Девятая глава

— О чем ты только думал? — послышалось громкое ворчанье Чака, едва Томас успел разлепить глаза после долгого сна. Изначально он никак не мог понять, что вокруг него происходит и где вообще он находится. Осознание пришло не сразу. Знакомая кутузка, только теперь в ней спутница другая. Нэнси сменилась Терезой. Из-за решётки виднелись омрачённые лица друзей. — Не обращай на него внимание. Он просто рассержен из-за происходящего с тобой и Нэнси.— фыркнул Ньют, прерывая пыл мальчика. — Что произошло? — задал разумный вопрос Томас. — Ну знаешь, бунтующая фигура Галли убедила всех сделать его главным. Он теперь творит всё, что только посчитает «благоразумным». Нам дали выбор. Или подчиниться новым правилам, или быть изгнанным с тобой. Он тебя во всём происходящем винит. — И убедил в этом всех остальных.— вздохнула Тереза. — Может он и прав. Я вспомнил всё, пока был без сознания. Этот лабиринт вовсе не был для нас клеткой, скорее проверкой, испытанием для нас. Мы зачем-то нужны им. Они поймали нас ещё в малом возрасте, проводили над нами какие-то эксперименты, а потом незаметно по-одному из нас не хватало раз в месяц. — Их отправляли в лабиринт. — Именно. Отправляли, но не всех нас. Я и… Тереза. Мы изначально были на их стороне. Мы были одними из тех, кто отправлял вас сюда, а потом наблюдали за каждыми вашими действиями. Тереза, боюсь, что в том, что с ними сделали, есть и наша вина. — Это неправда.— неверующе помотала головой девушка, не собираясь мириться со словами Томаса. — Тереза, я всё видел сам, своими глазами. Это были мои воспоминания. — Но, Томас, зачем тогда нас отправили вслед за ними, если всё это время мы были на их стороне. Почему? —Это совсем неважно, уже неважно.— вздохнул Ньют.— Нэнси, когда пыталась упоминать время до лабиринта, всегда называла это «другой жизнью», и она была права. Мы до лабиринта и мы сейчас— совершенно разные люди. Неважно кем мы были когда-то, если сейчас мы стали неплохими людьми. Томас, плевать, что ты и Тереза когда-то поступали неправильно. Это было там, в другой жизни. Здесь и сейчас вы в Глэйде. Ты прибыл в сюда, не бросил Алби и Минхо умирать, отыскал за несколько дней выход. Я видел, как во время нападения гриверов ты рьяно старался спасти всех. Это важно, потому что это сделал Томас без воспоминаний, новый Томас, Томас из этой жизни, а не из той. — Но я так был одурманен идеей выхода, что не заметил, к чему это привело. Останься я в Глэйде, Алби мог сейчас быть жив. — Мы этого не знаем, но я точно знаю, что его жертва не должна пройти зря, я никогда этого не позволю. Прекрати раскатывать драму и закончи уже то, что начал. — Ты прав. Но чтобы это сделать, нам нужен план. Нужно договориться с Галли. Думаю, что Нэнси очень помогла бы нам в этом, она ему ближе всех. Как она? Она не пострадала после ночи? —В этом и загвоздка. Она жива, с ней порядок, только нам к ней не подобраться.— злобно прорычал Минхо. — Не понимаю… — Галли думает, что ты запудрил ей мозги идеями о выходе. Он боится, что ты опять втянешь её в какую-то передрягу. — Чак, прав. Именно так Галли и считает. Он желает полностью контролировать её в плане безопасности. Он запер Нэнси в своей хижине. Около двери сторожит Тео, один из его приближённых среди строителей. Просто так к Нэнси не подобраться. Галли даже увидеть её не разрешил.— от сказанного челюсть Ньюта всё сильнее сжималась. Глэйдер не мог решить, что злило его больше. Командующий направо и налево Галли, возомнивший себя великим лидером или то, как он запер Нэнси вдали от всех, решая всё за неё. Чёрт, да кто он такой, чтобы так с ней обращаться? — Почему вы молчали раньше? Нам нужно срочно освободить её. — Галли влюблен в неё? — прервала тираду Томаса Тереза, заставив некоторых врасплох. Минхо кротко бросил взгляд на Ньюта. Тот был хмурый, словно грозовая туча. Куратор бегунов понятливо хмыкнул. Неудивительно, что Ньюта разозлил этот вопрос. — Думаю, что по этому поводу ни у кого из нас нет сомнений. Сначала мне казалось, что он воспринимает её, как сестру, но в последнее время я всё больше замечал его взгляды на нее. На дружеские мало было похоже. — Минхо намеренно это говорил, пытался позлить друга, увидеть на его лице эту глупую ревность, но Ньюту можно было давать награду, держался он хорошо.—Думаю, за Нэнси, как и за выход из лабиринта, нам придётся сражаться. — Значит сразимся.— твердо отчеканил Ньют.— На мне и Минхо —освобождение Нэнси, а дальше над планом придется думать. Во времени мы сильно ограничены. Медлить действительно было нельзя. Времени оставалось мало. Нэнси можно было освободить только после того, как Галли последний раз зайдёт в свою хижину, прежде чем подготовиться к изгнанию новичков. На всё про всё было не больше пятнадцати минут. Стоило поторопиться. — Тео, уйди с дороги.— процедил Ньют, стремительно приближаясь к хижине нынешнего главного. — Прости, Ньют. Ты же знаешь, я уважаю тебя, но Галли велел никого не впускать. — Я так и знал, что не получится по-хорошему.— выдохнул в ответ юноша, отходя в сторону. Тео у двери и опомниться не успел, как ощутил удар от чего-то тяжелого на затылке. В глазах потемнело, никакая стойкость не помогла глэйдеру остаться в сознании. — Прости, Тео, но ты сам виноват.— не особо раскаиваясь, фыркнул Минхо, бросая лопату рядом с упавшим другом. Всё было под контролем. Минхо рассчитал удар, Тео быстро оклемался бы после этого. Переступив через глэйдера, Ньют стремительно вбежал в хижину. Найти взглядом Нэнси не составило труда. Глэйдер понял, что всё ещё стоял на месте, когда Минхо уже оказался рядом, развязывая верёвку. — Вы пришли…— в её голосе была не радость, скорее приятное облегчение. Она не знала, сколько времени уже просидела здесь вот так. Галли навещал её каждые двадцать минут, но он этого только сильнее становилось тошно. Видеть его она точно не хотела после того, что он сделал. Едва её руки были освобождены, Нэнси бросилась в объятья подоспевшего Ньюта, обхватывая его грудную клетку так сильно, что рёбра, как казалось, могли вот-вот сломаться. Она скучала по нему, где-то в глубине души боялась, что друзья не придут за ней, но они пришли, он пришёл. Нэнси простила Ньюта ещё после первых минут нахождения здесь. Пусть он и порой говорил обидные слова, но никогда не делал это со зла, намеренно. Минхо, сидевший где-то совсем рядом, кротко ухмыльнулся от представленной сцены. Эти двое продолжали называть себя просто друзьями, но Нэнси почему-то не кидалась первой в объятья к куратору бегунов, который был ей другом не меньше, чем любой глэйдер на этой поляне. Как только девушка накинулась на Ньюта с объятиями, как только положила свои холодные руки на его лопатки, юноша рвано выдохнул ей в самую шею, зарываясь носом в запутавшиеся волосы. Ему было стыдно, что он пришёл так поздно, что позволил Галли держать её здесь так долго. Ньют не желал отпускать подругу, не желал отстраняться, ему нравилось сидеть с ней вот так, но у них не было той вечности, надо было бежать, пока никто не заметил. — Голубки, пора идти, если мы не поспешим, Томаса и Терезу растерзают гриверы, если этого же не сделает раньше Галли и его компания. — Минхо! — улыбнулась Нэнси, обнимая друга. — О, вот спасибо, а то мне уже на какое-то время показалось, что меня здесь не существует. Но я не шутил, нам пора. Мы спрячем тебя на время, будешь с Чаком, пока мы не освободим Томаса. *** Минхо нахмурился, когда Томаса небрежно сбросили на землю двое рослых парней. Того стоило наградить премией «Оскар» за превосходную игру бессознательного. — Галли, это неправильно. Нэнси бы это не одобрила.— вздохнул Уинстон. Происходящее напоминало какой-то кошмар. — Он прав! Что если Томас действительно поможет нам выбраться отсюда, попасть домой.— поддержал друга Джеф. — Мы уже дома, как вы не понимаете. Нэнси считает это место домом. Думаете, что она с радостной улыбкой зачёркивала имена на той стене? — Наше изгнание ничего не изменит! Смерти не прекратятся, Галли, как ты не понимаешь? — Конечно. Именно поэтому это не изгнание, а подношение. Может, тогда эти люди отстанут от нас. — Что? Нет! Галли, что ты творишь! — восклицала Тереза, когда её руки оказались привязанными к столбу. Своеобразное дежавю для нынешнего главного. — А ты наивно думала, что я отпущу Томаса в лабиринт после всего, что он сделал? Да оглянитесь вы вокруг! Это их вина! Это из-за них наш Глэйд стал похож на груду обломков. Минхо незаметно повернул голову. Чак уже был на подходе. Нэнси тихо пряталась за ним. Пора было начинать. Один кивок Ньюту. Все готовы. — И вы продолжите так просто стоять? Галли, ты псих! Гриверы убьют каждого вас поочерёдно, если вы останетесь здесь.— протестовала Тереза. — Замолчи! Если бы не вы, наша спокойная жизнь здесь не превратилась в ночной кошмар. Привяжите его. Немедленно. План начинался. Одним резким движением Томас высвободился из хватки парней, Фрайпан быстро перерезал верёвки у столбы Терезы, Минхо приставил клинок рядом с Галли, чтобы тот не мог помешать им раньше времени. Между глейдерами образовалась невидимая стенами. Две стороны. Выбор оставался за каждым. На одной из них стоял Чак, Фрайпан, Томас с Ньютом, Минхо и Тереза с Нэнси. На другой—Галли и все те, кто мало разбирался во всём происходящем. — Вы не обязаны идти с нами, но мы уходим. Если вы хотите оставаться здесь, то оставайтесь, но если вы наконец хотите найти выход и выбраться из этой большой клетки, то вы должны пойти с нами. — И ты с ними? — вздохнул Галли, увидев Нэнси. В его глазах был скрытый ужас. Никто не знал, как он боялся потерять её. Пару минут, и больше они никогда не увидятся, если Галли не решится довериться новичку, но он не решится. Даже ради неё он не решится оставлять это место и всех остальных людей здесь. — Галли, молю тебя, пожалуйста, пойдём с нами. Я зла на тебя, сильно зла за то, как ты поступил со мной, но я прощу тебя, только пойдем с нами. Галли, там в лабиринте есть выход, там за ним наш дом. — Нэнси, наш дом здесь. Мой, Ньюта, Минхо да всех нас и тебя в том числе. Это твой дом, Нэнси. — Мой дом никогда бы не забрал у меня столько родных мне людей. Галли, я больше не хочу зачеркивать имена на той стене, я не хочу видеть, как люди, которые мне дороги, страдают, умирают здесь. Галли, пойдём с нами.— Нэнси обречённо опустила руку с клинком, давая понять, что она не враг им всем, никогда им не была. Ньют схватил ее свободную руку, переплетая их пальцы. Он видел сомнение её в глазах. Всё происходящее давило на неё. Он не мог позволить ей передумать, не мог позволить ей остаться здесь, ведь тогда он никогда не решился бы уйти сам, без неё. — И ты позволишь ей вот так отправиться на гибель, Ньют? — Галли знал, на какие больные места стоило давить. — Я позволю ей выбирать самой, что делать. Я не собираюсь запирать ее в хижине, чтобы обезопасить от внешнего мира. — Хотите все забавный факт? Минхо, Ньют, вы бы никогда не ушли, если бы она погибла в ту ночь, никогда бы не доверились салаге, никогда бы не пошли за ним, если бы тогда она попрощалась с жизнью. Вы бы никогда не простили ему это. Вы простили ему всех: Зарта, Алби, Бена и еще с десяток человек, но никогда бы не простили ему Нэнси. — Галли, прошу, пойдем с нами.— Нэнси вырвала свою руку из ладони Ньюта, медленными шагами направляясь в сторону друга. Несмотря на всё то, что он сделал, она доверял ему. Это же был Галли, её прекрасный друг и защитник —Галли. Когда тот сделал два шага ей навстречу, Ньют насторожился, посильнее вжался в рукоять клинка, готовясь действовать, если понадобится. Но Галли не собирался причинять ей боль, точно не сейчас, больше никогда в жизни. Его взгляд медленно опустился на ее запястья, где виднелись синяки, следы от верёвки. Его глаза оглядели её с трудом перевязанную ногу, она всё ещё хромала после той вылазки в лабиринт. Галли не хотел смотреть, но он заставил себя остановиться на её глазах, в которых медленно угасало пламя надежды. Юноша остановился в шаге от неё, притянул за руку ближе и коснулся губами её лба, оставляя там поцелуй, прощальный поцелуй. Галли не пойдёт за Нэнси только потому что боится увидеть то, как она погибнет от рук гривера. Он не знал, что ждало этих отважных в стенах лабиринта, спасение или смерть, но если есть шанс второго, он никогда не отправится в это чёртово место. — Удачи в сражении с гриверами.— вздохнул Галли, отступая назад. Ньют нерешительно потянул Нэнси к лабиринту. Пора было уходить. Галли и остальные оставшиеся там люди сделали выбор. По щеке девушки быстро скатилась слеза, одна единственная, такая горячая, такая безнадёжная. Нэнси быстро смахнула её, отпустила ладонь Ньюта и поравнялась с Томасом. Выбор. Люди всегда будут сожалеть о выборе, какой бы они не сделали. Иногда даже от правильных решений наворачиваются слёзы. Минхо бежал наравне с Нэнси, она старалась спешить, но раненная нога не позволяла ей двигаться слишком резко и быстро. Хромота Ньюта мешала ему меньше, тот неплохо справлялся с нагрузкой. — Это гривер.? — испуганно вздохнул Чак, останавливаясь за Томасом. — Да. Сейчас или никогда. Или мы выберемся сейчас, или мы покойники. — Обнадеживающе.— фыркнул Минхо. — Вперёд! — боевым кличем сказал Томас, с криками направляясь на гривера. Впервые в жизни Нэнси была так благодарна всем тренировкам, которые давали ей Бен и Минхо. Как оказалось, так свою жизнь спасать была намного безопаснее, чем без каких-либо знаний боя и физических нагрузок прежде. — Чак! — закричали девушки одновременно, порываясь за мальчиком, повисшем над пропастью. Двоим его вытащить было несложно, но вот гриверы с обоих сторон прибавляли проблем. — Томас! — верещал Чак, пытаясь убежать от подступающей опасности. Нэнси немного отставала. Рана заныла в самый неподходящий момент. Скрипя зубами, поджимая губы от боли, но девушка все же скрылось от механических монстров раньше, чем они успели скинуть её с обрыва. — Нэнси, иди с Чаком и Терезой. Ты не можешь драться.— крикнул Минхо. Он не считал её слабее, но шансов быть схваченной гривером у неё было больше всех с едва не парализованной ногой. — Томас! Здесь код! Восемь цифр! — крикнула Тереза после нескольких неудачных попыток открыть дверь к выходу. — Минхо, какой порядок открытия секций. — Семь, один, пять, два, шесть, четыре… — Осторожно! — крикнул кто-то из толпы, когда сверху свалился гривер, припечатав Минхо к полу. — Минхо! — Нэнси рванула к другу, даже не раздумывая. Чёрта с два она позволит какому-то куску железок утащить его. Схватив чьё-то уроненное копьё, девушка набросилась на монстра вместе с Джефом, позволяя Минхо отползти чуть назад. Куратор бегунов успел схватить подругу за руку, притягивая к себе, прежде чем толпа железяк поглотила Джефа. — Нет! Джеф! — Уинстон почувствовал, как кто-то держит его за плечо, не давая поступить опрометчиво. Код сработал, свет загорелся зелёным. Стены стремительно начались закрываться, не давая монстрам приблизиться к глейдерам. В темноте показался лучик света. Выход. То долгожданное место. Три года. На это ушло у многих три года. В мрачном коридоре появилось освещение, будто кто-то прокладывал им дорогу к спасению. — И чего стоим? Поувереннее. Не убьют же нас здесь. В последнем предложении уверенности было мало, но стоять на месте было бесполезно. Надо было двигаться дальше. Во всех смыслах. — Что за кровавое месиво?— процедил Минхо, когда в открытой Томасом комнате на полу показались трупы, по всей видимости, работников этого места. — Выглядит жутко.— со страхом сглотнул Чак. — Что здесь произошло? — Полагаю, бой не на жизнь, а на смерть. — Твоя ирония ни к месту.— цокнул Ньют, вглядываясь в экраны.— Они и правда наблюдали за нами всё это время. Камеры, они по всюду. — Я знаю, что уже была здесь. Я видела это место в видениях.— тихо прошептала Нэнси, чтобы её услышал только Томас.— Этот компьютер твой, ты работал за ним. Юноша поднял глаза, через стекло на него уже смотрела Тереза. Дежавю. Они знали, что когда-то сидели именно так здесь до лабиринта. Томас неуверенно нажал на мигающую кнопку на панели. Экран заработал. Женщина в белом халате с неискренне доброй улыбкой появилась там. — Здравствуйте, меня зовут доктор Ава Пейдж.— Нэнси нахмурилась, она уже видела эту женщину ни один раз.— Я исполнительный директор департамента специальных проектов компании «ПОРОК». Если вы смотрите, значит вы успешно прошли испытание «Лабиринт». Хотела бы я лично присутствовать там, чтобы поздравить вас, но обстоятельства, похоже, препятствуют этому. Я уверена, что сейчас вы все в полном замешательстве, рассержены, напуганы. «О, и как она догадалась до этого» — фыркнула Нэнси в своих мыслях. Хотелось поскорее разбить чёртов экран копьём, что было в руках. — Я лишь могу заверить вас, что всё, что с вами произошло, всё, что мы с вами сделали… У всего этого была причина. Вы этого не помните, но солнце спалило нашу планету, миллиарды людей погибли в огне от голода, в муках, по всему миру. Последствия были невообразимыми, но потом стало еще хуже. Мы назвали это «Вспышка»— смертельный вирус, поражающий мозг. Он беспощаден, непредсказуем, неизлечим. Так мы думали. Но со временем появилось новое поколение, способное противостоять вирусу, и тогда у нас появилось надежда на лекарство. Но поиск его обещал быть сложным. Юношей необходимо было протестировать, даже пожертвовать ими. Только в условиях агрессивной среды можно было выявить деятельность их мозга. В общем, всё, что угодно, чтобы понять, что делает их особенными, что делает вас особенными. Вы можете не понимать этого, но вы для нас очень важным. К несчастью, ваше испытание только начинается, вы очень скоро ещё узнаете. Не все одобряют наши методы, прогресс слишком медленный, люди напуганы. Может, уже поздно для нас, для меня, но не для вас. Внешний мир ждёт вас. И помните, ПОРОК—ЭТО ХОРОШО. — А-а-а-а! — копьё с разъярённым криком вылетело из рук Нэнси и разбило экран точно на звуке выстрела. ПОРОК никогда не был хорошим. Томас обернулся на застеклённую комнату. Женское тело в белом медицинском халате лежало среди осколков. — Она это заслужила.— злобно процедила Нэнси. Послышался звук открывающихся дверей. Новый тёмный проход, проход к выходу. — И что нам теперь делать? — Не знаю, но точно нужно убираться отсюда прямо сейчас. — Нет. — Галли..? — смешанно вздохнула Нэнси. Галли. Живой Галли стоял за её спиной. — Он ужален.— оповестила Тереза. Нет, это был больше не тот живой Галли. Это был не его взгляд. Этот был пропитан ненавистью и страхом. — Галли, прошу… Ньют быстро прижал Нэнси к себе, не давая ей приблизиться к заражённому другу. Галли это был или кто-нибудь другой на его месте, но к нему нельзя было подходить. Он представлял опасность. — Нам не уйти… — Нет, Галли, мы выбрались! Мы свободны. — Думаешь, что там нас ждёт свобода? Нет, из этого места никак не выбраться.— его голос так дрожал, как дрожал и его пистолет в руке. Нэнси не верила, что он сможет выстрелить в них. Нет, он не сможет, Галли не сможет. — Галли, опусти пистолет. Ты не в себе. Галли, это же я, Нэнси. Галли, пожалуйста.— пыталась успокоить его девушка, но глэйдер был настроен решительно. Если бы не крепкая хватка Ньюта, Нэнси давно бы рванула к удалённому, пытаясь привести его в чувства. — Моё место в лабиринте, как и всех нас. — Нет! — голос Чака слился с криком Нэнси. Звук выстрела прозвучал ровно тогда, когда копьё Минхо попала в грудную клетку Галли. Юноша задыхался, бессознательно упал наземь. Мёртв. — Галли…— совсем тихо пискнула Нэнси, оседая на пол в чужих объятьях. Её глаза защипали от быстро наполнившихся слёз. Говорят, что слезы всегда несли облегчение. Она ждала облегчение, но оно не приходило, никогда не придёт. Минхо отвернулся, пытаясь не смотреть на изнеможённую подругу. Ему оставалось только сказать мысленное «прости, так было нужно». — Томас.— рвано сказал Чак, падая на пол. Кровавое пятно разрасталось на его серой футболке. — Чак! Чак! — обеспокоенный голос Томаса слился с восклицаниями толпы.— О нет, чёрт, чёрт! Внезапное осознание для Нэнси пришло само собой. Галли не промахнулся, когда целился в Томаса. Он не попал в Томаса только потому, что попал в Чака. Мальчишка заслонил его собой. — Чак, я рядом. Слышишь меня? Я радом! Молю, держись, Чак. Ньют отстранился от Нэнси, как и все остальные, навис над осевшим Томасом и Чаком, которого медленно покидала жизнь. Девушка закрыла лицо руками. Она винила себя, что плакала по тому, кто убил невинного ребёнка. Галли был не виноват в этом, это был не Галли, но Нэнси продолжала себя винить, не переставая плакать. Слёзы обжигали лицо. Нэнси не могла смотреть на происходящее. Не могла смотреть на Томаса, который не хотел терять друга, ставшего ему младшим братом, не могла смотреть на Минхо, не могла взглянуть на умирающего Чака. Она больше не хотела видеть ничего. На фоне слышалось, как Чак протягивал Томасу ту маленькую деревянную статуэтку, как Томас уверял его, что будет хорошо, как Чак говорил «спасибо». Впервые Томасу сказали «спасибо». Чак не дышал, больше не дышал. В помещении на одного неживого человека стало больше. Чак погиб, защищая Томаса. — Эй! Чак, очнись, Чак! На глазах всех присутствующих не вернулись слёзы, скорби или отчаяния, никто не разбирал, просто смахивал, не давая волю чувствам. — Мы же сделали это! Прости. Чёрт подери! — истошно повторял Томас. Вооружённые люди быстро ворвались в помещение. Никто не применял силу, просто настойчиво просил пройти с ними. Томас сопротивлялся до последнего, вырывался, как мог. — Вы не можете бросить его там! Чак, нет! Когда один из вооруженных людей приблизился к Нэнси, её дыхание стало совсем медленным, а веки полуприкрытыми. Мужчина без слов поднял её, унося прочь из этого места. Она бы сопротивлялась, но у неё не было сил, не было сил больше жить дальше без всех тех, кого она потеряла. Нэнси потеряла сознание, когда мужчина почти приблизился к вертолёту. Ньют быстро перехватил её бессознательное тело из чужих рук, кладя её между собой и Томасом. Её голова лежала у первого на коленях, не двигалась, почти не дышала на вид. Впервые девушка была зла, что выжила. Как только один из мужчин захлопнул дверь, вертолёт взмыл в воздух, отправляя подростков в неизвестность. — Вы порядке? — спросил один из мужчин, снимая маску с лица.— Не бойтесь, теперь вы в безопасности. Ваша подруга будет в порядке. Вы все будете в порядке. Мы позаботимся об этом. Ньют видел в окно вертолёта отдаляющийся лабиринт. С высоты он казался таким маленьким, вовсе не таким страшным и огромным, как это казалось изнутри. Это место было полно воспоминаний, самых разных. Его взгляд переместился на бледное лицо подруги. Указательным пальцем Ньют убрал мешающиеся волосы с закрытых глаз Нэнси. Мужчина, сидевший напротив них был прав. Скоро всё изменится. Оставалось только надеяться, что в лучшую сторону. *** —Могу с уверенностью заверить, что испытание «Лабиринт» прошло успешно. Я не ожидала столько выживших, но так даже лучше. Томас и его сестра не перестают удивлять меня. Это удивительные дети. Возможно, именно они являются ключом ко всему.