сынминов комочек и договор за мороженое

Май. Деревья зелёные, вдыхают жизнь. Воздух наполнен летом. Подростки, которым остался месяц до взрослой жизни. Солнце нежно гладит волосы. Ветер подхватывает, несёт вверх, зовёт к птицам. Осталось сдать экзамены и взрослая жизнь, поступления, работа, бессонные ночи, но с любимыми людьми. «Давайте найдём университет, где есть все факультеты! Поступим все туда и снимем квартиру, все вместе! Будем каждый вечер проводить вместе, каждые выходные!» Никто не хотел ни с кем расставаться. Никто не хотел терять друзей. Они стоят перед экраном в коридоре. Вот вот должны выложить результаты. Загрузка, появилась таблица. 1, 2, 2, 3, 4, 4. — в этом году много повторов. — сообщила учительница. — итак, открываю имена. — первое место. Ян Чонин! Он набрал 100 баллов! Последовали аплодисменты. — — вторые места заняли, Ким Сынмин и Ли Минхо. С результатом 96 баллов из ста. — третье, единственное место. Ли Феликс. Его результат 95 баллов. — два четвёртых места, Хан Джисон и Хван Хенджин, 91 балл. — учительница оглядела всех присутствующих. По коридору бежали в сторону выхода шесть парней. Они кричали, радовались и убегали из проклятой школы, в плену которой находились 11 лет. Волосы подскакивали с каждым шагом. Май жарил плечи. Солнце светило не щадив. После школы все сели в автобус. Смеялись, пили газировку. Ехать до конечки, и в озеро. За окном пробегали деревья, машины, дома. Форточка из которой дул ветерок, еле спасала. Выйдя из автобуса, ребята сняли с себя душные, школьные туфли и побежали по песку. Побросав вещи на берегу, они нырнули в воду. Вода была прозрачная, насквозь просвечиваемая солнцем. Солнечная вода. Казалось, всегда было так хорошо, так тепло на душе, всегда были такие друзья, которые всегда рядом и поддержат. Ребята любовались красивым закатом на берегу. Ещё тёплый песок грел их тела. Но он не сравнится с их горячими сердцами, греющими их изнутри. Они медленно плавились на уходящем солнце. Часы на руке показали 20:00. Ещё так светло. Пора по домам. Все собрались и потопали на остановку, не хотелось уходить. Не хотелось отпускать руку любимого человека. Которая всеми силами пыталась её удержать. Подъехал автобус, все зашли в него. За окном потихоньку темнело, а люди потихоньку выходили. Феликс вышел с джисоном. На следующей остановке вышел минхо, на следующей сынмин, на предпоследней вышли чонин и хенджин, попрощались и разошлись кто куда. Зайдя в подъезд, чонину показалось что что то не так. Он открыл дверь и зашёл, к нему сразу же вышел брат. — мама умерла. — в смысле? — умерла, после ночи в клубе. — откуда ты знаешь? — полиция звонила, ты теперь мой опекун и квартира принадлежит тебе. Информация была роковой, но никаких эмоций не вызвала. — ладно, иди спать. Юн кивнул и ушёл в комнату. Чонин сел за стол, заварил чай. Он думал о том что вообще произошло. Информация тяжело переваривалась. Хоть эта женщина сделала ему много плохого, но она всё-таки его мать. Через неделю были похороны, на них пришло мало людей, всего шесть человек. После такого мероприятия, хотелось погрузиться в беспамятство. Хотелось забыть что было до этого момента и начать свою жизнь заново. — я хочу напиться. До беспамятства. — сказал чонин сынмину. — у тебя непереносимость алкоголя. Поэтому нет. — ладно. — давай просто поедем к тебе домой и поспим. А завтра, завтра ты начнёшь жить с чистого листа. Чонин кивнул. Он думал, что будет дальше? Какая будет его жизни после этого, хорошая? Или плохая? Или он тоже умрёт? Кажется, это сейчас неважно. Сынмин рядом, мир прекрасен. Он избавился от самого тяжёлого груза в его жизни. За окном садилось солнце, а через три дня лето. Жизнь требовала приключений. Лето лучшее время для этого. Да, сынмин прав, завтра начнётся другая жизнь. Новая жизнь началась. Дыхание сынмина нагревало шею. Тихое сопение доносилось около уха. Его нога лежала поверх тела чонина, прижимая его к себе. Свет из окошка освещало комнату. Чонин аккуратно повернулся к сынмину лицом, убрав его ногу. Поцеловал его в носик и встал. Нужно было проверить сколько денег осталось. — нужно устраиваться на работу. — сказал он в пол голоса, складывая деньги в ящик. — ещё документы в универ подавать. — сказал сынмин потягиваясь. Его футболка еле прикрывала ляшки. Растрёпанные волосы торчали в разные стороны. Карие, заспанные глаза блестели. — угу. — угу, угу, сова. — сынмин вздохнул и сложил руки на груди. — давай сегодня выберем куда поступать? — предложил чонин. — давай. Чонин подошёл, взял сынмина за бёдра. Прижал его к стене и начал страстно целовать. — неймётся тебе? — спросил сынмин. — в моей квартире, делаю что захочу. — чонин улыбнулся. Он убрал прядь волос сынмина за ухо и поставил его на пол. — иди надень штаны, сто ты меня слишком возбуждаешь. — придурок. — сынмин цыкнул и пошёл в комнату. — вот будет мне восемнадцать, придушу тебя! — крикнул сынмин из комнаты. — да-да. — улыбнулся чонин. Чонин быстро намешал омлет с сосисками и отправился чистить зубы. — дядя сынмин, доброе утро. — из своей комнаты вышел юн. — просто сынмин, и тебе юн. Мы тебя не разбудили? — я сам проснулся. — ну хорошо, чонин уже готовит завтрак. — хорошо. — юн быстро повеселел. Чонин вышел из ванной и обнял юна. — пойдёмте есть. — чонин пригласил всех за стол. Сидя за столом и вкусно завтракая, сынмин спросил: — помнишь ребята говорили про квартиру около универа. Чтобы жить всем и тому подобное. — ну да. — как ты думаешь, поместимся ли мы все в твоей квартире? — если по два жить то вполне. Три комнаты свободны. У юна своя. — можем предложить им жить всем вместе. Смысла покупать новую квартиру нет, и мы будем все вместе скидываться на коммуналку. Работать, зарабатывать, готовить, прибираться, как в общаге. — я не против, а юн? Юн, ты не против что в квартире будет жить ещё пять человек? — ну, если моя комната останется мне, то да. — отлично! Только нужно всем сказать, чтобы приехали, вещи захватили, ты сынмин тоже, если что то нужно будет из мебели будем скидываться все вместе. — тогда я поехал за вещами, по пути сообщу хенджину и Феликсу. Куда ехать и тому подобное, чтобы вещи собирали. — я тогда минхо и хану. И нужно убраться по хорошему. Чонин проводил сынмина до выхода, чмокнул на прощание и тот ушёл. Юн в этот момент домывал посуду. Чонин быстро набрал минхо. — хён, привет, помнишь говорили про квартиру, приезжай ко мне, с джисоном и вещами. У нас у каждой пары своя комната будет. — зная джисона, жди к вечеру. — хорошо, пока. Чонин закончил вызов и пошёл к юну. — поможешь прибрать две комнаты? И всю квартиру. — хорошо. — я куплю тебе вкусняшки. На лице юна появилась детская, игривая улыбка. Первым делом они вымыли все полы в квартире и прибрали все вещи. От этого квартира стала больше и объёмнее. Потом каждый прибрал свою комнату и приступили за комнату матери, где будет жить кто то из ребят. В этой комнате было душно, обстановка давила. По полу валялись вещи. Туда никто не заходил, после её смерти. Нужно было убрать все вещи, а которые можно было продать — продать. Прибирая вещи в этой комнате — царила тишина. Отчищая комоды, чонин достал пистолет, подержав холодный пистолет в руках, он засунул его в первый попавшийся мешок с мусором. — а не думаешь. — мне плевать, я просто хочу избавиться от него. — ладно — юн снова повернулся к шкафу который он разгребал. Разгребая этот комод, было найдено множество всяких бумажек, фотографий и всяких безделушек. Казалось это никогда не кончится. Боже, как же хочется сейчас лечь в кровать и почувствовать тёплые руки сынмина обвивающие всё тело. Нежные поцелуи. Сердце колотилось быстрее. Осталось застелить постель. Командная работа и всё готово! — последняя комната осталась — юн вздохнул. — ага. Зайдя в комнату, которая подразумевала из себя огромный склад разных вещей, они впали в ступор. — боже, и что с этим делать? — чонин поднял с пола трупик таракана. На полу лежало также много разных вещей, начиная от книг и игрушек, заканчивая порно журналами и использованными презервативами. В углу стоял шкаф-кровать. Страшная вещь которая могла убить Симов, захлопнувшись вместе с ними. Рядом стояла табуретка, на ней стояли коробки, выстроенные в башенку, в каждой из низ была обувь госпожи Ян. Чонин сложил все книги в несколько стопок, всё 18+ он выбросил. Труп таракана подарил юну, ему он нереально понравился, он назвал его Егоркой. Всю обувь сложил в другую кладовку всё остальное оставил. Вот и всё, вся квартира прибрана, пора принимать новых жильцов. Заканчивая мыть руки, чонин услышал звонок в дверь. Там был сынмин. — привет — он закатил в квартиру свой маленький чемодан. — привет. — почему ты не рассказывал что у тебя в подъезде живёт такая милая девушка? Она подарила мне печенье. — сынмин протянул чонину самодельную коробочку, в которой было тёплое печенье. — оно вкусное. — круто. — чонин взял чемодан сынмина и унёс его в комнату. Сынмин ходил по всей квартире за ним и что то болтал про ту девушку. — ты вообще слушаешь меня? Чонин кивнул и продолжил заниматься своими делами. — она такая милая, странно что я раньше её не встречал. — помолчи. Если хочешь иди к ней. — что с тобой? Когда я уходил ты был другим. — кажется. — чонин улыбнулся, но это было через силу, это было заметно. — ты. Ре.ре.ревнуешь? — нее, с чего ты вообще взял! — ты улыбнулся через силу. — нет. — чонин повторил свою улыбку, его голос был нервным. — снова. — Ким сынмин, отстань. — чонин улёгся на кровать и тупо смотрел в потолок. Сынмин запрыгнул на него и прижался к груди. — сердце бьётся. — ну понятно, я же живой, доктор Ким. — чонин улыбнулся улыбкой, больше похожей на улыбку минхо. — я тебя только люблю, а девушка, а забудь про неё, можешь выкинуть печенье, раз ты так ревнуешь. Чонин прижал сынмина к себе так, что хрустнул позвоночник. Сынмин издал звук, похожий на крик, а потом расслабился. — я люблю тебя, люблю больше всех на свете. — чонин нежно гладил сынмина по спине. Казалось кроме них в этом мире людей не существовало. Хотелось, никогда не отпускать его тело. Его руки, которые так красиво светились в солнечном свете. Эта бледная кожа, казалось он вылез из гроба. Это ещё больше притягивало. Звонок в дверь, чонин хотел встать, но услышал сопение. Как он уснул так быстро? Будто маленький щеночек. Он положил его на кровать, укрыл и вышел, прикрыв дверь. За входной дверью были Феликс и хенджин. — привеееет, я принёс конфетки! — Феликс сиял. — он выпил — сказал хенджин заходя в квартиру с двумя большими чемоданами. Феликс тащил не только конфеты, но и бутылку вина, а также несколько плюшевых игрушек. — давай помогу. — чонин взял у хенджина один из чемоданов. — а где мы будем жить? Где ресепшен! Я хочу поскорее заселиться в своей люкс! — Феликс носился туда сюда по квартире. — вот дурак. — хенджин взял в охапку Феликса и закинул на плечо. Тот сразу же успокоился. — вы куда хотите? В комнату побольше или поменьше? — побольше! — воскликнул Феликс. — не слушай его, давай поменьше. Чонин открыл дверь и занёс туда чемодан, за ним зашли Феликс и хенджин. Точнее Феликс заехал на хенджине. — в этой комнате хоть что можете делать, обои менять, всё менять. Это ваша комната. — Чонин ушёл, а хенджин и Феликс начали обустраиваться. Комочек сынмина мило лежал на кровати и мирно посапывал. Так и хотелось взять его в охапку и не отпускать. Как плюшевую игрушку. Самая милая плюшевая игрушка. Чонин опустился на кровать рядом с сынминовым комочком и начал нежно гладить его волосы. О боже, эти волосы, одни на весь мир, он такой один на весь мир. Мой, один на весь мир. — мысли поглощали чонина, заставляя его думать только о сынмине, хотя его голова итак была заполнена им сверху донизу. — чонииин, кажется. — ик. — за дверью кто то есть! — чего он бродит по квартире. Чонин нервно встал с кровати и направился в коридор. Выйдя в коридор, он увидел Феликса, который старательно пытался посмотреть в глазок. — иди к хенджину. — сказал чонин. Кажется Феликс больше похож на ребёнка, чем юн. Открыв дверь, на чонина с объятиями налетел джисон. — привет. — привет. За джисоном зашёл минхо, тащивший за собой, несколько переполненных чемоданов. Чонин провёл их в комнату матери и снова направился к сынмину. О божечки этот комочек, он сводит с ума. Можно наблюдать за ним всю жизнь, как экспонат в музее. Вдруг этот комочек дёрнулся и перевернулся. — пусть спит — чонин вышел из комнаты. — кто хочет мороженое? — крикнул он на всю квартиру. Из комнаты высунулись лица. — мне! — сзади на чонина запрыгнул сынмин. — всем. — хан улыбнулся и заполз обратно в комнату, таща за собой минхо. — ты проснулся! — когда дело касается мороженого, то сон пропадает — сынмин улыбнулся. — пошли в магазин, вместе! — пошли. — Чонин. Мне тоже купишь? пожалуйста. — говорил юн из приоткрытой двери — конечно. Сынмин взял печеньку из коробочки, подаренной соседкой. — — разве её стряпня лучше моей? — чонин прижал сынмина к стене и забрал печенье, кинув его в мусорное ведро. — скажи. — чонин настаивал. — нет ничего лучше, чем еда которую готовишь ты. — сынмин провёл пальцем по его щеке и чмокнул. Он быстро нацепил тапочки и выскочил в подъезд. — давай! Кто быстрее до магазина! — сынмин побежал по лестнице вниз. Чонин усмехнулся и последовал за ним, только уже по перилам. — нечестно! — прокричал сынмин, который видел только голову, удаляющегося от него парня. Спустившись, он увидел чонина, стоящего около подъезда и видимо, он ждал его. — больше не соревнуемся? — нет. Но ты купишь мне две мороженки, потому что ты играл не по правилам. — ладно. Сынмин схватил чонина за руку и поскакал, таща его за собой. Стоя около морозилки с мороженым, чонин спросил: — ты покроешь мою шею поцелуями ночью? — ты так хочешь? — я всегда этого хочу. — хорошо. Три мороженки. — заболеешь. — нет. — ладно. Из магазина вышел счастливый сынмин и чонин с мешочком мороженого. Солнышко пригревало макушку, деревья шелестели своими зелёными листьями. Жёлтые одуванчики освещали тротуар с двух сторон. На улице нм души, кроме их двоих. Все умные люди сидят дома в такую жару. Зайдя в подъезд, их окатило холодным воздухом. — — подожди! — воскликнул сынмин. Чонин развернулся. Сынмин то заходил, то выходил из подъезда. — что ты делаешь? — экспериментирую. — сынмин посмеялся. Вскоре ему всё-таки надоело «экспериментировать» и они поднялись в квартиру. В квартире играла музыка. Кто то очень старательно пел песню, чонин никогда такую не слыхал. — о, вы пришли! — к ним выбежал юн. — а там хан песни поёт. — ничего себе. — хан мощный. — сынмин направился в гостиную. А чонин к холодильнику. Зайдя в гостиную, он увидел, как хан стоя на столе пел песни. А все остальные, сидевшие вокруг, подпевали и аплодировали. — о Чонин, ты же умеешь на пианино играть, можешь нам что-нибудь сыграть? — откуда знаешь? — юн рассказал, и трудно не заметить фортепиано — хан сделал акцент на слове «фортепиано» посмотрев на минхо. — .стоящее посреди квартиры. — ну да, ты прав. Чонин сел за восхитительный инструмент. Спустя несколько секунд, комната наполнилась прекрасной мелодией. Лёжа в кровати, смотря на серо-чёрно-белый потолок, освещаемый только звёздами и тонким месяцем, Чонин вспоминал этот день. Запястья болели, после игры на фортепиано, все сели есть мороженое. Сынмин дрожал, но укрываться не хотел. Говорил: «если есть мороженое под одеялом, то в чём тогда его смысл?» Спорить с ним не хотелось. Сынмин отрубился на плече чонина, тот унёс его в спальню, больше никто из них не выходил из комнаты. Сынмин лежал прижавшись к чонину всем тёплым телом, но сжимая своими ледяными руками его. — сердце болит. — прошептал чонин. Кажется медленные удары отдавались по всей комнате. Они становились медленнее. Сынмин слушал. — что с тобой? — чёрт знает, да и мне плевать. — чонин продолжал смотреть в потолок. — нужно разрисовать стены рисунками. А то как-то скучновато. Даже не на что посмотреть. кроме тебя, Ким Сынмин. — как официально. Чонин усмехнулся. Он улыбался, хотя не чувствовал ног, пальцев рук, кажется его тело каменело. Сердце билось всё медленнее. — я тебя так люблю чонин, ты бы знал! — я знаю. — я с тобой хоть куда, хоть в огонь, хоть в воду! — это так, мило. Тук — тук — тук. Сердце бьётся. Будто колыбельная, сопение сынмина теперь слышно больше, чем биение сердца. Сердце больше не слышно, удары оторвались. Холод окутал сынмина, его тело заледенело, он привстал. Посмотрел на чонина, тот лежал. Прикоснувшись к нему, рука превратилась в лёд. — Чонин. Чонин! ЧОНИН! Сынмин попытался разбудить его. Слёзы невольно текли по лицу. Хотелось чтобы именно сейчас он проснулся и сказал: «не мешать спать». Может всё случится как в сказке, слеза попадёт на лицо и он откроет глаза. Всхлипы становились громче, сынмин всё тряс чонина. Глаза на мгновение ослепли, но потом увидели хенджина, включавшего свет, стоящего в дверях. — что с тобой? Что случилось? — вызови скорую. — он мёртв. Приносим свои соболезнования. — что случилось.? — остановка сердца. Он не рассказал что у него были проблемы с сердцем? Или что он болел смертельной болезнью, может когда-то давно? — рассказывал. Хотелось чтобы это был сон, что сынмин сейчас проснётся и рядом с ним лежит чонин и обнимает его, говоря как сильно он его любит. Что он навеки его щеночек, которого он никогда, никуда не отпустит. Смотря на гроб, погружаемый под землю, сынмин пообещал что раскрасит стены в комнате и позаботится о юне, как о своём брате, поступит на медицинский и станет врачом. Что он всегда будет помнить мальчика, который полюбил его навечно.