6: Начало → Если вчера побежала к поместью (Выбор 5.4)

      Колющая. Боль в мышцах. Суженное поле зрения. Слишком плотный, вязкий воздух. Она бежала со всех ног. Но почти не сдвигалась с места. Порез на руке… расходится по краям, становится шире. Кожа медленно отпадала — она пыталась прижать её, вернуть на место — та не держалась. Дальше перестали держаться мышцы. Тёмная фигура в медицинской маске появилась из ниоткуда. У него не было глаз, вместо них — затягивающая пустота. Он дёргает её за руку и-!       Схватив ртом воздух, Энни проснулась. Рука и правда болела… Что-то подталкивало её посмотреть на рану, но она решила, что ей будет спокойнее не снимать повязки. Чтобы больше не думать об этом, она стала одеваться. Но даже снять ночнушку оказалось не так просто. «Бедный Эндрю, ему должно быть ещё больнее. Надо сходить к нему», — подумала она.       Но не продумала, что ему сказать, а уже стояла перед дверью. «Что ж… была ни была…». — Эндрю, не спишь? Можно к тебе? — Не! А, подожди… щас я… — слабый голос, нервозность, — Ауч! Сшшш~, — он обо что-то ударился, — А, блин… ладно, — повернул замок и открыл, закутанный в одеяло, — Ты… насчёт вчерашнего, — он стоял в проходе, не предполагая запускать девушку к себе. — Не совсем… Я подумала, может, тебе понадобится помощь, и… Как ты?       Тяжёлый вздох… и шёпотом: «Бывало хуже». Но она услышала. — Что? Такое уже случалось?! — А? Нет… То есть да, но не здесь. Там, где я работал раньше. Но это не важно, ты сама как? — Да я уж как-нибудь переживу! — она почувствовала, что если так продолжится, он оставит её в коридоре, — Ну-ка, разреши, — осторожно дотронулась до его груди, удостоверилась, что ему не больно, и постепенно отодвинула парня от входа… — Давай я всё-таки помогу. — С чем?! — Ну… Переодеться… — и отвела глаза в сторону. В её мыслях это звучало несколько по-другому… — Н-не надо, — он попятился назад с глазами по пять копеек. — Ну, правда… мне было сложно одеться даже с одной раной, а ты… — Я-я уже сказал… я через такое проходил, я сам справлюсь… — и забился в самый дальний угол комнаты, на бледном лице заиграл румянец.       «И что мне делаааать?!» — запаниковала продавщица игрушек, когда до неё дошло, что для Эндрю было бы приемлемо раздеться перед доктором, но не перед ней. «Меняем план! Срочно!». — Ладно, тогда я в коридоре подожду… Ты зови, если что-то понадобится! — и она выскочила от него.       Выдохнула и прислонилась к стене, виня себя за то, что предложила по сути малознакомому человеку что-то такое двусмысленное… «ТАКОЕ? Какое? Я ничего непристойного ему не сказала! И… почему меня это волнует…» — перед глазами тут же выскочил образ отца, она даже могла воспроизвести в голове его слова. От этого выворачивало. Как смел он продолжать поучать её, в её мыслях, после того, что сделал! Обида и злость, и боль… — Эм… Энни… — неуверенный голос из комнаты вернул её в реальность.       Она хотела заглянуть к нему, но могильщик сам вышел — он уже был полностью одет, хотя вещи и стоило бы немного расправить. Единственное… на голове у него было настоящее гнездо — прямо залетай и живи! — Пошли? — он был готов идти на завтрак, и его ничего не смущало. — Эээ, можешь наклониться? — она протянула к нему руки.       Недоверчиво, как дикий зверёк, зажмурившись, он всё-таки нагнулся так, что она смогла дотянуться до его головы. Девушка осторожно пригладила его волосы, расчесала, используя пальцы как гребень, и когда всё было готово… — Вот теперь идём, — с улыбкой. — Д-да. — И давай после еды зайдём к Эмили. У тебя, кажется, рана открылась, — она указала на медленно растущее красное пятнышко на бинтах. — Ах, чёрт…