Глава 7

Сентябрь 1999г.

— Мисс Грейнджер... Гермиона вздрогнула. Так непривычно было слышать мужской голос в собственной квартире. К тому же, его голос. — М-м-м, вы сегодня со мной разговариваете, — не поворачиваясь, ответила она. Игра началась. Или пытка. Сложно подобрать название их общению. — Раз вы слышите мой голос, очевидно, что да. Она фыркнула. Очевидно ему. А молчать почти неделю — так, мелочи. — Вы не рассказали мне, как все прошло в больнице. — С каких пор вас это интересует? — Гермиона вся подобралась, готовясь дать отпор. — Надо же о чем-то спросить. Или вам неведомо слово "вежливость"? — Вы игнорировали меня неделю, что изменилось? Все, она это сделала. Она высказала ему претензии и, скорее всего, лишится его компании на неопределенный срок. Ну и ладно! — Шесть дней, восемнадцать часов и тридцать три минуты, если быть точным, — усмехнулся он. — Но мне стало интересно, и у вас появилась возможность поговорить со мной. — Не-е-ет, это у вас появилась возможность поговорить хотя бы со мной, ведь больше не с кем, — Гермиона встала и подошла к невыносимому нахалу. — И потому условия здесь ставлю я. Хватит изводить меня молчанием, я же вижу, как вы наблюдайте за мной. Вижу, что вы хотите что-то спросить, но предпочитаете и дальше выражать презрение. Не надоело? — Гриффиндорская вспыльчивость — как банально, — бросил он. — Слизеринская невыносимость — как привычно! — отбрила его Гермиона. Оба замолчали, глядя друг другу в глаза. Прошло уже две недели — Мерлин, всего две недели, а ей уже кажется, что он был здесь всегда! — но они так и не нашли общий язык. — Не понимаю, зачем Малфой прислал вас ко мне, — она отошла к окну и уставилась на осенний пейзаж. — Еще и написал, что это мой шанс! Глупость какая. — Зачем — отличный вопрос. Но есть и более интересный — почему, — провоцировал голос. — Я думала об этом, — проговорила Гермиона, вцепившись в подоконник. — Вероятно, он считает, что оказал мне услугу и рано или поздно потребует что-то в ответ. Но я все чаще думаю, что сглупила, не отправив вас сразу же назад. — Вы все еще можете это сделать, — последовал смешок в спину. — Я рассматриваю такую возможность. Если вы не начнете вести себя как нормальный человек, я так и сделаю. — Но я никогда не был нормальным, — он понизил голос. — А теперь я еще и не человек. — Ваша смерть не мешает вам язвить, — Гермиона повернулась и прожгла глазами портрет Северуса Снейпа. — Я же не виноват, что мое посмертие живее вашей жизни, — поджал губы бывший профессор. — Моя жизнь полна смысла, — мысленно топнула ножкой Гермиона. — Так что вам сказали в больнице, мисс Полноценная жизнь? Гермиона вздохнула. И что делать? Сказать правду? — То, что с моим ребенком все в порядке, — она невольно прикоснулась к животу. — Так и знал, что вы беременны, — Снейп оценивающе посмотрел на нее. — Почему тогда вы живете одна? Где носит вашего Уизли? — Крайне неделикатный вопрос, — Гермиона устроилась в кресле напротив портрета, висевшего на стене — долго стоять стало тяжело. — Знаю. Но не вижу смысла в пустом трепе, потому спрашиваю по существу. — Мы с Роном расстались, — Гермиона отвернулась, чтобы не встречаться с черными глазами взглядом. — Неужели Молли не привила сыну элементарных... — Рон — не отец ребенка, — прервала его Гермиона. — Поттер? — Снейп сделал вторую попытку угадать. — Никогда бы не подумала, что вы настолько любопытны и грубы. — Я всего лишь хочу владеть информацией, мисс Грейнджер, — усмехнулся Снейп. — Вы действительно хотите знать правду? — в ответ усмехнулась Гермиона. — Отец моего ребенка не Гарри, а вы. — Глупая шутка. Очень, — кажется, портрет побледнел. Таким шокированным своего профессора Гермиона не видела никогда. И оно того стоило! — А я не шучу, — она вскинула голову. — Это невозможно, — сузил глаза Снейп. — Никак невозможно. — Криоконсервация биоматериала и маггловские технологии экстракорпорального оплодотворения творят чудеса, — привычно-ненавистным ему тоном отличницы проговорила она. — Ведьма... — выдохнул он, когда она выдержала его взгляд. Гермиона следила за его реакцией с замиранием сердца. — Ну и зачем? "Видимо, все же поверил", — выдохнула она и расслабила пальцы рук. — Вы... Вы отдали жизнь за всех нас. Это несправедливо. Пусть вы продолжитесь в вашем сыне. — Мерлин, Грейнджер, это слишком даже для вас! Молодая, красивая, талантливая... Гермиона вспыхнула от его слов, а Снейп замолчал на полуслове. — В общем, не стоило, — закончил мысль он. Снейп замолчал, нахмурив брови. Он несколько раз пошевелил губами, словно хотел что-то сказать, но так и не произнес ни звука. Гермиона не стала ждать, что еще он скажет, а прошла на кухню и нырнула в холодильник в поисках чего-нибудь вкусного. Пусть профессор подумает над тем, что услышал. Свыкнется с мыслью. А у нее и своих дел хватает.

***

Гарри нервно ходил по комнате, не зная, куда себя деть. — Да чтоб тебя, Паркинсон! — процедил он сквозь зубы и взглянул на часы — семь вечера. Вчера он получил от нее уже третье приглашение на свидание с того памятного утра. Он ни разу не пришел, но с каждой запиской нервничал все больше. В ее любовь он не верил. Не хотел верить. Не мог. Но где-то в глубине души понимал, что она не оставила его равнодушным. Еще и ее беременность... А вдруг это и правда его ребенок и весной он станет отцом? И его сын или дочь будет расти без отца так же, как и он. И еще неизвестно, какой Паркинсон станет матерью. Вот какой она станет любовницей, он мог ответить с легкостью. Слишком часто она без спроса пробиралась в его мысли и творила там такое... После чего он бежал в душ снять напряжение. Сучка. Именно это слово приходило ему на ум. Страстная. Сексуальная. Безумно красивая. Но такая стерва. Ни грамма совести или честности. И сейчас она ждала его в баре за углом. А Джинни придет поздно вечером. Но это не важно, он и шагу из дома не сделает. Ни за что! Иначе он совсем не уверен, что устоит... Нет. Нет и нет! У него есть любимая девушка, им хорошо вместе. Пусть не все гладко, особенно когда Джинни изводила его своей ревностью, но они смогут это преодолеть. Рано или поздно она поймет, что он ее любит и перестанет... Наверное. "Рано или поздно, что куда вероятнее, — усмехнулся он собственным мыслям, — она узнает о Паркинсон и прибьет его". А этого Гарри не хотел. Не будет же он кричать, что его заставили и подставили. Глупо и слишком по-детски. Потому надо выбросить Паркинсон из головы и жить своей жизнью.

***

Гарри вновь посмотрел на часы на стене — половина первого — и забарабанил пальцами по столу. Джинни задерживалась уже на два с лишним часа. Вечеринка "только для членов команды", чтоб их всех. Никаких мужей и бойфрендов. Ну и зачем это? Стоило начинать жить вместе, чтобы сидеть вечерами в одиночестве? Тихий хлопок аппарации заставил его вздрогнуть. Джинни вошла, слегка пошатываясь. — Привет, — Гарри хмуро взглянул на изрядно подвыпившую благоверную, но ничего не сказал. — Привет... — та с наслаждением сбросила каблуки и сумку и прошла в гостиную. — Чаю? Или, может, зелья, чтоб утром легче было? — Зелья, — кивнула Джинни. — Ты прелесть. — Угу, — Гарри хмыкнул и выставил перед ней заранее припасенный фиал. Джинни выпила его, и ее взгляд стал более осмысленным. — Не люблю эти посиделки, — вздохнула она, — но Гвеног настаивает, что это сплочение команды, и мы не можем отказаться. Она всегда так говорила. Каждый раз. И он знал, что это правда. Только что-то алкогольные тимбилдинги устраивались все чаще и длились все дольше. Не очень-то это вязалось со спортом, на его взгляд. — Ты в порядке? Я пойду спать, завтра на курсы авроров. Ты идешь? — Нет, я еще здесь посижу, — Джинни замотала головой. — Как хочешь, — он пожал плечами. Пик-пилик. — Что это? — тут же отреагировала на незнакомый звук Джинни. — Э-э-э... — замялся Гарри. — Я купил сотовый телефон. — Зачем? — Джинни недобро уставилась на него. — Чтобы быть на связи, мало ли... — И с кем это ты собрался связываться? Ни у кого из магов нет сотового. Вся расслабленность испарилась вмиг, и Джинни наступала на Гарри словно фурия. — Вообще-то у Гермионы есть, — спокойно проговорил он. — Она разучилась вызывать патронус? Или не может отправить сову? — Не может. Она сняла квартиру в маггловском квартале. — Зачем? И откуда ты все это знаешь? Рон сказал, что не видел ее с июня, с тех пор, как они расстались. — Я виделся с ней сегодня. С ней все в порядке... — А я не спрашивала, все ли в порядке с твоей драгоценной Грейнджер. Уехала — и скатертью дорога! Мало мне было вашего проживания в палатке, так вы еще весь год куда-то "по делам" бегали да по углам шушукались. А теперь выясняется, что ты с ней видишься, да еще и звонить ей собрался! — она яростно сжимала кулаки и наступала на него. — Джинни, я же говорил, что Гермиона — мой лучший друг. Я не могу оставить ее без помощи. У тебя есть я, твоя семья, твоя команда, а она — одна. Кроме меня, у нее никого. — И что мне теперь ей парня отдать, раз она такая одинокая и несчастная? Жила бы с Роном, были бы у нее и парень, и наша семья, — Джинни распалялась все больше. Гарри медленно втянул носом воздух — спокойствие, только спокойствие. — Пошли спать, поздно уже, — он не хотел ругаться, тем более когда она в таком состоянии. — А ты не увиливай от разговора! Ты думаешь, я слепая? Думаешь, я не вижу, как она на тебя смотрит? Конечно, зачем ей Рон, когда только руку протяни, и получишь такой лакомый кусочек! — Джинни, ты пьяна, поэтому не понимаешь, что говоришь. Давай обсудим все потом. Гарри развернулся и пошел в спальню. Это у нее тренировки завтра не будет после сегодняшнего, а ему рано утром на занятия. — А ну стоять, Поттер! Я хочу знать, что у тебя было с Грейнджер. И что между вами сейчас! — Джинни налетела на Гарри и вцепилась в его рукав. Гарри про себя усмехнулся. С Гермионой — ничего. А вот с Паркинсон... — Ни-че-го. Между нами ничего нет и никогда не было. Успокойся. — Ты... Ты меня не любишь! — в глазах Джинни заблестели слезы. Железобетонный аргумент. Гарри прижал ее к груди и чмокнул в макушку. — Люблю. А сейчас иди спать, завтра поговорим. — Правда? — она обняла его и заглянула в глаза. — Правда. Идем.

***

19 сентября 1999г.

— Что это? — прошептала Джинни, побледнев как полотно. Гарри вздрогнул и спрятал руку за спину. — Ничего. Ошиблись в магазине. — Пот-тер, немедленно покажи, что там, — наступала Джинни. — Да ерунда, не бери в голову, — Гарри носком ботинка запихнул выпавшую открытку под ковер, благодаря Блэков за монументальный журнальный столик, скрывший от глаз Джинни главную улику. — Ну! — Джинни в несколько шагов пересекла гостиную и встала над Гарри, скрестив руки. — Сова доставила по ошибке, видимо. Там указан магазин, я отправлю назад... — проговорил скороговоркой Гарри, но достал посылку. На столик легли два детских, совсем крохотных комбинезончика — один розовый, второй голубой. Джинни опешила. Вещи для новорожденных — явно последнее, что она ожидала увидеть. — Никакой записки? Что написано на оберточной бумаге? — светло-карие глаза обшаривали диван и пол в поисках ответа. — Ничего. На бумаге указан логотип магазина, я отправлю им вещи назад, — как можно спокойнее объяснил Гарри. Джинни все внимательно осмотрела. — Похоже, и правда ошиблись, — неуверенно признала она. — Тогда чего ты так испугался? Я уже такого напридумывать успела... — Да как-то не ожидал, что нам могут прислать такое. Может, это намек, что нам уже пора?.. Гарри поймал ее руку и потянул на себя, пока Джинни не оказалась у него на коленях. — Я думала, там подарок для Грейнджер... — призналась она. — Сегодня у нее день рождения. Гарри вздохнул. Он прекрасно помнил, какой сегодня день, и заранее заказал доставку цветов в маггловском магазине. А подарок он купил и спрятал еще неделю назад, после обеда планировал заскочить и вручить его Гермионе. — Как видишь, это ошибка. Или шутка, не знаю, — повторил он. — А ты бы хотел маленького? — Джинни заглянула ему в глаза. — Может, нам и правда пора? Отличная мысль, особенно учитывая, что он и замуж ее звать не торопился. — Мы слишком молоды, хочется столько всего попробовать, испытать, куда-то съездить... Гарри чувствовал, как в груди быстро-быстро колотилось сердце. Мало ему Панси, еще и Джинни туда же... — Не бойся, я пошутила, — как-то неискренне рассмеялась Джинни. — Мне только восемнадцать, какие дети? Успеем. — Рад, что ты так думаешь, — с облегчением выдохнул Гарри. — Какие планы на сегодня? — Нам шьют новую форму, мне надо будет отлучиться на час примерно, а потом можем сходить куда-нибудь пообедать. Джинни поцеловала его в кончик носа и рассмеялась, наблюдая, как Гарри смешно фыркнул. — Хорошо, — он притянул ее к себе и поцеловал в щеку. — Мне уже пора собираться, — Джинни встала. — Надеюсь, ты никуда не побежишь, пока меня не будет дома. Гарри кивнул. Но выполнять просьбу — или это уже приказ? — не собирался. Он не хотел спорить со своей девушкой, но и оставить в одиночестве лучшую подругу не мог. Едва Джинни скрылась в дверях, Гарри наклонился и достал из-под ковра спрятанную открытку. Пробежав взглядом надпись, он взмахнул палочкой и испепелил несчастный картон. Но перед глазами все еще стояли строчки: "Смотри, какие милые. Как думаешь, у нас будет сын или дочь? П.П."

***

Джинни подбежала к двери магазина мадам Малкин и схватилась за ручку. Вдох-выдох, чтобы выровнять дыхание, и она готова войти. Если бы не дурацкие детские костюмчики и перепуганные глаза Гарри, она бы не опоздала. Но нельзя же было не выяснить, в чем дело. Колокольчик над головой дзинькнул, и Джинни тут же привлекла к себе внимание. "Черт! Ненавижу опаздывать". — А вот и мисс Уизли, — улыбнулась мадам Малкин, жестом приглашая ту пройти к подиуму для примерки. — Добрый день, — Джинни улыбнулась и заняла предложенное место. — Вы последняя, — щебетала мадам Малкин. — Ничего, зато не надо будет ждать, когда со всех снимут мерки. В ее руках мелькал сантиметр, а Прытко пишущее перо само записывало продиктованные замеры. — Мне нравится вот этот вариант, — из-за спины раздался знакомый, чуть растягивающий слова, голос. — Малфой? Ты что здесь делаешь? — резко обернулась Джинни и взмахнула руками, чтобы удержать равновесие. — Третий? — мадам Малкин взглянула на лист, протянутый Малфоем. — Мне он тоже кажется наиболее удачным. Джинни заглянула туда же и обнаружила эскиз спортивной формы с эмблемой и в цветах ее команды. — Ты у нас теперь дизайнер? — усмехнулась она, глядя на Малфоя. — Я у вас теперь спонсор, — слегка поклонился Малфой. — И имею право голоса в выборе модели. — Угу, — Джинни поджала губы и отвернулась. И здесь Малфой! Мало он ее в школе преследовал, якобы случайно оказываясь то тут, то там, но неизменно на ее пути. Одно Рождество чего стоило! От воспоминания щеки заалели. Этот слизеринкий гад обманом — она готова дать присягу, что это был обман, а не ее желание — украл ее поцелуй. А затем еще один. И еще. Но это ровным счетом ничего не значило, пусть ей и понравилось. Змееныш гипнотизировал, манил... Но она любила Гарри, а это все глупости. Джинни давным-давно дала себе обещание не позволять всяким привлекательным блондинам с крайне плохим прошлым врываться в ее жизнь и переворачивать ее чувства с ног на голову. И намерена и дальше выполнять обещание. Но Малфой стоял в трех шагах от нее, с полуулыбкой на губах, и смотрел на нее так, словно точно знал, чего она хочет и готов воплотить каждую ее мечту в реальность. — Мы закончили, мисс Уизли, — мадам Малкин отошла от нее. Джинни спустилась с подиума, поблагодарила за все и направилась к выходу. На Малфоя она и не взглянула, но была уверена, что он последует за ней. — Куда-то спешишь? — искуситель придержал для нее дверь. — Да, у меня дела... — она медленно пошла по улице, давая ему возможность идти рядом. — Может, позволишь угостить тебя кофе? Обсудим три варианта вашей будущей формы, — Малфой помахал тонкой папкой. Джинни замедлила шаг, раздумывая. — Всего чашка кофе, и твое слово в выборе модели будет решающим... — шепот у самого уха заставил ее остановиться. — У тебя десять минут, — сдалась она. — Пятнадцать, и кофе я сварю сам. — Как это? "С каких пор посетителям позволяют самим готовить?" — Там, за углом, мой новый офис, — махнул рукой он. — Хорошо, — вздернула голову Джинни. — Пятнадцать минут. Малфой привел ее в небольшое помещение с рабочим столом и стеллажами. — Тут еще многое надо сделать, — он усадил ее на диванчик, — но кофемашину уже доставили. Ты любишь капучино? Джинни кивнула, с любопытством глядя, как Малфой снял пиджак, оставшись в одной рубашке, и принялся готовить обещанный напиток: засыпал зерна, залил молоко и со знанием дела нажал какие-то кнопки. — Маггловская? У тебя? — усмехнулась она. — Представь себе, Уизли, ничто человеческое и даже маггловское мне не чуждо. Почему-то сразу вспомнился Гарри с сотовым телефоном. — Зачем тебе офис? — она осторожно приняла ароматный кофе из его рук. — Небольшой бизнес, — пожал плечами Малфой, готовя порцию для себя. — В министерство мне путь заказан, сама понимаешь. Но раз я был хорошим мальчиком и оказывал им содействие, мне не запрещено заниматься бизнесом и спонсировать различные проекты. Одним из них является ваша команда. — И зачем? Если ты только-только начинаешь, стоит ли выбрасывать деньги на ветер? — Ну, положим, я не совсем только-только начинаю, у отца были разные компании, я лишь выбрал одну из них, чтобы попробовать свои силы и продвинуться дальше. У меня довольно амбициозные планы, между прочим. И реклама — а именно это дает спонсорство, играет не последнюю роль в том, чтобы наша фамилия ассоциировалась не с прошлым. — Понятно, — Джинни спрятала эмоции в чашке кофе. Говорить о войне и прошлом было больно. Она оценила, как изящно Малфой не упомянул о войне, Пожирателях Смерти, но оба слишком хорошо понимали, о чем шла речь. — Знаешь... — она вдруг поймала себя на мысли, которая никогда раньше не приходила ей в голову. Но сейчас, сидя рядом с бывшим врагом, она вдруг обратила внимание на очевидный, незамеченный ранее факт. — А ведь ты следил за мной! Весь мой шестой, ваш седьмой курс. Я только сейчас поняла... — ее глаза расширились. — Я бы сказал: "присматривал", — покраснел Малфой. — Ты была слишком неосторожной. — Неосторожной? — Джинни фыркнула. — Мы боролись! Как могли, но не сидеть же сложа руки! — Знаю, — краска еще больше залила его лицо. — Иначе это была бы уже не ты. — Но зачем ты... как ты выразился, "присматривал" за мной? Чтобы доносить?.. — Не хотел, чтобы ты влипла по-настоящему, — он отвернулся и опустил глаза. — Знаешь, что бы сделал Кэрроу, поймай он тебя одну ночью? Даже думать об этом не могу. Его руки сжимали нетронутую чашку, глаза смотрели в одну точку. — Ты боялся? За меня? — Джинни отставила свой кофе на столик и тронула Малфоя за плечо. — Но почему? — Это же очевидно, — он накрыл ее руку ладонью и легонько сжал. — Но... Признание оглушило ее. — Я не мог действовать открыто, но всегда держал тебя в поле видимости. Чаще всего успевал нейтрализовать Кэрроу и Филча так, чтобы они меня не заметили, — он помолчал. — Ладно, это все в прошлом, — Малфой наконец осмелился взглянуть ей в глаза. — Мне всегда казалось, что кто-то помогает нам. Когда выяснили, что профессор Снейп за нас, я решила, что это был он. А это... ты. Спасибо, — Джинни совсем иначе взглянула на Малфоя. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся он. — Обращайся. — Буду иметь в виду, — она отпустила его плечо и взяла кофе. Попробовала и достала палочку, чтобы подогреть. Затем поднесла ее к чашке Малфоя и повторила заклинание. — Так намного лучше, — Малфой посмотрел на нее, кивком головы смахнув челку с глаз. Джинни всегда считала, что ему очень идет этот жест. Вот и сейчас она не смогла отвести взгляд от упавших на лицо прядей. — Спасибо за кофе, мне пора, — Джинни отставила пустую посуду и встала. — Не уходи, — он поднялся вслед за ней. — Мы еще не посмотрели варианты формы. — Покажи. Малфой подошел сзади и словно фокусник из ниоткуда достал папку и раскрыл перед ней. Джинни внимательно рассмотрела все три эскиза, спиной ощущая его присутствие. Малфой не касался ее, но стоял очень близко, и она чувствовала его аромат. Сделай она шаг назад, то оказалась бы в его объятиях. Шальная мысль как бы случайно покачнуться была тут же изгнана из головы. Это колдовство, не иначе. — Ты прав, третий вариант самый лучший, — она улыбнулась, обернувшись. — Рад, что ты тоже так считаешь, — тихо проговорил Малфой. — На тебе эта форма будет выглядеть великолепно. Он закрыл папку и отбросил в сторону. — Спасибо, — смутилась Джинни и посмотрела на него из-под опущенных ресниц. — Такая девушка, как ты, заслуживает лучшего. Малфой стоял близко-близко. Протяни руку и коснешься его груди, почувствуешь, как бьется его сердце. "Интересно, оно стучит так же быстро, как мое? Или он не взволнован?" — Мне... мне пора... Дура! Давно надо было уйти. А лучше и вовсе не приходить. Дома ее ждал Гарри, а она... Джинни вдруг ясно поняла, что Гарри дома нет. Что тот слинял поздравлять чертову Грейнджер с ее чертовым днем рождения. В груди всколыхнулась злость. — Я рад, что ты уделила мне внимание, — Малфой осторожно взял ее руку в свою и нежно сжал, не сводя с нее глаз. — Я часто думаю о тебе. Я и с вашей командой связался только чтобы был повод тебя видеть. — А как же бизнес? Реклама? — улыбнулась она, чувствуя, как от его прикосновения разливается по телу тепло. — Я мог выбрать любую другую команду, — что было равнозначно "я мог выбрать любую другую девушку". Он прикоснулся губами к подушечкам ее пальцев. — Но выбрал твою. — Малфой, не надо, — Джинни отступила на шаг назад. — Ты боишься меня? Где же твоя хваленая гриффиндорская смелость? — Малфой вновь приблизился к ней и притянул к себе за талию. — Стоит на страже, обороняясь от слизеринской хитрости, — она уперлась руками в его грудь. — Так, может, ей следует покинуть пост и дать своей хозяйке свободу? — мягкие губы коснулись виска и двинулись ниже. Джинни закрыла глаза и сглотнула. Разум кричал, что все неправильно и так нельзя. Только мурашки предательски бежали по спине, а губы покалывало в предвкушении поцелуя. — У меня есть парень, — слабый аргумент для того, кто все и сам знал. — Но ты здесь и ждешь прикосновения моих губ, ведь так? — его руки прошлись по спине, вызвав вздох. — Малфой, это неправильно. Я люблю... Он не дал ей закончить, закрыв рот поцелуем. Она тихо пискнула, но сдалась быстрее, чем мысленно признала это поражение. Малфой умел целоваться, это было бесспорно. Как и то, что ее разум покидал ее, стоило ему приблизиться. Животный магнетизм и взгляд, полный восхищения, брали верх над здравым смыслом, и Джинни отдалась поцелую, не в силах отказаться от искушения. Никто и никогда так не ухаживал за ней. Гарри был искренен, честен, влюблен, но порой неуклюж и непонятлив. Он старался, хоть и злил ее иногда до потери контроля над собой. Джинни с детства знала, что Гарри Поттер — ее будущий муж, не могло быть иначе, она верила в это всей душой. И когда Гарри стал ее парнем — нет, ее мужчиной, — она чувствовала, что наконец добилась своего. И не была намерена упускать его. И Малфой никак не вписывался в ее будущее. Пусть от его взгляда сердце стучало быстрее. Пусть, оказавшись рядом, она не могла устоять перед ним. Пусть... Джинни резко отстранилась от Малфоя, прервал сладостный миг. — Нет, Драко, не надо... Она вырвалась и побежала прочь.

***

Драко вытер губы, проводив несносную гриффиндорку взглядом. Как же она отличалась от слизеринок! Как же с ней было сложно и просто одновременно. Он взглянул на часы — сорок пять минут! Ровно столько Уизлетта пробыла здесь с ним, наедине. И она ответила на поцелуй. Она хотела, чтобы он ее поцеловал, Драко знал это. И на прощание она назвала его по имени. Неосознанно, но это к лучшему. Драко усмехнулся и взглянул на себя в зеркало у входа. — А ты молодец, — похвалил он сам себя. Он действительно был доволен сегодняшней встречей. И как удачно он использовал приказ Снейпа следить и оберегать младшую Уизли. У директора были свои причины отдать этот приказ, но о них никто не узнает. А благодарность рыжей дурочки ему только на руку. Пусть поверит в его давнюю любовь. Пусть почувствует себя особенной.