Точно нужен тебе?

В затененной гостиной расслабляюще потрескивал огонь. Большую ее часть занимал широкий полукруглый диван абсолютно пошлого красного оттенка, стоявший напротив низкого полированного стола с характерными выщербинами, будто кто-то полосовал его когтями. На ковре у стены заметно выделялись несколько ямок, сказавших бы знающему человеку, что на том месте когда-то покоился белый рояль. Энджел не относил себя к знатокам, но помнил, как совсем недавно Аластор раскурочил эту комнату в порыве бешенства из-за стрима Калипсо. Паук лишь надеялся, что бешенство не передавалось воздушно-капельным путем. Грохнули двери: Черри ворвалась в гостиную, такая же растрепанная, как обычно. Заметив распластанного по дивану Энджела, она прыгнула рядом, и паук моментально устроил голову у нее на коленях, продолжая сосредоточенно копаться в телефоне. — Какие планы, солнышко? — она шутливо пихнула его кулаком в плечо. — Раз я теперь постоялец, жду обещанных сессий с принцессой. Энджел с неохотой оторвался от экрана. — Чарли самой не помешал бы специалист. Ее сессии – это разговоры о том, как она жалеет, что веков десять назад не взяла из приюта лупоглазого щеночка, который смотрел на нее вот та-а-ак, — паук прижал свободные руки к надутым щекам и выпучился на расхохотавшуюся Черри. — Тогда в чем смысл? — хмыкнула она, смахнув выступившую слезу с глаза. — В безопасности, — пожал плечами Энджел. — Валентино был садистским мудаком, но строго следил за сохранностью игрушек. Так что моя жизнь сейчас – моя забота. И искупление тоже. — Заметив скептический взгляд подруги, он помахал ей телефоном. — Оказалось, что Чарли понятия не имеет, как это работает, и я пытаюсь найти хоть что-то полезное в украденных Калипсо архивах. — Как успехи? Он раздраженно отмахнулся и уже раскрыл рот, но внезапно прямо на столе полыхнул ослепительный костер, ударной волной опрокинувший диван вместе с заоравшими грешниками. — Чарли! — воскликнул Люцифер, радостно озираясь, затем заметил матерившихся Черри и Даста, чьи головы показались над перевернутым сиденьем, и ойкнул. — Надеюсь, ничему не помешал. Мне абсолютно не интересно, чем вы там заняты! Я просто ищу свою дочь. У Энджела на языке вертелась парочка красочных комментариев, которые тот удержал при себе. Ради всех пернатых и не очень, почему когда он стремился к одиночеству в одной из самых дальних комнат отеля, его постоянно дергали всякие чсвшники? Черри в счет не шла, ее компании он был рад почти в любое время. — Очевидно, ее здесь нет. — Почему? — искренне удивился Люцифер, еще раз оглядываясь по сторонам. — Вы же называли ее имя! Паук со стоном уронил голову на руки. Может, ему снять комнату где-то в городе? — Не проще позвонить? — резонно спросила Черри, забирасясь верхом на стоящее ребром сиденье. Взгляд Люцифера забегал. — Она... Эм, очевидно, поставила телефон на беззвучный. Энджел и Черри красноречиво переглянулись. — Придумал! — воскликнул Владыка Ада. — Я же могу сам призвать тех, кто может знать о ней! — и с горделивым видом щелкнул пальцами. Тут же ему под ноги с воплем свалилась Вэгги в перепачканной краской спецовке. — Аластор, клянусь, ты труп! — заорала она, вскакивая, но моментально остыла, увидев смущенно машущего ей Люцифера. — Вагги, верно? — Вэгги, — мрачно поправила она. — Могли бы позвонить. Тот отмахнулся тростью. — Так быстрее. Скажи, ты не видела мою дорогую Чарли? — У нее дела в отеле, она попросила не беспокоить. Верните меня обратно, будьте добры. У меня в разгаре воспитательные малярные работы с "Первым-уже-не-членом". — Разумеется! — Люцифер снова щелкнул пальцами, заставляя ее испариться в вихре искр, а потом его лицо озарила гениальная идея. Черри успела послать Энджелу немой вопрос из серии "валим отсюда?", как на месте Вэгги материализовался Радио-демон. Паук уронил челюсть. На такой кадр можно было бы выменять свой контракт, не будь он расторгнут, и не будь мертвым главный в Аду телеголовый фетишист. Аластор отшвырнул бокал с алкоголем и поспешно запахнул полы заляпанной кровью расстегнутой рубашки. От него несло дорогими сигаретами, хотя прежде Энджел не чуял и намека на табак или другие парилки. А Люцифера его вид привел в натуральный шок, моментально сменившийся гневом. — Я надеюсь, ты не перед моей Барбело в таком виде расхаживал?! Уши Радио-демона припали к голове. — "Твоей Барбело"? Лилит знает, как нежно ты заботишся о своем "лучшем друге"? — А, ну, захлопнись, ты... — Люцифер обернулся к невольным свидетелям в поисках подсказки. — Карамелька на палочке, — с готовностью подсказал Энджел. — Карамелька на... Стоп, что? Даст толкнул язык за щеку в однозначном намеке. Крошечной паузы хватило, чтобы Аластор скользнул к двери, но застыл от брошенного в спину Люцифером: — Надо же, призвать тебя оказалось слишком легко! Я даже ничего не почувствовал. Голова с хрустом развернулась на сто восемьдесят градусов. Рога деформировались, но тут же приняли прежний вид. — Что Барб нашла в тебе? — продолжал Люцифер, рассматривая свои когти. — Ты и раньше был отчасти бесполезен, а сейчас, очевидно, вообще во всех смыслах. — Вот теперь валим, — шепнул подруге паук, и они тактически отступили к противоположной стене. С безумной улыбкой Аластор приблизился к оппоненту и насмешливо навис над ним. Люцифер выпятил грудь, однако даже при том, что он по-прежнему стоял на кофейном столике, едва доставал грешнику до подбородка. — Знаешь, в чем главное отличие между нами, — вкрадчиво прошипел в ворохе помех Радио-демон. — Я был на грани десяток раз, но затем становился лишь сильнее. Так будет и сейчас. А ты не можешь оправиться от одного единственного падения. Ваше Величество. Видимо, при всей ангельской силе, утки – предел твоих возможностей. Он смог увернуться от атаки лишь потому, что заранее прикинул траекторию удара. — Возьми свои гребанные слова назад! — заорал Люцифер и послал в него новый сгусток пламени. Сумасшедший, с отзвуком одержимости смех заполнил гостиную. Пламя жадно пожрало обои, расцвело под потолком, вместе с кусками штукатурки упало на пол, перескочив на ковер и мебель. Радио-демон буквально растворился в черном дыму, в котором время от времени мелькали зеленые проблески. "Это не мои слова", — хрипели динамики. — "В глубине души ты знаешь, что все думают так же". — Покажись только! — оглядываясь, вопил Люцифер, чья форма начала бесконтрольно изменяться. — Я от тебя воспоминания не оставлю, скотина! По комнате пронесся воздушный вихрь, выламывая окна и сбивая пламя. В дверном проеме, зависнув над полом, парила Барбело. А позади нее стояла, прижимая ладони ко рту, Чарли. — Папа? Она шагнула было к нему, затем заметила покрытых сажей кашляющих Энджела с Черри и бросилась в их сторону. Люцифер моментально погасил чары и вернул себе прежний вид. — Дорогая... — Что ты опять натворил? — воскликнула она, помогая Дасту подняться. — Неужели не можешь не вредить хотя бы пять минут? Люцифер с несчастным видом прижал к себе трость. — Я не хотел, просто... — Где мама? — перебила Чарли. — Она... — Люцифер совсем поник и тихо обронил: — ушла... Ненадолго. — Опять?! Одной рукой поддерживая Энджела на пути к выходу, она свободной уже набирала номер. — Шарлотта... Чарли демонстративно отвернулась и вывела грешников прочь. Бела бесшумно опустилась на тлеющий ковер. — Как это произошло? Люцифер слез со стола и плюхнулся на него задницей, прячась от Белы за полями шляпы. — Олень твой. Он точно нужен тебе целиком? — Аластор умудрился тебя довести?! — Он прав! Я ничтожество, — Люцифер несдержанно всхлипнул и растворился в воздухе. Некоторое время Бела переваривала информацию, затем перевела дыхание, стараясь удержаться от соблазна протестировать на Радио-демоне новые силы. Духи возбужденно рванулись наружу, на миг заставив мир потемнеть. Оперевшись об остов дивана, Барбело еще раз внимательно изучила разоренную комнату. Нечто неуловимое не давало ей покоя. Как почти невесомый кончик невидимого пера, скользнувший по хребту. Или чужой пристальный взгляд в затылок, исчезнувший слишком быстро, чтобы уличить наблюдателя. Чувство было знакомым, причем до боли. Оно и ассоциировалось с болью. Когда Бела поняла это, то немедленно кинулась на поиски Аластора, оставляя за собой редкие, уродливые капли смолы.

***

Она нашла его не в радиостудии, как ожидала, а в апартаментах. Впервые оказавшись в настоящих владениях Радио-демона, Бела неуверенно помедлила на пороге, затем ступила на мягкий лесной мох. Дальняя часть стены отсутствовала, открывая вид на болотистый субтропический лес. Над кочками и пушистыми кустами парили светлячки. Парочка летала в самой комнате, еще несколько ползали по зеркалу на старинном трюмо. За ним и стоял Аластор, всем весом упираясь в деревянный столик. Вместо него скрипуче заговорил старый радиоприемник. "Зачем ты пришла?" — Спросить, какого хрена ты устроил. Бела скинула туфли и прошлась босиком по прохладному мху. Ее окутал влажный, насыщенный аромат буйной зелени, чуть прелый, как будто поляна отдыхала после жаркого дня. — Твоя подружка своевольно выдернула меня посреди очень важного дела, а потом сама же расплакалась. Аластор пристально следил за ней через отражение. — У тебя разошлись швы, — заметила Бела и подхватила со стола наполовину пустую бутылку. — Виски? С каких пор? — Считаешь меня монашкой? — Уже нет, — она сделала большой глоток и скривилась от горечи. — Все же бурбон. Неплохо. — Будь добра, уберись отсюда. — Я хожу, где хочу, и мне плевать на твое мнение и нормы приличия. Она приблизилась к нему со спины, но не успела коснуться, как Радио-демон схватил ее за талию и рывком посадил на трюмо перед собой. Массивные крылья неосторожно разметали мелкие вещички по полу. — На этот раз без связываний? Его ладони уперлись в зеркало по обе стороны от ее головы. Аластор вклинился между ее разведенных бедер и стремительно нагнулся, вынуждая инстинктивно откинуть голову. Шипы ударили о стекло, пробивая его вместе с деревянной подложкой, а остальные глубже вошли в череп Белы, вызвав вспышку ослепительной боли. Аластор наблюдал за ней с исследовательским интересом. Когда ей удалось вытащить венец из зеркала, он издевательски протянул, касаясь носом ее щеки: — Такова, значит, участь лгуний? — Я же попросила тебя просто подождать! Бела вскинула руки, хватая его за затылок, чтобы притянуть к себе, однако Аластор умудрился изогнуться так, чтобы не напороться на шипы, и при этом вонзился зубами ей в шею. Бела ожидала, что он немедленно отгрызет от нее кусок, но Аластор удивил: чуть царапнул кожу клыками и медленно, со вкусом провел языком до самой челюсти. — Ты нетерпеливое животное. — А ты успела соскучиться по этому животному. Мне льстит! Вместо ответа она зарылась в его пахнущие дымом волосы, нарочно задевая чувствительные уши. В груди Радио-демона зародился рокот. — Ты тоже соскучился. Не будь сволочью, признай. Рокот превратился в мурчание с характерными потрескиваниями, какие издает старая пленка. Жилистые руки проникли меж трех пар крыльев и крепко обхватили Белу будто стальные тиски. Она несдержано вздохнула, кожей чувствуя бешеное биение его сердца, и увидела напротив светящиеся алые глаза Аластора. Их лица разделял буквально дюйм, но паршивец вдруг насмешливо прикрыл веки и растянул губы в одной из гадких улыбочек. — Кажется, у вас с подружкой скоро вечеринка. Уверена, что тебе не пора? — заявил он и отошел, чинно смахнув невидимые пылинки с рукава наполовину расстегнутой рубашки. Бела сдержала разочарованный стон. Умолять она не станет. А в следующий раз Аластора будет ждать не менее неприятный сюрприз. Воображение с готовностью подкинуло парочку вариантов, как пообломать оленю рога в самый неподходящий момент. — Верно, — она соскочила на пол. — Мы с "подружкой" замечательно проведем время, раздавая приказы сильнейшим оверлордам. А ты пока окунись в пруд – или что там у тебя – и остынь. А то Нифф примет твой увеличившийся интерес на свой счет. Он оскалился, но было поздно: с легким хлопком горничная материализовалась на том самом трюмо. — Меня кто-то звал? О! — она вперилась единственным глазом в шею Белы, на которой наливался огромный синяк. — Какая ты плохая девочка! — Во всем виноват этот очень плохой мальчик, — Бела игриво царапнула бинты у него на груди, подхватила туфли и ушла прочь, бросив напоследок: — Будь добра, зашей ему раны. И рот заодно. Растревоженная чувствами тьма внутри неистово вздыбилась, однако Беле удалось удержать ее незаметно для Радио-демона. Пока она сохраняла контроль, окружающим тревожиться ни к чему.

***

Заверив Нифф, что сам справится с перевязкой, Аластор отослал ее и вернулся к зеркалу. Каждая трещинка рождала новое отражение – из туманного зеркального омута на Радио-демона взирали его озлобленные копии. — Не лезь мне в мозги, — процедил он. "Не то что?" — насмешливо откликнулся его самый жуткий кошмар. — "Помоги мне понять: какова все же природа твоих чувств к моей матери? Любовь? Обладание? Зависть?" — Убирайся! Отражения ощерились, будто стая загнанных зверей. Стоит Аластору отвернуться, они исчезнут. А ему самому больше негде скрыться. "Ты пошел на смерть ради нее", — продолжала Ева. — "Или нет? Я верю, что ты пытался ее спасти, однако, когда все варианты провалились, кого ты бы выбрал? Себя или..." Зеркало разлетелось на осколки. Тяжело дыша, Аластор разжал кулак, не обращая внимания на впившиеся в костяшки куски стекла. "Как я и думала. Спасибо, что удовлетворил мое любопытство." Он обхватил гудящую голову и сполз на пол. Сил катастрофически не хватало. Хуже того – только что в музыкальной комнате он утратил контроль настолько, что его микрофоном воспользовалась Ева! Мысли скакали и путались – он уже не мог доверять им в полной мере. Тем не менее, когда настал час, Аластор, одетый с иголочки в привычный красный костюм, перехватил микрофон за середину и с помощью крупиц магии наложил на себя иллюзию: убрал рубец с шеи, стер следы пальцев Евы, когда она разодрала ему щеки в попытке разжать зубы. Забинтованная ладонь скрылась под перчаткой. Радио-демону предстоял долгий променад через половину Пентаграмм Сити, во время которого он должен был не дать ни единой проклятой душе понять, насколько ничтожно-слабым стал на самом деле.

***

Ему повезло: недостойная внимания мелочь разбегалась сама собой, а более сильные не рисковали соваться в открытую, разумно предполагая, что раз Радио-демон неторопливо вышагивает по разрушенным улицам после буквально вчера случившегося апокалипсиса, значит готов отправить в небытие еще несколько оверлордов. На руку Аластору сыграла не вполне понятная преданность Энджела Даста своим сентиментальным воспоминаниям, благодаря которой тот не побежал вопить по клубам о смерти подконтрольной Аластору души. Души. Судьба вдоволь поглумилась над ним, виртуозно разыграв карты: проживи Хаск еще день, и стал бы свободным, а не мертвым. Девчонка Ви тоже подозрительно молчала, и как раз от нее Радио-демон ждал особенно сильный удар. Возможно, она собиралась сбросить информационную бомбу во время собрания оверлордов. Тогда любая дрянь, до сих пор боявшаяся взглянуть в лицо Аластору, рискнет проверить уровень его способностей. И тогда повезет, если он унесет ноги живым. Примерно на половине пути из темноты подворотни соткался Зестиал, как всегда в затянутой обрывками паутины мантии. Один из старейших оверлордов и, кроме того, немногих, от кого Аластор не опасался удара в спину. На протяжении девяностолетнего знакомства у них сложились относительно приятельские отношения. Относительно Ада, разумеется. — Помнится, мы уже шли однажды друг подле друга на встречу с повелителями города, — его бархатистый, напевный голос стал бы украшением для актера, а какой успех имел бы на радио! Аластор бы никогда не признался, что порой завидовал музыкальности и аристократической сдержанности Зестиала, способного парой незамысловатых слов заставить собеседника исполнять его желания. — Разве не в тот раз нам на стол швырнули отрубленную голову ангела? — Аластор собирался добавить в голос спецэффектов, но ограничился простыми зрительскими аплодисментами. Кто-то из прохожих украдкой сфотографировал его на телефон, однако Аластору пришлось сделать вид, будто он ничего не заметил. — Во мне теплится надежда на сей раз обойтись без кровопролития, — глубоко вздохнул Зестиал. — Мы без того познали горе. — Все же, без ангелов не обойдется! Скользящий рядом собеседник нахмурился, прикрыв все четыре светящихся потусторонним зеленым светом глаза. — Весть о вмешательстве Люцифера смутила меня, признаюсь. Владыка посетит нас в одиночестве? "Вот и причина, по которой ты мараешь свой древний плащ об облеванные мостовые", — Аластор крепче стиснул микрофон и одарил Зестиала расслабленной улыбкой: — Уверен, сюрприз тебя удивит! Если никто не решит не вовремя раскрыть пасть на чужой кусок, мы вернемся домой целые и невредимые. Здесь бы пригодился восторженный спецэффект, только иллюзия выжирала все до капли. "Два квартала", — подумал Аластор, впиваясь взглядом в далекий шпиль башни Кармайн, где проводились собрания. Затем с замиранием прислушался к внутреннему голосу. Тот безмолвствовал. — В таком случае, я поспешу вперед, — кто угодно решил бы, что Зестиал решил проявить такт к ценящему приватность собеседнику. Но Аластор, всю жизнь и смерть проведший за микрофоном, вслушиваясь в чужие интонации, без труда определил, насколько оверлорд разочарован. Мысленно пожелав исчезнувшему в тенях Зестиалу провалиться на другой Круг, Аластор продолжил путь пешком. Вопреки опасениям, прибыл он как раз к началу. Кармилла негромко беседовала с Зестиалом, и брошенные на себя жесткие взгляды Аластор нарочито проигнорировал. Дочери Кармайн устроились на отдельных стульях вне общего стола. Их привычные места как раз готовились занять мать с древним пауком, оставив свои для Люцифера и "сюрприза". Синеголовый Маэстро, напротив, не удостоил Радио-демона ни толикой внимания. Как и несколько совсем молодых оверлордов, которых он смутно помнил по битвам, однако без деталей. Фон Элдричи не почтили сборище своим присутствием, очевидно из-за разногласий с Люцифером и самим Радио-демоном, не так давно едва не покрошившим их сынка на рыбий корм. Еще ходили слухи, что после сражения Севиафана накачали дрянью в одном из клубов Валентино и пустили по кругу. В самом дальнем углу сидела, уткнувшись в экран телефона, Вельвет. Ее отвага вызывала бы восхищение, не переругайся она с каждым присутствующим на прошлой вечеринке. — Аластор, дорогой! — Рози не преминула взять его за руку в качестве приветствия. — Я счастлива, что ты нашел время навестить нас. Едва он опустился на свое место у начала стола, как крупная драконица обдала его хлестким смехом. — Мы, наверное, должны быть благодарны, что сам Радио-демон нашел минутку в плотном графике спасения мира! Я уж решила, он снова забил на нас лет так на семь. Она напоминала мерзкую раздутую кислотно-зеленую тропическую жабу, разве только ядом не плевалась. — Зиззи, ради тебя я готов посещать каждое, — с показным весельем воскликнул Аластор. — Мы еще кого-то ждем, или можем переходить к сути? Кармилла едва заметно поморщилась, но он прекрасно уловил смысл. Ей, как и каждому в зале, хотелось бы не видеть его и Люцифера заодно еще ближайшую вечность. "Жизнь полна разочарований", — адресовал он ей насмешливый взгляд. Двери со стуком распахнулись, и Аластор развернулся, готовый неприружденно поприветствовать любителя яблок и свою лживую возлюбленную, но вхолостую щелкнул зубами. В зал вошла Лилит. Высокая настолько, что изогнутые рога едва не задевали потолок. Затянутая в сплошное черное платье. В перчатках до локтей. И с совершенно убийственным выражением лица. — Владычица, — со старомодным поклоном поприветствовал ее Зестиал. — Действительно, чудесный сюрприз. Аластор внутренне собрался, готовый к атаке: сейчас он оказался именно в том положении, когда любой ход заведомо подведет его партию к поражению. Цугцванг во всей красе. Лилит обвела всех взглядом и остановилась на нем. Так долго, что остальные тоже начали оборачиваться. Радио-демон непринужденно помахал ей в ответ. — Рад видеть вас не на поле боя, Владычица! Без чужой крови и кишков ваша красота еще более ослепительна. Лилит, наконец, двинулась: прошлась вдоль стола, походя ласково потрепав Радио-демона по волосам, будто бы напоминая, чьи кишки будет смывать с себя следующими, если он не заткнется. — Люцифер посетит нас? — холодно поинтересовалась Кармайн. — Люцифер занят, — обронила Лилит, занимая ее место во главе собрания. — Я здесь, чтобы подвести итоги противостояния с Евой, которая едва не уничтожила нас. Вместе мы... Дверь снова хлопнула. —...в печёнках сидят! — закончил Люцифер очевидно экспрессивную тираду и застыл, как вкопанный, заметив жену. — Привет! — Люцифер! — зашипела она, но поспешно оборвала себя. — А она тут зачем? Бела, будучи в ангелькой – демонической – форме, сложила руки на груди. Укус пропал с шеи, вероятно, скрытый чарами. Она была в том самом платье с бантом, от которого так легко избавилась на Девятом Круге! По ее вискам и лбу с тернового венца бесконечно текла черная смола, которую Бела периодически раздраженно смахивала. Не слишком эстетично, зато впечатляюще. — В отеле скучно. Ты же не составляешь мне компанию. — Погодите, — вклинилась Зиззи, — это разве не воксовская певичка? Которая еще замутила с Радио-демоном? — ее уличительный когтистый палец нацелился на Аластора, чьи уши моментально встали торчком. — Как там ее? — Калипсо, — подсказал Маэстро. Ему, как меломану и крупному музыкальному дистрибьютору было известно о ней почти столько же, сколько и Воксу. Белу обвинение ничуть не смутило. Напротив, она, похоже, ожидала более изящной игры. — Ты не угадала. Мое имя Барбело. Я не певичка. Я демон. В памяти Аластора вспыхнула смазанная картинка: залитая солнцем радиостудия, шум Нового Орлеана за окнами, море света, запах нагретой пыли, горячей бумажной пропитки, которой обмотаны катушки; озона от мощных передатчиков; сладковатый, чуть смолистый аромат припоя и канифоли, не смывающийся с пальцев. И Бела. "Я демон. Вернись ко мне, пожалуйста!" Он поднялся ей навстречу и только затем осознал, что сделал. Бела, пару часов назад изгибавшаяся в его руках, теперь смотрела на Аластора, как на пустое место. Может, с каплей интереса. — Разрешите за вами поухаживать, — он изящным жестом указал на свой стул. — Наши собрания могут быть утомительно-долгими. На ее бескровных губах мелькнула улыбка. Барбело скользнула мимо заинтересованной Рози и позволила задвинуть за собой стул. Ее черные блестящие под резким светом ламп крылья величаво раскинулись по обе стороны. Аластор не убрал руки со спинки, безотчетно процарапывая поддатливое дерево. По хрупкой обнаженной спине Белы, прямо под красными кудрями, меж лопаток змеились две шелковые ленты. Аластор ясно понимал: стоит потянуть за одну из них, и платье спадет, будто его и не было. Его раздирало два противоположных чувства: сделать это прямо сейчас или накрыть Белу своим пиждаком, чтобы всякие грешники не пялились. Аластор запомнит каждого, чтобы потом вырезать им глаза. Нет, лучше он окутает ее тенями, а затем, наедине, в укромном месте жестоко расправится с платьем. Потому что если хоть одна живая душа увидит Белу такой, какой однажды посчастливилось ему, Аластор вырежет всех до единого. Люцифер с фырканьем закатил глаза так, что они чудом не остались у него под черепушкой, и пробрался к напряженной жене. — Надеюсь, мы не слишком опоздали. Вы успели что-то обсудить? Повисло молчание. Никто из грешников не решался начать, прощупывая почву. Бела скучающе рассматривала Лилит. А та в ответ сверлила ее тяжелым взглядом. — Получается, — снова вякнула Зиззи и указала на вскинувшую брови Белу. — Ты мутишь не с Аластором, а с Люцифером?