне, пытаясь оторваться от догоняющего Бена. — На помощь! — повторял он. В конечном итоге Бену всё же далось его обогнать и повалить на землю. Взгляд глэйдера был почти безумным. — Бен, не трогай его! Бен, пожалуйста! — закричала девушка, порываясь с места. Нэнси всегда была слишком импульсивной и всегда рвалась во всё, что представляло для неё огромную опасность. Нет, она не была настолько глупой и безответственной, просто жизнь её друзей была слишком дорога ей. Ньют на половине пути быстро перехватил беглянку, схватив за запястье. Одним резким рывком он отбросил её назад, прямо в крепкую хватку подоспевшего Галли. — Присмотри за ней.— успел кинуть Ньют, прежде чем ринуться с сцепившимся глэйдерам. Никто так и не мог оттащить Бена, поэтому Ньют принял поспешное, но верное решение. Резким движением он приложил бегуна лопатой, повалив того наземь. Томас испуганно отскочил в сторону, глотая ртом воздух. Галли приблизился к собравшейся толпе, всё ещё крепко держа девушку, чтобы она не подходила слишком близко, пока они во всём не разберутся. — Бен, успокойся.— твердил кто-то из толпы. — Что случилось? — Не знаю, он просто набросился на меня в лесу! — Бен, пожалуйста, не сопротивляйся.— истошно повторяла Нэнси, наблюдая, как несколько глэйдеров пытаются удержать бегуна на месте. — Поднимите его футболку.— отрешенно заявил Алби, как только взглянул в чужие безумные глаза. На теле Бена красовался огромный след, распространяющийся по всему торсу. Его ужалили. Ужалил гривер посреди дня… — Унесите его.— вынес вердикт главный. — Нет! Нет! Бен, пожалуйста, приди в себя! Он оправится! Прошу, Алби, дай ему шанс! — Нэнс, это не обсуждается. Теперь Бен несёт опасность для всех нас. Спорить было бесполезно. С одной сторону Алби был прав. Каждый ужаленный проходит путь метаморфоз, которые просто превращал его в ничего не смыслящего безумца, кидающегося на остальных. Но это же был Бен… Весёлый и забавный Бен, который каждый раз с улыбкой выбегал из огромных каменных стен, давая всем надежду. Чем же он заслужил такую судьбу? Галли наконец отпустил девушку, помогая парням отнести глэйдера до кутузки, где он не доберется до остальных. Нэнси в это время двинулась подальше от толпы, в сторону леса. Сейчас ей нужен был покой. Надо было мысленно подготовить себя. Голова знала, но сердце было не готово отпускать очередного друга. — Что было с ним? — Его ужалил гривер. Не обращай внимания, если он тебе что-то говорил, он ничего не смыслит. Заражение распространяется по всему телу, у нас нет другого выхода, кроме как полностью изолировать его от нас. — А с ней что? Если Бен так опасен, почему она так отреагировала? — продолжил с расспросами Томас. — Я уже говорил тебе, Томми. Мы здесь семья. Чтобы ни случилось, тяжело терять родного человека. Не обращай внимания, она каждый раз так реагирует, скоро придет в себя.— уверил нового знакомого Ньют.—Ты же видел ту стену? Каждое имя там зачеркнула она. Ей так проще проститься. Ньют больше не позволил Томасу задавать вопросы, вернулся к работе, пока на Глэйд не опустился закат. Томас же бегло оглянулся вокруг и тайком двинулся в сторону леса, вслед за своей недавней знакомой. Девушка сидела на поваленном бревне, держась за голову. Взгляд её был пустой, губы искривились в подобии грустной улыбки. Томас не спешил нарушать её идиллию, тихо проследовал к ней, присаживаясь рядом. — Что он говорил тебе? Что говорил тебе Бен? — первым завела разговор Нэнси. — Он твердил, что видел меня, что это я во всём виноват, всё это из-за меня. — Не слушай его, Бен никогда бы так не сказал, не будь он ужален. Обычно он добр ко всем новеньким. — Может он прав? Я имею в виду, может дело не в Бене, а во мне? — Не неси чушь. Злобные люди, кто отправили нас сюда, вот кто действительно во всём этом виноват.— вздохнула девушка.— Знаешь, когда я попала сюда, мне было всего тринадцать, совсем девчонка в окружении таких же бессильных мальчишек. У нас отняли семью, отняли дом, память, оставили только имя. — Ты хочешь выбраться отсюда? — Я не знаю, уже не знаю. С самого первого дня я грезила идеями проникнуть в лабиринт и вместе с остальными бегунами искать выход. Мне хотелось поскорее выбраться из этого места. Если взглянуть на нас со стороны, то мы похожи на запертых птиц в клетке. Но теперь… — Всё изменилось? — понимающе спросил юноша. — Я не знаю, как выглядят мои родители, не знаю, есть ли у меня брат или сестрёнка, не знаю, есть ли у меня дом. Все эти три года я очень хотела выбраться отсюда, найти свою семью, но теперь я понимаю, что хочу найти совершенно незнакомых мне людей. Я не помню их, но помню имя каждого парня в Глэйде. Пока эти люди были где-то совсем далеко, мои новые знакомые оказались рядом. Они заботятся обо мне, когда мне плохо, помогают, когда тяжело, утешают, если я плачу и дуют на мои раны. Может, они все мне и не родные, но все они для меня стали семьёй, а это место домом. Если мы когда-то найдём выход, то останемся ли вместе после этого? — Не знаю. Смотря что окажется за этим выходом. — Томас. — Да? — Ты же видел, что лабиринт сделал с Беном. Не ходи туда. Дай обещание, что мне не придётся вычеркивать и твоё имя с этой стены. — Обещаю. — юноша немного помедлил, но всё же сказал это. Девушка уже было хотела улыбнуться, но не такая давняя боль вновь застала в самый неподходящий момент. Схватившись за голову, Нэнси плотно сжала губы, стараясь не кричать. — Нэнси! Нэнси! — звал Томас. «ПОРОК—это хорошо, Нэнси.» «Но она сказала, что ПОРОК—это хорошо, Томас, всё будет хорошо» — пронёсся в голове детский голос девочки. — Нэнси! — Всё в порядке.— пришла в себя Нэнси, убирая руки от головы.— Томас, как ты думаешь, мы могли быть с тобою знакомы до лабиринта? Нэнси не поняла почему, но вопрос очень испугал юношу, глаза округлились, пока он нервно сглотнул, прежде чем ответить. — Не думаю.— голос его на миг стал хриплым и совсем чужим. — Да, наверное, глупости несу. Мне пора, работы еще много. Конечно же работать Нэнси не собиралась, сейчас были более важные дела, чем не прополотые грядки с овощами. Где-то в кутузке сейчас сидел одинокий Бен, пусть и ужаленный, но всё ещё родной Бен. Нэнси несколько раз огляделась, прежде чем пробраться за Хомстед к яме, куда обычно сажали провинившихся. В углу притаился глэйдер, мямля себе что-то под нос, покачиваясь из стороны в сторону. — Бен! — шепнула в его сторону девушка. — Нэнси, я знал, что ты придёшь, я знал, что ты мне поверишь! Нэнси, я не хотел никому навредить, я нормальный, всё обойдется! — Бен, прости нас.— в уголках её глаз заблестели капли слёз. Нэнси никогда не плакала по пустякам, но все глэйдеры и никогда не были пустяками. — Нет, Нэнси, пожалуйста, вытащи меня отсюда! Я нормальный, Нэнси. Не дай им меня выгнать! — Бен, я не могу. — Нэнси, прошу. Ты же знаешь, что я никому бы из вас не навредил. Помнишь, что я говорил? Я обязательно найду выход для нас, для тебя. Нэнси, пожалуйста! От его слов у Нэнси все сильнее текли горячие слёзы. Глаза стали почти стеклянными. Почему она должна была прощаться ним вот так? Почему его укусил гривер в середине дня? Что не так? Почему именно Бен? На плантации в это время работа подходила к концу. Сегодня, несмотря на происшествия, копачи управились быстро, даже с учётом того, что Нэнси так и не появилась на плантациях после того раза. — Ты лисичку не видел? — нахмурился Зарт.— Я последний раз видел, как она расстроенная в лес уходила. Как бы чего не случилось. — Думаю, что ходит там до сих пор, злится на нас, камни пинает. Знаешь ведь её, она очень остро принимает наши подобные решения. Уже второй день отлынивает от работы, как бы ее в халявщики не записали. — Брось, Ньют, девчонка уже с ног валится от работы, а сегодня ещё и такое от Бена пережила. Ты слишком строг к ней. — Возможно.— вздохнул юноша.— Но мне было бы куда спокойнее, будь она всегда на глазах. Разговор двух копачей прервал вернувшийся Томас, сжимая какую-то черную верёвочку в руках, подобную той, что обычно носила девушка на шее. — Вы Нэнси не видели? — Поищи в лесу. Наверно, у обваленного дерева сидит. — Я только что оттуда. Мы разговаривали, а потом она ушла, сказала, что ей работать пора. Я бы не отвлекал её, только она какую-то подвеску уронила. Здесь её имя. Ньют быстро перехватил подвеску из чужих рук. Это был тот самый именной жетон Нэнси, который она никогда не снимала с шеи. Помнится, она прибыла с ним сюда и лишь дважды теряла, при этом сильно переживая. — Всё ещё считаешь, что нет поводов для беспокойства? — Нет, что-то явно не так.— ответил Ньют на язвительной тон Зарта. —Лисёныш явно вляпается в неприятности. Не успел парень договорить, как со стороны Хомстеда донёсся звонкий девичий голос. — Бен, отпусти меня, мне больно! Ньют громко чертыхнулся, только и успел бросить лопату, даже не заботясь о том, что может придавить ею ростки, и рванул в сторону кутузки. Томас и Зарт побежали следом. Прибыв на место, Ньют застал картину, как девушка всеми силами пытается вырвать руку из мужской крепкой хватки обезумевшего Бена. Его глаза стали почти чёрными, во взгляде больше не было того знакомого родного глэйдера. Это был не Бен. Ньют надавил на его руку ботинком, чтобы хватка ослабла и девушка смогла вытащить руку. Нэнси испуганно отползла назад. Томас и Зарт быстро помогли ей подняться. — Нэнси! — продолжал истерить заключённый. — Нэнси тебе ничем не поможет, Бен. Не твоя вина в том, что тебя ужалили, но это случилось. Ты опасен, Бен. Ты мог ей навредить.— остановил его восклицания Ньют. Юноша в кутузке тяжело задышал, пытаясь прийти в себя. Глаза его стали светлее, а взгляд более разумным. Его сознание, хоть и не полностью, но временно вернулось. — Нэнси, прости, я не хотел! Девушка поджала губы и взглянула на своё запястье, где остались кровавые царапины, словно от когтей. — Бен… — Хватит общения на сегодня.— приобняв подругу за плечи, Ньют в последний раз взглянул в сторону кутузки, прежде чем вместе с Нэнси отправиться к медакам. — Ньют… — Я понимаю, что ты очень расстроена этим, но поверь, словами тут делу не поможешь. От того, что ты разнежишься с ним, он не придёт в себя. Если хочешь знать, то я зол, ты в который раз не подумала о своей безопасности. Еще пару подобных случаев, и я предложу Алби запирать тебя в хижине днями на пролёт или приставлю к тебе личную охрану. С разговором двое глэйдеров и не заметили, как подошли к нужной хижине. — Ого, кто это тебя так? Сорняки? На месте, что бывало очень часто, всегда оставался Клинт. Джеф обычно всегда находился на стройке или у забойщиков, чтобы в случае чего помочь незамедлительно. — Ага, ужаленный сорняк.— ответил за подругу Ньют — Бен? — опешил Клинт.— Зачем ты вообще к нему приближалась? Дождёшься, скоро твоя доброта тебя до плохого доведёт. Девушка продолжала молчаливо пялиться на Ньюта, остановившегося у входа со сложенными руками на груди. Вид у него был не особо довольный. Как только медак полностью обработал её рану, повязав не самую презентабельную повязку вместо бинта, девушка двинулась к выходу, но тут же была остановлена. — Я или Чак? — Чего? — Выбирай за кем хвостиком будешь ходить оставшийся день. Думаешь, что после такого я тебя одну оставлю? Не хватало ещё, чтобы ты в порыве чувств и в правду кутузку открыла. — Какой же ты жестокий.— обиженно фыркнула Нэнси. — Лисёныш, жду ответа. — Уж лучше Чак. — Так значит, да? Ну ладно, смотри не сбегай от него. Если с тобой что случится, вся вина на мальчишке будет, не подставляй малого. Оставшееся время до заката прошло в Глэйде тихо. Нэнси, как ей и приказали, всюду плелась хвостиком за Чаком, пока тот глаз с неё не спускал, не хотелось ему разочаровывать главных. Когда солнце опустилось над Глэйдом, Бена приволокли к воротам, около которых уже столпились парни с палками. Чак стоял поодаль, присматривал за Нэнси, чтобы она ничего натворить не успела. В том же направлении стоял и Томас, которого решили пока в это дело не вовлекать. Как только послышался грохот закрывающихся стен, парни начали подталкивать Бена в сторону лабиринта. Изгнание может и являлось худшим наказанием, но другого выхода у них не было, пока он представлял для них опасность. От истошных криков друга у Нэнси разрывалось сердце, но она продолжала стоять неподвижно, знала, что никак не может ему помочь. Такова была участь всех ужаленных. Врата окончательно захлопнулись, похоронив Бена за стенами. На глазах затерялась непрощенная слеза, но Нэнси быстро сдержала её. Сделанного не изменить. Ньют отбросил палку в сторону и двинулся к девушке, кивая Чаку, что тот уже может идти. Подруга грустно поджимала губы. — Ты из-за своей печали даже не заметила, как потеряла его.— помахал рукой с жетоном Ньют. Не дожидаясь ответа девушки, он встал за её спиной, отодвинул длинные каштановые волосы, не собранные сейчас лентой, и застегнул украшение на её шее. Улыбнувшись, Нэнси щёлкнула друга по носу, как часто любила это делать и двинулась в сторону зала совета, где должно было пройти заседание. Обычно на таких собраниях присутствовали только лидеры каждой группы рабочих, Алби, Ньют, как его заместитель, и Нэнси, так как её слово имело большой вес в Глэйде. — Я понимаю, что после случая с Беном желающих может не оказаться, но нам необходимо найти второго бегуна. Может кто-то может выдвинуть подходящую кандидатуру? — начал Алби Парни переглянулись между собой, помахали головой, но ни одного желающего так и не вспомнили. Теперь лабиринта боялись ещё сильнее, чем раньше. — Может, предложить всё же это нашему новичку? — Исключено, Уинстон. Этот салага не справится с такой ответственностью. Он слишком мало об этом знает, пока от него только проблем было больше.— на корню пресёк эту идею Галли. — Алби, позволь мне. Я хочу стать бегуном. Все взгляды тут же метнулись в сторону девушки, Ньют же в это время устало прикрыл глаза. — Мы уже обсуждали это, Нэнс. Ты не побежишь в лабиринт. — Но у вас нет другого выбора! Больше никто не согласен. — Значит я буду бегать один.— прервал её куратор бегунов. — И ты туда же, Минхо? — Прости, Лисёныш, но мне, как и другим, дорога́ твоя безопасность. Лабиринт опасен не только гриверами, в нём легко можно сильно пораниться или даже потерять сознание от усталости. Ты в последнее время и вовсе себя плохо чувствуешь. Никто не станет тобой рисковать. — Но что во мне такого особенного? Чем я отличаюсь от других глэйдеров? Почему их можно посылать в такое опасное место, а меня—нет? — Нэнс, сама подумай. За все три года, что мы здесь, ты—единственная девчонка. Из всех эти гребаные люди по другую сторону прислали именно тебя к нам. — поддержал общий протест Галли. — Ньют, пожалуйста… — Что ты от меня хочешь? Даже если на меня и подействует этот твой умилительный взгляд, то как ты собираешься убедить всех их? Все видели, что этот лабиринт сделал с Беном, думаешь после такого хоть кто-то из Глэйда согласится отправить тебя туда? — Прости, лисичка, но все они правы. Я против, чтобы ты становилась бегуном. Кто тоже против? — вместе с Уинстоном все единогласно подняли руки без каких-либо угрызений совести.— Единогласно, Нэнс. — Ладно, вы правы, я все поняла.— девушка обречённо вздохнула и покинула зал совета, направляясь в Хомстед. — Ньют. — Знаю, Алби. Я пригляжу за ней.