Существо 2001 года

Сегодняшний день сопровождался ярким светом луны. Ночь, холодная, но красивая. Этой ночью родился мальчик, мальчик с самой доброй душой. Это было восьмое февраля 2001 года. Его родители расписали всю его жизнь, даже не спросив о том чего хочет он. С пяти лет он начал играть на музыкальных инструментах, таких как фортепиано, скрипка, флейта. Ходил на живопись, изучал школьную программу. К семи годам он прошёл программу которую проходили в третьем классе. Для первого класса он не годился, его перевели сразу в третий. С того момента, его родители убрали живопись и добавили ещё два занятия, фигурное катание и лёгкую атлетику. Годы летели, мальчик взрослел, а вот его зрение начало наоборот падать вниз. В седьмом классе на нём уже были огромные очки с толстыми линзами. Его учёба всё также была идеальна, также как музыкальная школа. А вот с фигурным катанием было плохо. — госпожа ян! — кричал тренер. Он бежал по направлению мальчика и высокой женщины в длинной, пушистой шубе. — да? — она повернулась к нему, выглядела зловеще. — чонин не может продолжать тренироваться. У него слишком большие мышцы на ногах, их слишком видно. А в фигурном катании, не приветствуется такое, нам нужны красивые, худенькие мальчики, такие знаете, миниатюрные, а у вашего сына ноги как у скаковой лошади. — понятно — вы можете попробовать конькобежный спорт, думаю его там хорошо примут и. — довольно! — приказала госпожа ян. — в общем вы поняли, чонина я больше здесь не жду, если придёт, тренировать его не буду. — тренер ушёл. Госпожа Ян посмотрела ему в след и повернулась обратно к сыну, который надевал свои очки с толстыми линзами. Они вышли из здания и направились к машине. Машина была старая, раритетная, дорогая. Полностью подходила под госпожу Ян. Машина завелась и тронулась. Чонин тихонько начал разговор. — мам, а может мне и правда пойти на конькобежный спорт? — куда нам его?! Вместо чего?! — вместо фигурного катания и лёгкой атлетики. — чонин опустил глаза. — нет. Нет. И ещё раз нет! — почему же ты вообще никогда не спрашиваешь чего я хочу?! Почему?! Я не достоин заниматься тем чем хочу? — глаза наполнялись слезами. — ты как со мной разговариваешь?! Поддонок! — чонину прилетело по лицу. Дальше ехали молча, чонин смотрел в окно и тихо плакал. После того как они подъехали к дому, зашли в подъезд, а после и в квартиру. Чонин зашёл в комнату, заперся. Он разложил коньки у батареи и сел делать уроки на неделю вперёд, учить темы на неделю вперёд. После этого он сел играть свои партии на фортепиано, скрипке и флейте. Время час ночи, квартира погрузилась в сон. Чонин сидел за столом, в неприятном свете лампы. Экран компьютера с открытым документом Ворда, смотрел на него. Чонин вышел из комнаты, попить воды. В квартире все спали. Тишина давила. Холодная вода распространялась по телу.зайдя в комнату он снова заперся и достал из шкафа станок. Зафиксировал коньки. И начал быстро водить по ним точильным камнем. Делав это голыми руками. Они быстро покрывались мозолями и царапинами. Он провёл пальцем по лезвиям. — айщ! — на пальце появилась кровь. Он засунул коньки в специальные чехлы и сложив в сумку, закинул в шкаф. Он лёг на кровать. Завтра вставать в пять утра. Готовить завтрак и повторять материал. Потом идти на тренировку, а потом сразу в школу. Отвратительный звук будильника, отвратительный свет в ванной комнате, отвратительный вкус зубной пасты, отвратительный запах вкусной еды. Чонин не хотел заталкивать в себя еду, но пришлось, а то на тренировке он бы не выложился. И тренер расскажет матери. Чонин закончил трапезу, понёс посуду к раковине. Ложка предательски упала на пол. Звук был громкий. Чонин издал звук на подобии стона. Из одной из трёх комнат, самой большой, вышел мальчик. — ты меня разбудил! — он злобно посмотрел на чонина и зашёл обратно в комнату. — и тебе доброе утро. — чонин вздохнул. Взглянув на часы, чонин схватил рюкзак и вышел из квартиры, попутно закрыв её. Час в автобусе и он на месте. Майка, шорты, побитые кроссовки. Тёплые струи пота медленно сползали по вискам. Резиновая дорожка кайфовала от прикосновений. Высокие прыжки через барьеры и в раздевалку. Чонин счательно помыл голову, избавляясь от пота. Надел школьную форму, снял линзы, поменяв их на очки. Выйдя из здания он направился в школу, через весь город. Две пересадки, и уже виднеется здание школы… 2 года спустя — дети, познакомьтесь, это Феликс, он теперь учится с вами в одном классе, надеюсь вы подружитесь. — учительница свирепо оглядела класс и прошла к своему столу. В класс зашёл мальчик с абсолютно белыми, пустыми глазами. Чонин нехотя поднял глаза. Мальчик пошёл мимо парт, щюпая руками всё вокруг. Дойдя до парты где сидел чонин, он спросил: — можно к тебе сесть? Чонин кивнул. — можно? — снова повторил вопрос мальчик. — можно. — спасибо. Феликс присел на стул, достал учебники. — я слепой. Чонина мягко говоря передёрнуло. У нас что школа для инвалидов? — думал чонин. Один слепой, у второго одно ухо не слышит, третий немой, четвёртый без ноги. Ну ничего, последний класс доучусь и пойду в колледж. Всего ничего, год. — что молчишь? — спросил Феликс. — я не разговорчивый. — сказал чонин и начал писать в тетради число. — будем дружить? — Феликс нервно перебирал руки. — дружить? Дружба. — повторил чонин. — хах, наверное не согласишься, кто будет дружить со слепым. — буду. Дружить. Я. С тобой. — чонин посмотрел в пустые глаза. — так нервно говоришь, будто никогда нискем не дружил. — Феликс усмехнулся. — не дружил. Мама говорит что дружба отвлекает от работы… — чонин тяжело вздохнул. — твоя мама не права, заранее прости. Друзья наоборот помогают и поддерживают. — мне никогда никто не помогал и не поддерживал. — у тебя точно не было друзей. Но теперь есть я — Феликс елезаметно улыбнулся. — что за разговоры! — учительница презрительно смотрела в глаза чонина. — простите. — чонин начал списывать с доски тему. Феликс же, просто слушал учителя. Умудрялся даже что то записывать, правда коряво, но что то записывал. После окончания урока, они отправились в столовую. Чонин помог Феликсу принести еду. Потом сел напротив его и просто смотрел. Послышался шум. Потом шаги. В дверях показалась компания из трёх человек. Хулиганы, которые умудрялись хорошо учиться. Их глава — Хван Сэм, и его два друга — Ким сынмин, и Ли Минхо, который был влюблён до беспамятства в радиоведущего. Который каждый день рассказывал интересные события, факты и тому подобное. Только вот делал он это нереально громко, уши болели. Хотя ему казалось что совсем тихо. Он был глух на одно ухо. Чонин заметив компанию, опустил глаза и нервно глотнул воды. — Говорят у нас новенький! — прокричал сэм на весь зал. Феликс вздрогнул. — это. Хван Сэм? — спросил он у чонина. — да. Ты его знаешь? — да. — что за разговоры? — хван подошёл к столу за которым сидел Феликс и Чонин. — привет — Феликс повернул голову. Его белые глаза сверкнули. — опаа, ребята, идите сюда! Он слепой! Вот это мы позабавимся! — Сэм взял Феликса за шкирку. — отвалите от него! — чонин встал. — чего? — сэм усмехнулся. — что ты сказал, очкарик? — сзади к нему подошёл сынмин. — минхо! — проорал сэм на всю столовку. Минхо встрепенулся. Он стоял и смотрел на радиоведущего, который что то очень активно рассказывал своему другу. — минхооо, иди же ты сюда! — сэм не переставал кричать. — да, да иду — пробубнил минхо, чем привлёк внимание радиоведущего. — Сынмин, пни очкарика пару раз, встретимся в туалете. — Сэм подмигнул другу и схватив Феликса, потащил его в туалет. Минхо пошёл за ним. Феликс не сопротивлялся. Сынмин посмотрел на чонина, посадил его на стул и сел напротив. — не вставай у нас на пути. — зло сказал сынмин и пошёл за друзьями. Чонин, посидел, потом рыкнул и рванул за ними. — отстаньте от него! — тебе не понятно было что я сказал? — сынмин замахнулся на чонина — понятно! — чонин перехватил руку сынмина и сжал её. Сынмин застонал от боли. Минхо хотел было пнуть чонину в живот, но увидел радиоведущего стоящего за углом и снимающего всё на камеру. Минхо завис. Сэм зарычал, посадил Феликса около стены и побежал на чонина. Чонин откинул сынмина в сторону и ударил сэма кулаком по животу. — не трогайте моего друга! — закричал чонин и подошёл к Феликсу. — с тобой всё хорошо? Не поранился? — чонин поднял Феликса с пола — всё хорошо — пошли отсюда. Феликс одобрительно кивнул. Вдруг Феликса за руку схватили. — Феликс, давай, давай поговорим, пожалуйста. — говорил сэм, державшийся за место удара. — хорошо, давай. — только ничего плохого не делай ему — пригрозил чонин. — и проводи до кабинета. — ладно На следующий день, по всей школе висели афиши с большой, красной надписью — «тихоня побил хулиганов! Смотрите по ссылке ***» — вот же! Хан Джисон! Придурок. — говорил чонин срывая афиши со стен. Феликс брёл по коридору, опираясь на стены. Чонин заметил его и пошёл к нему. — привет, друг. — привет. Феликс выглядел неважно. — что с тобой? Ты плохо выглядишь. — да так, ничего. — ладно. Они прошли в класс. После долгого мучительно дня чонин шёл на автобусную остановку, потом ехал домой, брал коньки и шёл на каток, местный каток, в секции его больше не хотели видеть. Повтор элементов, прошлые программы. Потом просто катание. Коньки, бег, коньки, бег. Так каждый день. -как же хочется сдохнуть. — думал чонин. — кажется что жизнь бесконечна и никогда не закончится. — думал чонин облокотившись об бортик катка. Протёр лезвия, и отправился домой. Ещё уроки делать. Он думал, лучше бы он умер, лучше бы он умер во время своей долгой болезни. Заражение крови просто так не вылечить. Мать вложила в него много денег, из-за этого ненавидела, хотя может она так выражает свою любовь. — странно. — сказал чонин Интересно вообще, как его поставили на ноги после болезни, как он вернулся к учёбе и тренировкам, бесконечной нагрузке. Если бы был отец, было бы легче. Юн — младший брат, был от другого мужчины. После секса он сразу же умер. Он был не один такой. — кажется мать привыкла спать с трупами — чонин усмехнулся. Он бросил ручку в стену. Схватился за голову и в комнате раздался громкий истерический смех. Слёзы потекли по щёкам. Смех перерастал в плач. Чонин быстро закинул несколько таблеток в рот и сделал глоток воды. Как же ему хотелось всё бросить, и просто. Просто исчезнуть. Хотелось быть обыкновенным подростком. Беззаботным подростком. Чонин лёг на кровать и уткнулся лицом в подушку. Подушка медленно, но верно впитывала в себя солёную жидкость. У чонина столько способов самоубийства. Окно, таблетки, ножи, верёвка с мылом, у мамы в ящике лежит пистолет. Есть всё, но нету уверенности. Есть страх, его бы давно уже не существовало, но страх. Раз он забирался на окно, раза три приставлял пистолет к виску, высыпал таблетки, резал руки, ноги. Он засыпал с верёвкой на шее, на полу. Холод гармонировал с его внутренним холодом, незнающем любви, доброты и ласки. Казалось этот ад никогда не закончится, вечность в аду. Звучит ужасно. На следующий день, чонин, ищущий своего пустоглазого друга, наткнулся на парня, на кого-то очень похожего. — приветик, а можешь подсказать где кабинет 304? — сказал подозрительно знакомый парень. — прямо до конца коридора — спасибо — парень улыбнулся. — стой! — чонин понял на кого похож этот молодой человек — да — парень повернулся, его волосы блеснули. — Сэм? — нет, я хенджин, Сэм, это мой брат близнец, нас многие путают — за этой фразой последовала ослепительная улыбка. — аа, понятно. А ты не видел мальчика, с белыми глазами, проще говоря слепого. — да нет вроде. Но там в туалете кто то сидел и плакал, такой маленький паренёк, окрашенный в блонд, его лица я не увидел. — спасибо! — чонин рванул по коридору. Зайдя в туалет, но осмотрел каждую кабинку, зайдя в комнату с принадлежностями для уборки, он услышал всхлипы, только они были еле слышны. — Феликс? — сказал чонин в темноту. Вслипы резко утихли. Чонин прошёл в темноту. Ничего не было видно, чонин запнулся и упал, упал прямо на Феликса. Тот застонал. — Феликс, прости пожалуйста. — чонин начал ощупывать предметы вокруг. Найдя очки, он включил фонарик на телефоне. Мальчик с пустыми глазами сидел на холодной плитке и смотрел вперёд. — как ты меня нашёл? — прошептал ликс. — долгая история. Пошли отсюда. — не хочу. — почему? Почему ты плакал? — чонин убрал намокшую в слезах прядь волос, с лица Феликса. — Сэм. Он меня обманул, он издевался надо мной. Над беззащитным слепым пареньком, который ничего не может сделать. Мне страшно. Выходить отсюда. Я же даже не знаю как ты выглядишь. — Феликс пощупал руку чонина. — твои руки как всегда сильные и сухие. Я точно уверен что это ты, чонин. — пошли отсюда, Феликс, урок скоро начнётся. — чонин вытер его слезы. От слёз хо елось плакать, кажется сегодня тоже на теле будут порезы. Не может он смотреть когда плачет другой человек. Не может, не может быть спокойным пока на его лице не появится улыбка. Хотя свои слёзы приносят ему боль, но кайф, как после наркотиков, которых он правда не пробовал, но наслышан. Как же хотелось его телу умереть. Как же хотелось. Бесконечное желание смерти. Его душа, его нутро, уже мёртвое, жаждавшее любви. Как бы он хотел чтобы кто-нибудь сказал что он молодец, что он хороший, он добрый, милый. Когда он рассказывал свои проблемы. Люди говорили: твоя мама хочет для тебя только лучшего, она хочет чтобы ты был лучшим, чтобы ты добился всего; Конечно. Хочет, хочет причём оскорбляя через каждое слово, пока не сделаешь все уроки, спать не ляжешь. Пока не потренируешь игру на инструментах, спать не ляжешь! НЕ ЛЯЖЕШЬ СПАТЬ! Ах ты скотина! Ты почему мать не ценишь?! Эгоист грёбанный! Только о себе и думаешь! Ты будешь заниматься тем что скажу я! Не перечь мне! А не то! — что то я о себе и о себе, я не достоин этого. Прости. Что. Я. Я извиняюсь сам перед собой. Не достоин! НЕ ДОСТОИН! НИ-ЧЕ-ГО! — мысли пожирали чонина. — Феликс, вставай. — чонин взял его за руку и потянул, но увидел кровь. Приподняв рукав рубашки он увидел огромный порез на всю руку, очень глубокий. — Феликс, пошли к врачу, Феликс! Феликс только не отключайся! Нет! — чонин уже не мог контролировать свои эмоции, свои слёзы. Ог сжал его в своих объятиях. Прижал к себе. Он взял его на руки, вышел из туалета и с заплаканными глазами отправился в медпункт. За столом сидела пожилая пухленькая старушка, аппетитно поедая печенье. Увидев чонина, она замерла, посмотрела и встала. — что случилось? — она подбежала к чонину и помогла ему положить Феликса на кушетку. — я-я. Я не знаю. — еле говорил чонин захлёбываясь слезами. Вот что получается у тебя лучше всего, придурок! Это реветь. — думал чонин. Женщина осмотрела Феликса. И пошла к телефону. — ало, скорая, нам нужна помощь. Дальше всё как в тумане. Помнится только то что Чонин не пошёл на уроки, а поехал с Феликсом в больницу. Он просидел там больше пяти часов, пока Феликс не очнулся. Чонин ходил вокруг да около палаты. Он был похож на маленькую лужицу. Маленький очкарик, весь заплаканный. Когда его всё-таки запустили в палату, он набросился на Феликса с объятиями. Слепой друг был счастлив что у него есть маленькая неуравновешенная поддержка. — расскажи мне, всё. Всё что с тобой случилось, что произошло? — чонин не отлипал от ликса. — ладно — сказал Феликс поглаживая чонина по голове. — в общем, Сэм решил подшутить. Он меня избил, потом порезал руку, сказав что хочет посмотреть на кровь слепого. Посмотреть будет ли она такая же белая, как глаза. — мразь. — тихо сказал чонин, его гнев накипал. — после всего этого я пришёл домой и мой отец сломал мне ребро. А придя в школу, в туалет, я услышал голос Сэма. Только он был странным. Более шелковистым. Он спрашивал как пройти к кабинету. — это был не сэм. Это был мальчик, очень на него похожий. Мне он тоже встретился и сказал где искать тебя. — а я его испугался. Заплакал и спрятался. Я похож на беззащитную крысу. Ещё и слепую. Не хочу чтобы меня видел свет. Также как я не вижу его. — Феликс сжал футболку чонина. — всё будет хорошо. Я знаю. — говорил чонин, хотя не черта не знал. Сзади послышались шаги и сильнейший запах перегара с алкоголем. А потом знакомый запах духов и цоканье каблуков. — господин Ян Чонин. Выйдите пожалуйста. — сказал строгий женский голос, пренадлежавший матери чонина. Чонин сильнее прижался к Феликсу. Он знал что будет. Они выйдут как прекрасная семья, но дома его ждёт наказание. Опять слёзы, опять кровь. А ведь раны только успели зажить. — мальчик, отойди от него! — свирепо прорычал мужчина. Чонин покорно отошёл. В тот же миг его схватила мать и вывела из палаты. На последок он услышал такие слова: — Феликс, прости, я обещаю больше не буду пить. Я хочу быть нормальным отцом для тебя. Прости меня. Хах если бы мне моя мать такое же сказала. — думал чонин стоя на коленях перед матерью которая наносила на его руки повреждения, одно за другим. Он уже не чувствовал боли. Он поднял глаза, посмотрел на мать и улыбнулся. — почему же ты меня так ненавидишь? — сказал чонин усмехнувшись. — ты почему улыбаешься?.. — госпожа Ян кажется впала в ступор? Хах За этими словами последовал неожиданно больной удар. Чонин скорчился от боли, а потом рассмеялся. Его смех был странным. Госпожа Ян выронила плётку и отошла назад. Перед ней на коленях стоял её сын с протянытыми руками и смеялся. Смеялся страшно, ужасно, как псих. Из его глаз текли слёзы, а с рук стекали струйки крови. Неожиданно для самого чонина, его мать приземлилась рядом и обняла его. Потом она сама расплакалась. И начала извиняться. Так бы было если бы госпожа Ян не была такой жестокой и высокомерной. На самом деле она просто вышла из комнаты. А чонин так и остался стоять и смеяться. Успокоившись он сел делать уроки. Домашнюю и классную работу, которую он сегодня пропустил. Какже было хорошо сегодня, будто отдых. Если я прогуляю ещё раз?.. А может. Прогулять. Хочу проведать Феликса. — тв5рдо решил чонин и набросив на себя куртку, плотно замотав руки бинтами отправился в больницу, посреди ночи. Дойдя до палаты, он увидел Феликса, стоящего на подоконнике, перед открытым окном. — Феликс! Слепой обернулся, будто бы он видел, всё видел. По щекам льются слёзы, улыбка сверкает в лунном свете. — Феликс не вздумай! Но уже было поздно, тело Феликса выпало из окна. Чонин рванул к окну. — Ай! — послышалось внизу. Чонин посмотрел в окно. Там внизу лежал парень, а на нём Феликс. Чонин побежал вниз. И увидел как Феликс обнимает того парня. Тот же гладит его по голове. — Феликс, всё в порядке? — спросил обеспокоенный чонин. — я вижу. Я вижу! — говорил Феликс в грудь тому парню. Чонин посмотрел на парня. Это был тот самый новенький. — хенджин? Ты что тут делаешь.? — я маму пришёл навестить, а на меня свалилось это солнышко. — ты спас его от самоубийства. — ты что? Самоубийца? Запомни, солнышки не должны быть самоубийцами. У солнышек ещё вся жизнь впереди. Ты понял? — Хенджин посмотрела на Феликса. Тот кивнул. — ну всё, молодец, теперь тебе нужно вернуться в палату. — хенджин легко подхватил Феликса и потащил его в палату, попутно разговаривая обо всём. Чонин шёл рядом, и не сводил глаз с Феликса. Его глаза, стали карими, он не соврал когда сказал что он видит. Получается, хенджин ангел?! Он помог ему стать зрячим? Хотя может всё из-за адреналина, который Феликс получил спрыгнув с окна. Чонин развернулся и пошёл обратно вниз. Ночь была красивая. Звёзды сверкали, полнолуние. Дорогу освещала луна. Асфальт был влажным. Из-за этого воздух пропитался его запахом. Чонин передвигался неспеша. Дома сёравно его никто не ждёт. Все в такое время спят. — это очень странно, почему хенджин пришёл навестить маму в такое позднее время. — чонин остановился. Прислушался. В кустах кто то упал и вскрикнул. Чонин зашёл в кусты, прошёл несколько метров, и увидел человека. Он лежал на земле. Видимо с дерева свалился. — эй, аккуратнее надо быть. — чонин подошёл ближе. — да знаю я. Айщ, спина болит. Чонин помог ему подняться. — может тебя в больницу отвести? Сынмин?.. — спасибо не надо, Чонин. Чонин резко отошёл от него. — что? — сынмин посмотрел на него.