Прах заклинаний

Хогвартс больше не был тем местом, что Гарри помнил. Всё вокруг словно растворялось: стены дрожали, коридоры растягивались, превращаясь в зеркала, где отражались разные времена. Он видел всё сразу — детский смех в Большом зале, призраков битвы, и самого себя, стоящего в руинах. Из пепла под его ногами поднималась Тень. Теперь она имела форму человека — с чертами Гарри, только глаза светились зеленее, чем когда-либо. — Мы — одно и то же, — произнёс он, не поднимая палочки. — Нет, — ответила Тень. — Я — всё, что ты потерял. Вина, страх, сожаление. Ты выжил, а они — нет. Гарри шагнул ближе. — Но если ты часть меня… я должен закончить это сам. Он раскрыл ладонь. На ней мерцал медальон, последний осколок книги из пепла. Тень протянула руку, будто просила вернуть. — Если уничтожишь его — время рухнет. Но если оставишь — оно поглотит всё. Гарри посмотрел в туман, где сквозь огонь и дым проступало лицо Аэлин. Она стояла в другом мире — в прошлом, охваченном серым светом, и шептала: — Сделай выбор. Я верю. Он вдохнул и произнёс слова, что всплыли в памяти, будто подсказанные самим замком: Tempus redeat in pulverem. Пусть время обратится в прах. Медальон вспыхнул и рассыпался в пыль. Тень вскрикнула — не от боли, а от освобождения. Всё вокруг превратилось в свет: не яркий, не ослепительный — мягкий, как утренний туман над озером. Когда Гарри открыл глаза, он лежал в больничном крыле. Хогвартс снова был жив. За окном светало, и птицы пели так, будто ничего не случилось. На соседней кровати сидела Гермиона, усталая, но улыбающаяся. — Всё кончено? — спросил он. — Думаю, да. Замок молчит. Гарри посмотрел на прикроватный столик. Там лежал медальон. Нетронутый, но холодный, будто безжизненный. На его поверхности были выгравированы новые слова: “Из праха рождается память.” Он понял — время не исчезло. Оно просто уснуло. В другой реальности Аэлин стояла у окна, где начинался новый день. Замок вокруг был тих, но воздух хранил отголосок чьего-то присутствия. На подоконнике лежала маленькая серебряная пыльца — то, что осталось от медальона. Она улыбнулась и шепнула: — Спасибо, Гарри. И где-то в глубине стен Хогвартса едва слышно прошелестело: — Слушай стены… Хогвартс снова спал. Но под его камнями, в самом сердце старой магии, тлел еле заметный отблеск — как дыхание времени, которое когда-нибудь вновь проснётся.