Часть 179

Глава 179

Закончив наставления, Суна жестом велела Кевину и Гарри отправляться в Больничное крыло, а остальным — продолжать тренировку. Троица во главе с Гермионой окружила Гарри и увела его, но Кевин остался, решив продолжить занятия и встав в очередь на дуэль с Синтией. Заметив это, Суна вручила ему флакон с восстанавливающим зельем, а сама направилась к Седрику. Завидев профессора, Седрик так растерялся, что выпущенные им заклинания полетели куда угодно, только не в цель — буквально к черту на кулички. — Профессор... — Седрик махнул рукой своему спарринг-партнеру, прося паузу, и подбежал к Суне. — Я всё время ищу соперников среди старшекурсников, но иногда тренируюсь и с младшими волшебниками. Суна кивнула. Разумеется, она это знала, но подошла к нему вовсе не поэтому. Она приподняла бровь и с легкой усмешкой поддразнила: — В этом семестре ты стал редким гостем в Дуэльном клубе. Небось, с головой ушел в романтические отношения? — ... Лицо Седрика на глазах залилось краской. Будучи слишком честным парнем, он даже не попытался найти оправдание, а лишь смущенно кивнул. Такая искренность обезоружила Суну, и она на мгновение даже не нашлась, что ответить. — Ну ты даешь... — Простите, профессор, я вас разочаровал? — Да нет, просто... — Суна лукаво блеснула глазами, придумав отличный план. Она поманила его пальцем, и когда Седрик наклонился ближе, заговорщически прошептала: — Я тут недавно увлеклась прорицаниями. От нечего делать раскинула на тебя карты, и вышло, что в следующем семестре тебе грозит кровавая беда. Глаза Седрика округлились, словно спрашивая: «Серьезно или шутка?». — Профессор Суна, вы же не... учились гаданию у профессора Трелони? Ну вот, даже Седрик считает Трелони ненадежной. Но Суну это не волновало. — Ты просто скажи: веришь мне или нет? — ...Верю, — это был первый раз в жизни, когда Седрик пошел против совести. — Отлично. Я договорилась с профессором Флитвиком, мы будем по очереди тебя натаскивать. Ну как, ты рад? — ... Сказать, что он рад, у Седрика язык не поворачивался. — Может, не стоит, профессор Суна... — Стоит, стоит! И не переживай так, ты не один такой. На душе сразу стало легче, правда? Уголок рта Седрика дернулся. Хоть он и не хотел признавать, но это действительно немного утешало. — Им вы тоже нагадали кровавую беду? Суна кивнула. Все они были потенциальными кандидатами в Чемпионы. Кто знает, какой фортель выкинет Кубок огня? Нельзя упускать никого, у кого есть хоть малейший шанс. Седрик окончательно убедился, что Суна училась гаданию именно у Трелони. — Давай, сразись со мной. — А? — Что «а»? Всё, чему учился, уже забыл? Седрик покачал головой и под сочувствующими взглядами друзей последовал за Суной. Не прошло и минуты, как он пролетел два метра и рухнул на пол. Но Суна не собиралась его щадить: — Вставай! Ещё раз! В душе Седрик рыдал горючими слезами: ну почему профессор Суна не могла учиться у нормального прорицателя? В это время в своем кабинете, проверяя домашние задания, профессор Трелони трижды чихнула. Встревоженная, она достала хрустальный шар, долго вглядывалась в него и пришла к выводу: — Меня ждет великое несчастье? Как же так! В кабинете Трелони началась паника и суматоха. Тем временем Суна, оставив в покое распластанного на полу Седрика, нашла следующего кандидата. Маленький волшебник, услышав свое имя, едва не расплакался. За что? Что он сделал не так? Но Суна ничего не объясняла, лишь продолжала атаковать. Из-за случайного выбора противников Суной студенты разошлись сегодня раньше обычного. Когда Суна закончила собирать вещи, в зале остались только она и Теодор. Взгляд Теодора был полон глубокой обиды. — Теодор, почему ты всё ещё здесь? Настроение Теодора испортилось окончательно. — Профессор, почему вы сегодня меня не вызвали? Суна смутилась. Как же это объяснить? Теодор обиженно поджал губы: — Профессор, разве я больше не ваш лучший ученик? — Конечно, ты лучший. — Тогда почему не вызвали меня? Не видя иного выхода, Суна вкратце обрисовала ситуацию. Хотя она не упоминала имя Волдеморта, Теодор почувствовал неладное. Его отец, старый Нотт, был ярым фанатом Темного Лорда. Ещё на рождественских каникулах Теодор заметил странности в поведении отца — страх, смешанный с возбуждением. Он слишком хорошо знал своего родителя: так волноваться тот мог либо из-за полного истребления маглов и грязнокровок, либо из-за того, что род Ноттов превзошел Малфоев и самого Волдеморта. Первые два варианта были невозможны, оставалось лишь третье — связанное с Темным Лордом. Теодор опустил глаза: — Тот человек... он возвращается? Суна удивленно посмотрела на него, но лицо Теодора оставалось спокойным. — Я знаю, что делал мой отец. В последнее время он сам не свой, я это чувствую. Суна нахмурилась. Неужели Черная метка среагировала так рано? Почувствовал ли это Снейп? Сказал ли Дамблдору? Она вспомнила предупреждение Снейпа — похоже, здесь крылось что-то, о чем она ещё не знала. — Тебе ничего не нужно делать, просто береги себя. — Вы, как и ожидалось, знали, о чем я спрошу. Теодор, подражая позе Суны, обхватил колени руками и положил на них подбородок. — Я не буду использовать наши отношения, чтобы заставлять тебя что-то делать. Это было бы несправедливо. Это дела взрослых, и тебя не должны в них втягивать. — А как же Гарри Поттер? Суна осеклась, а затем беспомощно улыбнулась: — У него нет выбора. В голосе Теодора проскользнула легкая ревность: — Поэтому в последнее время вы уделяете ему больше внимания. Суна с улыбкой легонько постучала его по голове: — Разве это что-то хорошее? — Конечно, нет. — Голубые глаза Теодора потемнели. — Но, профессор, у нас тоже может не быть выбора. Говоря «у нас», Теодор имел в виду потомков Пожирателей смерти. Сейчас они более или менее изменились, но эти перемены станут тяжким бременем, когда вернется Волдеморт. Если бы всё оставалось как прежде, в состоянии вражды, они бы без колебаний встали за спинами своих отцов против бывших одноклассников. Но теперь всё иначе. Общие воспоминания превратятся в пилу, которая будет медленно резать их сердца, пока они будут колебаться. Как Драко в оригинальной истории — каждая минута, каждая секунда станет пыткой. — Я же сказала: ваши жизни важнее всего. — Профессор... Суна взъерошила волосы Теодора, стараясь выглядеть беззаботной. — Помнишь, чему я вас учила? Жизнь всегда на первом месте, не нужно приносить бессмысленные жертвы. К тому же, может, до такого и не дойдет, кто знает? — ... Теодор кивнул, и мысль, зародившаяся в его сердце, стала ещё отчетливее.