Часть 135

Глава 135.

Грин-де-Вальд взял Тома, легонько погладил его пару раз и сказал: — Выпускай его. Том с максимально возможной скоростью выплюнул Волдеморта-гусеницу. Волдеморт: «...» Поскольку он всё ещё был связан, он мог лишь беспомощно извиваться. Грин-де-Вальд вышвырнул Тома из огненного круга, и тот с точностью приземлился на лицо Суны. Том вцепился в её голову, как лицехват, обвив хвостом её шею. Суна, внезапно оказавшись в удушье и темноте, испугалась и, словно слепая муха, принялась беспорядочно махать руками. Чтобы она не врезалась в огонь, Джерри взял на себя роль штурмана. Всё внимание Грин-де-Вальда и Дамблдора было приковано к Волдеморту. Грин-де-Вальд произнёс над ним пророчество, а затем удовлетворённо усмехнулся. Он посмотрел на Дамблдора. — Аль, у тебя есть какие-нибудь вопросы? Дамблдор пристально посмотрел на Волдеморта и бесстрастно покачал головой. Волдеморт, словно рыба, выброшенная на берег, отчаянно дёргался, издавая приглушённые мычания. Так не должно быть, так не должно быть! Волдеморт беззвучно взревел. Почему, почему они молчат, почему не обращают на меня внимания! Волдеморт скрипел зубами. Он впился взглядом в Дамблдора, пытаясь прочитать хоть что-то на его лице, но, к сожалению, тщетно. Никогда прежде Волдеморт не желал смерти Дамблдора так сильно, как в этот момент. — Какая жалость, мистер Реддл, — с безразличием произнёс Грин-де-Вальд, заслоняя собой Дамблдора и склонив голову к Волдеморту. — Я слышал вашу историю, Том Реддл. Какая заурядная амбиция. — Все говорят, что вы — восходящая звезда, но, на мой взгляд, вы недостойны. — Боитесь использовать собственное имя, боитесь объявить войну при свете дня, словно тёмная маленькая мышь, ведущая за собой толпу пресмыкающихся ничтожеств, заменяя идеалы страхом. — Я уже... предвидел вашу смерть! В разноцветных глазах Грин-де-Вальда вспыхнул холодный блеск. Волдеморт наконец-то узнал его. Геллерт Грин-де-Вальд, бывший лидер Альянса, враг Дамблдора. Как он здесь оказался? И почему сотрудничает с Дамблдором? Они же должны быть смертельными врагами! Это вообще правильно?!! На карточках от шоколадных лягушек было написано совсем не так!! Грин-де-Вальд, словно разочаровавшись, покачал головой и сказал: — Не волнуйся, я напишу на твоей могиле о твоих подвигах. Хех... «Побеждён младенцем»! С этими словами, не обращая внимания на крики Волдеморта, он швырнул его в синее пламя. Протего Диаболика пожирало душу Волдеморта, и тот мог лишь пассивно сопротивляться своей магией, что, увы, только немного замедляло процесс горения. Верёвка и яблоко, не имея защиты, сгорели первыми. Освободившийся Волдеморт попытался сбежать, но Грин-де-Вальд держал его, как цыплёнка в клетке, не давая вырваться из огненного круга. Всё это время Дамблдор молчал и не вмешивался. Волдеморт перешёл от гневных проклятий к угрозам и подкупу, а в конце концов, смягчив голос, стал молить о пощаде, но сердца стариков оказались твёрже камня. Волдеморт даже обратился к Тому, надеясь использовать его доброту, чтобы спастись. Том и вправду заколебался, на его лице появилось сомнение. Волдеморт обрадовался, но тут же встретился с насмешливым взглядом Суны. Она что-то прошептала Тому на ухо, и выражение его лица изменилось. Он тут же отвернулся и закрыл уши лапами, явно не желая слушать уговоры Волдеморта. Последняя надежда рухнула, и Волдеморт окончательно сломался. Он обезумел, перестал сопротивляться пламени и, устремив на Суну полный ненависти взгляд, в последнюю секунду перед исчезновением прокричал: — Грут! Я проклинаю тебя! Ты умрёшь от десяти тысяч проклятий, пронзающих сердце! Хлоп! Фрагмент души Волдеморта полностью исчез, не оставив и пылинки. Дамблдор похлопал Грин-де-Вальда по руке. Тот погасил огненный круг. Благодаря защитным чарам на полу не осталось и следа. Дамблдор выглядел расслабленным и спросил Суну: — Грут, о котором кричал Волдеморт... кто это? Почему он проклял его перед смертью? Сказав это, он посмотрел на Суну, которая виновато потупила взгляд. Суна теребила хвост Тома. — Я... я тоже не знаю. На самом деле, Суне стало не по себе. Проклятия Волдеморта — это не шутки. Достаточно вспомнить, с какой частотой менялись профессора Защиты от Тёмных искусств. Но потом Суна подумала: Волдеморт проклял Грута, а какое отношение это имеет к ней, Суне? От этой мысли она тут же почувствовала себя увереннее. — Может... это мужчина, которого он никогда не мог заполучить. Дамблдор поперхнулся и закашлялся. Грин-де-Вальд тут же подскочил к нему, проявляя заботу и накормив троицу зрителей очередной порцией своей приторной любви. Хех, ей здесь не место. Чтобы не умереть от передозировки этой сладости, Суна повернулась, чтобы уйти, но Дамблдор её остановил. Суна пожала плечами, глядя на Грин-де-Вальда, и взглядом указала на Дамблдора. «Это он меня задержал!» Взгляд Грин-де-Вальда задержался на Суне всего на секунду. Ладно, она слишком много о себе возомнила. На самом деле, Дамблдор задержал Суну по простой причине: сотрудника, выполнившего работу, нужно вознаградить. Раньше такого не было, но с приходом Суны появилось. И вот, Дамблдор бросил Суне тетрадь. Грин-де-Вальд, увидев эту тетрадь, мрачно сверкнул глазами. Суна бегло пролистала её. Это оказался дневник заклинаний Дамблдора, в котором были записаны его заметки и созданные им заклинания. Суна молниеносно сунула его в свой рюкзачок, боясь, что тот передумает. Дамблдор, видя это, уже не удивлялся. Затем он обсудил с Суной занятия на следующей неделе и отпустил её. Получив неожиданную награду, Суна вместе с Томом и Джерри вприпрыжку покинула кабинет директора. Дамблдор смотрел им вслед с лёгкой нежностью и безнадёжностью в глазах, качая головой. Опустив взгляд, он вздрогнул от обиженного взгляда Грин-де-Вальда. Что опять не так? — А ты щедр. — Э-э... ты же её знаешь, она ни в чём не уступит, иначе опять начнёт вопить. Грин-де-Вальд остался невозмутим. — Ты даже мне свой дневник не дарил. «...» Так и хочется отправить его обратно в Нурменгард! … Что касается судьбы диадемы Ровены Равенкло, Дамблдор поговорил с Флитвиком. Неизвестно, о чём они договорились, но в итоге поддельная диадема в гостиной Равенкло незаметно была заменена на настоящую. Орлята ничего не заметили. Возможно, история с пропажей диадемы так глубоко укоренилась в их сознании, что никто и не думал, что её можно найти. Первой это заметила Серая Дама. Во время одной из своих прогулок она почувствовала что-то неладное. Ночью она вернулась, чтобы убедиться, и, поняв, что это действительно настоящая диадема, безутешно разрыдалась перед статуей своей матери. Неизвестно, плакала ли она о том, что когда-то упрямо ушла из дома и не вернулась, чтобы увидеть мать в последний раз, даже когда та была тяжело больна; или о том, что не разглядела человека и потеряла реликвию матери. Это знала только сама Серая Дама, но на следующий день она снова была прежней. С другой стороны... Как бы Суна ни сопротивлялась, ей пришлось рано вставать и идти на занятия.