Глава I — Грейнджер

Обычно Гермиона не опаздывала. Она, наоборот, старалась быть на рабочем месте одной из первых. Но вчерашний воскресный ужин в Норе высосал из нее все силы, а последующая ссора с Роном и вовсе добила последние нервные клетки. Поэтому, вернувшись в свою квартиру, она решила затеять уборку. Магловским способом. Знаете, эту агрессивную уборку? При которой любая вещь возвращается на своё место с такой силой, что возможно придётся купить новую, а столешница натирается так, что нужно благодарить Мерлина, ну или производителя лака для мебели. При всём этом, ты проигрываешь вашу ссору еще раз, и еще, а вслух задаёшь вопросы из ряда «Да как он мог?», то ли себе, то ли каким-то высшим силам. Ответ никогда не поступал, но Гермиона считала это отличным способом избавления от стресса. Незапланированная уборка продлилась до глубокой ночи, поэтому утром девушка совсем не слышала будильник. И теперь, наспех собравшись, Гермиона неслась по Атриуму Министерства Магии. В попытке удержать в одной руке папки с рабочими документами и бумажным стаканчиком кофе, постоянно одёргивала узкую юбку, которая была ей ненавистна. Она бы с лёгкостью сожгла все свои «министерские» наряды, но лишь в них чувствовала себя более уверенно и, возможно, даже взрослее. По крайней мере, в них коллеги её воспринимали чуть лучше — не как маленькую выскочку, которая помогла спасти Гарри Поттеру волшебную Англию. Хотя миссис Прикл — глава Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними и, по совместительству, прямой начальник Гермионы, до сих пор не воспринимала всерьёз Героиню войны. Поводов для этого не было, ведь Грейнджер в работе всегда выкладывалась на все тысячу процентов. Но возможно, что именно безудержное желание Гермионы охватить и ухватить как можно больше дел, вызывали сомнения у начальницы. Если девушка перегибала палку, то миссис Прикл ничего не говорила, но одаривала её таким взглядом, что лучше было бы ещё раз услышать «невыносимая всезнайка» от Снейпа. Или сходить на парочку уроков Трелони. В общем, за два года работы в Отделе, Гермиона привыкла к суровой, но справедливой седовласой волшебнице. И даже ожидала повышения. Оставалось всего-то полгода до прохождения переаттестации и, наконец, она сможет занять место главы в Управлении поддержки оборотней. Этого дня Грейнджер ждала с нетерпением, потому что два года проведённые в Бюро распределения домашних эльфов оказались до невероятности скучными. А сегодняшнее опоздание на целый час совсем не входило в планы молодой карьеристки. Немного отдышавшись от вынужденной утренней пробежки, Гермиона влетела в двери лифта и также быстро из них вылетела, как только противный голос оповестил «четвёртый уровень». Спросите, почему противный? Всё просто: Гермиона ненавидела понедельники и больше всего ненавидела опаздывать. Как только она завернула за угол, чтобы пройти к своему кабинету, её встретил жёсткий удар в грудь. Документы разлетелись по мраморному полу, а на белой блузке расцвело коричневое пятно от кофе. — Чёрт, да что за день такой! — Грейнджер сжала кулаки и чуть топнула ногой. Не обращая внимания на волшебника с которым столкнулась, она наклонилась, чтобы собрать бумаги, — простите, я вас не заметила. Сегодня просто не мой день. Надеюсь, вы не ушиблись? Ответа не последовало, а Гермионе на глаза попались мужские туфли. Чёрные, из драконьей кожи. Она медленно переводила взгляд с обуви на брюки, затем мантию и пиджак, пока не встретилась с серыми глазами и такой знакомой ухмылкой. — М-малфой? — хотелось ударить себя за то, как прозвучал голос. Грейнджер тут же выпрямилась, позабыв о документах валявшихся на полу. — Ну привет, Грейнджер. Разучилась пользоваться магией? — он что, только что улыбнулся ей? Малфой взмахнул палочкой и все бумаги ровной стопкой опустились ему в руки. Он протянул их ей и взглянул на пятно. — С этим справишься сама? Гермиона хлопала ресницами и будто разучилась разговаривать. Она совсем не ожидала увидеть здесь того, кого видела последний раз на восьмом году обучения в Хогвартсе. Кажется, после выпускного он сразу уехал во Францию к родителям. Так писали в Пророке. Вернулся или кого-то навещает? Почему сейчас? Что он делает в Министерстве? Все новые и новые вопросы рождались в голове бывшей гриффиндорки, пока она продолжала молчать. — Грейнджер, я понимаю, что до сих пор выгляжу фантастически — это слово он произнёс так, будто только им вдвоём понятен его смысл, — но может, ты уже прекратишь пялиться? — Что ты здесь делаешь? — выпалила первое, что больше всего интересовало. Но взяв себя в руки и прочистив горло, продолжила: — Ой, прости, это было бестактно. Привет, — она глупо улыбнулась и наконец забрала протянутые документы, взглянув на его левую руку: на безымянном пальце красовалось обручальное кольцо. Возможно Малфой это заметил, поэтому тут же убрал руки в карманы мантии и облокотился о стену. Щёки Гермионы окрасил слабый румянец. Хотелось уже второй раз ударить себя. Малфой продолжал наблюдать. Чтобы разбавить это неловкое молчание, Гермиона решила избавиться от мокрого пятна, которое неприятно прилипало к коже, взмахнув древком. — Как видишь, вполне справлюсь, — она закатила глаза и плотнее прижала к себе папку, — Ну что, мне пора. Было приятно увидеться, но к сожалению, я уже слишком задерживаюсь. — Какая вежливая. Оказывается, ты умеешь прощаться. А я все два года думал, что тебя этому не учили. — Малфой растянул губы в притворной улыбке, но тут же сжал их в тонкую линию, заметив что-то позади Гермионы. Он выпрямился и отошёл от стены. Девушка обернулась и увидела точную копию Драко, только лишь старше. Люциус Малфой направлялся к ним. Грейнджер отошла немного в сторону так, чтобы одновременно быть к молодому Малфою ближе, но не настолько, чтобы это показалось неприличным. И всё же смогла почувствовать аромат его парфюма, который… успокоил её? Свежий, прохладный, такой приятный, что если бы она сейчас обожглась, то этот запах бы точно помог. Гермиону словно отбросило в прошлое. Он не менял его. — Мисс Грейнджер, какая приятная встреча! — Люциус Малфой наконец подошёл к ним и одарил фирменной ухмылкой. — Мистер Малфой, — ухмылка Гермионы ничуть не уступала. — Драко, я вижу, ты навестил всех своих друзей. Не хорошо оставлять старика так надолго, заблужусь ненароком, — Люциус говорил медленно, растягивая слова и совершенно не обращая даже внимания на сына. Его взгляд был прикован к Гермионе. И как ей показалось, его глаза вспыхнули любопытством, когда он опустил взгляд на её шею. Она решила не предавать этому значения, её слишком задело то, как он произнес слово «друзей». — Ну что вы, мистер Малфой, прекратите. Какой же вы старик? Вы прекрасно выглядите. Да и думаю, что в этих стенах скорей заблудится сам Министр, чем вы. — Драко ничего не успел сказать, Гермиона невинно хлопала ресницами и со своей самой ужасно-милой улыбкой ответила за него. — Вы мне льстите. Драко, нам пора. Всего доброго, мисс Грейнджер… Ах, да, у вас очень милый кулон… — с этими словами он развернулся и двинулся в сторону лифта, не дожидаясь какого-либо ответа. Гермиона закатила глаза и обошла высокую фигуру парня, направляясь в свой кабинет. Уже у входа, когда рука была на дверной ручке, она обернулась и тихо спросила: — Ты вернулся? — Да, — также тихо ответил Драко.

***

Она захлопнула за собой дверь и прижалась к ней, зажмурившись. Сердце бешено колотилось в груди, а к горлу подкатывала тошнота. Казалось, будто после этой случайной встречи, все узнают её самый большой и страшный секрет. Это было глупо — никто не видел и не слышал их разговора. Но даже если бы и слышал, то ничего бы не заподозрил. Всего лишь разговор старых знакомых. Не более. Гермиона убедила себя, что ей совершенно не о чем беспокоиться и открыла веки. На неё смотрели две пары глаз: одна укоризненно и сердито из-под очков-половинок — вполне ожидаемо, миссис Прикл не терпела опозданий. А вторая, вытянув губы и прищурившись говорила «я обязательно узнаю, что с тобой случилось». — За тобой гнался дементор? — спросила Пэнси Паркинсон, выгнув бровь. — Нет, — невозмутимо ответила Грейнджер и прошла к своему рабочему столу. — Возможно, пикси? — Никто за мной не гнался, Пэнси, — она устало потёрла виски и попыталась поправить свои волосы, — миссис Прикл, простите за опоздание, я проспала. — Гермиона поймала взгляд начальницы, но та ничего не ответила, забрала папку со стола Паркинсон и вышла из кабинета. — Тогда почему ты так выглядишь? — не унималась слизеринка. Она откровенно веселилась и надеялась на очень захватывающий рассказ. — Я же сказала, я проспала, — чуть более грубо, чем хотелось, ответила Грейнджер, погружаясь в работу. Ей совсем не хотелось вдаваться в подробности своего утра. Пэнси цокнула. Рассказа не будет, значит сейчас будет полноценный отчёт о её выходных, по которому можно снять полнометражный фильм. Гермиона в этом не сомневалась. Но Паркинсон молчала, а это было странно. Более чем странно. Обычно она не нуждалась в приглашении начать разговор, а выливала кучу ненужной, смешной, очень весёлой и даже интимной информации. И Гермионе это нравилось. — Что случилось, Пэнс? — Грейнджер протянула свою руку и перехватила изящные пальцы брюнетки. Раньше бы она не осмелилась, но уже как два года их столы стоят вплотную друг напротив друга, а это что-то да значит. Учитывая большой размер их кабинета. — Взгляни, — Паркинсон протянула свежий Ежедневный Пророк, — утренняя статья. Гермиона развернула газету и на первой полосе увидела все те же лица. На колдографии четверо волшебников проходят в ворота Малфой Мэнора: спереди Люциус и Нарцисса, позади Драко и его жена — Астория, она оборачивается, машет рукой в колдокамеру и мило улыбается. Затем, кадр вновь повторяется. Да, если бы сегодня она проснулась вовремя и успела прочитать всё заранее, возможно могла бы себя подготовить к этой встрече. Гермиона отбросила эти мысли и пробежалась по заголовку. Какая глупость, предавать этому такое большое значение.

МАЛФОИ ВЕРНУЛИСЬ Чего ждать в ближайшее время от чистокровной семьи? Когда же появится наследник? Скоро: интервью самой красивой и богатой пары Великобритании. Драко и Астория поделятся планами и секретами семейной жизни! С любовью ваша, Рита Скитер.

Грейнджер отложила газету в сторону, сложив её пополам, чтобы больше не смотреть на улыбающееся лицо Астории. Странное чувство: испытывать неприязнь к человеку, которого ты совершенно не знаешь. Гермиона никогда не замечала Гринграсс в школе, а после, также видела её только на колдографиях в прессе. Тогда Скитер написала о том, что юный Малфой женится. После прочтения той статьи, гриффиндорка со злостью скомкала и сожгла газету. Собственная реакция её удивила и она так сильно хохотала, что Джинни прибежала к ней в комнату с вопросом «с тобой всё в порядке? Ты меня пугаешь.» Это было так по-идиотски, так по-детски, абсурдно и абсолютно бессмысленно – расстраиваться из-за помолвки чужого ей человека. Но воспоминания о той ночи на Астрономической башне не давали ей покоя. Кажется там, он впервые был с ней настоящим, не придурком, который кричал на каждом шагу «грязнокровка», а нормальным, обычным парнем, как любой другой ученик Хогвартса. И это было так дико, будто кто-то решил поставить эксперимент, понаблюдать и выяснить, как они себя поведут в других обстоятельствах. Правда, было неясно, кто из них испытуемый, а кто испытатель. А возможно, это всё-таки проделки самого Мерлина и они оба подопытные. Тогда она ещё не решила, удачным ли оказалось это исследование, но то, что оно было противоестественно, ненормально и чертовски удивительно — несомненно знала. И нет, их разговор не начался с любезностей и извинений — Боже, упаси! — Чего рыдаешь? — голос раздался из темноты и от неожиданности Гермиона вздрогнула. Она не дошла несколько ступеней до верхней площадки башни и рухнула на холодный камень, наплевав на своё бальное платье. Она плакала по меньшей мере час и даже не подумала о том, что кто-то тоже может здесь находиться. Всё веселье сейчас в Большом зале — студенты празднуют выпускной, но здесь могли уединиться влюблённые парочки, а гриффиндорка не проверила вокруг. Но голос был один. Грейнджер всё же попыталась отыскать палочку в многочисленных слоях своего платья, шмыгнула носом и осипшим, немного дрожащим голосом спросила: — Кто здесь? — Хвалёная гриффиндорская храбрость, — было темно и она ещё не видела его лица, но могла с точностью сказать — он закатил глаза, — Не бойся, здесь только твои золотые сопли, жалкий Пожиратель и бутылка огневиски. — О, Малфой, серьёзно? Заткнись, просто заткнись. У меня нет ни сил, ни желания препираться ещё и с тобой, — у неё правда не осталось сил: она была вымотана экзаменами и подготовкой к празднику, ссорами с Роном, поисками решения возвращения памяти родителям и жалостливым взглядам друзей. Она просто хотела, чтобы этот день прошёл так, как она мечтала. Она хотела попрощаться со своим вторым домом, который открыл ей дверь в волшебство. Горела желанием пойти с Рональдом на бал, ведь в этот раз он пригласил именно её. Станцевать с ним самый незабываемый танец и пусть, если даже он запутается в её пышном платье и оттопчет ей ноги. Она хотела быть юной, беззаботной девчонкой, которой не нужно думать о взрослых проблемах в виде рекомендательных писем и составлений резюме. А она написала их около двадцати вариантов! На восьмой год обучения вернулось не так много студентов, старшекурсников-слизеринцев особенно. По понятным причинам — война не пощадила никого. Поэтому, директор Макгонагалл решила объединить весь восьмой курс. Сначала, было непривычно, первые недели были самыми трудными. От словесных перепалок до драк, самым обычным, магловским способом. Слава Мерлину, в магические дуэли никто не вступал. Через какое-то время всё затихло, а возможно, именно после того, как Драко Малфой подсел к маглорожденной Гермионе Грейнджер в библиотеке. Он ничего не говорил, просто несколько недель они вместе делали домашние задания. А позже, появились и совместные проекты по трансфигурации — Макгонагалл нашла отличный способ примирения. В конце концов, все хотели получить диплом. И когда перед твоими глазами чистокровный и грязнокровка не вцепляются друг другу в глотки, несомненно это вселяет уверенность на нормальное будущее. Гермиона быстро отвыкла от назойливого, язвительного и противного Малфоя. На смену ему пришёл молчаливый и тихий, но как оказалось умный парень, с которым работать в паре было одно удовольствие. Он лишь изредка отвечал на её вопросы и также изредка задавал свои. Обоих это устраивало. И сегодня, ввязываться в словесный бой с Малфоем совершенно не хотелось. Вообще, его лимит был исчерпан ещё на втором курсе. Поэтому она решила подняться и пойти в Гриффиндорскую башню. Ноги ужасно затекли и не слушались, платье зацепилось за каблук, но всё же ей удалось встать. Она уже собиралась спуститься, как услышала смех Малфоя. Девушка остановилась. — Жаль, а так хотелось, — посмеиваясь ответил слизеринец. — Что? Что хотелось? — глупо переспросила Грейнджер. — Попрепираться с тобой. Ну, знаешь, ты так стараешься, выдаёшь столько слов в секунду, забавно кривишь губы и хмуришь брови, — он сделал глоток Огденского и рукавом вытер каплю, что осталась на нижней губе, — ещё складываешь руки на груди и выглядишь подобно Макгонагалл. А я, я могу вывести тебя одной фразой. Удивительно, не правда ли? Кажется, мне не хватало этого в этом году, — он повернул голову и посмотрел на неё, растянув губы в улыбке. — Больной придурок. Не слишком ли много наблюдений для грязнокровки? — Гермиона заметила, что и правда стоит скрестив руки на груди и тут же их переместила, — Хотя стой, не отвечай. Мне же плевать. Хорошего вечера, жалкий Пожиратель, — Гермиона не знала, почему ответила именно так, ведь в этом году они пришли к какому-то нейтралитету в отношениях. Возможно, слизеринец просто попал под горячую руку. В любом случае, она больше не собиралась оставаться здесь и поспешила вниз по ступеням. — Эй, стой, — Малфой подскочил с места и перегнулся через перила. Его голос эхом отразился от стен, — ты не ответила на мой вопрос. Ты мне должна! — Ты действительно больной. Я ничего тебе не должна, — она продолжила спускаться по лестнице. — Да брось, я час слушал твоё нытьё. Я заслужил ответа. Утоли моё любопытство, Грейнджер. Гер-ми-ооо-наа, м-м? — это заставило её остановиться и посмотреть вверх. Он улыбался и покачивал бутылкой в руках, — у меня есть вторая, на случай, если ты вновь начнёшь размазывать сопли, — он махнул головой, призывая вернуться. — Скажи, ты просто хочешь позлорадствовать и поиздеваться? — она сощурила глаза. — О, нет. Как ты могла такое подумать? Я же джентльмен, — с этими словами он достал платок из нагрудного кармана и бросил ей. Гермиона нелепо поймала его и осмотрела: белый, шёлковый, с вышитыми серебряной нитью инициалами Д.Л.М. Кто бы сомневался. И почему-то, этот жест вызвал в ней непроизвольную улыбку, которую она попыталась спрятать. — Давай-давай, шевелись Грейнджер. И сотри это, — он обвел указательным пальцем вокруг своих глаз, — ужасно выглядишь. Думаю, можешь даже Пивза напугать. Тут уже Гермиона искренне рассмеялась, не скрываясь. От того, как безобидно и по-детски это прозвучало. Удивительные вещи происходили в ту ночь. Поистине волшебные. И где-то Мерлин, потирая руки, радовался своему эксперименту. Конечно, тогда она ничего не рассказала Джинни. Что она могла сказать? Например: «О, знаешь Джинни, полгода назад я до смерти целовалась с парнем, а теперь думаю о нём! И да, это не твой брат. Это Малфой и скоро он женится!», или «Пока вы с Гарри мило танцевали на выпускном, мы ссорились с Роном. Он обвинял меня в измене, которой не было, а после я действительно ему изменила. С Малфоем. Сюрприз!». Или ещё один вариант: «У меня был самый волшебный выпускной. Я всю ночь провела на Астрономической башне, разговаривая с самым интересным и красивым парнем. Мы даже танцевали и вместе встретили рассвет. Он меня поцеловал, а я ответила ему. И это было фантастически. А затем наступило утро и вернулась реальность. Я сбежала не попрощавшись и меня ещё около часа тошнило в старом туалете для девочек. И вовсе не от вчерашнего пунша или Огденского виски. От отвращения к себе, от страха и, от того, что я ни о чём не жалею. А ещё, от его запаха, который насквозь пропитал моё платье и сводил меня с ума. Это был Малфой, Джинни. Малфой!». Как бы сильно Гермионе ни хотелось рассказать об этом подруге, также сильно она боялась, что об этом узнает хоть одна живая или неживая душа. Грейнджер заставила себя забыть и не вспоминала о нём до сегодняшнего утра. Забавно, что они вновь встретились после очередной громкой ссоры с Уизли. Но теперь, было глупо об этом думать, принимая во внимание то, как подозрительно и выжидающе на неё смотрела сейчас Пэнси. — Я не понимаю, — в конечном итоге, сказала гриффиндорка. — В тебя что, Петрификус попал? Я уже думала ты никогда не ответишь! — Пэнси соскочила со стула и принялась расхаживать по кабинету, громко цокая каблуками, — Ты понимаешь? Два года. Два! Ни одного письма, ни одного ответа на мои, ни чёртовой открытки «С Рождеством»! И сейчас, я узнаю, что он вернулся из газеты! Ты понимаешь? Сука Скитер меня оповестила, спасибо ей огромное. А потом, он вваливается в мой кабинет, такой красивый, свежий, со своей этой дурацкой улыбочкой и говорит мне: «скучала, Пэнс?» — тут она передразнила его манеру речи и Гермиона еле сдержала улыбку. Пэнси впервые говорила о Малфое с ней, они вообще никогда не затрагивали эту тему. Она не знала об их отношениях, они были просто друзьями? Или были влюблены? Поэтому она не знала, что ответить. — Ну, может у него были на то причины, — робко начала Гермиона, но потом поджала губы, вспомнив, что ей Малфой за эти два года прислал целых два письма. Она не ответила ни на одно. — Причины? Грейнджер, ты издеваешься? Мы дружили с пяти лет! Я прикрывала его косяки от Люциуса и Нарциссы. Я помогала ему с Травологией и Уходом за магическими существами, — Гермиона вскинула брови от удивления, — Да, не смотри на меня так, я не идиотка и в школе училась не только ты. И чёрт, я даже вытаскивала из его тощей задницы шипы, когда он неудачно свалился с метлы и приземлился на куст роз! Так скажи мне, Грейнджер, какие могут быть причины? Когда лучший друг даже не попрощался с тобой и игнорировал целых два года? — Ну…— Гермиона не знала, что сказать и, к своему удивлению, обрадовалась новости, что они были всего-то друзьями. Ей стало стыдно за подобные мысли. Пэнси её подруга и сейчас она нуждается в поддержке, а Гермиона не может и двух слов связать. — Ну? — Пэнси наконец перестала мелькать перед глазами и посмотрела на гриффиндорку. — Почему ты не рассказывала об этом, Пэнс? Паркинсон вздохнула и опустилась в кресло. — Не знаю. Честно, не знаю, я не думала, что тебе будет это интересно. Это же Малфой, а ваши отношения, мягко сказать, были не очень, — Пэнси опустила глаза и уставилась на свои руки. — Какая глупость. Неважно, какие у нас были с ним отношения. Мне важна ты и твои чувства. И вообще-то, мы с Малфоем неплохо сработались на восьмом курсе, наш совместный проект по Трансфигурации был самым лучшим, — гриффиндорка закивала головой, в знак подтверждения своих же слов, — А теперь, — она вновь взяла руки подруги в свои и погладила большим пальцем тыльную сторону ладони, — расскажи мне. Пожалуйста. Пэнси подняла глаза и улыбнулась. — Ты уверена? — Грейнджер одобрительно кивнула, она знала, что подруге нужно высказаться. Ей это всегда помогало. — Хорошо. Останови меня, если буду выглядеть совсем жалко, — слизеринка хмыкнула и начала свой рассказ, — На повторном седьмом курсе все было вроде нормально. Мы общались, все вместе: я, Блейз, Тео и Драко, как раньше. Мы были рады, что вы с Поттером спасли наши задницы, — Гермиона закатила глаза, но ничего на это не ответила, Пэнси продолжила, — мы наслаждались свободой, о которой давно мечтали. Да, бывали моменты, когда Драко уходил в себя. Его можно было понять, на него все смотрели, как на врага. Он же Пожиратель. Им было плевать, что Малфоев оправдали. И опять, спасибо за это нашим спасителям, — Пэнси улыбнулась, она знала, как на Грейнджер действуют эти слова о героях, — Вот, но мы старались его поддерживать и нам казалось, что у нас это неплохо получается. — Вы хорошие друзья, — согласилась Гермиона, она видела, как они защищали друг друга первые месяцы после войны. Паркинсон кивнула. — В день выпускного, Макгонагалл вызвала его к себе в кабинет. Как оказалось, с ним хотел поговорить директор. Директор Дамблдор, — голос Пэнси дрогнул, когда она произнесла имя бывшего профессора, — Я не знаю, о чём они говорили. Но он вышел оттуда и знаешь, будто с его плеч упал огромный груз. Это было видно в его глазах — облегчение. Мы все были рады, думали проведём последний день в школе беззаботно веселясь. И мы веселились какое-то время, но потом Драко сказал, что хочет побыть один, уверил, что всё хорошо и с ним всё будет в порядке. Он взял у Блейза две бутылки огневиски и ушёл. Мы не возражали, решили, что он пошёл в гостиную. Потом я увидела его только утром. Именно тогда в последний раз. — Он что-нибудь говорил? — Гермиона задержала дыхание. — О, да-а. Он сказал, чтобы я убиралась с его дороги и отвалила. — Что? Но почему? — Не знаю, он торопился на поезд. Будто за ним кто-то гнался. Не знаю, зачем ему был нужен Хогвартс-экспресс, ведь нас ожидала карета. И когда я ему об этом сказала, он ответил, что меня это не касается и убежал, — Паркинсон пожала плечами и поджала губы, — Забини уехал к матери в Италию, но он хотя бы пишет и присылает колдо своих бесконечных подружек. Остались только я и Нотт. Но по факту они все меня бросили. Нотт единственный, кому было позволено навещать Драко, но он категорически ничего не рассказывал о нём. Предатель. Вот и вся история. Шестерёнки в голове у Гермионы работали в полную силу. Малфой спешил на поезд. Неужели…? Да нет, не может этого быть. Это просто совпадение. Малфой не мог искать её. — Мне жаль, Пэнс. А ты не спрашивала у Нотта, в чём причина такого поведения? — поинтересовалась Грейнджер. — Конечно, спрашивала. Тео впервые поехал к Драко во Францию на его свадьбу, меня, естественно, не пригласили. Но я в этом и не сомневалась. Гринграсс никогда не любила меня, — слизеринка ухмыльнулась, — когда-то, нам нравился один парень. Отгадай, кто? — Малфой? — предположила Гермиона. Астория ревновала и это было основной причиной прекращения дружбы. Паркинсон рассмеялась. — О, нет. Мне всегда нравились брюнеты. И один рыженький, конечно, — Пэнси подмигнула Гермионе, а та, в очередной раз закатила глаза — Пэнси часто упоминала Джорджа Уизли. И всегда было непонятно, всерьёз ли он ей нравится или это способ повеселиться. — И кто же это был? — Грейнджер действительно было любопытно. И то, что это был не Драко, ужасно радовало. — Наш прекрасный Теодор Нотт. Та-да-м! На пятом курсе он выбрал меня. Астория тогда с ума сходила, не давала мне проходу, пыталась подмешать любовное зелье Тео. Вскоре это резко прекратилось. А причиной стало соглашение о помолвке между родителями Малфоя и Гринграсс. Ну а мы с Тео расстались через какое-то время. — Почему вы расстались? — Как таковой причины не было. Мы просто поняли, что друзьями мы были лучше, чем парой, — Паркинсон подмигнула Гермионе, — и не надо делать такое несчастное лицо. Всё в порядке, мы даже потом поспорили, кто быстрее найдёт себе новую пару. Никто не выиграл, сама знаешь, потом было не до этого. — Понимаю, — Гермиона грустно улыбнулась, — получается, ты ни с кем из них сейчас не общаешься? — Нет. Блейз приезжал на похороны моих родителей, Тео тоже был. После мы все реже общались, у всех появились свои дела и проблемы. Но ближе всех мне был всегда Драко. Поэтому так обидно, понимаешь? — М-м, кажется, я знаю почему ты теперь дружишь со мной, — Грейнджер решила перевести разговор в шутку, чтобы поднять настроение подруге. — Что? Ох, заткнись, Грейнджер! — Пэнси рассмеялась и кинула в гриффиндорку перо. — Ладно, если серьёзно, то так бывает, ты же знаешь. Например, посмотри на нас с Гарри. Мы дружили с одиннадцати лет, мы вместе прошли через ад, мы поддерживали друг друга и всегда помогали. Мы были семьёй. Я всегда думала, что мы с ним навсегда, до самой смерти будем рядом. А теперь, теперь мы видимся на воскресных ужинах у Уизли и всё чаще сидим далеко друг от друга за столом. И нет, мы не ссорились и совсем ничего плохого между нами не произошло, мы по-прежнему любим друг друга. У Гарри семья, Мерлин, у них с Джинни уже двое детей! Ну и конечно, наши ссоры с Роном немного отдалили нас друг от друга. Гарри просто не мог разрываться между нами и выбрал семью. И правильно сделал. Ну, а Рональд, это просто Рональд, — гриффиндорка хмыкнула, — Просто так бывает. Мы все выросли и, ты права, у всех есть свои дела и проблемы. Пэнси, ты должна понять, что это не твоя вина. — наконец, закончила Гермиона. — Ладно, не берём в расчёт Поттера и Уизли. Но у тебя ещё есть Джордж, — Пэнси поиграла бровями и ухмыльнулась. За последние годы, Джордж стал самым близким другом Гермионы. Она не знала, как это вышло, но, как говорил сам Джордж: «Мы с тобой хотя бы не смотрим друг на друга так, будто теперь мы неполноценные». Имея в виду то, что он остался без брата, а Гермиона до сих пор не вернула память родителям. И Грейнджер была с ним согласна, скорее всего это и было началом их тесной дружбы. — А у тебя есть я. И пожалуйста, хотя бы ты, не говори мне ничего про Джорджа, — Гермиона невольно вспомнила о вчерашней ссоре с Роном. Она глубоко вздохнула, потёрла переносицу и откинулась на спинку кресла. Видимо, Паркинсон уже полегчало и Гермиона нутром чувствовала, что подруга от неё не отстанет. — Как я могу не говорить об этом красивом, умном, чертовски сексуальном парне? М-м? — Пэнси мечтательно закатила глаза. Может всё-таки стоит их нормально познакомить? Джордж сейчас не в отношениях, как и Пэнс… — Прошу тебя, давай работать. Обещаю, я тебе всё расскажу. Например, сегодня ужин у меня? — Гермиона надеялась привести мысли в порядок к этому времени. — Жду не дождусь! — радостно воскликнула Паркинсон, потирая ладони в предвкушении.

***

Рабочий день длился адски долго. Мысли Гермионы каждый раз возвращались к одному высокому блондину и под конец вечера девушка была вымотана, и мечтала лишь о горячей ванне. Но она знала, что Пэнси не отстанет и ей всё же придётся выполнить своё обещание. К тому же, подруга уже попросила своего эльфа доставить ужин и вино в квартиру Грейнджер. Естественно, за дополнительную плату, ведь шесть часов вечера у домовика Альфа уже нерабочее время. А Гермиона была не против, заменить еду из доставки на вкусный домашний ужин. Часы указали на завершение рабочего дня и слизеринка громко хлопнула увесистой папкой о стол. Гермиона даже немного завидовала ей, она всегда выполняла свою работу к точному времени. Пэнс призвала свою мантию и сумочку и вытолкала Грейнджер из кабинета. Выйдя из камина, подруга протянула громкое «ооо», оглядывая натёртую до блеска квартиру Гермионы. — Да-а, вижу у тебя вновь был, как ты говорила… а, приступ этой, Золдушки! — сказала Пэнси, бросая на диван свои вещи, — мне стоит снять туфли? — Золушки, — поправила Гермиона и улыбнулась. Всегда было забавно, когда Пэнс говорила что-то магловское, это поднимало настроение, — Можешь оставить. Гермиона прошла на кухню. Вымыв руки, она начала доставать из шкафчика тарелки и приборы, пока Паркинсон открывала бутылку вина и осматривала корзину с едой, что принёс Альф. — Ну, так что устроил в этот раз мой нелюбимый Уизли? — Пэнси уже налила в бокалы, протянула один из них подруге, и уселась на кухонную тумбу, болтая ногами и рассматривая свои дорогущие туфли, — Будет что-то новое или как обычно? — Отгадай, — Гермиона закатила глаза и наконец, закончив с сервировкой стола, последовала примеру слизеринки, отпивая немного алкоголя. — Скандал на почве ревности? Мне вот интересно, когда до его рыжей головы дойдёт то, что вы уже давно не вместе…— философский вопрос. Пэнси спрыгнула с тумбы и села за стол, принимаясь за ужин. — В точку. Только в этот раз это было при всех, — ответила Грейнджер, отправляя в рот кусочек рыбы и овощей, — Ладно бы, если это была только семья Уизли, но в этот раз Артур пригласил на ужин Мистера Барнса, я тебе про него рассказывала. Чтобы я могла заранее познакомиться с коллегой и наладить с ним отношения. Всё-таки я заменю его в Отделе оборотней, — девушка сделала паузу, отпивая ещё вина. — Да-да, я помню. Тот противный старый тип, ты говорила, что он не согласен с решением Прикл, — Гермиона кивнула. — Да. Артур очень постарался затащить его в Нору. Конечно, не забыл упомянуть, что сам Гарри Поттер тоже будет. — Всегда работает, — одновременно сказали девушки и улыбнулись. — Так вот, ужин проходил отлично, Молли приготовила столько еды, что можно было бы накормить весь Хогвартс. Барнс, на удивление был очень мил со мной, не знаю с чем это связано, с тем, что его желудок был набит до отказа или с тем, что по левую сторону от него сидел Избранный. В общем, мы с ним вроде как поладили, даже договорились о рабочей встрече. Он пообещал ввести меня в курс дела и познакомить со всеми. — Так, так. Пока не сильно интересно, — ответила Пэнси, скрывая за бокалом ехидную улыбку. — Эй! — Гермиона смяла салфетку и кинула в подругу, — ты сама просила рассказать. — Ла-адно, я шучу. Это здорово, что вам удалось поговорить изначально. Входить в новый коллектив всегда сложно, а если у тебя будет поддержка от их руководителя — огромный плюс, — уже серьёзней сказала Паркинсон. — Верно. Вот только если бы не одно но… — с грустью ответила Гермиона. — Хм-м, что за «но»? — слизеринка отложила приборы в сторону и была готова слушать ещё более внимательнее. Тут Грейнджер не выдержала, вчерашний вечер вновь заполнил все мысли. Она со злостью отодвинула стул и встала. Сложив руки на груди и меряя шагами небольшую кухню, как утром делала Пэнси, начала высказывать всё, что у неё накопилось. Обычно на воскресном ужине она сидела рядом с Джорджем. Они общались на разные темы: рассказывали о работе, придумали новые товары для Всевозможных Волшебных Вредилок. Джордж, наконец, вновь стал много шутить, а Гермиона вновь громче смеяться. В общем, они прекрасно проводили время, наслаждаясь компанией друг друга. Они были настоящими друзьями. Но в этот вечер, по понятным причинам, Грейнджер проводила время с пользой — общаясь с мистером Барнсом. Джордж, да и все остальные, это понимал. И так как им не удалось вдоволь побыть в компании друг друга, они решили перекинуться парочкой слов на заднем дворе, пока Молли отправилась готовить чай и подавать десерт. Сидя на мягкой качале, которую Грейнджер подарила Артуру Уизли на день рождения, как истинному ценителю всего магловского, гриффиндорцы мирно покачивались. Гермиона положила голову на плечо близнеца, он обнял её одной рукой, а второй держал сливочное пиво, они о чём-то тихо беседовали и наблюдали, как летнее солнце медленно исчезает в зарослях кукурузы. Было спокойно. Ровно до того момента, как дверь, что вела на задний двор с грохотом не захлопнулась, от чего оба вздрогнули. Рон направлялся в их сторону твёрдыми, быстрыми шагами. Гермиона даже подумала, что что-то случилось в доме — слишком взволнованным ей показался друг. Она только хотела привстать и спросить об этом, как Уизли подошёл к ним и резким движением выбил из рук брата бутылку. — О Боже, Рон, что ты делаешь? — воскликнула Гермиона, стряхивая с себя капли сливочного пива. — Кажется, братишка перебрал. Стащил у папы подарочный огневиски и со мной не поделился? Ну-ну, я запомню, можешь больше не просить скидку в магазине, — Джордж попытался сгладить ситуацию, разбавляя шуткой, но было видно, что его изрядно выводило поведение брата в последнее время. Он встал, чтобы поднять бутылку. — О, так я вам помешал? Вы так сладко беседовали здесь, я думал, что вы и не заметите, если я даже начну перед вами крутить финты Вронского, — Рон выплёвывал слова с такой злостью, что раскраснелся. — Мерлин, Рональд! Пожалуйста, не начинай… каждый раз, одно и то же. Я даже не хочу этого слышать, я пойду, помогу Молли. Увидимся в среду, Джордж? — тот кивнул и улыбнулся. Кажется, Рона это ещё больше разозлило. Гермиона успела сделать лишь шаг, как младший Уизли схватил её за руку и остановил. — Я ещё не закончил! — А я закончила, Рон. Я закончила полтора года назад! И когда ты это поймёшь, ты осчастливишь не только меня, но и себя, и всех остальных. Мы все уже устали от твоего ребячества. Я люблю тебя, но в последнее время ты ведёшь себя до невозможности глупо, совершенно неразумно, нелепо и бестолково! Этот разговор у нас уже не впервые и мне кажется, что мы с тобой говорим на разных языках… — Гермиона перешла на крик, её чрезвычайно достало всё это. — Вот так, да? Конечно! Называйте Рональда Уизли тупым, ничего не понимающим, всё как обычно. Только Гермиона Грейнджер у нас самая умная! Вы все держите меня за идиота, будто я ничего не вижу. Будто я не вижу как вы шепчетесь за столом и смеётесь, сидите тут, обжимаетесь, как ты приходишь к нему в магазин каждую среду и торчишь там по несколько часов! Интересно, чем вы там занимаетесь, м-м? Книжки читаете? Не держи меня за дурака, Гермиона! — Рон тоже кричал, крепче сжимая её руку. Она бы почувствовала, как сильно он сдавливал её, если бы не была ошарашена его словами. На шум начали сходиться все: семейство Уизли-Поттер и конечно сегодняшний гость мистер Барнс. Но пара, что выясняла отношения не обратила на это внимания. — Я и Джордж — это безумие! Мы друзья, он твой брат, но даже если между нами бы что-то было, это никак тебя не касается, Рональд! — О, так всё-таки у вас что-то было? — кажется, Рон не понимал, что происходит и они действительно говорили на разных языках, — Класс! Расскажешь, как оно? Джордж стоял в стороне и кажется потерял дар речи. Он сверлил взглядом брата и будто не верил, что тот говорил. — О, Боже! Да! Да у меня было со всеми! С нашего курса, с твоими братьями, с коллегами! Со всеми, кого ты когда-либо знал. Но только не с тобой! Ты это хотел услышать? Это? — Гермиона кричала, по лицу лились горячие слёзы. От былого спокойствия не осталось ничего. — Иначе я не понимаю, почему ты мне приписываешь то, чего я никогда не делала…проблема в этом? В том, что я не переспала с тобой, чёрт возьми? Рон метал молнии глазами. Он смотрел на неё так, будто она ударила его ножом в спину. — Рон, моя рука, Рон! Мне больно! — Гермиона наконец почувствовала, как сильно его пальцы впиваются в кожу и уже оставляют на ней красные следы. — Замолчи! Заткнись! — он начал яростно кричать и трясти её, в глазах девушки промелькнул страх. Она заметила как Артур, Молли и Гарри поспешили к ним и последнее, что она увидела, как кулак Джорджа врезался в челюсть Рона. Конечно, после такого зрелища мистер Барнс решил закончить посиделки. Артур извинился перед ним за эту сцену, а тот назвал это вопиющим безобразием. Сказал, что не знает, как мисс Грейнджер собирается справляться с целым подразделением, если не может даже разобраться в своей личной жизни. «Я ожидал большего от умнейшей ведьмы столетия!» — Это услышала Гермиона, когда хотела подойти к нему и лично извиниться. А после, он исчез в зелёном пламени камина, не попращавшись. Нора погрузилась в молчание. Было слышно лишь то, как Гермиона шмыгала носом, пытаясь успокоиться. Молли залечивала разбитую губу сына, Джордж сразу аппарировал к себе. Артур сидел за столом и крутил в руках чашку с нетронутым горячим чаем, Гарри поглаживал плечо жены, пытаясь успокоить её. Именно Джинни нарушила молчание. — А мы, мы хотели сообщить вам замечательную новость. Мы даже заколдовали кексы…— кажется, она тоже начинала плакать, все устремили взгляд на неё, — мы хотели за чаем сообщить, правда все куда-то разбежались, а потом это… — Джиневра резко оборвала свою несвязную речь и шагнула в камин. — Мы станем родителями в третий раз, — сообщил Гарри и пожал плечами, — Спасибо за ужин, Молли, Артур. Я пойду, нельзя оставлять её сейчас, — и тоже скрылся вслед за любимой женой. Теперь плакала и Молли, а глава семейства кажется, наоборот повеселел — всё-таки, ещё один внук или внучка это повод для счастья. — Пиздец, — Вот, что услышала Грейнджер от безупречно воспитанной Пэнси Паркинсон, когда закончила свой рассказ. Гермиона хмыкнула и осушила свой бокал полностью. — И что ты планируешь делать… со всем этим? — спросила подруга. — Честно, я не знаю. Его приступы ревности были и раньше, но то, как он поступил в этот раз, выходит за любые рамки. Я бы очень хотела ему помочь, но даже не знаю как. Откуда мне взять на это силы? Сейчас я могу думать только о своём повышении, мне нужна эта должность! Работа — это единственное, что у меня осталось. — Есть новости о твоих родителях? — слизеринка знала, о чём на самом деле думает Гермиона. Больше работы — больше денег. Деньги — небольшая надежда на выздоровление родителей. — О, пожалуйста, не спрашивай, — Грейнджер наполнила новый бокал и всё-таки продолжила, — Целители в Австралии говорят, что перевозить их сейчас, может стоить им потери рассудка. Они и так не совсем понимают, почему их держат в этой больнице. Они ничего не знают о магии. В Мунго готовы принять их, но расстояние слишком большое, чтобы их перевезти, нужно погрузить их в медикаментозный сон. Но они боятся использовать магловские препараты, потому что не знают, как это может на них подействовать после Обливиэйта. Седация необходима для того, чтобы дать организму отдохнуть и восстановиться, снизить активность мозга и минимизировать риск дальнейших повреждений или травм. Сейчас это единственный выход. Минерва пытается найти способ… зелья, заклинания, но пока… — голос гриффиндорки сорвался, она смахнула слёзы. Паркинсон взяла руки Гермионы в свои. — Я могу чем-то помочь? Галлеоны? Возможно, ещё раз проверим мою библиотеку? Может в этот раз найдём что-то важное? — Пэнси пыталась хоть как-то поддержать свою единственную подругу, предлагая варианты. — Пэнс, ты, Гарри, Уизли… Вы все мне очень помогли, я не думаю, что когда-то смогу отблагодарить всех вас, но спасибо, сейчас ничего не нужно, — гриффиндорка постаралась улыбнуться. Пэнси встала и обошла подругу со спины, затем крепко сжала в своих объятьях. — Я рядом, ты это знаешь. Мы все рядом. Какое-то время они молчали, даря тепло поддержки друг другу. — Всё, не будем о грустном! — как можно веселее, воскликнула Гермиона. Ей нужно было держаться и не поддаваться панике. Она со всем справится, у неё всегда это получалось. Нужно только потерпеть. — Хорошо, — Пэнси разжала свои руки и вернулась на место, — Так что, Поттер у нас получается альфа-самец? — Ага. Или Джинни у нас богиня Дамара. Подруги рассмеялись. Они ещё долго сидели и болтали обо всём, переместившись в гостиную. Обе пришли к выводу, что сейчас не хотели бы заводить даже одного ребёнка. Слишком страшно и ответственно. Но за друзей были очень рады. Гарри всегда хотел семью, и ему повезло повстречать Джинни, которая разделяла его мечты. Гермиона вначале хотела построить карьеру и разобраться с текущими проблемами. Пэнси хотела бы больше путешествовать, уделять время себе и возможно, завести несколько курортных романов. Тем не менее, позже призналась, что хотела бы найти того единственного и построить семью с ним, но добавила «только рожать я планирую ближе к двадцати пяти — тридцати!». Гермиона вновь громко рассмеялась, услышав панику в голосе подруги, Пэнс присоединилась к ней. «Отправляй правильный посыл во Вселенную.» — поддразнила гриффиндорка, изображая профессора Трелони. Уже в постели, поздней ночью, когда слизеринка покинула квартиру, Грейнджер созналась самой себе, что тоже хотела бы этого мифического единственного. На ум пришёл один высокий блондин и как она не гнала эти мысли, заснула она именно с образом Малфоя в голове.