Часть 190

Глава 190

Ночевала Суна в деревянном домике Куинни. Поскольку хозяйка жила одна, комнату для гостьи пришлось готовить наспех. — Дорогая, подожди минутку, — сказала Куинни. За её спиной парили простыни и наволочки. Взмах палочки — и вещи, словно живые, полетели на свои места в гостевой спальне. — На самом деле, не стоило так утруждаться. Когда рядом Том, всё становится проще, — заметила Суна. Том гордо задрал подбородок: да, именно так. Куинни с улыбкой почесала коту шейку, отчего тот довольно замурлыкал. — Наш Том такой способный! Какой замечательный котик! Том от похвалы готов был взлететь, поэтому Джерри и шоколадная лягушка сели ему на плечи, чтобы немного «приземлить». Затем Куинни провела для них небольшую экскурсию по дому, чтобы они знали, где ванная и кухня. Пока она показывала комнаты, то не переставала болтать: — Мои дети остались в Америке, внук учится в Ильверморни, ему осталось года два до выпуска. Не знаю, чем он займется потом. Днем я обычно с Тиной и Банти, так что в доме может чего-то не хватать, уж не обессудьте. — Что вы, здесь замечательно. Знали бы вы, что мне часто приходится ночевать в дуплах деревьев. Куинни на мгновение замерла, вспомнив основную профессию гостьи. — Ах да, я и забыла, что ты бард-волшебник! Я читала твои книги. Кстати, обязательно оставь мне несколько экземпляров с автографом, я хочу похвастаться перед подругами. — Без проблем, сколько угодно. Куинни положила руку на плечо Суны и привела её в гостиную. На огне грелся чайник. Том проявил чудеса проницательности и сам разлил чай по чашкам, чем снова вызвал восторг хозяйки. Джерри и лягушка переглянулись: этот кот — тот еще интриган, обычно он так не усердствует. Гостиная была небольшой, но очень уютной. На каминной полке стояли фотографии молодой Куинни, а в центре — свадебное фото с Джейкобом. На снимке Куинни счастливо улыбалась, а взгляд Джейкоба был неотрывно прикован к ней. Куинни проследила за взглядом Суны. Её глаза замерли, на губах появилась легкая улыбка, которая затем померкла, сменившись тихой печалью. — Это мой муж, Джейкоб Ковальски. Он был не-магом. Упоминая Джейкоба, Куинни невольно улыбалась; было видно, что их чувства всегда были глубокими. — Он был единственным в моей жизни, кто полностью принял и мои магические способности, и мою хрупкость. Он всегда находил способ унять мою тревогу и всегда, без колебаний, выбирал меня. Он был прекрасным человеком, и я очень благодарна ему. Суна взяла Куинни за руку: — Простите, что разбередила рану. Но я слышала одну фразу: смерть — это не конец, забвение — вот истинный конец. Пока вы помните его, он не исчез. Возможно, он всё еще рядом с вами. Ресницы Куинни дрогнули, глаза затуманились слезами, но улыбка стала мягче. — Да, он бы не оставил меня одну. Она положила руку себе на плечо, словно Джейкоб стоял рядом и утешал её своим прикосновением. Суна успокоила Куинни, и вскоре они с питомцами отправились спать. Комната была обставлена с максимальным комфортом. Малыши снова забрались к Суне под одеяло, предварительно начистившись до блеска, и смирно улеглись. Суна поцеловала каждого на ночь и выключила свет. Однако спать она не спешила. В темноте она размышляла: как удержать Тома и Джерри от разрушения Долины Гром-птицы? Если с Томом всё понятно — стоит отвернуться на минуту, и катастрофа неминуема, — то с Джерри сложнее. Хоть он и кажется разумнее, удержать его трудно, а иногда он делает ситуацию только хуже. Вспомнить хотя бы случай с побегом внешней стены Хогвартса. Суна раздраженно перевернулась на другой бок. Сонный Том тут же прижался к ней, за ним последовали Джерри и лягушка. Суна листала интерфейс Системы в поисках чего-то, что могло бы сдержать Тома или хотя бы напугать его так, чтобы он не смел безобразничать. Перебирая варианты, она наткнулась на одну опцию, и глаза её загорелись. Кажется, это то, что нужно. Суна оглянулась на спящего Тома и злорадно хихикнула. … На следующее утро все собрались на завтрак в доме Ньюта. — Как спалось? — спросила Тина. — Отлично, как дома. Тина удовлетворенно улыбнулась: она привыкла всё делать идеально, будь то работа или прием гостей. Том и Джерри беззаботно уплетали завтрак, а потом заявили, что хотят погулять по долине самостоятельно. У Суны и Ньюта в головах взвыли сирены тревоги. В переводе с их языка это означало: «Эй, мы идем творить дичь!» В итоге задачу выгуливать троицу взял на себя Ньют, прихватив в помощники Тесеуса и Рольфа. Девушки же устроили чаепитие, чему Куинни была несказанно рада. После еды мужчины отправились в мастерскую, а Суна и остальные расположились на веранде переднего двора. На столе стояли десерты и сок, они грелись в лучах мягкого солнца, любовались пейзажем и продолжали вчерашние разговоры. Темой беседы стали путешествия Суны — все дамы читали её книги. Банти больше интересовалась невиданными животными и растениями, Тина — культурой и политикой разных стран, а Куинни — всевозможными развлечениями. Они болтали обо всем на свете, от Хогвартса до Ильверморни. В какой-то момент настроение стало настолько приподнятым, что они хором спели гимн Ильверморни: Суна аккомпанировала на гитаре, а Банти обеспечивала эмоциональную поддержку. Если у Суны царило веселье, то у Ньюта дела обстояли иначе. Его мастерская состояла из трех уровней, каждый со своей средой обитания. Подвальный этаж соединялся с территорией нюхлей на заднем дворе; там, помимо нюхлей, жили окками и мурлокомли. Зайдя внутрь, Ньют почувствовал, что что-то не так, и поспешил наверх. Тесеус и Рольф последовали за ним — второй этаж был зоной тропического леса с опасными существами. В суматохе они совершенно забыли про Тома и его команду. Над головами Тома, Джерри и лягушки возникли огромные вопросительные знаки. Нас что, бросили? Том потер подбородок, решив, что они могут прогуляться и сами. Джерри согласился, лягушка тоже не возражала. Троица побродила по первому этажу, где располагались офис, ясли для новорожденных зверей и жилая зона. Кроме образцов и инструментов смотреть было особо не на что, поэтому они нашли лестницу вниз. Подвальный этаж представлял собой каменистую местность с редкой растительностью. На земле несколько мурлокомлей грызли корни. Завидев Тома и компанию, они настороженно подняли наросты на спинах, похожие на морские анемоны, и оскалили большие передние зубы, пытаясь их напугать. Том толкнул Джерри локтем в бок: — Твоя родня. Джерри закатил глаза: — Сам ты родня