Восьмая глава

«Солнце палило сильно, но особым препятствием для Нэнси это не было. Бегуны отправлялись в лабиринт в любую погоду. Чем она хуже? Тренировка сегодня проходила без Минхо, потому что тот, не выспавшись после тяжелой ночи, предпочёл потратить лишний час до открытия врат на сон. Бен же был бодр, словно тому сон вообще никогда был не нужен. Иногда Нэнси удивлялась, как мало этому бегуну нужно для полного заряда энергии. — Ну что, лисичка? Пробежимся по лесу сразу или хочешь начать с разминки? — Предлагаю на перегонки до обрушенного дуба. Кстати, ты уже проигрываешь.— громко засмеялась девушка, ринувшись меж деревьев. Бегун едва успел сообразить, прежде чем двинуться в след за подругой. Какое-то время Нэнси даже была уверена, что выигрывает, пока не добежала до поляны, где уже со скучающим видом стоял Бен без малейшего намёка на отдышку. — И как это у тебя получается? Я бежала быстро, как могла! Сердце сейчас в пятки уйдёт.— обессиленно свалилась Нэнси на траву, приходя в себя после забега. — А я не отлыниваю на тренировках, в отличие от тебя. Чего разлеглась? Ноги разболелись? А я ведь предлагал начать с разминки.— со стороны это могло показаться упрёком, но Бен говорил с такой добродушной улыбкой, что Нэнси не чувствовала укора в его словах. — Это нечестно! У тебя просто опыта больше, ты же бегун. У тебя каждый день забег, а я максимум могу между грядками попрыгать, и то потом от Ньюта прилетит, если я его овощи затопчу. — Вот расскажу твоему Ньюту, как ты про него отзываешься, он тебя тогда саму в овощ превратит. — Во-первых, он не мой! Во-вторых, это вдвойне нечестно! Ты же мой друг. Неужели ты меня сдашь? — Обязательно, лисичка, если ты сейчас не прекратишь кидаться в меня клевером.— ухмыльнулся Бен, увидев детские испуганные глаза. Девушка быстро избавилась от улик в руках, отряхаясь от прилипшей травы .— Давай-ка, не поджимай мне тут свои лапки. Поднимайся, Нэнс, и бегом трусцой восемь кругов по полянке. — Я тебе это ещё припомню, тренер!» Девушка медленно провела пальцами по зачёркнутому имени «Бен» на каменной стене. Воспоминания нахлынули, когда их не звали, вызывая бесполезные слёзы. Мёртвым они были не нужны, а от обиды плакать поздно было, ничего уже не изменить. Взяв в руки колышек с камнем, девушка переместилась к другому имени, перечёркивая букву за буквой. « — Нэнси! — слышались злобные крики Ньюта, с особым напором пытающимся найти провинившуюся подругу. Девушка затаила дыхание, спрятавшись за хижину, где хранились некоторые инструменты и оружие. Сейчас ей точно не хотелось оказаться найденной. Разъярённый Ньют из-за рабочих вопросов—тот ещё опасный тип. Лучше было держаться от него в радиусе десяти или двадцати метров для собственной безопасности. — Ну привет, хитрый лис.— послышалось за спиной, когда Нэнси одном глазком выглянула из-за хижины. Девушка заметно перепугалась столь неожиданного появления, её рука, зажатая в кулак, стремительно приближалась к чужому лицу. Ещё бы чуть-чуть и нос оказавшегося не в том месте, не в то время друга пришлось бы спасать Клинту и Джефу. — Эй, вот так ты друзей встречаешь? — обеспокоенно хмыкнул Зарт, успев увернуться. Решила всех здесь без носа оставить? Учти, Галли твою выходку до сих пор помнит. — Чёрт, Зарт! Не пугай так больше. У меня от подобных «приятных» сюрпризов глаз дёргается. — Ты так Ньюта боишься? Слушай, может мне стоит его позвать? — юноша уже хотел во весь голос окликнуть копача, но Нэнси быстро зажала ему рот, пялясь на него молящим взглядом. — Молчи! Он меня прикончит за то, что я съела недельный запас клубники за час. — Вообще-то, именно я куратор копачей. Не боишься, что накажу за твоё искреннее признание вины. — Ты? Накажешь? Меня? Быть такого не может. Ты же самый прекрасный в мире куратор, друг, парень! Вот прям самый-самый! Лучше тебя только… Да ничего нет лучше тебя.— с особым энтузиазмом распиналась Нэнси. — Ой, лиса, какая лиса. Не зря тебя так прозвали. Лесть, как я понимаю, окончена? — Могу набросать ещё небольшой список комплиментов из двадцати пунктов. — Интересно было бы почитать…— улыбнулся Зарт.— но, пожалуй, прощу тебя и за слова, что я самый лучший. Пойдём, Нэнс. — Куда? Я думала, мы договорились, что ты не сдашь меня Ньюту.— испугалась девушка, когда друг потащил её дальше хижины. — Я не собираюсь отдавать тебя на растерзание. Пойдём к озеру, пока грозный Ньют не заметил тебя. Место пряток, я тебе так скажу, у тебя не лучшее было. Девушка засмеялась и побежала за Зартом, который уже торопился скрыться за толстыми стволами деревьев.» Зачеркнув имя Зарта, Нэнси едва смогла удержать колышек в обессиленных руках. Зарт… Он был всем. Он был так добр к ней, никогда не был строг, все его шутки заставляли Нэнси смеяться до боли в животе. Перечеркнув ещё несколько следующих имён, девушка взглянула на солнце, пытаясь понять, как долго она уже сидела здесь. Оставалось только одно имя. Алби. Человек, который стал для нее наставником и опорой в Глэйде. « — Слушай, мы не собираемся причинить тебе вред. — Именно поэтому меня повалили на землю, как только я попыталась убежать? Я теперь пленница? — Всё немного сложнее. Просто поверь мне. Я сделаю всё, чтобы никто из моих ребят тебя не обидел. Они хорошие все, ты это скоро поймешь. В первый день в Глэйде все они казались Нэнси какими-то сумасшедшим. Их всех заключили сюда явно не добровольно, но вместо того, чтобы найти способ и выбраться, они устроили здесь целое поселение, пусть и состоящее всего из пяти человек. Алби не был враждебным, но по нему было видно, что он настороженно общался с новоприбывшей. Даже тогда, когда их всего было пять, появление девушки уже было совсем нежданным. Сейчас бы на это отреагировали ещё более остро. Алби пытался казаться дружелюбным, пытался успокоить девушку, но попытки его были тщетные, поэтому он не придумал ничего лучше, как отдать её теперь в руки своего заместителя. Может, хоть с ним она найдёт общий язык. — Новенькая, это Ньют. Это именно тот парень, кого ты пнула в живот при первой встрече.— улыбнулся Алби. — Простите.— кротко ответила девушка. Ей было стыдно за своё поведение, хотя оно было не таким уж и плохим для человека, который не помнил, как оказался на какой-то поляне в окружении одних парней. — Брось, шнурок, но больше так не делай. И не показывайся пока на глаза Галли, ему всё ещё лечат нос.— после своеобразной шутки Ньюта девушка почувствовала себя куда спокойнее. Доверительный контакт постепенно налаживался. — Ньют, теперь она—твоя ответственность. И душой, и телом за неё отвечаешь. Предупреди всех, чтобы пока даже не приближались. Нечего её больше пугать, пусть привыкнет пока. Покажи ей местность, объясни всё важное. Доверяю её тебе.» «Доверяю её тебе.» — именно эту фразу тогда сказал Алби. Он едва знал эту девушку, но было в его словах что-то такое сокровенное, напоминающее заботу. После этого Алби повторял эту фразу ещё не раз. Он говорил так почти всегда, когда в Глэйде происходил переполох или еще что похуже. За порядком нужно было следить. Главное, чтобы при этом не пострадала важная часть коллектива. Нэнси. Так Алби считал всё это время. Даже сейчас, будто зная, что на Глэйд обрушится это ужасное несчастье, которое заберёт много невинных жизней, Алби, едва выговаривая слова после пробуждения, взгляну на соседнюю койку с Нэнси и повторил Ньюту ту же фразу, которую глэйдер успел за три года выучить наизусть. «Доверяю её тебе.» Зачеркнув имя Алби, Нэнси медленно развернулась к Галли, который стоял и наблюдал за ней всё это время по своей инициативе. После всех ужасных событий ему ещё больше хотелось за ней приглядывать, раз никто более это делать не собирался. Защитники, называются. — Зайдёшь к Джефу? У тебя опять немного рана кровоточит.— юноша кивнул на её предплечье с проступающей кровью. Конечно же Нэнси не собиралась сидеть в хижине медаков по многим причинам. В одной из них на неё вполне бы мог там напасть гривер. В другой— её друзья были в опасности, она должна была помочь им. Самонадеянность Нэнси всегда кончалась плохо, но всё же в этот раз девушка держалась хорошо, до последнего защищая остальных, спасаясь при этом и сама. В один момент нож в её руке выскользнул, задевая кожу предплечья. Рана была не глубокая, но периодически кровоточила от прикосновений. Девушке хижина медаков порядком поднадоела за последнее время. К счастью, она хотя бы осталась цела после такой разрухи. Немногие постройки удостоились такой чести. Нэнси не видела Ньюта и многих остальных с ночи, поэтому сейчас ей больше хотелось повидаться и убедиться, что все они остались живы. — Это мелочи. Галли, нам нужно поговорить. То, что ты стал главным, ожидаемо, но не совсем правильно. Алби всё же доверил Глэйд Ньюту, но люди выбрали тебя. Я рада за тебя, но что ты творишь! Как ты мог заключить Томаса с Терезой в кутузку? За что? Галли, они никак не могут быть причастны ко всему этому. Они такие же, как и мы. — Нет, Нэнси, ты ошибаешься. Всё произошедшее здесь—их вина. Я делаю все для безопасности наших людей. Я больше не позволю тебе сидеть здесь и зачёркивать меня на этой стене. Пойдём, мне нужно дойти до хижины, забрать кое-что. У Нэнси было плохое предчувствие, но спорить с Галли она сейчас не стала. Это было бесполезно. Конечно, так продолжаться не может. Плевать ей будет на правила, если Галли так самовольно будет поступать с людьми. Да даже если все проголосуют за их заключение, это будет несправедливо. Они не виновны. В этом Нэнси убеждала себя всё утро, зачёркивая имена. Задумавшись, Нэнси не заметила, как первой зашла в уцелевшую хижину Галли. Едва она успела что-то сообразить, как сзади с грохотом закрылась дверь. Испугавшись, Нэнси несколько раз с напором пыталась ее открыть, но всё было тщетно. Галли сам лично делал свою хижину. В прочности можно было не сомневаться. — Галли, что ты творишь? Немедленно выпусти меня! — Нэнси, я хочу лишь уберечь тебя. Этот салага запудрил тебе мозги, завлёк в этот чёртов лабиринт. Из-за него у тебя хромота теперь. Ты сильно пострадала! Чёрт, да половина твоих друзей умерло по его вине вместе с этой дурной девчонкой. — Галли, не глупи! Ты не можешь удерживать меня здесь насильно. Не имеешь никакого права! Думаешь, что эта дверь мне помешает? Галли, Томас просто хочет помочь нам. Мы же нашли выход! Мы все можем выбраться наконец с этой поляны. Открой дверь, Галли. — Прости, Нэнси, но я больше не позволю тебе рисковать с собой, уж точно не я. Это всё ради твоей безопасности. — Галли! Открой дверь! Выпусти меня! Немедленно выпусти! — Как только мы изгоним Томаса и его девчонку в его ненаглядный лабиринт к гриверам, я должен буду убедиться, что ты не побежишь туда за ними. — Чёрта с два я смирюсь с этим! Только попробуй тронуть их, Галли. Я никогда тебе этого не прощу. Если ты что-то сделаешь с ними, я буду ненавидеть тебя до конца жизни. Я обязательно побегу за ними, и эта дверь меня долго не удержит! — её тон напоминал истеричность из-за бессилия в этой ситуации. Она никак не могла на это повлиять. Дверь можно было открыть только с той стороны. Галли и слышать ничего не хотел про Томаса и Терезу.— Я разгромлю всю твою хижину, если ты сейчас же не выпустишь меня. Со стороны входа послышалось копошение. На секунду Нэнси даже подумала, что её слова подействовали, но вместо того, чтобы дать девушке выйти, Галли за плечи уволок её к опорному столбу, который поддерживал крышу, и, схватив шнурок с импровизированной кровати, быстро завёл ее руки за столб, перевязывая запястья. Теперь Нэнси сидела на земле без возможности двинуться. Кто бы мог подумать, что один из её друзей когда-то привяжет её к столбу. — Галли, ты с ума сошёл? Отпусти меня! Я тебе не козленок, чтобы меня на привязи держать! Я буду кричать! Отпусти меня. Но юноша не реагировал. Он молча вышел из хижины, закупорив обратно дверь. Ситуация была превосходной, несомненно. Нэнси сидела связанная в чужой запертой хижине, пока Томаса и Терезу собирались изгнать из Глэйда. На пути Галли встретились обеспокоенные Минхо и Ньют, явно что-то разыскивающие. — Галли, чёрт возьми, где Нэнси? Скажи, что с ней всё в порядке. Джеф сказал, что последний раз видел её с тобой. — Нэнси заперта.— спокойно ответил глэйдер. — Ты поместил ее в кутузку? — Нет, я запер её в своей хижине для её безопасности. — Ты что?! — пришел в бешенство Минхо, порываясь к хижине, но был остановлен сразу же Галли. — Полегче. — Галли, какая ещё, к чертям собачьим, безопасность? Отпусти ее немедленно, иначе это сделаем мы. Что ещё за самодеятельность? — злился Ньют. В глазах его читалось откровенное недовольство не только ситуацией, но и самим Галли. Кто он такой, чтобы мог распоряжаться так жизнью Нэнси? — Если вы попытаетесь освободить её, это будет считаться помощью салаге. Мы уже разобрались вроде. Или вы соглашаетесь на мои условия, или будете изгнаны вслед за ним. Злость Минхо почти витала вокруг сейчас. Азиат почти набросился на нового главного, но Ньют вовремя успел его остановить. — Какое право ты имел запирать её у себя в хижине? Она тебе не домашний питомец. Если бы наказать хотел, то наказал бы, только в чём она провинилась? —Я главный, Ньют, значит могу принимать любые решения, которые покажутся мне благоразумными. Ты дал ей волю, позволил бежать в лабиринт, из-за чего она сильно пострадала. Я такого не позволю. Она позлится на меня, перебесится, зато жива будет. Я не позволю, чтобы этот салага запудрил ей мозги и завёл на верную гибель. — Выпусти её, Галли.— сквозь зубы процедил Ньют. — Приказывать мне вздумал? Власть прошла, Ромео. Джульетта впредь в надёжных руках.— больше Галли распинаться не стал. Молча прошёл мимо них, собираясь помочь остальным с обломками. — Что делать будем? — Вызволять нашу Джульетту из «надёжных рук». Как бы то ни было, он не может держать её взаперти, даже если он главный. Стоит обговорить всё с Томасом. — Надеюсь, он уже очнулся, иначе от хижины Галли, как и от самого нашего главного, даже обломков не останется. Мне такая власть не по нраву. Слишком много на себя взял. Тоже мне защитничек! Руки бы ему поотрывать за такую защиту.— фыркнул Минхо, направляясь к кутузке.