Глава 1. Кот Бегемот

От обилия магии на заснеженной поляне у нее предательски болела голова. Ощущение было такое, как будто ты в жару сорок градусов выходишь на улицу — просто начинаешь плавиться немного. Рита уже и в сторону отошла ото всех, чтобы максимально ни с кем не взаимодействовать; однако чем ближе был час первого испытания, тем в большее неистовство впадали ее возможные коллеги. Коллеги… даже будет интересно посмотреть на то, сколько из них наведут на нее порчу или божественный непрогляд, когда узнают, кто она. Но в дружбу Рита не верила в любом случае. Так уж получилось, что жизнь крепко вдолбила ей в голову правило — каким бы милым и замечательным с тобой не был человек, никто не гарантирует, что однажды он не захочет запинать тебя ногами до кровавых соплей. К сожалению или к счастью, пока у нее не было поводов убедиться в ошибочности своих взглядов. — Распизделась сильно, — пробормотала Рита себе под нос, не оставляя попыток зажечь свечку в руке. Банально, конечно, но для этого она пользовалась обычной зажигалкой — никакого тебе сакрального значения в инструменте. Наконец огонек затрепетал на фитиле обычной свечи, и Рита едва ли не воинственно уставилась на него, надеясь, что никто в порыве своего шаманческого экстаза его не собьет. Ей нужно было сконцентрироваться, иначе на испытании произойдет та еще феерия. Энергия билась, рвалась наружу, и когда она только вступила на поляну, Рите казалось, что сейчас ее сила действительно сломает ей ребра и вырвется наружу огненным цунами. Иронично, что огонь же ей и помогал успокоиться. Рита представляла себя огромной стеной, как в аниме «Атака титанов» — непробиваемой, способной защитить почти от всего. За этой стеной остается ее магия, и ей ничего не остается, кроме как из огненного цунами превратиться в спокойную морскую гладь, которая будет ждать своего часа. Да уж, если взрываться, то только в Готическом зале, желательно в непосредственной близости от основного ведущего проекта. Ухмылка исказила Ритины губы — огонек свечи поднялся значительно выше, заискрил. Как только снова сосредоточилась на нем, концентрируясь — затих. Хорошо. Надо держаться. Пока пробиралась по поляне, пытаясь найти какое-нибудь более-менее спокойное место, ей попалось множество фриков. Какой-то парень с порога и без лишних церемоний сообщил на камеру, что он девственник, пропуская всю стадию предварительных ласк и знакомства. Девочка, явно косплеившая Вэнсдей из недавно нашумевшего сериала, уходила куда-то — в астрал, наверное — вместе со своей мамой Мартишей. Какой-то бородач с голой волосатой грудью орал, демонстрируя всю мощь своих легких; неподалеку от него в приступе магического экстаза билась шаманка, навешавшая на себя все возможные атрибуты. Была, кстати, еще одна шаманка — по крайней мере, такая ассоциация возникла из-за ее одежды, — но азиатка, и вот это было хотя бы необычно. А один парень и вовсе пришел с огромной свинной башкой, от которой прямо на месте отрезал пятачок, закопал его под снег и громко заявил, что это помешает всем его соперникам. Чем могла навредить бедная хрюшка для Риты до сих пор оставалось загадкой. И много их таких было, много, даже слишком… И она тут. Наверное, на Риту тоже снизошел какой-то магический экстаз, когда она решила подать заявку на легендарный эзотерический проект, прекрасно понимая, что ее пригласят на отборочные испытания как минимум из-за фамилии. Так в итоге и получилось, и ирония судьбы была восхитительной — последние лет десять она отрицала у себя наличие второго родителя вообще, а теперь сама прибежала к нему. Благородному исправившемуся семьянину, который все-таки начал бороться со своей алкогольной зависимостью и даже усыновил пару детишек откуда-то с Африки, прекрасному актеру и ведущему, замечательному мужу… Желчь в горле встала. Ее точно сейчас вырвет. Огонек свечи заплясал ярче, и первая капля воска обожгла руку, но Рита почти не обратила внимание на боль. Физическая — херня, особенно если сравнивать с моральной. Особенно когда ты с детства смотрела на то, как твой упитый в хлам отец избивает твою мать, а она раз за разом его прощает, потому что верит в чудо. Допрощалась. До комы, с которой еле вышла. Риту тогда хотели сплавить к отцу, мол, как же так, родная кровинка хоть есть, а она, будучи еще совсем мелкой девчонкой, визжала, вцепившись в дверной косяк, что в жизни не останется с «этим человеком» один на один. И ни с одним мужиком. Вообще. Никогда. Почти девятнадцать лет, а она не то что ни разу не встречалась ни с кем, даже в щечку не целуется, и на приемы берет женщин только, не давая их мужьям и порога ее маленькой квартиры переступить. Говорят, что в самые стрессовые моменты у людей могут проснуться силы, которыми они ранее не обладали. Никто ни со стороны отца, ни матери не был замечен ни в чем подобном, а у Риты вдруг сила вылезла. Сила, с которой она понятия не имела, что делать, сила, которая лишила ее нормальной жизни. Сила, для успокоения которой она проводила приемы целыми днями и ночами — не всегда удачные, но Рите было важно выплеснуть хотя бы часть этой энергии… чтобы утром опять проснуться, переполненной этой мощью. На заснеженной поляне тем временем раздались шепотки. Даже вошедшие в глубокий транс маги вернулись в реальность, почувствовав волнения чьей-то чужой силы. Силы достаточно мощной для того, чтобы навредить не только своему хозяину, но и окружающим. Источник был выявлен сразу — одиноко стоявшая с краю Рита, в руках которой злополучная белая свечка превратилась почти что в факел, непонятно за счет чего горящий. — Кажется, ее сейчас разорвет, — вынес вердикт кто-то из присутствующих. Свеча сгорела почти полностью, заливая руки девушки горячим воском, а по мертвенно-бледному лицу бежала кровь из носа. Уже даже не струйка — целый водопад. Девушка выглядела так, словно в любой момент потеряет сознание, и тогда ее сила окончательно выйдет из-под контроля. Это понимали если не все, то по крайней мере большинство присутствующих. Но никто не стремился помочь. Только камеры крупным планом взяли перепачканное кровью белое лицо, а потом и обожженные руки. — Тьфу, — презрительно выплюнул кто-то, — кто, не умея работать с силой, сюда будет ломиться? — Конкурентам не помогаем. Одной больше, одной меньше! — поддержал говорившего другой голос. Женщина с кудрявыми рыжими волосами закрыла глаза, читая молитву за здравие девушки, но Бог оказался бессилен. Раздалось заунывное, похоронное пение — другая девушка как будто возводила щит, то ли вокруг себя, то ли несчастной. Высокий светловолосый парень предпринял попытку на скорую руку соорудить какой-нибудь защитный амулет, но то, с чем справилась бы его наставница, пока не так легко давалось ему самому. Положение было тревожное. Одна из камер вместо происходившего на поляне начала записывать рябь — как бензиновые круги на воде. И тогда от толпы собравшихся, державшихся в разумном отдалении от несчастной, отделилась черная тень. И следующее, что смогла внятно воспринять Рита — руки, холод которых ощущался даже сквозь ее легкую куртку, обнявшие ее за талию и крепко прижавшие к чьему-то телу. Явно мужскому. Ой. Абсолютно не подходящее к погоде черное пальто чуть кололо ей щеку. Она точно перемазала ему воротник кровью, но загадочный незнакомец как будто не был против — вторая его рука переместилась к ее затылку, то ли фиксируя голову, то ли придерживая. От запаха мужского одеколона на секунду стало трудно дышать. Запах тяжелый, но приятный. И главное — такой же ледяной, чуть затянувшийся поцелуй на ее макушке. Или нет. Не главное. Главное, что ее энергия плавно перетекала к нему. Сила, с трудом удерживаемая ее телом, легко и непринужденно уходила к загадочному незнакомцу, лица которого она не видела. Он не брал того, что забирать не надо было — четко то, что мешало ей успешно продолжать дальнейшее существование. — Пиздец, — ошалело выдохнула Маргарита, когда странный ритуал был прерван. Он оставил после себя только приятную пустоту. Как когда долго и крепко поспишь — голова легкая, сам ты словно в невесомости, ни одной тревожной мысли нет. И как-то запоздало дошло, что даже руки не болят. Рита с сомнением пошевелила ладонью — чувствовалось, что кожа натянутая, как и должно быть после ожога, но при этом никаких болевых ощущений. Это как так? — Приятно познакомиться, Артем, — съязвил он в ответ так естественно, что до Риты даже не сразу поняла, что над ней откровенным образом стебутся. — Но больше так не делай. — Обязательно, — неловко улыбнувшись, откликнулась Рита, не без труда от него отстраняясь. На черном не видно, но пальто у него точно было перемазано ее кровью. — С меня причитается. Химчистка. А этот Артем только рукой махнул, мол, херня вопрос. И только после того, как они разлепились, к Рите подлетела съемочная группа — вытирали лицо, пихали под нос ношатырь, мерили давление и занимались всеми вещами, в которых уже не было никакого смысла. Во время ее суматошных попыток отказаться от дальнейших осмотров, новый знакомый исчез как-то нечеловечески быстро, и на мгновение Рита даже засомневалась, не стал ли он плодом ее обезумевшего от переизбытка магии воображения. Короче, после такого к разглядыванию загадочного куба она приступила не сразу. Да и то, когда оказалась в зале, мысли были заняты далеко не испытанием. Сюда согнали всех экстрасенсов с поляны, и в замкнутом помещении их как будто стало раз в десять больше. Рита все вертела головой, пытаясь выловить в толпе своего загадочного спасителя, смутно предполагая, что должна была опознать его по чужой для него энергетике, но в переполненном зале ей ничего не откликалось. И как его теперь искать? По запаху, что ли? Она и лица толком рассмотреть не успела, да и среди стольких персон, одетых в классическое черное, вряд ли получится его сразу обнаружить. А зачем искать? Вопрос камнем осел в голове, подгоняя к нему классический загон — ты божилась, что ни к одному мужику в жизни не подойдешь, а в итоге только что почти зажималась с одним из конкурентов. И неважно, что зажимание было вынужденное. Черт знает, чем бы все закончилось, если бы он не вмешался. Когда такое случилось дома, Рита проснулась в полном разгроме, а соседи жаловались, что всю ночь она мешала им спать. «Кто вообще начинает ремонт ночью?», — орал на нее один мужик, а Рита тактично умолчала о том, что ремонт ей как раз сейчас и понадобится. Так вот, зачем искать этого Артема? Снять с него пальто, чтобы в химчистку увезти? И это она еще не подготовила себя к тому, как на нее скоро будет смотреть внезапно ударившийся в религию горе-папаша. Старшая дочь от избитой бывшей жены — ведьма, вот журналистам всяких желтых газетенок будет развлечение. — Перестань, — уже по привычке шикнула на саму себя Рита, поднимая обе руки к кубу, чтобы попытаться считать хоть что-то. И правда, оставил именно необходимое ей количество, чуть не достающее до отметки «максимум». И дышать легче, и даже видится что-то, и… Рита колдовала, совершенно не чувствуя, что все это время за ней пристально наблюдали — и речь была совсем не о камерах. В конце концов она озвучила, что видит в кубе некую группу людей, объединенных общей целью, скорее всего, творческой. Перед глазами постоянно мелькало красное пятно, и про это Рита сказала то же, но не знала — это относилось к испытанию или у нее просто какой-то не тот сосуд в мозгу лопнул. К ее удивлению, такой скудной информации оказалось достаточно для того, чтобы перейти в следующий тур, и уже вскоре Рита торчала в другом зале, ожидая, когда дойдет ее очередь для прохождения испытания. Ни разу людей не искала. Даже в теории не представляла, как это будет делать. Ну… сегодня точно будет наиувлекательнейший день. Легкое колебание воздуха рядом. Чужие глаза напротив — ему, сидя на корточках, было как будто даже удобнее с ней разговаривать. — Ты вампир что ли? — не сдержавшись, брякнула Рита. Артем засмеялся, демонстрируя ряд ровных белых зубов, и ей вдруг подумалось, что его с такими внешними данными уже должны были забрать в какую-нибудь «Виктория Сикретс» для мужчин. И самое забавное — она не чувствовала в нем ни капельки своей энергии, только совсем призрачный след. — Точно, вампир. Переварил уже мою энергию? Рита сидела перед ним прямая, напряженная, как струна, руки на коленях чинно сложила. Хоть и обожженные, они до сих пор не болели. Взгляд беспокойно метался по мужскому лицу, подмечая то серьгу в ухе, то интригующие татуировки. Слова слетали с языка неожиданно легко, как будто не была встревожена вообще, но тело реагировало абсолютно по-другому. Маргарита Маратовна Башарова, восемнадцать, почти девятнадцать лет, причина смерти — паническая фобия мужчин из-за травмирующих событий детства. Звучит глупо, но в ее случае — вполне себе убедительно. Артем на контрасте с ней был абсолютно спокоен — и ментально, и физически. Рита готова была поставить все что угодно на то, что он прекрасно знает, что творится в ее голове, и невозмутим в том числе из-за этого. Обычно чужое спокойствие заразительно, но с Ритой данное правило работало так себе. — На работу потратил, — как ни в чем не бывало откликнулся Артем. — Дашь еще? И когда она, как завороженная, протянула к нему руку, он выдержал паузу и все тем же невозмутимым тоном спросил: — Да ладно, ты что, правда поверила? Опять стебется. Рита фыркнула, обрастая ментальными колючками, но загадочному Артему как будто все было нипочем. Вот. Хотела его искать, а он сам нашелся. И теперь что? — Спасибо. — Самый предсказуемый вариант. Пальто, кстати, снял. Ну конечно. Странно было бы, если бы нет. — Я еще не очень хорошо управляюсь со своей силой. То, что он внезапно щелкнул ее по носу, заставило Риту едва ли не подскочить на месте. А Артем продолжал добивать: — Меня больше интересует, как ты со сломанной шеей сейчас передо мной сидишь. А вот теперь ее словно ледяной водой облили. Это была безумная страница ее биографии. Такая безумная, что Рита боялась врачей и панически избегала поликлиник, даже если заболевала. Как-то с температурой под сорок лежала, все равно никуда не звонила. Нет. Нельзя. Потому что если такому же безумцу, как она, Рита свою сломанную шею еще объяснить сможет, то адекватным врачам — нет. — А меня интересует, вампир ты все-таки или нет, — глухо пробормотала она, сморщившись от досады. Оказаться в подчиняющемся положении было очень и очень неприятно. — Вампир. Работаю с праной, — любезно поделился Артем. — Шея? — Прыгала с окна, — так же любезно ответила ему Рита. — Охренела, когда после этого встала и пошла, как будто ничего не было. Артем кивнул, явно удовлетворенный ответом. Теперь он стоял, так что разговаривать уже было сложнее. Когда мужчина над тобой возвышается, невольно начинаешь ждать удара. — Помилуйте, королева, — вдруг продекламировал Артем, и в темных глазах точно плясали черти, — разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт! Отец не так давно сыграл в новой версии «Мастера и Маргариты». Ее зовут Маргарита, и она ведьма, а он ей сейчас цитирует Бегемота из романа Булгакова. Пиздец. — Пошел ты, — шикнула Рита, скривившись от деланного недовольства, и снова смеющийся Артем ушел, оставляя ее одну. Несмотря на легкий дискомфорт, испытываемый от его близости, на мгновение Рита почувствовала легкую досаду на этот счет. Энергия продолжала колебаться на прежнем уровне. Значит что, проверял? Звучит странно, но вполне убедительно. Оказалось, что увели его для прохождения испытания. Поговорить снова не получилось, потому что Риту пригласили следом. Она шла до ведущего испытания, Ильи Ларионова, целую маленькую вечность, по дороге оглядывая автомобили самых разных марок и цветов, и очень удивилась, когда Илья вдруг обратился к ней без лишних предисловий: — Маргарита… — Ага, — настороженно подтвердила она. Возникло резонное опасение, что сейчас Ларионов, на которого до этого Рита смотрела только в эдитах в тик-токе, сейчас произнесет ее фамилию и спросит, какого хрена она тут делает. Однако вместо этого мужчина выдал: — Перед вами испытание проходил Артем Краснов, и он прошел его успешно, потому что, цитирую, «побывал на атомной электростанции». И у меня один вопрос… что там у вас происходило на поляне? Да уж. Зайчики, котики, красотки, милашки, королевы… все — бред. Атомная электростанция — вот это в самый раз! — Все так, как он и сказал, он радиоактивный, — буднично обронила Рита, но язвить у нее получалось не так хорошо, как у ее нового знакомого. — Итак, я приступлю к испытанию, пока человек в машине не помер?