Четвёртая глава

— Нэнси.— звала женщина, опускаясь на корточки перед подростком. Нэнси не могла никак разглядеть её лица. Вероятно, она вновь находилась в собственных воспоминаниях до лабиринта, просто не могла никак вспомнить лицо этой женщины. — Вы меня обманули! Вы сказали, что ПОРОК— это хорошо, но мои друзья пропали. Это вы забрали Ника и Алби! И Ньюта вы тоже заберёте! — тон девочки был почти истеричным. Она съёжилась на полу, крепко закрывая уши руками, будто хотела всем видом показать, что больше не хотела слушать эту женщину в белом халате.— И Томас! Почему он больше не общается со мной! Он меня бросил! Это вы его заставили! «Ник, Алби, Ньют, Томас? Неужели всех их я знала и до лабиринта? Друзья? Были ли мы действительно друзьями?» — Нэнси, ты скоро увидишься со своими друзьями. Я обещаю тебе. — Это не правда! Вы всё врёте! Вы всегда врёте! Я хочу домой к моей маме, к брату. Я ненавижу вас! Женщина мгновенно поднялась после чужих слов. Ничего не сказав, она вышла из этого серого помещения, остановившись на выходе около двери. Она начала говорить что-то одному из мужчин, вероятно, сотруднику. Девушка оставила наблюдение за своей подростковой версией и попыталась прислушаться. — Она всё ещё думает о семье. Помнит. Ты должен сделать так, чтобы она забыла об этом. Навсегда. — В прошлый раз она очень болезненно перенесла эту процедуру. Не думаете ли вы, что мы можем ей так навредить? — Боль для них не вредна, эти дети здоровее каждого здесь. Сделай так, как я говорю. В следующем визите я больше не хочу слышать ни слова о родных. Её дом теперь здесь. — Я вас понял. На этом воспоминание оборвалось. Нэнси почувствовала, как возвращается в реальность. Едва ли солнце начинало подниматься из-за горизонта, в Глэйде постепенно зарождалась жизнь. Первыми всегда просыпались бегуны. Врата лабиринта открывались на рассвете, поэтому до этого времени им надо было успеть подготовить всё необходимое. Вместе с ними зачастую просыпалась и Нэнси. Хоть бегуном ей было не суждено стать, Минхо и Бену только в радость было провести с ней тренировку рано утром. Когда солнце пустило свои редкие лучики в окна хижины, девушка бегло пришла в себя после неприятного сна. Оглянувшись, она осознала, как юноша за ночь оказался совсем близко. Его рука едва обнимала её талию, притягивая ближе. Нэнси не могла объяснить почему, но в ту же секунду её щёки рьяно зарделись. Никогда ещё Ньют не оказывался так близко. Это было что-то из ряда вон выходящее для их дружбы. Аккуратно, чтобы не разбудить, Нэнси двумя пальцами приподняла чужую ладонь со своей талии и положила к законному владельцу. Поднявшись со странной гримасой на лице, девушка перешагнула юношу, останавливаясь у кровати. —Прости, если разочарую, но мне будет спокойнее, когда я буду знать, что они живы. С этими словами Нэнси тихо покинула чужую хижину, оставляя парня одного. В Глэйде было совсем тихо. Не было ни звуков ветра, ни насекомых, ни людского голоса. Девушка двинулась в сторону громадных каменных стен, покрытых плющом. Когда-то Нэнси была одной из тех, кто пробовал забраться по нему, чтобы попытаться выбраться. Попытки были не из удачных. Послышался грохот, стены только-только начали открываться, поток пыльного ветра ударил девушке в лицо. Волосы сильно растрепались, из-за чего Нэнси пришлось собрать их своей синей лентой. Когда она была не нужна ей за ненадобностью, девушка повязывала её на руке в форме бантика. Такую идею ей предложил Минхо, когда все другие ленточки до этой потерялись. Из-за потока ветра Нэнси вдруг осознала, что телу её было прохладно. Она забыла свою рубашку в хижине Ньюта, но времени и желания возвращаться за ней уже не было. Девушка чуть помедлила, прежде чем перешагнуть вход в лабиринт. Десятки сомнений одолели её. Внезапно в мыслях возникли образы гневных друзей. «Как они отреагируют, когда узнают? Я нарушу правило. Они буду должны наказать меня. Посадят в кутузку? Будут ли раздражены, обижены?» Другого выхода не было. Нэнси не знала, сколько ещё ей придётся прожить в этом мучительном ожидании. Вернутся ли они? Всё ли с ними в порядке? Резким движением она ступила одной ногой в лабиринт. Выбора больше не было. Нэнси перешла на бег, заворачивая в первой же развилке. Двигалась она не быстро, нужно было время, чтобы оглядеться, запомнить дорогу. К счастью, на память девушка никогда не жаловалась, более того, она была превосходным эйдетиком. Достаточно было одного взгляда, чтобы запомнить всё в деталях. Идти здесь было совсем непривычно. Дорога казалась такой чужой, совсем иной от Глэйда, будто за этими стенами наступал другой мир. Слишком мрачный, холодный. Из-за огромных стен едва было видно солнце и небо, из растительности были только редкий мох да плющ, на каждом шагу были разломы, трещины, будто вот-вот и эта громадная установка рухнула бы. У Нэнси не было часов на руке, которые были у бегунов, поэтому она не знала, как долго уже бродила здесь. Хоть между стенами было полно места, девушка ощущала, что пространство давило на неё. Внезапно земля начала уходить из-под ног, Нэнси даже не успела остановиться перед тем, как с грохотом повалиться на пол, ударяясь о ближайшую стену. Мигрень вновь посетила её ещё с большей силой. «И вот она уже стояла посреди комнаты, огранённой уже привычными серыми стенами. В середине помещения стояли столы, образуя круг. Девушке хотелось побольше рассмотреть современную технику, что стояла на них, но дверь открылась, кто-то появился на входе. Её меньшая копия стояла рядом с мальчишкой тринадцати лет. Темноволосый парень с тёмными карими глазами. Томас. Это был Томас, только меньше. — Ты должна вести себя тихо, Нэнси. Ты же знаешь, что мы проникли сюда против правил. Нельзя, чтобы нас заметили. — Прости, Том, я очень скучала. Думала, что ты не придешь. — Нэнси, я хочу кое-что показать тебе. Это то, над чем мы все работаем. Подросток сел за один из столов, быстро что-то печатая на проецируемой клавиатуре. Зазвучал женский голос. «Доступ активирован» смогла различить девушка. Вслед за своей копией она подошла ближе, с интересом наблюдая за действиями Томаса. В один момент она пришла в ужас. Лабиринт. На экране была копия чёртового лабиринта. «О, Томас, неужели это место и правда создал ты?» — обречённо пронеслось у Нэнси в голове. — Что это, Том? — Это лабиринт. — Вы все работаете над ним? Но зачем? Что это за место? Кому он понадобился? — Я не знаю, Нэнс, точно не могу сказать, но мне сказали, что он поможет всех спасти, понимаешь? — Это те люди тебе сказали? Том, они лгут! Постоянно лгут! Им нельзя верить! — злобно шептала девушка. — Да нет же, Нэнси, смотри, в этом лабиринте нет ничего плохого. В нём, как и в любом другом лабиринте, есть выход, его нужно будет только найти. — Я не вижу выхода. Где он? — Видишь эту секцию…— юноша указал в участок лабиринта с горящей цифрой «семь». Томас не успел договорить, в комнату ворвались сотрудники. У них не было лиц, с ног до головы их покрывали костюмы. Они быстро передали что-то друг другу по рации. Двое из них бегло приблизились к девочке, хватая её за руки. — Отпустите, мне больно! — заверещала девочка, пытаясь вырваться. Юноша уже было бросился ей на помощь, но один из этих рослых мужчин остановил его. Двери вновь открылись. Теперь на пороге стояла та безликая женщина со светлыми волосами.» Воспоминание прервалось. Ещё не успев открыть глаза, Нэнси почувствовала, как кто-то очень нервно теребит её за плечи. Полностью очнувшись, девушка увидела, как перед ней сидели обеспокоенные Минхо и Томас. У обоих заметно участилось дыхание. Где-то позади них лежал в бессознательном состоянии Алби. — Чёрт, Нэнси, ты очнулась! — с заметным облегчением выдал Минхо. Его тон был чем-то средним между вдохновлённой радостью и пущим гневом. — Как ты? У тебя кровь.—Томас указал на её нос. Потрогав лицо, Нэнси почувствовала, как алая струя медленно скатывалась к потрескавшимся губам. — Порядок. Со мной всё отлично. Вы-то как выжили? — Ты чёртова сумасшедшая! Каким боком ты вообще попала в лабиринт? Где была твоя голова, когда ты заходила в это место? На тебя мог напасть гривер, пока ты без сознания валялась среди этих чертовых стен! Минхо был зол, очень зол. Ещё никогда Нэнси не видела бегуна в таком гневе. Она могла его понять. Она поступила глупо, но это был её выбор. Она знала, на что идёт. — Как ты можешь вообще думать о нас, когда сама в отрубе валяешься тут с кровью из носа? — не прекращалась тирада бегуна. — Минхо, хватит! Да, я зашла в этот лабиринт, но я не могла спокойно спать, пока знала, что вы остались в буквально огромном логове монстров на ночь. — Нэнси, как ты не понимаешь, то, что ты пару раз поцарапалась и даже потеряла сознание—это меньшее, что могло с тобой здесь произойти. Кто бы был в ответе, когда вскрылось то, что тебя растерзал кланкорожий гривер? Вместо ответа девушка просто поднялась на ноги, набрасываясь на друга с удушающими объятиями. Ей было плевать, как долго ещё ей придётся слушать каждую из его жалоб. Она была просто счастлива, что они в итоге остались живы. Живые, целые, невредимые, рядом с ней. Минхо почувствовал, как гнев медленно начинал угасать. Как бы там ни произошло, они смогли выжить, а подруга осталась в порядке после вылазки в лабиринт. Сейчас ему просто хотелось посильнее прижать её к себе, но бегун боялся переборщить, сделав ей больно, поэтому он просто утыкался носом в её макушку, поджимая губы. Разорвав объятья, девушка уже было в хорошем расположении духа повернулась к Томасу, но притормозила. Видение мельком пронеслось в её голове. Мысли одолевали её, но юноша оказался быстрее. Не дождавшись, пока девушка сама прильнёт к нему с объятьями, Томас притянул Нэнси к себе, складывая свои руки за её спиной на замок. Вряд ли бы новичок смог бы объяснить свой внезапный порыв, но сейчас он был просто рад от того, что она в безопасности. Эта девушка преследовала его во снах, преследовал её голос, её маленькая копия, каждые несколько минут зовущая Томаса. — Ну всё-всё хватит телячьих нежностей.— прервал куратор бегунов.— Нам нужно еще выбраться из этого лабиринта. Рано радоваться. Девушка уже было обрадовалась, что друг позабыл о своей недавней тираде, но не тут-то было. — Не надейся, что я промолчу об этом. Как только мы вернёмся в Глэйд, я немедленно сообщу о твоём внезапном нарушении главного правила. Это не шутки, лисичка. За свои поступки надо отвечать. Я больше не позволю, чтобы ты переступала это место. Мне хватило одной такой картины, где ты замертво валяешься среди стен и мха. — Разве имеете вы право ограничивать её выбор? Что если бы она, к примеру, не хотела бы оставаться в Глэйде? Неужели вы не позволили бы ей уйти? — с отдышкой вмешался Томас, покрепче придерживая волочущегося по полу Алби. — Дурак ты, салага. Отчаянный и совсем безрассудный. Эти правила не просто ради забавы были придуманы. Как считаешь, что бы было, если бы каждый такой смельчак, как ты, без подготовки бегал в лабиринт? — Рано или поздно население нашей скромной поляны вымерло бы.— ответила за Томаса девушка.— Глэйд всё ещё существует только благодаря тому, что каждый месяц к нам попадает новичок, который занимает в будущем определённую должность в общей работе. Законы вселенной постоянны везде. Когда гриверы или любая другая опасность забирает у нас глэйдера, лифт привозит к нам новичка, который смог бы занять его роль. — Этим правилом вы пытаетесь сократить ущерб Глэйду? — Именно, Томас. Мы подростки, но мы создали свою идеальную систему, благодаря которой можем всё ещё выживать. — Думаю, ограничивать людей подобным выбором всё ещё неправильно. Минхо хотел ответить, но Нэнси, идущая чуть впереди пошатнулась, придерживаясь за голову. — Нэнс, ты как? Помощи не предлагаем, Алби, знаешь ли, тяжеловат. Козлы у Уинстона и то меньше весят. Как бы плохо не было, надо своими ножками прямиком до выхода.— подгонял бегун. — Не преуменьшай мои возможности. Я и тебя перегнать могу с полным набором сил. — Как самоуверенно. Интересно, кто же это тут на протяжении трех лет бегает без остановок. Неужели ты? Ты своими «короткий ножка» едва мне в спину будешь дышать. Нэнси только усмехнулась. Ей не хотелось сейчас спорить с парнями, у них был приличный груз на плечах. Да и в том, что они сильно вымотались за ночь, она не сомневалась. Обычно резвый пылкий Минхо едва передвигал ногами сейчас. Его лицо блестело от подступающего пота, рот тяжело дышал, глаза щурилась явно не от солнца. — Может вам помочь? Я могу кого-нибудь из вас подменить. — Топай давай уже, малявка. Постарайся сделать так, чтобы нам и тебя нести не пришлось. Ты нам очень этим поможешь. Нэнси улыбнулась. К счастью, до выхода им осталось идти не так далеко, всего пару поворотов. — Нэнси.— обратился к ней Томас. Девушка обернулась на него, но ничего не сказала, ожидая продолжения. — Я думаю…— сглотнул юноша.— Думаю, что мы всё же могли быть знакомы до лабиринта. «Почему он это сказал? Просто предположение или что-то другое? Возможно, он тоже видит эти сны. Вдруг он тоже видел меня в этих странных воспоминаниях?» — Нэнси не могла дать ответ ни на один из этих вопросов, но сейчас она знала точно, что разобраться с этим надо как-нибудь позже. Сейчас им достаточно будет хотя бы просто выбраться из этого лабиринта. Некоторое время назад. Ньют всегда просыпался вовремя. Даже погружаясь в самый крепкий сон, юноша всегда, как по будильнику, в восемь утра уже был на ногах. Сейчас же его глаза открылись уже в половине восьмого. Спать стало как-то холодно и неуютно, и Ньют конечно же сразу догадался почему. Его ночной знакомой под боком не оказалось. Для беспокойства не было причин, Нэнси—не заложница этого дома. В любое время она могла встать и уйти, как собственно и поступила. Только от чего-то всё же стало больно в груди, чего-то не хватало. Или кого-то. На размышления об этом времени не было. День предстоял волнительный. Трудности поджидали на самом выходе у хижины. Буквально. Едва Ньют переступил порог своего дома, совсем рядом послышались громкие восклицания Галли. Глэйдер стоял весь красный от злости, кричал что-то в лицо мальчишке Чаку, который от страха был готов калачиком здесь на земле прилечь. — За что отчитываешь с утра пораньше, Галли? — Ньют постарался начать день с хорошей ноты, поэтому и говорил он всё с долей шутки. —О, вот и наш временный главный подоспел. Ты ведь ещё не в курсе? — Что опять случилось? Ночь на дворе была. Кто успел проблемами обзавестись? — Девчонка исчезла. То ли от доли шока, то ли после долгого сна, но мысль не сразу дошла до глэйдера. Что. Значит. Девчонка. Исчезла.? — Как это исчезла? — А вот так вот. Наш малый с утра видел, как Нэнси в лабиринт убежала, а он ее даже остановить не мог да ещё и молчал столько времени. Нет. Глупости. Неправда. Нэнси не убегала бы. Нэнси не в лабиринте. — Какого хрена ты молчишь? Наша жизнь скоро превратится в один огромный кланк, если мы что-то не предпримем. Четверо, Ньют. Трое наших в лабиринте с этим салагой. Ньют это прекрасно понимал, но принимать не хотел. Это критическая точка. Равновесие пошатнулось. Едва паника стихла, когда Алби, Томас и Минхо оказались в лабиринте, так после новости о Нэнси поднимется ещё большее волнение. — Чак, ты уверен, что видел её? — мальчишка виновато кивнул в ответ. — Я всё обыскал. Её нигде нет. Ты же главный, Ньют, чёрт возьми, сделай что-нибудь.— продолжил тираду строитель.— Она должна вернуться, Ньют. Она должна. — Если будешь язвить, лучше от этого не станет. С каких пор ты ею так дорожишь? Они все должны вернуться. Почему ты её выделяешь? — А это не твоё собачье дело, Ньют. Был бы здесь Алби, он бы уж точно принял правильное решение. Не опозорь его, хренов заместитель. Галли. Чертов Галли. Ну конечно он стал бы её выделять. Конечно за неё он волнуется сильнее, чем за кого-либо другого. Парень к ней два года, а то и все три, уже неровно дышит, только даже сам признавать отказывается. Он в своей так называемой любви не блещет, поэтому и догадалось о ней не особо много человек. Влюбился в единственную девчонку. Как глупо. Строитель раздраженно ушёл, оставляя парня наедине с Чаком. Ньют ощутил, как сердце в груди заколотилось с такой силой, что казалось, вот-вот и душа покинет его. Чертова девчонка. И как он мог не догадаться, что она обязательно пойдет в этот лабиринт. Ну конечно, как же ей было оставить там друзей. Друзья всегда на первом месте, а о себе в последнюю очередь начинает думать. Глэйдер, прихрамывая, дошёл до открытых стен лабиринта, вглядываясь в пустынный каменный коридор. Оттуда не доносилось ни звука, ни даже малейшего колебания. Даже холодный пыльный ветер и то стих. В какой-то момент Ньюту захотелось ринуться в лабиринт, закричать её имя, искать, искать до тех пор, пока он не найдёт, живой или мёртвой, но он остался, остался стоять на месте. Он—глава Глэйда сейчас, он нужен здесь, нужен всем остальным. Работать было невозможно. Новость распространилась быстро, поэтому по всей поляне ходили одни и те же слухи. Ньют слышал их. Ньют видел, как надежда с каждым часом всё угасала в их глазах. Они не верили. Не верили, что все вернутся. Они были готовы к худшему. Они были готовы рыть ямы под четыре могилы. Четыре… Ньют весь извёл себя. Зарт видел, как копач старался сдерживать себя, как старался проявить непоколебимость, но у него не выходило. Несколько раз он просто замирал на месте, задумывался, не видел и не слышал ничего в округе. — Ньют.— позвал друга лидер копачей. — Чего тебе, Зарт? — Это ведь не твоя вина. — Что? — во взгляде его отразилось полное непонимание. — Это ведь не твоя вина, что они забежали туда. Ты ведь предупреждал их. Ты говорил Томасу о правилах, ты твердил Нэнси, что ей туда нельзя. Это не твоя вина, что они оба оказались там. Ньют замер, будто друг сейчас попал в него стрелой в самое сердце, в самое больное место, будто задел еще незажившую рану. Конечно Ньют винил себя в том, что эти двое оказались там. То, что Алби пострадал, было случайностью. То, что Минхо остался с ним в лабиринте, было его выбором. Но то, что Томас, а потом и Нэнси ринулись за этими двоими в опаснейшее место не было простой оплошностью. Ньют. Ньют не уследил за ними, не смог доказать, что достоин замещать главного. — Знаю, Зарт. Можешь не напоминать. — А знаешь, я верю, что они вернутся. Может наш новичок конечно и безумный, но он храбрец, да и Минхо не так прост, не зря же он является лидером бегунов. Наша Нэнси тоже выберется. Она ведь знает, как дорога нам, она просто не сможет расстроить нас.— на лице Зарта была улыбка, такая проста я и добродушная, что Ньют на миг забыл, что Глэйд почти лишился четырёх человек. На часах стукнул полдень. Солнце поднялось на самую вершину. Все Глэйдеры собрались у главных ворот, ожидая друзей. Ожидая чуда, правильнее сказать. Пусто. В чертовом лабиринте было пусто. Они простояли так десять минут, но никто не появился. Когда уже все развернулись, чтобы уйти, раздался удивлённый голос Зарта. — Быть не может… — Это они! Они вернулись! — радостно закричал Чак. Ньют ошеломлённо повернулся, вглядываясь в лабиринт. Три фигуры неспешно приближались к выходу. Минхо и Томас волокли за собой бессознательного Алби. Нэнси поторапливалась за ними следом, стараясь не отставать. Живы. Они были живы. Он был жив. Она была жива.