Новая жизнь волчицы и опоссума

Только пройдя сквозь дверной проём и вновь попав в гостиную, Мокси в нерешительности остановился и тут же прислонился к стене, зажмурившись и начав по новой размышлять о том, что он сейчас хотел сделать. Он снова волновался... Сейчас ему предстояло совершить ранее невообразимое – признаться в любви Луне. Луне, с которой он всегда враждовал, но которую полюбил за считанные часы... Бес и сам не мог понять, как так вышло – всего несколько часов, и их путь от ненависти до любви пройден... Даже Милли он признался в любви где-то через несколько месяцев после знакомства с ней, а уж поженились они и вовсе через два года совместной жизни, хотя и любили друг друга всем сердцем всё это время. Бес боялся, что гончая может его отвергнуть и начать презирать за раскрытие своих чувств. В самом деле, кто он такой, чтобы быть достойным её? Обычный, ничем не примечательный, кроме, разве что, своей излишней сентиментальности, бес... Мокси и близко не стоял рядом с ней – смелой, дерзкой и выросшей в куда более суровых условиях, нежели он, адской гончей. Но ещё больше Мокси боялся другого – того, что Луна ответит ему взаимностью, а он совершенно внезапно охладеет к ней, тем самым разбив молодой гончей сердце. В таком случае им несказанно повезёт, если Луна сразу же найдёт ему более достойную замену... Но вдруг она больше никогда не полюбит кого-то ещё? Или наоборот, полюбит другого, когда беловолосый бес всё ещё будет любить её? "Так, блядь, тихо! Нельзя быть таким бесхребетным трусом! Я испытываю к ней чувства? Испытываю! Я намерен ее бросить? Ни за что! Милли не была бы против такого после своей смерти?.. Да она на всё была готова, лишь бы я был счастлив!.. Так что я обязан сейчас же взять и признаться Луне в чувствах! А там... будь, что будет..." — мысленно одёрнул себя Мокси, отгоняя прочь так невовремя донимающие его дурные мысли. — Луна!.. — бес открыл глаза, окинув взглядом комнату в поисках адской гончей, но тут же его речь оборвалась, как только он увидел её мирно спящей на диване. Решив пока не будить её, Мокси медленно подошёл поближе и неуверенно присел на край дивана, сцепив руки в замок у себя на коленях. Луна спала, лёжа на боку и слегка сжавшись, будто чего-то боялась, чувствовала себя незащищённой. Это подтверждали и её руки, которые она скрестила на груди, держась ими за плечи, и доносящееся от неё время от времени нечленораздельное бормотание – похоже, она говорила с кем-то во сне... А ещё... по её щекам стекали слёзы, что заставило беса начать волноваться ещё сильнее. Сейчас адская гончая выглядела совершенно безобидно – Мокси видел в ней большого, несправедливо отвергнутого миром щенка, такую же, как и он, истерзанную суровой адской жизнью душу, у которой практически ничего не осталось... От её образа конченой твари, что хранился в голове беловолосого беса не один год, не осталось и следа. Он видел её страдания, искренние раскаяния перед ним и остальными и желание хоть как-то исправить свои ошибки... И именно поэтому Мокси было жалко Луну – он ведь испытывал всё то же самое... Вид, в котором перед ним предстала гончая, заставлял сердце беса обливаться кровью от сострадания к ней. Ему захотелось хоть как-то её поддержать, хоть как-то выразить свои новые чувства к Луне – однако Мокси был стеснён в действиях, так как не собирался будить гончую, да и был намерен для начала услышать, что она ответит на его признание. Посему беловолосый бес лишь пересел поближе к Луне, как можно аккуратнее взяв одну из ее ладоней в свои руки. Сделав это, Мокси вновь почувствовал тепло её рук и мягкость её шерстки – держать Луну за лапку было куда приятнее, чем он когда-то себе представлял. Хотя раньше он чего только плохого не представлял о гончей, равно как и она о нём, но практика показала, что всё это оказалось одним большим заблуждением и недопониманием между двумя такими разными, но в тоже время такими похожими существами... "Что тебе сейчас снится, Луна?" — подумал Мокси, не сводя взгляд с гончей. Он думал о том, что же сейчас видит она в своих грёзах? Что заставляет её плакать во сне? Горе от разрушенной жизни, страхи из прошлого или же... счастье?.. Беловолосый бес понимал, что узнать правду можно лишь спросив об этом у самой Луны, но сейчас в приоритете у него был совсем другой вопрос. Вопрос, который должен был поделить их жизни на "до" и "после"... Мокси ждал. Ждал минуту, две, три... И чем больше длилось ожидание, тем сильнее волновался бес. Будить Луну сейчас, после столь тяжёлого для них обоих дня, только ради признания в любви, он видел весьма глупой идеей, поэтому он всё дальше ждал и ждал, словно всё время мира было в его распоряжении. Вспоминая то, как Луна обнимала его тогда, в баре, и то, как она принесла его на руках домой, заставили беса слегка улыбнуться. Сейчас он был бы не против повторить сей опыт, ощутив прикосновения гончей, тепло её тела, гладкость и мягкость её шерстки... В какой-то момент Мокси даже подумал, что если Луна ответит ему взаимностью, они могли бы заняться с ней сексом, тем самым окончательно сблизившись друг с другом, но тут же вспомнил, что она говорила про сифилис... И этот факт сильно разочаровал беса – конечно, если предохраняться, риск заражения заметно снижался, но чересчур сильно рисковать было всё равно нельзя, а уж о семейной жизни с адским сифилисом можно было вообще забыть. — Гады!.. — тихо ругнулся Мокси, не спуская глаз с Луны и думая о тех уродах, которые довели её до этой позорной болезни. Он готов был поклясться, что, несмотря на свою доброту, вскрыл бы глотку тому похотливому слизняку, который заразил гончую сифилисом. Конечно, в данной ситуации можно было отмахнуться тем фактом, что гончая наверняка занималась этим делом по обоюдному согласию, но беловолосый бес делать этого не собирался. Пытаясь хоть как-то понять причины агрессии Луны, он ещё во времена И.М.П. поподробнее почитал в Вокснете про приюты для несовершеннолетних адских гончих, и та информация, которую он раскопал, дополнила ту, которая была у него до этого, не вызывая никакого оптимизма: он читал и про условия содержания, и про отношения персонала к воспитанникам, и про взаимоотношения воспитанников между собой. И, вспоминая некоторые истории чудом выживших в этом ужасе гончих о том, как особо доверчивых там использовали, играя на чувствах, Мокси уже тогда начал строить определённые догадки на тему появления сифилиса у Луны, которые теперь, на фоне стремительного развития их отношений, кажется нашли своё подтверждение. Ей было тяжело, одиноко... Адская гончая хотела избавиться от этого одиночества и тянулась к тем, кому доверяла, чтобы в результате быть использованной и брошенной... Эта доверчивость сыграла с ней очень злую шутку – чтобы вылечить адский сифилис нужны были годы дорогого лечения, а пока болезнь есть, не может быть никаких планов на семейную жизнь. Поэтому-то Луна и обозлилась на весь мир – потому что этот мир так долго её обманывал, давая ложную надежду, которую потом сам же и разрушал вместе с надеждой настоящей. И гончая решила, что раз все вокруг её обманывают, то и доверять никому не стоит – а агрессия ей показалась лучшим способом сохранять социальную дистанцию с окружающими. Даже с Блицем... Но Мокси прекрасно понимал Луну – ему не по наслышке была знакома боль предательства. Был в Аду один демон, которому беловолосый бес доверял как себе, но который бросил его в беде ради мешка денег. С тех пор имя его стало для Мокси нарицательным – им он называл предателей и лжецов, настолько велика была обида беса на своего бывшего... "Чезвик Турман! Надеюсь тебя уже пустили на суши, герпесовый ты клоун!" — нахмурившись, про себя прокричал бес, чувствуя, как болит его душа от осознания того, что демон-акула просто использовал его, как игрушку, вдобавок приносящую выгоду. Мокси доверял ему. Он думал, что Чез реально любит его, что всё, что этот... "партнёр" делал ради него, было от чистого сердца. И беловолосый бес ответил ему искренней любовью, чтобы потом, на том ограблении, узнать, что совсем не его любил Чезвик, а деньги, что были у "семьи" его отца. Поэтому как только встал выбор между деньгами и Мокси, демон-акула выбрал деньги, оставив беловолосого беса с придавленной решёткой ногой на милость полиции... После этого гнусного предательства бес чётко поставил для себя условие – если он и будет строить с кем-то новую жизнь, то это будет именно девушка. Вспоминая жестокость отца и обман бывшего, а также, в противовес этому, любовь своей матери, Мокси решил, что по-настоящему полюбить мужчину может лишь женщина, да и род свой продолжить никак иначе было нельзя, даже здесь, в Аду. И он не ошибся: за всё то время, что он был с Милдред – от их первого обмена приветствиями и до самого её... ухода – бес всегда чувствовал себя любимым, даже когда у них были некоторые разногласия. Именно поэтому они были вместе, несмотря ни на что; именно поэтому Мокси до сих пор любил ее; именно поэтому она не была против, если он найдёт другую после ее смерти... Потому что любовь эта была искренней и бескорыстной. Впрочем, Милли волей судьбы осталась в прошлом, как бы печально это ни звучало. И всё, что теперь оставалось беловолосому бесу – это надеяться на то, что Луна не отвергнет его любовь. Надеяться, так как надежда всегда умирает последней. Ему было плевать, что гончая больна сифилисом – он будет работать круглые сутки, перевернёт вверх дном весь Ад, но найдет лекарство, ведь если ему удастся вылечить Луну, это будет значить, что в коем-то веке он смог помочь кому-то, а не разрушить чью-то жизнь... Именно с этой мыслью в голове Мокси не удержался и нежно поцеловал адскую гончую в руку, желая хоть немного сблизиться с ней. И именно в этот момент она начала пробуждаться. — М-м-м... Кто-о?.. — сонным голосом спросила Луна, медленно открывая глаза после сна. Мокси тут же опасливо отпустил её руку, сложив свои на коленях. Бес надеялся, что если Луна проснулась из-за поцелуя, то она не поймёт это неправильно и не размажет по стенке, как сделала бы ранее за подобное. Гончая же, только увидев его, почувствовала себя неловко и мигом приняла сидячее положение, спустив лапы на пол. — Оу, Мокс, извини... Я тут прилегла немного отдохнуть и-и-и заснула... – поспешила извиниться она, опустив уши от волнения, словно она сейчас совершила что-то ужасное, за что у беса был бы повод злиться на неё. — Ничего страшного, Лун, я понимаю. И самого уже после всего, что сегодня произошло, в сон клонит... — стараясь не показывать своего беспокойства, ответил Мокси, почесав затылок. — Тебе, наверное, надо бы постель застелить... — всё же он не смог сразу начать с того, что собирался сказать изначально, просто переведя тему на вопрос подготовки ко сну. Правда мысленно бес всё же дал себе отрезвляющую пощёчину, надеясь, что это поможет ему сделать решающий шаг. — Д-да, ты прав, пожалуй... — неуверенно ответила Луна, слегка придвинувшись к Мокси. Она всё ещё помнила разговор с Блицем, Милли и миссис Ноластнейм во сне. Помнила слова Блица о том, что с Мокси она может пойти хоть на край Ада, просьбу Милли уберечь беловолосого беса от излишнего риска и конечно своё обещание матери Мокси, что тот будет счастлив с ней. Адская гончая боялась, что беловолосый бес пошлёт её или же ответит взаимностью, но в конечном счете погибнет, как и Блиц, рискуя собой ради неё... Страх буквально разъедал Луну, однако и скрывать от Мокси сформировавшиеся новые чувства к нему она тоже не могла, посему, трижды прокляв себя за всё на свете, решилась сказать то, чего раньше не сказала бы ни в коем случае. — Но сначала... я должна тебе кое в чём признаться... — произнесла гончая, устремив слегка взволнованный взгляд прямо на беловолосого беса. Вдруг она ошиблась? Вдруг она на самом деле не любит его, и просто бросит через некоторое время? Но он ведь этого не переживёт, а окончательно рушить его жизнь Луна совсем не хотела. Тем более, она ведь дала обещание, что Мокси будет счастлив с ней... — Знаешь, Луна... Я тоже должен тебе признаться кое в чём... — в этот момент перебил её Мокси немного неуверенным голосом, тоже слегка подвинувшись поближе к ней. У Луны аж перехватило дыхание от волнения – что он мог ей сказать? Наверное, он уже догадался о том, в чём она собиралась сознаться, и теперь готовился высказать ей всё своё пренебрежение, чтобы потом вышвырнуть вон, расценив действия адской гончей как обман и паразитизм?.. Конечно, Луна уже знала, что Мокси не из тех, кто способен на подобное, однако она всё никак не могла перестать оглядываться назад, на опыт прошлой жизни... В старой жизни молодой волкоподобной демоницы было слишком много демонов, которые точно также, как и она сейчас, весьма убедительно признавались ей в любви через несколько дней общения, лишь для того, чтобы также быстро бросить, закончив извлекать свою выгоду. Исходя из этих воспоминаний, гончая невольно считала, что именно это подумает беловолосый бес, когда она откроет ему всю правду. Прошлое не отпускало Луну – груз серьёзных, страшных, непростительных ошибок всё ещё давил на адскую гончую, рискуя поломать её настоящее... "Я не смогла уберечь папу... Самого близкого мне демона... Я не прошла эту проверку, а посему глупо рассчитывать, что Мокси хочет признаться мне в любви... Впрочем, прежде чем я получу по заслугам, я всё равно скажу ему всю правду о том, что чувствую теперь по отношению к нему... А там... будь, что будет..." — подумала Луна, уже с печалью смирившись с возможным шансом вновь остаться одной. — Извини, Мокс, но мне... нужно высказать всё первой, а там уже... ты можешь поступать со мной, как пожелаешь... — Луна перебила беса в ответ, одновременно с этим приподняв вверх ладонь, призывая тем самым его воздержаться от попытки продолжения речи. Она собиралась произнести нужные слова прямо сейчас, пока у неё хватало на это духу. Тем временем Мокси буквально онемел, услышав от Луны слова "высказать всё". Неужели он всё таки облажался, даже не начав? Неужели гончая уже поняла, что он хотел ей сказать, и теперь испытывала к нему лишь отвращение за столь поспешное проявление чувств?.. Неужели... он ошибся, когда думал о том, что из этого может выйти что-то хорошее?.. Столько вопросов, ответы на которые Мокси предпочел бы не слышать, но всё же должен был это сделать с минуты на минуту. Что будет с ним потом, когда Луна уйдёт, сочтя его чувства обманом и эксплуатацией с целью удовлетворения своей похоти? Мокси не знал и не хотел знать. Он просто хотел ей во всём признаться и получить в ответ если не согласие, то хотя бы понимание, пускай и отдавал себе отчёт о том, что вражда между ними была слишком долгой, а мир – слишком коротким, чтобы говорить о чем-то большем... И тем не менее, бесу казалось, что они знают друг друга такими, какие они есть, гораздо дольше, нежели один вечер. Может так на него действовал алкоголь вперемешку с долгим одиночеством и болью утраты любимой, но все же Мокси чувствовал, что больше не может быть один в этом мире. Не может жить ради себя – после ухода из "семьи" жизни дорогих его сердцу демонов, к которым теперь относилась и Луна, стали для беловолосого беса куда важнее собственной. Правда, что будет с ним, если он вновь потеряет кого-то из них, Мокси не мог сказать – сначала смерть матери, а потом и Милли довольно сильно ударили по ментальному здоровью Мокси, поэтому третьей утраты он мог и не пережить... — Нет, Лун, прости, но для меня сказать это тебе сейчас куда важнее, поэтому лучше всё же я первый всё скажу... — он снова перебил Луну, уже без капли страха и осторожности положив свою ладонь на ладонь возлюбленной. — Не-ет, ты не прав! То, что я хочу сказать тебе, на самом деле очень важно для нас обоих!.. Тем более, что на это уйдёт всего несколько слов... — ответила Луна, мягко положив свою вторую ладонь поверх руки беловолосого беса, которая держала её первую ладонь. — Вот оно как? Знаешь, а ведь мне тебе тоже надо сказать всего несколько важных слов... — озадаченно посмотрев на адскую гончую, сказал Мокси, положив свою вторую руку поверх второй ладони Луны, закончив тем самым строить "ручную башню". — Хе-хе, может тогда скажем это вместе? — издала лёгкий смешок адская гончая и улыбнулась, посмотрев на сложенные башней их с Мокси ладони. В этот момент Луну даже оставили все её прежние переживания и страхи, словно их и не было никогда, уступив место некоторой лёгкости и готовности к действию. — Хм... А знаешь, я не против! — улыбнулся ей в ответ Мокси, тоже почувствовав некоторое облегчение от этой мимолётной разрядки. Впрочем, у него всё ещё остались небольшие сомнения, которые, тем не менее, бес надеялся развеять в ближайшее время. — Давай, на счёт три, что-ли? — про себя усмехнувшись от несерьёзности своего предложения, сказал беловолосый бес, глядя в красные глаза бело-серой адской гончей. — А давай! — согласилась с ним Луна, тактично высвободив свои ладони из "башни" и также устремив свой взор в жёлтые глаза Мокси. Ей хотелось как можно скорее покончить с этим – признаться во всём и получить от него ответ. Лишь бы она не ошиблась в нём... Лишь бы он не ошибся в ней... — Раз! Два! Три! — в один голос громко отсчитали оба демона, после чего вновь оба замолчали, словно знали, что сейчас нужно выдержать паузу. Не отрывая взгляда от красных, с белой радужкой, глаз Луны, Мокси плавно приложил свою ладонь к её пушистой щеке, начав слегка поглаживать, чем заставил гончую радостно завилять хвостом. Эти ласки доставляли волкоподобной демонице удовольствие, которого она не испытывала очень долгое время. Мягкие поглаживания по щеке согревали душу, вынуждали Луну забыть о всей своей "неприступности" и стать готовой отдаться спасшему её Мокси без остатка, если тот только попросит об этом... Адская гончая поняла, что момент истины настал, а также чувствовала, что Мокси тоже готов сказать ей то, что хотел. — Я люблю тебя! — в один голос полушепотом произнесли оба демона. Их улыбки стали чуть шире. — Ты-ы... серьёзно ведь, да? — неуверенно спросила Луна, аккуратно положив руки на плечи Мокси, который хоть и перестал её гладить, но ладони с её щеки не убрал, продолжая даровать гончей частичку своего тепла. — Да, Луна. Я серьёзно. За то немногое время, что мы с тобой нормально общались, я увидел настоящую тебя... И... как бы дёшево это ни звучало, успел полюбить такой, какая ты есть на самом деле... — Мокси, сохраняя зрительный контакт с возлюбленной гончей, подсел вплотную к ней, после чего задал встречный вопрос. — А ты тоже ведь серьёзно это сказала?.. — эти слова прозвучали так, словно беловолосый бес умолял её ответить "да". Луна даже ненадолго отвела взгляд в сторону, прекратив улыбаться и вновь задумавшись об искренности своих чувств. Влюбилась ли она в него по-настоящему или же ей просто нужен был кто-то, кто разделил бы с ней боль утраты Блица? Казалось бы, Луна должна была сама знать это, однако, как известно, ничто человеческое не было чуждо демонам – в том числе и любовь между ними могла как резко вспыхнуть ярким костром, разгоняющим тьму в ночи, так и столь же резко потухнуть, позволив тьме сгуститься вокруг с удвоенной силой... И всё это ещё без учёта банального шанса смерти одного из влюблённых... И именно последних двух вещей гончая так боялась сейчас. Вдруг вновь что-то случится и их любовь так или иначе закончится?.. А если это произойдёт ещё и по её вине?.. Луна не хотела вновь нести окружающим страдания и погибель, да и сама ужасалась от возможности в очередной раз потерять близкого демона... — Не знаю, Мокси, не знаю... — грустно опустив уши, вздохнула гончая, отстранившись от беловолосого беса и немного отвернувшись от него. Ей очень хотелось ответить ему согласием, но она всё ещё не была уверенна в себе и своих чувствах. — Ч-что? Н-но почему?.. — Мокси удивился такому поведению волкоподобной демоницы, также сменив выражение лица с радостного на озадаченное. — Проблема... во мне, верно?.. — немного погодя, предположил бес, тяжело посмотрев на свои собственные руки. Давно он не задумывался о том, как много на них было крови, как невинных жертв, так и заслуживших своё отморозков. А вот сейчас это осознание вновь постигло беловолосого беса, но не потому, что ему резко стало жаль всех, кого когда-то настигла его пуля, а потому, что помимо прочего, на его руках была и кровь его любимой... Сколько бы он ни пытался убедить себя в том, что его вины в этой трагедии нет, в конечном счёте совесть побеждала, вновь заставляя Мокси видеть уже давно смытую кровь Милдред на своих руках и считать, что всё случившееся – его вина... Он был её мужем. Одним из самых близких ей демонов во всём Аду. Он не должен был допустить её смерти... Но допустил... И теперь, когда Луна усомнилась в искренности своей любви к нему, Мокси посчитал, что это из-за того, что он и Луну может не смочь защитить в трудный момент, как не смог защитить Милли. Бес прекрасно понимал подобный ход мыслей, особенно со стороны Луны, которая итак практически всю жизнь была один на один с этим миром, привыкнув получать от него одни удары. — Нет-нет-нет! Об этом можешь не волноваться – сегодня ты понял меня, ты принял меня и даже по настоящему спас от позорной гибели... — возразила на вопрос беса Луна, резко повернувшись к нему лицом. Она не хотела, чтобы он себя в чём-то винил. Не хотела, потому что уже насмотрелась когда-то на то, как искренне заботящийся о ней близкий демон не находил себе места от давящего на него груза ошибок, совершённых в прошлом. — Под которую сам, фактически, чуть не подвёл тебя... как когда-то подвёл Милли. — безэмоционально вздохнул Мокси, поднявшись с дивана и встав напротив Луны. — Ты не виноват в том, что какие-то уёбища прицеплись ко мне! И вообще они докопались до меня за то, что я их дружков несколькими часами ранее отделала по самые помидоры, за попытку изнасилования! И в том, что агенты... убили Милли и Блица... тоже нет твоей вины. Вы просто оказались не в то время, не в том месте... — попыталась утешить Мокси адская гончая, не спеша взяв его за руку и плавно усадив к себе на колени. Бес даже не стал сопротивляться этому, слегка обхватив Луну руками вокруг шеи и прижавшись к ней, желая тем самым хоть ненадолго забыть все ужасы той жизни, которой он жил, заменив их чем-то приятным. — Ты плакала во сне, Луна. Скажи мне, что тебе снилось? — задал Мокси интересовавший его ранее вопрос, подняв на неё взгляд. Он хотел узнать на него ответ, так как теперь ему было совершенно не плевать на проблемы Луны, а это значило, что в случае необходимости он должен будет суметь помочь ей, как бы тяжело это ни было. — Я... Оу... — Луна замялась, потупив взгляд при упоминании её сна. Его горько-сладкие отголоски ещё не успели оставить её, продолжая одновременно резать и согревать душу адской гончей. — Мне приснилась встреча с теми, кого с нами нет: с Блицем, с Милли... и даже с твоей матерью... — решила сказать на чистоту Луна, чуть сильнее прижав Мокси к груди и едва заметно улыбнувшись. Несмотря на то, что это был, на первый взгляд, всего лишь сон, гончей казалось, что это было реальное свидание с душами покойных родных – слишком уж живыми ей виделись Блиц, Милли и миссис Ноластнейм. К тому же, именно от них она услышала те слова, которые сподвигли Луну быть смелее в чувствах к Мокси. Их родные и близкие не покинули их – они лишь стали тенями, следующими за живыми по пятам и присматривающими за ними... По крайней мере, Луна на это очень надеялась, особенно после произошедшего... — И... что там происходило?.. — неспешно, с грустью в голосе спросил Мокси. Упоминание Милли и мамы заставили беса ещё сильнее повысить внимание к словам возлюбленной – в конце концов, он и сам недавно разговаривал с покойной женой, и даже пел ей их любовную песню, а поэтому теперь хотел узнать, как же сознание адской гончей представило реакцию Милли на их любовь. Хотя... сознание ли?.. Мокси, как и Луна, подумал о том, что никто из их родных не умер окончательно, а просто перешёл в другой мир, о котором ныне неизвестно даже самому Люциферу, ведь признать то, что от них всех остались лишь бездушные сгустки тёмной энергии было бы для беловолосого беса просто невозможно... В конце концов, не может же быть, чтобы после смерти в Аду не было абсолютно ничего?.. — Во сне Блиц... снова спас меня из того приюта... несмотря на всю ту мерзость, что я для него сделала. Он сказал, что не держит на меня зла, а ещё... он посоветовал признаться тебе в чувствах, уверив меня в том, что с тобой можно пойти хоть на край Ада. — ответила на вопрос Мокси Луна, обернув свой пушистый хвост вокруг себя, тем самым укрыв им беса, как одеялом. — Это... довольно трогательно... и в тоже время невероятно больно... — сказал беловолосый бес, тая на руках у гончей. Находиться в объятиях её нежных рук и быть укрытым её невероятно пушистым хвостом доставляло ему немало приятных ощущений, словно он вернулся назад, в самые счастливые времена своей жизни. Однако... там с ним была Милли, а её забыть он никак не мог. — А Милли и моя мама? Что они тебе сказали? — задал вопрос бес, которого по прежнему всё ещё немного мучал вопрос того, как бы ныне покойная жена отнеслась бы к его отношениям с другим демоном, особенно с Луной, с которой у них ранее всегда были далеко не хорошие отношения. — Милли лишь попросила меня беречь тебя, ведь ты, как она сказала, добрый, но немного слабохарактерный, а твоя мама... взяла с меня обещание, что ты будешь счастлив со мной... — с печальной улыбкой ответила на вопрос Мокси Луна, устремив взгляд на множество висящих на стене фотографий Милли и Мокси, глядевших своими счастливыми парами глаз на них обоих... Эти взгляды смущали адскую гончую, заставляли испытывать стыд за их прошлую вражду и за её нынешнюю похоть. Ей никогда не заменить Милли. Никогда не сделать Мокси настолько же счастливым, как это делала она... Именно такие мысли крутились в голове у неё, не давая взять и ответить "да" на вопрос, искренне ли она любит беловолосого беса. — Знаешь, Лун... Я верю в то, что Милли смогла бы принять наши отношения, хотя бы ради моего счастья. И ты не зря дала моей матери обещание сделать меня счастливым – ты способна на это, я знаю. Ты уже сделала меня счастливым – благодаря тебе я вновь не одинок, а это для меня большое счастье. Спасибо тебе за это, моя Луни!.. — молвил Мокси, одной рукой несколько раз погладив гончую по голове, чем вновь придал ей уверенности в своих силах. Сегодня он и вправду стал по-настоящему счастливым за последние два года – вновь встретил демона, которому была не безразлична его судьба. Вновь обрёл любовь, которая хоть и не могла вытеснить из его сердца Милли, но смогла занять в нём свою собственную нишу, наравне с покойной супругой. И бес надеялся на то, что эту нишу Луна не покинет никогда – он постарается сделать всё, чтобы у неё не было на это повода, ведь вторую такую потерю он может и не вынести... — Ты... действительно считаешь, что я сделала тебя счастливой?.. — неуверенно спросила адская гончая, всё ещё сомневаясь в том, что она способна сделать кого-то счастливым. — Да, считаю... — твёрдо, но с небольшой усталостью в голосе ответил Мокси, еле улыбнувшись Луне. — Помнишь, в баре я никак не мог вспомнить, что же тебе так нужно? Теперь вспомнил – любовь... Тебе нужна настоящая любовь. Я был бы рад быть с тобою, Луна, только не хочу принуждать тебя к любви, которая могла бы быть тебе не в радость, а поэтому снова спрошу: серьёзно ли ты любишь меня?.. — молвил он следом, собрав остаток сил в кулак, ожидая долгожданного ответа. Между его вопросом и Луниным ответом прошло всего несколько секунд, однако секунды эти длились словно часы. Беловолосому бесу хотелось как можно скорее услышать ответ адской гончей, однако время, как нарочно, словно замедлилось, заставляя его томиться в ожидании заветных слов, на которые он так рассчитывал после всего, что между ними произошло за этот вечер. Ему было плевать на бывшую вражду, на поспешность – он знал Луну не первый год и просто не мог больше день ото дня уходить и возвращаться в пустой дом, где его никто не ждёт, поэтому верил в то, что искренняя любовь между ними возможна. К тому же, сама адская гончая, похоже, думала тоже самое... И тут совершенно неожиданный поцелуй Луны, преподнесённый вместо слов, заставил Мокси на мгновение взбодриться и разволноваться. Этот поцелуй адской гончей был неимоверно сладким и страстным, накрыв беса волной тепла и любви. Уже одного этого жеста было достаточно, чтобы понять, что ответила бы Луна. Для Мокси такой способ признания был даже немного необычным. Когда он последний раз целовал кого-то?.. Когда была жива Милли... Два года без поуелуев, без любви той самой, что была с ним всегда и везде... Пришло время это исправить – Мокси будет рядом с Луной и сделает всё, чтобы их любовь существовала и далее, несмотря ни на что. Тем временем, сама гончая, несмотря на то, что являлась инициатором подобной альтернативы простому "да", волновалась не меньше. Для неё настала пора перестать вечно жить в прошлом, чтобы решительно действовать в настоящем и не пропустить будущее. Для них обоих настала такая пора. Столько лет волкоподобная демоница прятала все свои чувства даже от самых близких демонов, опасаясь осуждения – и вот, наконец, у неё получилось смело выразить искреннюю любовь к тому, кого она открыла для себя с другой, невиданной ранее стороны... и полюбила за это. За прощение. За поддержку. За самопожертвование. За тяжёлое прошлое и настоящее. Да за что только не полюбила беловолосого беса Луна! И теперь оставалась одна задача – уберечь их любовь от разрушения... И именно эта задача была самой трудной и для Луны, и для Мокси – слишком уж много было в этом проклятом мире способов потерять свою любовь. И главным из них, как уже было известно, являлась смерть... Однако плохие мысли были отправлены Луной в самые дальние закоулки разума – сейчас она наслаждалась до нельзя приятным моментом близости с Мокси, и ничего не должно было ей помешать в этом. Впервые за много лет гончая смогла поцеловать кого-то и, наверное, впервые за всю жизнь она чувствовала, что тот, кого она целует, по-настоящему любит её, а не использует как игрушку для утех... Мокси от проявления искренних чувств даже не останавливал тот факт, что Луна всё ещё болеет проклятым адским сифилисом, а это ещё больше подтверждало искренность его любви – вряд ли он стал бы так сильно рисковать ради той, которую бы поматросил и бросил. Тем более, что такое поведение в принципе шло вразрез с характером беловолосого беса... — Я люблю тебя, Мокси! И я постараюсь сделать всё, чтобы сделать тебя счастливым!.. — наконец, спустя примерно полминуты, всё же ответила Луна, закончив поцелуй и томно глядя на немного смущённого, но очень счастливого беса. От произошедшего она вновь начала возбуждаться, даже невольно вспомнив про "затрофеенный" ранее презерватив, однако предлагать Мокси заняться сексом всё ещё не решалась – раз он не использовал её как средство для удовлетворения похоти, то и ей самой следовало сдерживать себя в разумных пределах, особенно с учётом её нынешнего состояния здоровья... — Я... счастлив, Луни!.. — улыбнувшись из последних сил, ответил Мокси. Этот насыщенный день порядком вымотал его – работа, выпивка, драка, переживания, разговоры и многое другое отняли у беловолосого беса почти все силы, из-за чего, несмотря на довольно приятный и волнительный для него момент, а также, как следствие поцелуя, небольшое возбуждение, он всё же снова почувствовал, как его невыносимо начинает клонить в сон. — Спорим, я знаю, что сейчас сделает тебя счастливым ещё сильнее? — с хитрым прищуром спросила Луна, повиливая пушистым хвостом из стороны в сторону. — Удивите меня, о непревзойдённый Вольф Мессинг! — пошутил Мокси, приложив ладонь ко лбу тыльной стороной, тем самым изображая фальшивую драму. Впрочем, гончая на подобную шутку совсем не обиделась, напротив, даже издав небольшой смешок в ответ на неё – сейчас бес казался ей достаточно забавным и раскрепощённым, что не могло не радовать. Было похоже, что теперь и он смог отпустить прошлое, перестав жить одной лишь душевной болью и тоской по ушедшим... Вместе Луна и Мокси смогли начать новую жизнь! — О, Мокси Ноластнейм! Вижу я Ваше сокровенное желание! — Луна поддержала шутку, закрыв глаза и приложив одну руку к голове, будто бы читая мысли беса. — Ваше сокровенное желание – пойти нормально выспаться после тяжёлого рабочего дня! — "отгадала" помыслы Мокси Луна, чем и вправду немного удивила того – всё же ему казалось, что гончая решит намекнуть на секс, однако последняя подметила его реальное желание, ведь как бы хорошо ему ни было в её компании, а организм всё же предательски требовал ночного сна, который итак уже был отложен на достаточно длительное время. — Хех, да уж, ты права... Мне действительно не помешало бы поспать – а то прям у тебя на руках засну... — неловко усмехнулся Мокси, попытавшись встать с колен Луны, однако последняя не дала ему этого сделать, настойчиво усадив обратно. Она хотела, чтобы бес ещё немного побыл рядом с ней. — А я и не против такого, мой милый опоссум! — томно сказала Луна, ещё раз страстно поцеловав беса, а он, в свою очередь, начал нежно ласкать её ушки своими пальцами, чем окончательно ввёл гончую в экстаз. Кажется, сейчас она была на пределе счастья и радости, от чего даже начала шумно дышать, в глубине своего воображения уже представляя себе то, как "опоссум" будет "укрощать" её, "вольную волчицу"... Она уже была готова к этому. Однако сейчас Мокси был уже явно не в том состоянии, чтобы "наказывать" Луну за "плохое" поведение, поэтому она всё ещё не решалась предложить ему секс – как бы ей этого ни хотелось, но бесу сейчас нужен был полноценный заслуженный отдых, которого адская гончая не была намерена его лишать. — И всё же можно я пойду спать в постель? — через какое-то время, перестав ласкать ушки гончей, спросил Мокси достаточно сонным голосом, с трудом сдерживая глаза открытыми. "Повезло ещё, что впереди два выходных..." — про себя добавил он, радуясь тому, что завтра, а точнее уже сегодня, не надо будет рано вставать и идти на работу. Вместо этого они с Луной смогут дальше наслаждаться обществом друг друга, окончательно забыв о набившем оскомину одиночестве. — И ты оставишь меня одну?.. — наигранно обиженным голосом спросила адская гончая, одной рукой начав ласкать кончик хвоста беса, чем заставила его немного почернеть от смущения, вызванного очередным сексуальным возбуждением от действий Луны. То, как её мягкие и тёплые руки скользили по гладкой коже его хвоста, могло сравниться только с ласками Милли – уж кого-кого, а с покойной супругой адская гончая могла идти наравне, но уж точно не впереди неё... Впрочем, в первый день зарекаться о подобном было бы рано. — Почему оставлю? Ты можешь лечь со мной, если хочешь! — с доброй улыбкой сказал Мокси, вновь сделав попытку встать, которая на этот раз увенчалась успехом. Луна же не могла поверить его словам: неужели он действительно предлагает лечь спать с ним в одной кровати?.. В кровати, в котрой ранее он спал только с Милли?.. Для гончей это значило только одно – Мокси воспринимает её как вторую Милли, а значит и любит также сильно, как и её. Столько лет она искала свою любовь среди тех, у кого не было сердца, а теперь нашла её с тем, кого раньше терпеть не могла... И это было довольно иронично. Однако и Луне, и Мокси теперь уже было плевать на старую вражду – сегодня, сблизившись на фоне общей трагедии и тяжёлого прошлого, эти двое зарыли топор войны, начав новую жизнь. Жизнь, которую Блиц мог бы называть M&L, если бы у него была такая возможность... — Тогда идём спать, пока до рассвета так не досидели! — задорно произнесла Луна и, прежде чем Мокси успел что-либо ответить, снова взяла его на руки и понесла в спальню. А бес уже даже не возмущался по этому поводу: да, ему всё ещё было неудобно такое положение вещей, но он понимал, что дольше будет отговаривать Луну так не делать, чем идти до спальни на своих двоих, поэтому в ответ на сее действие просто промолчал, наслаждаясь очередным приятным моментом. — Я скоро вернусь – только схожу в машину за вещами, а затем в ванную... — уже сквозь сон донеслись слова волкоподобной демоницы до разума беловолосого беса, на что он едва заметно кивнул головой в знак согласия, после чего окончательно ушёл в мир грёз. "Ты поступил правильно, Мокси! Я так горжусь тобой!" — вновь услышал он милый сердцу голос, полный одобрения и радости. Милли всё ещё оставалась с ним, даже после её физической смерти, и готова была принять возлюбленного абсолютно любым – лишь бы он не страдал из-за неё. Милли умела любить... — Спасибо, Милли... Я обязательно сохраню для тебя повод гордиться мною, моя бессмертная любовь...— тихо произнёс Мокси, чувствуя, как в его душе вновь наступает тот покой, которого он не помнил очень и очень давно... Забрав коробку с вещами из машины, приняв ванную и переодевшись в чистое бельё, Луна тихо вошла в спальню и аккуратно прилегла на просторную кровать рядом с Мокси. Глядя на мирно спящего беса, она с точностью могла сказать, что у неё вновь появился достойный повод жить. Не много, не мало, вновь появилось будущее! Прав был Блиц во сне – с Мокси гончая может пойти хоть на край Ада... И она пойдёт, если понадобится – всё, лишь бы не потерять и его тоже. Вторую такую утрату она вряд ли перенесёт, особенно если с ним что-то случится по её вине... Но она сделает всё, чтобы этого не случилось. Она обещала это Милли, миссис Ноластнейм, Блицу... Обещала что убережёт Мокси, сделает его счастливым и исправится сама... Часть из этого она уже исполнила – а поэтому и от оставшейся части обещаний отказываться не собиралась. С этими мыслями Луна слегка приобняла спящего Мокси рукой за талию и одновременно с этим укрыла своим пушистым хвостом, словно одеялом. Теперь она понимала, каково это – быть по настоящему любимой... — Я люблю тебя, Мокси... — тихо произнесла Луна, медленно закрывая глаза. Больше она не боялась кошмаров – она знала, что Блиц и Милли всегда будут рядом, и спасут её от них, а от кошмаров реальности, в свою очередь, её спасёт Мокси... Её дорогой "опоссум", вместе с которым они начали новый путь. — И я тебя, Луни... — внезапно, также тихо сквозь сон ответил ей Мокси, хвост котрого медленно и нежно обвился вокруг хвоста адской гончей, тем самым как бы "связав" их судьбы воедино и ознаменовав собой начало новой жизни для двух низших демонов в этом огромном и жестоком мире. Чёрные дни миновали, час искупленья пробил.