Часть 12. Пойманы с поличным.

И всю следующую неделю Малфой ходил с гадкой улыбочкой на лице, как только сталкивался с нами, без особой разницы, где именно. Глядел на нашу четверку с хитрым прищуром, будто и вправду что-то знает. Это… бесило. Нет, правда! Если он что-то и знает, то почему не рассказывает никому об этом? Например, своему декану или вовсе директору? Меня это порядком раздражало. Достаточно, чтобы я решилась узнать у Малфоя правду. Может, он специально так лыбится, чтобы нас запугать… Кто же его знает? Но это было не особо важно, когда я словила его в коридоре после урока зельеварения. Он, конечно, был немного шокирован моим визитом, но молчал и ждал расспросов. Судя по его морде, он уже все понял. И понял, почему я пришла. — Ты что-то знаешь, Малфой? — спросила я, спустя минуты тишины, в которой мы все это время стояли и глядели на друг друга. Драко, издавая довольно громкий смешок, прищурился, видя моё мимолетное напряжение на лице, после чего выражение снова встало на место. — Может быть… И, судя по вашим перепуганным физиономиям — это было кое-что очень… хм, секретное. — протянул ядовито Малфой, растянув свои губы в улыбку, а я подняла одну бровь, сжав губы в прямую линию. Я задумалась. Может, он блефует, чтобы меня расколоть на правду? Или он хочет утвердиться в своих догадках? Мерлин, хоть кто-то понимает мотивы этого змееныша..? Я хмыкнула, более высокомерно, чем я ожидала. Даже подняла подбородок выше. — Лжешь. — незамедлительно сказала я, разворачиваясь на носках, пошла просто по коридору, все равно зная, что белобрысый будет за мной следовать. Из-за интереса или скукоты, написанной у него на лице. — С чего ты это взяла? Может, я и вправду что-то и знаю, просто решил этого не разглашать. — цыкнул Малфой, поравнявшись со мной и засунув руки в карманы своих идеально выглаженных брюк. Я невольно прыснула со смеху. Драко и закрытый рот? — Я умоляю тебя, Малфой… Если бы ты и вправду хоть что-то и знал, ты стоял бы уже у двери своего декана, а не в коридоре, оправдываясь перед мной. — сложила я руки на груди, скрестив их, а Малфой остановился, почти обиженно сморщив лицо. — Я не оправдываюсь перед тобой, это во первых… — он презрительно фыркнул, выжидая паузу. Я и не знала, что Малфой – королева драмы. — А во вторых… ты просто всё придумал и пытаешься меня запугать? — довольно нагло перебила я его, усмехаясь. О-о… какое же удовольствие приносила эта гримаса недовольства на его лице! — Слушай, Драко. — уже неожиданно сменила тон на что-то более серьезное. — Мне плевать, что ты знаешь, а что нет. Просто хочу кое-что сказать. — я сделала пару шагов в его сторону, точно видя, как он напрягается. — Не суй свой нос, куда не стоит. — и, с гордо приподнятым подбородком, спешно устремилась на урок.

***

Рон… придурок. Который раз я в этом утверждаюсь? Рональда укусил дракон. И об этом, походу, знает и сам Малфой. Просто… прекрасно! — Объясни, что именно произошло? — спросила нетерпеливо я, смотря на виноватое лицо Рональда и на его глаза, которые он опустил. — Ну… он пришел к мадам Помфри, сказал, что хочет забрать какую-то книгу. Но при этом, он так хитро на меня смотрел, будто и вправду что-то знает! — начал Уизли свой рассказ, а я села на край больничной кровати. — А потом он стал мне угрожать, что расскажет кто меня укусил на самом деле. Я-то ей сказал, что это собака была. — М-да… на её месте я бы ни за что не поверила, что у собак есть такие ядовитые клыки. — непроизвольно выдохнула я, переживая ещё больше, ведь, похоже, что Малфой и вправду что-то да и знает. К слову, о Норберте, точнее, о драконе… Гарри и Рон придумали отличную идею: Переправить Норберта в руки Чарли, брата Рональда. Он сейчас находится в Румынии и изучает там драконов. Это был отличный шанс, чем мы быстро воспользовались. И, к нашему счастью, Чарли был согласен, именно поэтому Букля принесла нам письмо от него. Не все так плохо, как казалось… наверное. — В субботу в полночь все закончится… — напомнила Гермиона рыжеволосому, но почему-то Рона это совсем не обрадовало. Более того, он вдруг вскочил на кровати, а на лице образовался пот. — О-о… Мерлин, нет! — запаниковал неожиданно наш друг, а я тут же схватила Рона за живую руку, беспокойно оглядывая его. Ему что, больно? — Книга… Малфой утащил книгу, где было письмо Чарли!

***

Мы не успели осознать, как в Больничное крыло зашла мадам Помфри и выгнала нас, поэтому… удивляться и напрягаться мы стали уже после Больничного крыла. — Менять планы уже поздно. — заявил Гарри, когда мы вышли из палаты. — Мы не успеем послать Чарли еще одну сову, а другого шанса избавиться от Норберта может и не представиться. Нам придется рискнуть. А к тому же у нас есть мантия-невидимка, и вот о ней Малфой ничего не знает. — Тогда идем, не медлим. Мы пришли к хижине Хагрида, где великан с нами мог разговаривать только с окна, высунув голову. — Не пущу я вас… Норберт тут расшалился. — объяснил он. — Но ничего такого… уж я-то с ним справлюсь… Ай! — вдруг взревел Хагрид, но тут же выдавил из себя кривую улыбку. — Ничего страшного… куснул меня за сапог, просто, он же ребенок всего-навсего. — это заставило меня нахмуриться и поджать губы. Видела я, как тяжело будет прощаться с Норбертом ему. Ох… бедный Хагрид. И бедный дракончик, он ведь и вправду ребенок.

***

Настал час прощания с Норбертом. Настала глубокая и густая ночь. Луна приятно делилась своим светом на окна замка, что смотрелось неописуемо… Но на душе скребли кошки. С острыми и длинными когтями, что особенно хорошо впиваются в кожу и больно вытаскиваются. Хагрид уже успел упаковал Норберта в огромный деревянный ящик. — Я там ему кучу крыс запихнул и бренди тоже приготовил, чтоб не проголодался по пути… — произнес Хагрид приглушенным голосом. — Я ему еще туда плюшевого мишку положил, чтоб он по дороге не скучал. — Он будет в порядке, Хагрид. — тихо сказала я, но великан меня расслышал и видно кивнул, заставляя слабую улыбку расплыться на моем лице. Мы набросили на себя мантию, взяли ящик и устремились в замок, таща на себе груз. Это было… тяжело, учитывая вес дракончика и вес той же самой коробки. — Почти пришли! — тяжело выдохнул Гарри, утирая пот, когда мы оказались в коридоре под самой высокой башней. Мы снова подхватили ящик, настроившись на последнее усилие, когда в коридоре раздался какой-то шум. Забыв, что мы невидимы, резко отступили в тень, вглядываясь в темные очертания двух борющихся друг с другом людей. И вдруг зажглась лампа. Профессор МакГонагалл в ночной рубашке из клетчатой шотландки и с сеточкой для волос на голове, крепко держала за ухо вырывающегося Малфоя. — Вас ждет дисциплинарное наказание! — вскричала она, увидев, кто перед ней. — И двадцать штрафных очков! Как вы посмели ходить по школе посреди ночи?! — Вы не понимаете, профессор! — визжал Малфой. — Гарри Поттер… он скоро будет здесь! С драконом! — вскричал Малфой, а я шокированно открыла рот. Вот же… гад! — Что за чушь! — возмутилась профессор МакГонагалл. — Как вы смеете мне лгать?! Идемте, Малфой, а утром я поговорю о вас с профессором Снейпом! Мы, выходя на свежий воздух, сняли с себя мантию и выдохнули. Гермиона м вовсе радовалась, словно выиграла лотерею на что-то очень ценное. — Это ли не чудо?! Малфоя накажут! — пропела Грейнджер, а я не сдержала смешка. — Да… он это уже давно заслужил, как и его факультет. Десять минут спустя из темноты спланировали четыре метлы. Друзья Чарли оказались веселыми людьми и к транспортировке Норберта отнеслись, как к забавному приключению. Тем более что они уже все продумали и захватили с собой специально изготовленное для этого случая крепление. Когда еще минут через десять метлы поднялись в воздух, между ними висел большой деревянный ящик. — Прощай, Норберт… буду скучать. — с улыбкой на лице, прошептала я. Гарри и Гермиона взглянули на меня и так же улыбнувшись. Мягко и с теплотой. Теперь на душе было легко и просто. Не было когтей кошек, не было больше проблем. А мы, уже радостные и спокойные после сдачи дракона в руки друзей Чарли, устремились по лестнице. — Так-так-так… Филч… О-о, Мерлин. — Кажется, у нас серьезные проблемы. Филч прямиком повел нас на первый этаж, в кабинет профессора МакГонагалл, где мы втроем молча сидели, ожидая появления профессора. Гермиона дрожала и едва сдерживала слезы. Гарри судорожно пытался придумать подходящее оправдание и какую-нибудь невероятную историю, объяснявшую их ночное похождение по замку, но кажется, что у него это не особо получалось. А я… А я просто думала, какие мы идиоты, что ВООБЩЕ влипли в это дерьмо, которое даже раскапать не можем! — Гарри! — завопил голос Невилла и мы резко подняли голову, фокусируя взгляд на нем. Его тащила профессор МакГонагалл. — Я пытался вас разыскать и предупредить, я услышал, как Малфой рассказывает своим дружкам, что поймает вас ночью, когда вы будете с дра- Гарри яростно замотал головой, показывая Невиллу, чтобы тот немедленно замолчал, но профессор МакГонагалл это явно заметила. Вид у нее был такой, что стоит ей выдохнуть воздух, изо рта ее ударит столб огня, и такой, какой Норберту и не снился. — Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок… — медленно выговорила она. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь. — Мы… а-а… — мямлила я, пытаясь за что-то зацепиться, чтобы придумать какую-то правдоподобную историю, почему мы здесь и сейчас. Но голова пуста, абсолютно! — Кажется, я понимаю, что происходит. — произнесла наконец профессор МакГонагалл, не дождавшись моего ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко Малфою идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнется на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже его поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно, что не только Малфой клюнул на вашу историю, но и Невилл Долгопупс? — Это омерзительно! — заключила профессор МакГонагалл. — Подумать только… четверо учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грэйнджер. Особенно вы, мисс Реген. — Её взгляд тут же метнулся на меня, а я не сдержала судорожного вздоха от испуга и напряжения. — А что касается вас, Поттер… Я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все трое будете наказаны. Да и вы тоже, мистер Долгопупс. — грозно выдала вердикт профессор, видя изумленный взгляд и Долгопупса. — ничто не дает вам права ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков. — Пятьдесят?! — не сдержала я шокированного, одновременно с этим и возмущенного возгласа. — Молчать, мисс Реген! — жестко приказала мне профессор МакГонакалл, а я, подавляя в себе упрямство, опустила голову и закрыла послушно рот. — Пятьдесят очков каждый. — добавила профессор МакГонагалл, шумно выдыхая воздух. — Профессор, пожалуйста… — взмолилась Гермиона. — Вы не можете… — подхватил Гарри. — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор! С ужасным настроением, с потерянными сто пятьдесят очков с факультета Гриффиндора, мы устремились в свои спальни. Гарри и Невилл пошли в свою, а я с Гермионой в свою. И, клянусь Мерлином, мне было страшно засыпать, зная, что мы сотворили, за что и заплатили! — Вот увидишь, через несколько недель все об этом забудут. — успокаивал Рон Гарри и нас в общем. — Фред и Джордж за то время, пока они здесь, получили тонны штрафных очков, а их все равно все любят. На утро нас возненавидели все, кроме Рональда. Сначала никто ничего не понял, видя потерянные очки, но потом… Мерлин, потом все узнали, кто это сделал! В нас кидали косые взгляды, в особенности на Гарри, крича ему в спину обидные слова. Мне так было обидно, но с этим ещё и стыдно… это невозможно! — Но они ведь никогда не получали по минус сто пятьдесят очков за один раз? — грустно спросил Гарри, посмотрев на Уизли. — Ну, в общем, нет. — признался Рон, кашлянув и опустив глаза. — Ну, спасибо, прям поддержал… — уронила я голову на свои ладони и зажмурилась, ведь эти косые взгляды меня сильно нервировали. И прошло достаточно времени, чтобы я к этим косым взглядам успела привыкнуть. Оставалась уже неделя до экзаменов. Я приготавливалась с друзьями к экзаменам, ведь другого не дано. Гермиона не отвечала на уроках, не поднимала голову и руки, чтобы ответить, как всегда это делала. Гарри и вовсе попытался уйти из своей команды с квидичча, но ему быстро отказали, хоть и привлекательности там было уже мало. Поттера игнорировали, не обращали внимания и обращались к нему не по имени, а просто по прозвищу. Ловец. Ну и дрянь же это всё… Я же тоже была тихоней. Совсем погрустнела, молчала при резких и обидных слов слизеринок, которые мне кидали в догонку. Не отвечала, что давало им ещё больше повода поиздеваться надо мной. Да, я злилась. Безумно злилась! Но ничего сделать не могла. Не хотела снизить очки с моего факультета. После того случая я решила не размахиваться ни руками, ни словами. По возможности.