Часть 187

Глава 187

Когда дамы очнулись от воспоминаний, они даже не заметили отсутствия мужчин, продолжая обсуждать учебные дни. Банти весело слушала, время от времени поглядывая в окно на гуляющих во дворе магических существ. — Суна... — Куинни, — Тина остановила сестру, которая хотела что-то сказать, и мягко покачала головой. — У нас еще будет много времени для разговоров. Пойдем, поможешь мне с ужином, а наши маленькие гости пусть осмотрят Долину Гром-птицы. Том и остальные гуляют уже полдня. Куинни осеклась, слегка нахмурилась и расстроилась. — Ладно, я действительно веду себя невежливо. Я просто так рада встретить кого-то из родной школы. Я приготовлю свои фирменные блюда. У тебя есть аллергия на что-нибудь? Суна развела руками: — Нет. Куинни удовлетворенно кивнула: — А... — Они тоже не привередливы. — Отлично! — Куинни радостно хлопнула в ладоши и, напевая, отправилась на кухню. Тина виновато кивнула Суне и передала её на попечение Банти. — Идем со мной, думаю, они сейчас в саду на заднем дворе, там очень оживленно. — С нетерпением жду. Суна последовала за Банти через гостиную и вышла через боковую дверь в сад. Там росли всевозможные диковинные растения, а среди ветвей виднелись любопытные мордочки лукотрусов. Ньют держал на руках Джерри и, совершенно забыв о своей социофобии, без умолку что-то рассказывал. Джерри вежливо слушал, иногда кивая в знак согласия. Том же, не мигая, уставился на лукотрусов. В его глазах читался недобрый умысел: инстинкт охотника просыпался, и его очень интересовало, вкусны ли эти существа, похожие на веточки. Рольф ходил за Томом по пятам — он слишком хорошо знал, на что способен этот кот. — За этим садом ухаживаем мы с Тиной, Куинни тоже помогает, а Ньют приносит новые экземпляры, — пояснила Банти. Лукотрусы, увидев Банти, тут же сбежались к ней, карабкаясь по одежде и прячась в карманах. Банти с нежностью раздавала им угощение. Глаза Суны сияли: здесь было невероятно красиво, словно в аниме про покемонов. — Здесь так чудесно! Эти растения двигаются? — Некоторые да, — Банти присела и коснулась свернувшегося зеленого растения. Оно тут же расправило листья, открывая розовые тычинки. — Например, эта Танцующая орхидея. Она любит музыку и реагирует на прикосновения, совсем как ребенок. Суна тоже дотронулась до цветка, и орхидея, словно играя с ней, закачала ветвями. — Профессор Спраут сошла бы здесь с ума от счастья, — заметила Суна. — Профессор Спраут, нынешний преподаватель травологии в Хогвартсе? Ньют рассказывал о ней. На Рождество она прислала пару удивительных растений, они вон там. Суна посмотрела, куда указывала Банти. На искусственной горке стояли Подсолнух и Капустопульта. Какой-то зверёк, похожий на белку, дразнил Капустопульту: забегал в зону поражения и уворачивался, когда летел кочан. Тесеус заметил Суну и подошел: — Ну как тебе? Суна потерла подбородок, изображая глубокую задумчивость: — Гостеприимно, тепло, счастливо, весело, волшебно. Очень по-хаффлпаффски! — Это высшая похвала для этого места. Троица подошла к остальным. Джерри, увидев Суну, пришел в неописуемый восторг и тут же нырнул в её волосы, оставив снаружи только попу, делая вид, что исчез. Честно говоря, после первоначального любопытства он уже не мог выносить научные лекции Ньюта. Если бы не боязнь обидеть магозоолога, он бы закричал: «Учитель, хватит читать мантры!» — Ха-ха-ха! — Тесеус не сдержал смеха. Банти тоже улыбнулась и достала кусочек вяленого мяса, чтобы подманить Джерри. Ньют смущенно почесал затылок и отвернулся, прячась от взглядов. Тем временем Том не сводил глаз с лукотрусов на одежде Банти. Он осторожно протянул лапу и ткнул одного из них. Лукотрусы — существа пугливые, но преданные, особенно когда дело касается их дома (или человека-дерева). Поэтому, несмотря на страх перед Томом, маленький страж без колебаний атаковал кошачий нос своими длинными пальцами. Том прикрыл нос лапой и злобно уставился на обидчика. Лукотрус в страхе зарылся глубже в складки одежды Банти, но боевую стойку не сменил. Глаза Тома забегали. Он схватил стоявший рядом стеклянный стакан и, не сводя взгляда с лукотруса, попытался его накрыть. Но лукотрус плотно прижимался к Банти, используя её одежду как укрытие, так что Тому никак не удавалось подобраться. Он несколько раз заносил стакан, но так и не решился опустить его. Лукотрус, заметив нерешительность врага, осмелел. Страх улетучился, уступив место желанию подразнить. Он повис на спине Банти, болтая конечностями, как жидкая субстанция, и всем своим видом выражая насмешку. Этого ему показалось мало, и он начал раскачиваться на Банти туда-сюда. Том, потеряв голову от ярости, бросился вперед, забыв обо всем, и... крепко обнял ногу Банти. — ... Банти обернулась, посмотрела на Тома, ласково погладила его по голове и похвалила: — Хороший котик. Том расцвел. Он встал, гордо выпятив грудь: да, именно так, он самый лучший кот! Банти рассмеялась и гладила его, пока он не остался с взъерошенной шерстью, но абсолютно счастливый. Он потерся о ногу Банти, совершенно забыв о лукотрусе. Но лукотрус не собирался так просто сдаваться. Он призвал ближайшие ветки, которые обвили хвост Тома и подняли его в воздух. Том повис с ошарашенным видом: «Эй, как я тут оказался?» Вскоре он обнаружил виновника и гневно уставился на лукотруса, требуя свободы. Но лукотрус не остановился. Он управлял ветками, и Том начал вращаться, как пропеллер. Это привлекло всеобщее внимание. — Том! — Пикетт! — рявкнул Ньют, хватая лукотруса. — Немедленно отпусти Тома! Пикетт вжал голову в плечи, листики на его макушке задрожали. Том резко остановился, а затем камнем рухнул вниз. Суна успела подхватить его у самой земли. Кот был без сознания, а в глазах крутились спирали. Пикетт осторожно поджал конечности — он не хотел, чтобы так вышло. — Пикетт!! — в голосе Ньюта звучал неподдельный гнев. Лукотрус трусливо юркнул в дупло дерева, оставив снаружи только дрожащие листики. Ньют хотел было достать его и отчитать, но Суна остановила его. Она знала своего питомца. Она ни на секунду не поверила в невиновность Тома. Хотя её влияние тоже сказывалось, она была уверена: первым начал именно Том. Придя в себя, Том подскочил и настороженно огляделся в поисках обидчика. — Том~, — мягко позвала Суна. Выражение морды Тома мгновенно сменилось на вселенскую скорбь. Он обнял ногу Суны, обмяк и начал беззвучно рыдать, жалуясь на несправедливость мира. Суне ничего не оставалось, кроме как взять его на руки и долго утешать. В конце концов, Джерри не выдержал этого спектакля и отвесил Тому пинок под зад. Том пулей вылетел из объятий Суны, взмыл в небо и врезался в гнездо дирикола, отчего бедная птица в испуге телепортировалась.