Снять груз с твоих плеч.

      — Сегодня в разы лучше! Ты правда читаешь то, что я тебе даю? — учительница заметно обрадовалась, готова прыгать от радости, — Ни одной ошибки в тестовой части. Я сейчас сойду с ума.       — Я же вам обещал… Ну, прочитать все, успеть, — парень немного привстал, — А где у вас помойка?       — Под раковиной.       — Как же я сразу не догадался…       Матвей прошел на кухню, она зачем - то пошла за ним. Открыла дверцу холодильника, чтобы взять себе попить. Предложила ему, но он отказался. Приоткрыл нижний шкаф. Удивился. Даже забыл зачем пришел. Под раковиной, в мусорном пакете, стояли цветы. Едко красные розы.       — Анна Ивановна… Стоит почаще выносить мусор. У вас тут уже прекрасные розы растут. Скоро и до тараканов недалеко. Или пчелы появятся?       — Это вместо вазы, Власов, — она рассмеялась, — Не хочу, чтобы эти цветы попадались на глаза.       — Навязчивый поклонник?       — Твой учитель информатики.       Парень выдал протяжное «А» и, выбросив сверху жвачку, закрыл шкаф.       — И все же. Цветы не виноваты…       — Я не люблю розы. Просто не нравятся.       — А какие любите? Пустовато тут у вас, без растений.       Девушка, сделав небольшой глоток холодной воды, щелкнула пальцем по его носу, улыбнувшись.       — Никакие.       «Никакие, да? Как же прекрасно, что я уже все узнал. Как же прекрасно, что я на короткой ноге с Олегом. Он не умеет держать язык за зубами»       Парни стояли в мужском туалете, курили, болтали «ни о чем». Смех, что звучал в этих тесных стенах, сменился на громкий хлопок дверью. Олег почти выломал проход, с потолка посыпалась штукатурка. Ребята замолчали, оперативно затянулись поглядывая на злобное лицо учителя.       — Ну? Чё такое? — Егор выкинул сигарету в открытое окно, — Или нам ждать «Та дам!»?       — Был у нее сегодня ночью. Пытался поговорить, она не шла на контакт. Даже цветы купил… Розы красные… Большие такие, красивые, дорогие! Ни разу не глянула на них! Поставила в банку и отодвинула. Глаза в пол и все.       — А на что ты надеялся? — в разговор, с некоторым неодобрением, вступил Никита. Он, в отличие от друзей, не курил и не пил. Зато превосходно слушал и запоминал все, что говорят, все, что делают, — Что она прыгнет на тебя и все простит? Да и цветы, ты, скорее всего, купил не те. Девушкам они нравятся, просто нужно знать какие.       — Гипсофилы она любит… — угрюмо пробормотал тот, — Я не знал.       — Длительные отношения, а какие цветы любит не знал? — парень продолжал «гасить» учителя, — Ты вообще дарил их когда - нибудь?       Тот отрицательно покачал головой. Всем всё стало понятно. Они лишь посмеялись ему в лицо и попытались отвести тему, но учитель не унимался.       — Она сказала, что любит меня.       — Так и сказала? — Матвей напрягся, сжав почти докуренную сигарету чуть сильнее, — Чего ты тогда такой злой?       — Я сказал первый. Она ответила, что тоже.       — Тоже? Серьезно? И все? — Никита начал уходить, услышав громкий звонок на урок, — Пытайся дальше…       — А я думаю, что это что - то значит… — Егор вышел следом.       Олег посмотрел на оставшегося в туалете Матвея. Парень смотрел на него исподлобья. Ждал пока учитель скажет что - то еще.       — Она никогда не говорила мне, что любит меня… Я понял это только сейчас. Я не слышал это слово… «Люблю».       Ученик, хлопнув второго по плечу, удалился от него подальше.       — Вы намерены продолжать игнорировать Олега? — парень присел на кухонный стул, смотрел на нее, грустно улыбался. Не хотел вновь говорить о истории.       — А ты? Как там с Вероникой дела? — девушка ухмыльнулась, затем увидела как резко изменились эмоции парня, будто он что - то вспомнил.       — Она хотела с вами познакомиться ближе. И не только она. Варя еще…       — А я то думаю, чего они вокруг меня крутятся, — учительнице это польстило, — Собираетесь вместе?       — Да, завтра. Дома у Никиты. Его мама уехала отдыхать, недели на две чтоли… Пива выпьем, поиграем.       — Не думаю, что хочу. Не вливаюсь как - то.       — Вы своим появлением вытеснили Олега Николаевича.       — Я?! — девушка звонко рассмеялась, пролив немного воды на стол, — Не говори ерунды…       — На дне рождения вы не скупились на маты, шутки и даже перекидывались тупыми анекдотами с Егором. Он это запомнил!       — Мне за это потом так прилетело…! — она опустила голову, — Но я неплохо провела время. Почувствовала свободу.       — Поэтому, — Матвей не стал развивать тему «после», — Я настаиваю! Во всех смыслах!       — Пить я не буду… — по - детски надутые губы, бровки домиком, — Нести чепуху начну… Хоть и смешную, — Анна Ивановна глянула на часы, почти восемь вечера, — Тебе пора домой, засиделись немного.       — Какие планы на вечер? — вопрос ввел ее в ступор.       — Да… Дома сидеть буду, может проверю тетради какие - нибудь, может посмотрю что - то, — парень накинул ветровку, почти сразу оказался в коридоре квартиры с обувной ложкой в руках, — А что?       — А ничего… Есть смысл что - то предлагать? — он улыбнулся, уверенно прикусив нижнюю губу, — Я пошутил.       — Домой сам доедешь? — девушка пропустила это мимо ушей, но не показывала негативных эмоций, наоборот, взаимно ухмылялась.       — Я не совсем домой, — Матвей наконец - то обулся, выпрямившись перед ней, — В зал, если быть честным, — он приоткрыл входную дверь, — Ладно. Хорошего вечера, Анна Ивановна.       — Взаимно, Власов…              Девушка вновь проводила вечер одна. Без бокала в руке. Не хотелось. Даже забыла поесть. Заходишь на кухню - пахнет его цветами. Заходишь в комнату - пахнет его духами. Поэтому ей так не хотелось покидать кровать. Пришлось. В домофон позвонили. Она мысленно молилась, чтобы не пришел тот, о котором и думать тошно. На другом конце белого провода незнакомый мужской голос : «Курьер». Девушка открыла дверь, почему - то ничего не боялась, хотя не заказывала ни еды, ни воды. В только открывшихся дверях лифта уловила того самого курьера с чем - то крупным в руках. Он подходил все ближе к двери, глупо улыбался. Датчик движения распознал его фигуру. На этаже включился свет. Тот, на двух жилистых руках, нес ей букет. Огромный букет гипсофил. Светло - голубые веточки аккуратно завернуты в темную, почти черную бумагу.       — Это вам, — мужчина помог взять букет на руки, понял, что для девушки он великоват.       — От кого? — она скрывала улыбку как могла, — Дорогой?       — Всё вам выложи! — курьер, оставив на ковре с надписью «Welcomе» свою улыбку, бросился к лифту.       Анна прошла с ним на кухню. Пахло уже по - другому. Совсем иначе. Давно она не чувствовала себя так спокойно, приятно. Хоть и понятия не имела от кого они. Никакой тревоги. Правда ваза для них сама по себе не образовалась.       Среди тонких веток, записка:       « В цвет ваших прекрасных глаз. Мне не пришлось выбирать… Не смейте узнавать стоимость. Не смейте возвращать деньги. Не смейте делать следующее занятие бесплатным. И… Не смейте их выбрасывать. Места в мусорном ведре больше нет. »       Девушка понеслась в спальню, схватила с кровати телефон. Он в сети. Тут же набрала сообщение.       — Зачем?

— Просто так, — моментально прочитал, моментально ответил, ждал… — Красивые? — она молчала, — Ответа «нет» быть не может. В цвет ваших глаз !

      Девушка в ступоре. Вернулась на кухню уже с телефоном в руках. Уселась на стул, положила голову на правое, поднятое на уровне плеча, колено. Легко улыбалась.

— Вы сильно заняты?

      — Что - то случилось?

— Мне не спится.

      — Нужно тебя укачать? Сказку, может, прочесть?

— Да. Про Князя Владимира, пожалуйста, — парень услышал, как за стенами квартиры ей пришло сообщение , — Я стою за дверью. Откроете?

      Она помчалась в коридор. Быстро открыла ему. На пороге, во весь рост - он. Улыбается, чуть поджав губы. То ли от радости, то ли от стыда. Прошел внутрь, даже не спросив разрешения. А она и не сопротивлялась. Пустила. И ничего не могла ему возразить. Будто рыбка в аквариуме, только и делала, что шевелила губами, глотая воду. Парень уже на кухне, рассматривал лежащие на столе веточки, иногда гладил руками. Не переставал играть с ней. Повернулся к девушке лицом, усмехнулся ее реакции.       — Кто подарил? Красивый…       — Власов… — на выдохе произнесла она, не в силах сказать что - то еще. Хотелось либо ударить за наглость, либо пожать руку за смелость.       — И в правду… Я подарил.       Анна Ивановна продолжала молчать. Молчать и смотреть ему прямо в глаза. Отчего становилось не по себе. Он неприятно сжался, думая, что сказать, чтобы разрядить обстановку. Но ничего не лезло в голову. Ничего, кроме мыслей о ней.       — Мэтт… — она почти плакала, он уловил мокрый взгляд, дрожащий голос, — Я понимаю… Я все понимаю и вижу. Но я ничего не могу сделать. Даже сказать не могу, не то что сделать… Тебе нужно переболеть.       — Я хорошо себя чувствую. Слишком хорошо.

      Девушка кинулась на него. Обхватила торс. Уложила руки на крепких оголенных плечах. Слышала биение сердца так хорошо, будто сама им стала. Он не спешил. Прикрыл спину ладонями. Чуть позже, поднялся выше. Ворошил светлые волосы, громко вдыхал их запах. Начал действовать быстрее. Тяжело задышал. Движения стали более уверенными. Левая рука уже гладила талию. А она, как спрятавшись от всех, положила голову на его грудь. Не думала о том, чтобы сделать пару шагов назад. Ни о чем не думала. Только о нём. Он целовал макушку. Не думал о « стоп - слове ». Попытался поднять свободным пальцем ее подбородок. Но все тщетно. Она боялась смотреть в его глаза. Он становился всё настойчивее. Убрал волосы за уши, что немного насторожило её. Взялся двумя руками за шею и приподнял голову. Теперь взглядам никуда не деться. Долго смотрели друг на друга. Она начала плакать, почти истерить. Сдерживалась, чтобы не устроить концерт. Заблудилась в себе. Впервые за долгое время. Но ответа в глазах напротив не было.

      — Я также всё прекрасно понимаю. Не делаю того, что вам не нравится. Не делаю того, что считаю непозволительным, — он оторвался от ее глаз, но тут же поймал «вторые» на столе, — Это счёл позволительным, — посмотрел на часы, продолжая держать ее в своих руках, — Мне уехать? — та, к его радости, отрицательно замотала головой, — Хорошо… — телефон в его кармане завибрировал. Сначала раз, два. После, разрывался от уведомлений. Парень закатил глаза, пришлось отстраниться от девушки. Мысленно ненавидел отправителя. Сообщения сыпались от Вероники.       — Что - то случилось? — она вытирала слезы запястьем.       — Ничего серьезного, — Матвей громко выдохнул, почесав голову, — Я забыл ответить ей пару часов назад. Просит о встрече, — он сел на стул, не отрывая взгляд от мобильника.       — Между вами что - то было?       — Да… Но я ни на что не надеялся. Первых шагов не делал. Неинтересно было. Она все это начала, закончила и, теперь, пытается вернуть. Позвала меня встретиться и сказала, что ей все не нравится. Мне, если честно, тоже все не нравилось. Я этого не хотел. Мыслей даже не было. Зачем начал? Не знаю, — он убрал телефон в карман, не желая больше отвечать на сообщения. Посмотрел в сторону учительницы, что стояла не так далеко от него, — Тут по - другому всё. Эти недели для меня летят слишком быстро... В первую встречу я бессовестно пялился на вас, пока вы шли к воротам школы.       — Ты пялился настолько увлеченно, что не заметил как я несколько раз обернулась, — девушка хихикнула, — В тот момент я так надеялась, что ты не мой ученик.       — Не представляете в какой ступор я встал, когда увидел куда вы идете, — парень опрокинул голову назад, закрыв лицо ладонями, — Простите меня, что пытаюсь. Я всё понимаю, но, почему - то, не могу себя остановить.       — Тоже хороша. Если бы я не была такой открытой и улыбчивой, может, прошло бы само собой.       Вновь смс-ка, парень постучал по столу пальцами, улыбнулся, поджав губы, пытаясь игнорировать ситуацию. Девушка вышла в комнату, оставив его одного. Он не понимал для чего. Хотел пойти следом, но испугался. Глянул в узкую «арку» ее комнаты, единственное, что удалось разглядеть - небольшой кусок кровати и яркий красный свет по потолку. Вновь в руках телефон. Несколько непрочитанных от одного отправителя, которого, если честно, хотелось заблокировать.       — Сможешь подъехать прямо сейчас? Поговорим, пожалуйста.       Взгляд вновь упал на комнату, где подозрительно тихо. На часах почти третий час ночи.

— С ума сошла? Время видела? Я давно хотел лечь спать.

      Из комнаты, резко, почти бесшумно, вышла учительница. В руках что-то желтое, смешное, детское. Широкая ваза с высоким горлом. Желтого цвета. Облеплена пластилиновыми цветами, белыми ромашками. Девушка разглядывала ее, крутя в руках. Сдула пыль. Тут же понесла к раковине, но была остановлена ладонью парня. Он слегка коснулся локтя. Повернул к себе. Но смотрел не на Анну. На вазу. Тщательно вглядывался в столь убогое зрелище. Глаза его округлились, лоб начал потеть.       — Ты чего? — девушка, заметив его напряжение, испугалась, — Это всё, что у меня есть. Ей уже лет сто.       — Где вы ее взяли?       — Ну… Помнится мне, в мое время школьные ярмарки проходили. Где за выигранные талоны ты мог купить себе какую - то подделку младших классов, — она заулыбалась, вспоминая всё это, — За эту вазу мне пришлось побороться на аукционе. Я отдала за нее почти все талоны. Купила у какого - то мальчика. Второй класс, чтоли…       — У меня…       — Что?       — Вы купили эту вазу у меня.

***

      — Много у тебя? — Соня полезла в карман, быстро пересчитала талончики, после чего, огляделась по прилавкам, — У меня шестьсот.       — Сколько?! — Анна сжала в кулаке намного меньше, чем озвучила подруга и немного расстроилась, — у меня чуть больше двухсот! Какой ужас…       Девушки долго ходили вдоль маленьких прилавков с не менее взрослыми продавцами. Рассматривали что можно взять. Пока Анна бездумно бродила, подруга хвасталась очередной покупкой, складывала все в небольшую сумочку, продолжая думать о новой покупке.       Блондинка остановилась у, как сказала Соня, безобразной вазы, слепленной абы как. За изделием скрывался творец. Маленький полный мальчик. Резко вздрогнул, увидев девочку. На прилавке ничего, кроме той самой вазы. Он ничего не говорил. За целых пять минут не проронил ни слова. Только смотрел.       Ученица потянулась к карману, но ее грубо оттянули назад. Перед ней силуэт десятиклассника. Одного из тех, кто никогда не ходит один. Всегда с компанией таких же «гопов», как он. Любитель потормошить младшеньких за лишнюю котлету с пюре. Растолкать в очереди за школьной пиццей, вытащив за шкирку рубашки.       — Сколько просишь за это? — пренебрежительно окликнул мальчика, —А? — второй испугался, пытаясь взглядом найти помощь, — Молчишь? Значит бесплатно.       — Бесплатными должны были быть презервативы для твоих родителей, а тут все за талоны.       Парень медленно обернулся, на лице «сияет» широкая улыбка, видимо, он весь день искал ссору - и нашел ее.       — Мне не послышалось? Какие грубые восьмиклассницы пошли…       — Хочешь вазу? Торгуйся со мной.       — Щенок, — он не оборачивался, но все стало понятно к кому обращался, — Сколько хочешь за вазу?       Мальчик, не думая, шипящим голосом ответил: « Двадцать. » На лице девушки тут же образовалось негодование.       — Не возникай… Это он нам начальную ставку озвучил. Даю сорок.       — Семьдесят, — Анна поправила ворот рубашки, прошли чуть ближе к стойке, отпустив взгляд старшеклассника, — Тебе она не нужна. Ты просто тешишь свое самолюбие.       — До ста поднимаю. Надеюсь, это конечная… Парни, — он щелкнул пальцами в воздухе, — Можете отсчитывать до трех.       — Щас… Сто пятьдесят.       Второй участник фыркнул, разглядывая вазу вновь. Сложил руки в карман брюк.       — Сто восемьдесят последняя ставка. Я скупил почти все, что здесь есть. Значит и это, — парень сморщился глянув на вазу, — Будет моим.       — Двести, — на его лице растерянность, кажется, он не смог нащупать сумму больше.       — Забирай! — махнул рукой, — Увидимся еще, щеночек.       — Ну и зачем тебе эта ваза? — Соня только сейчас решила вмешаться в этот балаган, — Стоило оно таких споров? Он за двадцать ее отдавал.       Мальчик вышел из - за прилавка, протягивая маленький бумажный пакет.       — Так я и отдам за двадцать…!

***

      — Шутишь? — учительница обхватила руками колени, от удивления раскрылся рот, — Я бы никогда не запомнила как ты выглядишь! Ты был… таким… ну…, — ее щеки тут же надулись, а глаза уехали в разные стороны.       — Кто бы говорил! Заранее извиняюсь, конечно… Но и я вас запомнил нехуденькую! — они звонко засмеялись, накидывая все новые факты о своем прошлом внешнем виде, начали вспоминать друг друга, — Честно, после того случая, я часто видел вас в стенах школы. Вы для меня стали героем! А моя ваза…, — он погладил края пальцем, — Правда ужасна… Но тогда я был самым счастливым!       — Обожаю желтый цвет, — девушка легко улыбнулась, подняв глаза на часы, — Господи… Время - то. Не выгонять же тебя.       — Получается, — Матвей поднялся со стула, на котором жопа уже стала квадратной, и прошел по коридору, остановившись у прохода в комнату, — Мы спим вместе?       — Хочется тебе врезать, — она прошла мимо, приглашая взглядом войти. Войти в наполненную красным, почти блядским цветом, комнату. Он никогда не замечал подсветку, которая все время, оказывается, расстилалась по всему потолку, — Пубертат маленький, — Анна достала из шкафа второе одеяло, выкинув его на край кровати, — Я сплю у стенки. Отвернемся по разным сторонам.       Он разделся сразу. Ему нечего стесняться. Она видела почти все. Как и он, в общем - то. Но девушка все - таки закрылась дверцей шкафа, заставила его накрыться одеялом, поглядывая, чтобы нос не высовывался наружу. Быстро прыгнула под любимый плед, отвернувшись, как и обещала, к стене.       — Анна Ивановна, — парень не смог так быстро уснуть.       — Да, Власов?       — Вы всегда можете просить меня о чем угодно. Я всегда сделаю это «что угодно».       Девушка, широко улыбнувшись, повернулась к нему лицом. Ученик стоял на локтях, смотрел в потолок.       —… И, знали бы вы, как я хочу вас поцеловать, — на этот раз улыбка с лица пропала, учительница заметно напряглась, съежившись. Ладони начали потеть. Она не знала что сказать, как ответить. И нужно ли отвечать? — Прошу прощения. Спокойной ночи.