Глава 1

— Я верю, что ничто не проходит бесследно

и что каждый малейший шаг имеет значение

для настоящей и будущей жизни.

А.П. Чехов

Июль 1981 года

Арчи провел пальцем по фотографии, останавливаясь на девушке с ярко-рыжими, почти красными волосами. Девушка, смеясь, держалась за торс Арчи, чтобы не упасть. А тот чуть пригнулся и тоже был запечатлен смеющимся. Петуния стояла рядом и смотрела на них, широко улыбаясь. Эллен помнила этот момент. Она была приглашена на шестнадцатилетие Лили как невеста Арчи. Ему тогда был двадцать один, а ей двадцать, через пару месяцев после этого дня они отметили свадьбу. Что же касается конкретного момента, запечатленного на этой фотографии, то тогда Арчи что-то пошутил, и никто не смог сдержаться, хоть они и собирались в кое-то веке сделать «серьезную» фотографию. Но, видимо, это было не для семьи Эвансов. На каждой фотографии в семейном альбоме был хотя бы один смеющийся. Чаще всего смеялись все. Эллен переняла эту «привычку». Теперь она всегда старалась смотреть на жизнь сквозь улыбку, радость и веру. – Когда-нибудь мы вновь сможем так собраться все вместе, – сказал Арчи, улыбаясь и проводя пальцем по лицу сестры на фотографии. – Например, на дне рождения детей. Гарри и Мэрри скоро исполняется годик, может… – он вздохнул. Эллен ощущала горечь его слов. – Может, все получится. – Арчи, – Эллен подняла голову и коснулась щеки мужа, пытаясь привлечь его внимание. Он оторвал взгляд от стены и посмотрел на нее. Уголки его губ слегка приподнялись. – Все будет хорошо, милый, я верю в это, и ты верь, ладно? – Он кивнул. Эллен знала. Она не должна была, но знала, почему Лили и ее муж Джеймс были вынуждены не покидать свой дом. Знала про магию и волшебников. Эллен понимала, что обладание такой информацией – риск как для нее, так и для всей семьи Арчи, поэтому они не говорили об этом часто. Каждый раз такую тему начинал ее муж, а она особо не задавала вопросов.

Август 1984 года

Арчи опустился на кресло, тяжело выдохнув. День только начался, а его мир уже успел перевернуться с ног на голову. Пока Мэрри доедала свое мороженое, улыбалась и, кажется, вообще забыла про всю ситуацию, ее дядя пытался понять, что ему делать. Полиция не станет разбираться с этим делом, просто пожар, пустяки. Им с Элли удалось его потушить. А соседи даже не обратят на это внимание. В этом городе всем было все равно на то, что происходит вокруг. Каждый был зациклен на себе, своей семье и безопасности. Эванс не винил их. Он был точно таким же. Этот город сделал его одержимым безопасностью. Но теперь, поглядывая на свою маленькую племянницу, внутри зарождался страх. Искренний, будоражащий до самых костей и заставляющий вскакивать по ночам, судорожно обходя комнаты и проверяя жену и двух дочерей. Он помнил, как похожее случалось с его младшей сестрой Лили, но ей было около шести или семи лет, а Мэрри всего лишь четыре года. Да и к тому же, в руках Лили расцвел цветок. А Мэрри подожгла целый сарай. Перед его глазами все также стояла эта картина, вселяющая чистый ужас и непонимание. Больше всего Арчи пугало состояние тела Мэрри. На руках, ногах, шее, лице — везде протянулись по линиям вен черные полосы, она вся горела, но… как только успокоилась и отвлеклась, линии начали буквально растворяться, не оставляя и следа. Без сомнения, это был выброс магии, и теперь Арчи предстояло приложить максимум усилий, чтобы помочь своей племяннице, которую уже давно считал дочерью. Арчи знал, что так будет. Это было неизбежно и понятнее всего. Ожидаемо. Он вздохнул глубже, взял в руку ручку и лист бумаги. Слова выводились с трудом, пальцы подрагивали, но он справился. Меньше чем через час письмо лежало в почтовом ящике.

31 октября 1981 года.

За окном показалась яркая гроза, сразу за ней раскат грома. Все сидели дома, ведь никто не будет просить сладости в этот дождливый Хэллоуинский вечер. Казалось, что дождь будет лить еще очень много дней. Не только люди умеют горевать и лить слезы. Небо оплакивало кого-то. Того, кто явно был достоин жизни, но у Судьбы были свои мысли на этот счет. На душе, словно подтверждение этому, было тяжело. Будто огромный камень лежал внутри и мешал свободно дышать, мыслить и чувствовать что-то, кроме апатии. Еще одна вспышка молнии и тяжелые стуки в дверь, прерывающие вечерний покой в компании природных страданий. Арчи вышел из кухни и открыл дверь. Никого не было, и он уже хотел зайти в дом, как посмотрел ненароком вниз и увидел маленькую корзинку, набитую, казалось, одеялами. Нагнувшись, он осмотрел корзинку, тронул одеяла и услышал детское хныканье. Он смотрел на эту корзинку округлившимися глазами. Этого просто не могло быть. Ребенок? Арчи отодвинул немного одеяла и увидел детское личико. Все еще сильно шокированный и не понимающий, что происходит и как это маленькое создание оказалось у порога его дома, он быстро поднял корзинку и занес ее внутрь. — Ну кто там? Неужели решили сладости просить в такой дождь? — Эллен спустилась со второго этажа и подошла к мужу. — Милый… – она хотела сказать что-то еще, но слова застряли в горле, когда Эллен увидела в руках мужа плетеную корзинку. – Арчи, что здесь? Эванс подошел к столу и закусил губу, не зная, что сказать. Сквозь шум в ушах он мог слышать только бешеный стук своего сердца в груди. Тук. Тук. Тук. Тук. Сглотнув, он закрыл глаза и прижал к ним пальцы, вдавливая. Он догадывался. Ответ будто был выжжен грозой в его голове. Снова гром, и эта мысль стрельнула внутри него. Невозможно было не понять, чей это ребенок. Арчи знал, но держался, пытался дышать глубже. Он будет надеяться на лучшее, пока правда не вскроется. Эллен обеспокоенно смотрела на своего мужа. Положив одну руку на его спину, она аккуратно приподняла одеялко в корзинке. – О, Господи! – выкрикнула она, прижимая руку ко рту и смотря то на мужа, то на ребенка. – Арчи… – она сглотнула, снова приблизившись к ребенку, который начал потягиваться и щурится. Через мгновение малыш уже плакал. Вздохнув, Эллен подошла к нему и протянув дрожащие от испуга руки, взяла ребенка на руки, принявшись укачивать. Возможно, это и называется «быть настоящей матерью»: при виде маленького ребенка руки сами тянутся к нему в надежде утешить, несмотря на скачущее в груди сердце и разбушевавшийся страх. Как только Эллен подняла ребенка, с его головки слетела шапочка, открыв рыжие волосики. Кажется это была девочка, если судить по розовому костюмчику. На вид малышке было около года. Эллен прижала ее к себе, окутывая теплом и нежностью. – Тшш, – малышка начала успокаиваться, плач стихал, перерастая сначала во всхлипы, а затем и вовсе в причмокивание губками во сне. – Арчи… Эванс наблюдал за ними, не отводя взгляда. Подняв на него глаза, Эллен заметила, что на его щеках были слезы. Он поджимал губы, слизывая с них соль. Взглянув чуть ниже, Эллен заметила в его руках развернутое письмо, он то сжимал его трясущимися руками. то разжимал снова. Сердце в ее груди не утихало, билось все чаще. Паника внутри разрасталась все больше и больше. Эллен переводила взгляд с ребенка, на Арчи, а затем на письмо в руках мужа. – Лили… – прошептал он. – Она и Джеймс… – он закрыл глаза и чуть отвернул голову, не желая показывать слабость. – Их больше нет… За окном снова раздался гром, молния разрезала небо. Малышка в руках Эллен лежала и переводила свой любопытный взгляд, то на дядю, то на тетю. Она лежала тихо и не плакала. Кажется, дети действительно чувствуют взрослых, понимают их настроение и просто ждут.       

***

Эллен спустилась вниз, потягиваясь и зевая. Она уснула под утро, когда Арчи взял на себя укачивание годовалой Мэрри, которая плакала всю ночь, не переставая. Они так и не узнали, кто оставил малышку на их крыльце. В письме была лишь просьба позаботиться о ней и адрес, где теперь находился Гарри. — Ты так и не ложился? — спросила хрипло Эллен, садясь напротив и лениво наливая себе кофе из кофейника. Арчи отрицательно покачал головой, отпив из кружки. — Что мы будем делать, Арчи? — ее голос дрожал. — Мы… мы еле сводим концы с концами, а тут второй ребенок… — она вопросительно посмотрела на него, умоляя ответить, сказать хоть что-нибудь, пусть даже ложь. Месяц назад Эванс потерял работу из-за сокращения в компании. С тех пор были лишь бесконечные подработки, недосыпы и все это за какие-то пенни. Было сложно. Они держались на этих грошах и материнском капитале за Сьюзи. — Элли, я… — он сглотнул, но огромный ком в горле не исчез, а только увеличился в несколько раз, — я не знаю, честно. Не могу предположить даже, как сложится наша жизнь, но… прошу тебя, — он посмотрел в свои любимые темно-зеленые глаза, — умоляю, давай не сдаваться. Просто поверь мне. Все будет хорошо. Я обещаю, — слетело с его языка уже в который раз. Эллен была для него всем. Его бесконечная любовь — самая красивая женщина, которую только можно было увидеть. Они встретились, когда оба ничего не могли дать не то что кому-то, а самим себе. Все, что у них было — чувства. Любовь с первого взгляда, нарастающая с каждым днем, неделей, месяцем. Страх уходил назад при мысли, кто стоит всегда рядом. Они вместе, крепко держась за руки, преодолевали все трудности: бедность, незнание, куда идти и где работать. Оба поднялись, купили хорошую квартиру, а после родилась дочка. Маленькая Сьюзи, полная копия мамы с вредным характером. Папина гордость, радость и сладость всей жизни. В глазах горел огонь от прекрасной жизни. Но любой огонь имеет свойство гаснуть, оставляя от себя пепел и выжженную землю. Пришли перемены. Эвансы вернулись в начальную точку, в крохотном доме в одном из бедных районов Рочдейла. У них за спиной только воспоминания о той хорошей прошлой жизни, когда они могли спокойно поздно вечером выйти в магазин и не бояться, что кто-то захочет выстрелить в спину просто ради забавы. Эллен и Арчи оказались буквально на дне, как и в самом начале, когда, смотря по сторонам, видно лишь темноту, будто это бесконечный океан, и ты тонешь в нем, не видя ни капли света. Но ты можешь дышать на этой глубине, маленькие вдохи, совершаемые благодаря одному составляющему — чувствам. Для них любовь — топливо, дающее силы и надежду. — Ну и когда я тебе не верила? — Эллен накрыла ладонью руку Арчи, ее уставший взгляд ни капли не затмил светлой улыбки. — Хотя, если ты сейчас скажешь, что пойдешь спать, то я точно не поверю, — они одновременно усмехнулись, а потом наступила тишина, наполненная их мыслями и давящая со всех сторон. Арчи знал, о чем думала Элли. Что им теперь делать с маленькой племянницей? Они знали о том, что у Лили и Джеймса родились двойняшки Гарри и Мэрри, но до этого момента они ни разу не виделись. Как понял Арчи, в их мире шла война, а потому Лили со своей семьей нужно было скрываться, но… ему все равно пришла весть об их смерти. Арчи опустил взгляд. Было невыносимо думать об этом. Помимо этого, он знал, что Гарри находится у его сестры Петуньи. Что-то внутри подсказывало, что это последние люди, кому можно воспитать такого ребенка, но выбора не было. Эллен и Арчи не могли взять на себя еще одного ребенка. Рочдейл — единственный выход в их положении. В то же время это опасный город, где не соблюдаются никакие правила. Полиции все равно на этот бедный городишко. Переезжая сюда, Эвансы потратили все, что у них было, а теперь их каждый день начинался и заканчивался одним и тем же — страхом. Страхом за свою жизнь и жизнь людей вокруг. Страхом, что выход из дома произойдет не в тот час, и твои родные вынуждены будут собирать деньги на похороны. Страхом, что очередная ночная перестрелка закончится пулей в твое окно. Страхом, что твои дети возненавидят весь мир. Сейчас их главная цель — выбраться из этого города, почувствовать спокойствие и облегчение, которое они утратили сразу же, переехав сюда. Арчи вздохнул, роняя голову на руки. Эллен отпила кофе и сжала губы в тонкую полосочку. Ее рука метнулась к гладким и мягким волосам мужа, она взъерошила их, пропуская пряди сквозь пальцы, пытаясь успокоить не только себя, но и его. Вдруг они услышали тихие шаги по лестнице и медленный скрип. Посмотрев, Арчи и Эллен увидели Сьюзи, смотрящую на них испуганно. — Мамочка, — протянула Сьюзи, подходя ближе. — Да, моя лапочка? — Эллен усадила дочь на колени и погладила ту по светлым волосам. — Там девочка на кровати, — она настороженно смотрела то на папу, то на маму. — Маленькая. — Эту девочку зовут Мэрри, ей чуть больше годика, Сьюзи, — ласково сказала Элли, поцеловав макушку дочери. — Теперь она будет жить с нами. — Зачем? — спросила Сьюзен, оторвавшись от майки мамы и потирая кулачком глаза. — Ммм, — задумалась Эллен, смотря на Арчи. — Это твоя двоюродная сестренка, котенок, — сказал Арчи, вымученно улыбнувшись. — Ее родители уехали очень далеко и оставили ее у нас, чтобы мы о ней позаботились. — Далеко уехали? — Сьюзи смотрела своими голубыми глазами на папу, держась одной ручкой за мамину прядь. — Ну да, — ответила Элли, аккуратно высвобождая свой локон из цепких ручек дочери. — А я буду с ней играть? — Сьюзен уже смотрела в сторону лестницы и пыталась встать с колен Эллен, чтобы побыстрее побежать к сестренке. — Лапочка моя, — Эллен покрепче усадила дочь на колени, придерживая. — Ты обязательно поиграешь с сестренкой и покажешь ей все свои игрушки, но пока она спит, так что давай мы с тобой умоемся, переоденемся и… — Покажем папе костюм! — воскликнула Сьюзи большими глазками восторженно смотря на маму. — Да, покажем папе твой костюмчик, который нам передала тетушка Салли, — ответила Элли, увидев вопросительный взгляд мужа. — А потом позавтракаем, хорошо? Сьюзи кивнула, выпуталась из объятий мамы и быстро, но тихо направилась в ванную. Эллен глубоко вдохнула и взглянула на часы. Половина восьмого. — Уже собираешься? — спросила она, напрягшись — Приготовлю вам завтрак и пойду, — ответил Арчи, подходя сзади и обнимая жену за талию. — Тшш, — он нежно поцеловал ее плечо, — все будет хорошо, ну чего ты? Эллен немного расслабилась в руках мужа и откинула голову назад, выдыхая. Каждый уход мужа на работу действительно был для нее испытанием. Страх, что Арчи просто не вернется, сковывал ее, заставлял дрожать также, как и то, что она остается совсем одна до позднего вечера уже с двумя детьми. — Точно уже можно выходить, ты уверен? Арчи, Господи, это так ужасно, — Эллен повернулась к нему и прижалась. — Каждый раз боюсь, что что-то случится. Они же сумасшедшие! Для них убийство — это… — она вдохнула. — Арчи, прошу тебя, будь осторожен. Арчи крепче прижал Эллен к себе, поглаживая по спине и пытаясь хоть как-то успокоить. — Все будет хорошо, — прошептал он. — Главное, вы будьте осторожны, ладно? Эллен кивнула, смотря в голубые глаза Арчи. Она приподнялась на носочки и поцеловала его, аккуратно оттягивая зубами нижнюю губу и проходясь руками по коротко стриженным волосам. Арчи прошелся языком по ее губам, а затем углубил поцелуй, немного наклоняясь вместе с Эллен, заставляя ее слегка прогнуться в пояснице. — Такими темпами я завтрак вам не успею приготовить, — сказал он, отстраняясь и оставляя маленький поцелуй на кончике носа перед тем, как пойти к холодильнику. Достав все необходимые продукты, он нервно прокрутил нож на деревянной доске. — Элли? — Да, милый? — Пожалуйста, не забывай про пистолет в сейфе, ладно? — Арчи… — Это лишь мера безопасности, — сказал он, оборачиваясь и вглядываясь в ее лицо. — Ладно, — она облизнула губы, сжала их, а после пошла наверх. Арчи набрал воду в ковш, посолил и поставил на огонь. Через пару минут он положил туда яйца. Топот маленьких ножек и восторженный возглас «Папа!» отвлек его от нарезания овощей. Эванс повернулся, присел и обнял свою маленькую дочурку в красивом розовом костюмчике. — Какая ты у меня принцесса, Сьюзи! Очень красивый костюм. Тебе нравится? — он взял ее за пальчик и покружил вокруг. — Очень! — воскликнула она и крепко обняла папу за шею. — А что на завтрак? — Вареные яйца и тосты, будешь? — Ага, — кивнула Сьюзи, все также обнимая Арчи. Кажется, ей вообще не был интересен вопрос о сегодняшнем завтраке. — А ты надолго сегодня? — большие голубые глаза светлыми, еле заметными ресничками смотрели на него с вопросом. — Постараюсь прийти как можно раньше, котенок, — он поцеловал ее в лоб и глянул на часы на стене. — Так, мне скоро нужно будет уходить. Арчи поднялся, повернулся к плите и достал яйца. Быстро их почистив, он положил их в глубокую тарелку, а затем перешел к нарезанию овощей. Поставив все на стол, он еще раз глянул на часы и поднялся наверх. Умывшись, он вышел из ванной и столкнулся с Эллен. — А, Арчи, — она задумалась. — Я как раз хотела сказать, что для Мэрри нужна будет смесь. Я могу сама сходить, просто… — Я сейчас в магазин заскочу и куплю, — ответил он, обходя ее и быстро направляясь в спальню. Тихо приоткрыв дверь, он зашел внутрь. Мэрри посапывала, раскинув ноги и руки по разные стороны. Арчи подошел ближе, всматриваясь в ее маленькое, нахмуренное лицо. Он улыбнулся и провел рукой по ее мягким ярко-рыжим волосам. Мэрри вздохнула, причмокнув розовыми губками. Для Арчи Мэрри была точной копией Лили, только вот глаза были карие. Он поцеловал племянницу в щеку, стараясь быть как можно аккуратнее. Встав с кровати, он принялся быстро переодеваться. Напоследок глянув на Мэрри, он вышел из комнаты, делая все возможное, чтобы дверь не скрипнула. Выдохнув, он спустился вниз. — Я сейчас за смесью, а потом сразу пойду на работу, — бросил он, проходя мимо Эллен и Сьюзи. Последнее, чего он хотел, чтобы Эллен без него вышла в магазин в таком месте.

Ноябрь 1983 года

Эванс как можно тише открыл входную дверь и вошел в дом. Все еще спали, и он старался не шуметь, чтобы их не разбудить. Вряд ли кто-то обрадуется подъему в пять утра. Присев за кухонный стол, он налил себе кофе. Он набрал в легкие воздуха, ощущая всю тяжесть на своих плечах. Как будто весь мир давил на него. Арчи следовало пропустить все мысли, наконец подумать о том, что тревожит, хоть немного отпустить. Ну а ему всегда лучше думалось под запах крепкого кофе без молока и сахара. Уже несколько лет они жили в Рочдейле, и, пожалуй, это не самое лучшее, что хотел бы Арчи для своей семьи. Это город, где основная масса состоит либо из бедных, либо из бывших заключенных, которые сидят в городе и делают всё, что им вздумается. Были какие-то группировки, которые постоянно устраивали между собой перестрелки, пугая остальных жителей по ночам. Днем тебя могли спокойно ограбить на улице или же пырнуть ножом за «неправильные выражения» в их сторону. Арчи был безумно рад, когда в сентябре дочка Сьюзен отправилась в школу, где было безопаснее всего. Ей нравилось учиться. Были, конечно, предметы, которые она не очень любила, но в основном она получала удовольствие от процесса обучения. Через полтора года в школу отправится и Мэрри. Эта любопытная девчонка точно не оставит равнодушным ни одного из своих учителей. Арчи усмехнулся, вообразив, что будет в школе, когда его любимая племянница туда пойдет. Сейчас она учится дома. Эллен каждый день делится с ним ее новыми успехами, а иногда и Мэрри обязательно приходит похвастаться, как она уже знает все буквы, может складывать слоги и может посчитать до пяти. В жизни Арчи всегда были люди, которые его заставят улыбнуться, да и он старался всех настроить на позитивный лад, но только он сам уже не понимал, как продержаться на плаву. Бесконечные подработки, маленькие выплаты, семья не выдерживала этого. С началом школы все только усложнилось. Арчи обращался ко многим знакомым, просил помочь. Каждую неделю он просматривал объявления о работе в газетах, ища что-то подходящее. Уже больше двух лет он работал в двух местах и получал все равно мало. Эванс был измотан и выбит из сил. Снова отпив из чашки, Арчи вымученно вздохнул. Ему нужно было придумать, как выбраться из этого бесконечного круга подработок. Допив кофе, Эванс помыл чашку и поставил ее на полку. Было уже полседьмого утра, ему следовало хоть немного поспать перед следующей работой. Арчи поднялся на второй этаж и заглянул к Сьюзен. Девочка спала, раскинув ноги и руки. Арчи подошел к кровати и накрыл дочь одеялом. После поцеловал ее в лоб и вышел. Зайдя к Мэрри он обнаружил, что она не спит, а сидит на полу и строит из деревянных кубиков пирамидку. Обернувшись на звук скрипнувшей двери, она увидела на пороге своего дядю и широко улыбнулась. — Так, и чего это мы не спим? — он прикрыл дверь и зашел внутрь. Присев на корточки, Арчи обнял подбежавшую племянницу. — Не хочу, — пролепетала она в его плечо, крепко обнимая его и зарываясь головой в шею. — Ты колючий! — возмущенно сказала Мэрри, немного отстраняясь. — Извините, Ваше Сиятельство, что не побрился, — усмехнулся Арчи, целуя племянницу в мягкую щечку. — Давно ты тут не спишь, а? Она лишь помотала головой, улыбнулась и снова крепко обняла его. Арчи вдохнул сладковатый, еле слышимый фруктовый аромат ее ярко-рыжих волос и расплылся в улыбке. Вот так, обнимая такого маленького человечка, он расслаблялся, и все проблемы уходили прочь, оставляя после себя покой. — Давай поиграем? — Мэрри обвила ручками его шею и, отклонившись, повисла. — Хочу в кубики. — Ну, бельчонок, я очень устал, — Арчи тяжело вздохнул, снова прижимая к себе Мэрри. — Давай в следующий раз? Мэрри что-то хмыкнула ему в шею. Арчи медленно поглаживал ее по спинке, пока Мэрри не перестала туда-сюда ерзать. Затем он отстранился, поцеловал ее в лобик и вышел из комнаты. Только он развернулся к двери в спальню, как та открылась и вышла Эллен. — Доброе утро, — улыбнулся он, притягивая ее к себе и целуя в шею. — Надеюсь, не я тебя разбудил. — Мм… — промычала сонная жена, обнимая в ответ. — Ты сегодня поздновато. — Нет, как обычно, просто кофе пил, — ответил Арчи, отстраняясь и обхватывая руками ее лицо. — Кофе? Арчи, — возмутилась Эллен. — Ты спать вообще собираешься? — Собирался, но тут на пороге появилась очень красивая девушка, и весь сон сразу улетучился, — он улыбнулся, поглаживая ее скулы и целуя. — Эй, — она отодвинула его, — я еще даже не умылась. — Ну и что, — хмыкнул он, повторяя свои действия. — Эванс! — прикрикнула она, когда муж начал увеличивать обороты. — Живо иди спать. Ну кому я говорю? — она снова его оттолкнула, но уже с меньшей силой. — Арчи, Сьюзи опоздает в школу, а… Мэрри наверняка уже не спит, я же знаю эту непоседу. Арчибальд! — он прикусил нежную кожу ее шеи, хмыкнув. — Сейчас только семь утра, милая моя, — он все-таки взглянул в ее глаза. — А Сьюзи нужно будить целый час, так что иди спать, а то не выспишься, да еще и мы в школу опоздаем. Арчи все же отпустил жену, напоследок оставив короткий поцелуй на губах, а после зашел в спальню.

***

Эллен поправила рюкзачок на плечах Сьюзен, застегнула курточку, еще раз прошлась взглядом по ее прическе и форме, улыбнулась и чмокнула ту в щечку. Затем она встала и начала рассматривать себя в зеркале. Убедившись, что выглядит хорошо, она прошла на кухню проверить, доела ли Мэрри кашу. — Я все, — Мэрри отодвинула тарелку и посмотрела на тетю. — Умничка, — Эллен прошлась ладонью по мягким волосам племянницы. — Я сейчас отведу Сьюзи в школу и вернусь. Не буди дядю, хорошо? — Ага, — кивнула Мэрри, а после быстро встала со стула и поспешила в прихожую. — Пока, Сьюзи, — она обняла сестренку, а когда подошла Эллен, обняла и ее. — Пока, — Сьюзи поцеловала сестренку в щечку и вышла за дверь. Эллен всю дорогу крепко держала дочь за руку, смотрела по сторонам и внутренне сжималась. Так было всегда, когда она выходила за порог дома. С тех пор как они переехали, ночи стали беспокойными, а выходы из дома — наполненными страхом. Ей спалось спокойно только с Арчи, но это стало редкостью. Его ночные смены заканчивались лишь под раннее утро, когда она уже вставала, чтобы собрать Сьюзи в школу и приготовить завтрак. После ночных смен он спал несколько часов, а после сразу уходил на следующую подработку. Только два раза в неделю ему удавалось переночевать дома. Эллен всегда искренне радовалась этому. Не только тому, что ей будет спокойнее спать, но и тому, что Арчи сможет хоть немного да выспаться. Ее сердце каждый раз болезненно сжималось, когда она видела мужа вымотанным и уставшим после долгой недели. Он всегда пытался скрыть свою усталость за смехом, улыбками и беспечными разговорами, но Эллен знала, что на самом деле было под этой маской. Ее муж так старался, чтобы им на все хватало. Эллен никогда не жаловалась, ей было достаточно того, что она имеет, и единственное, чего она хотела больше всего, — спокойствия. Эванс много думала над тем, чтобы выйти на работу и отдать Мэрри в сад. И она так и сделала бы, если бы плата за сад не была такой непосильной для них. Поэтому она сидела дома и сама учила свою маленькую племянницу, которая за эти два года стала для нее второй любимой дочерью. Мэрри схватывала все на лету, была любопытной и умной для своих почти четырех лет. Эллен даже не думала, что Мэрри так быстро выучит все буквы и цифры до пяти и начнет складывать слоги. Это для Эллен было удивлением, а потому каждый день они заходили все дальше и дальше. Сегодня они как раз хотели уже приступить к счету после пяти и научиться считать до десяти. Эллен не хотела спешить и заставлять Мэрри постоянно тренироваться читать и писать, потому что для нее было важно, чтобы интерес у Мэрри не пропадал, а увеличивался, да и к тому же необходимо было, чтобы малышка понимала, что она читает, поэтому они особое внимание акцентировали на смысле, нежели на механике. Когда они заканчивали заниматься или же Мэрри больше не хотела, они приступали к играм: собирали башенки, строили что-то из конструктора или же играли с куклами. Но больше всего племяннца любила слушать музыку и принимать участие в готовке. Мэрри постоянно присоединялась, когда видела, что Эллен что-то делает на кухне. Обычно Мэрри подавала продукты, размешивала и месила тесто. Ей нравилось готовить, узнавать вкус и запах еды, трогать и щупать. Они вместе пробовали новые рецепты, а потом угощали Сьюзи и Арчи своими творениями. За эти два года жизнь стала привычной, вошла в определенный ритм. Да, конечно, в этом ритме иногда бывали сбои, но в конечном итоге они все вставало на круги своя. Эллен попрощалась с дочкой, пожелав ей удачи в школе, и пошла обратно домой, перед этим проследив, чтобы Сьюзи встретилась со своей учительницей и зашла в здание. — Элли! — воскликнула Мэрри, обхватывая колени тети своими ручками. Когда Мэрри только научилась говорить, Эллен и Арчи обсудили, что для нее будет правильно называть их по именам или же дядей и тетей, но не мамой и папой. Что-то внутри них настаивало на этом. Они обязательно расскажут Мэрри о ее родителях, но позже, когда она подрастет и все сможет понять, а пока действенной будет история, что ее родители уехали… уехали очень далеко и, пожалуй, навсегда. — Давай поиграем? — спросила Мэрри, как только Эллен взяла ее на руки и прошла в гостиную. — Во что ты хочешь поиграть? — спросила Эллен, садясь на диван. — В куколки, — ответила Мэрри, слезая с колен Эллен. Мэрри достала из коробки свои куклы и одну дала Эллен. Что-что, но вот фантазия у этой девочки была выше крыши. Пока они играли, Мэрри ловко придумывала новые сюжетные повороты в жизни Маркуса и Анжелы. Когда Мэрри надоело, она принесла раскраски, дала Эллен пара карандашей и приступила к рисунку.

Август 1984 года

Арчи, зевая и потягиваясь, спустился в гостиную. В его выходной дома было тихо и спокойно. На полу у телевизора девочки вместе играли и, как только увидели его, улыбнулись, подбежали и обняли. Он поинтересовался, во что они играют, а потом, как развивается жизнь у Маркуса и Анжелы. Пройдя на кухню, он заметил у плиты Эллен. Из радиоприемника тихо лилась ее любимая песня. Жена пританцовывала, возясь с завтраком. Арчи улыбнулся и подошел ближе, обвив руками ее талию и начав покачиваться вместе с ней. Элли подпевая, положила голову ему на плечо. Вот так, стоя у плиты и наслаждаясь родными вокруг, Арчи осознавал, что выходной действительно наступил. — Ты вовремя, — прошептала она. — Завтрак почти готов. — Мгм, — промычал он, закрывая глаза и вдыхая аромат волос. — Давай я закончу, — предложил он и, не дожидаясь ответа, встал перед женой и продолжил нарезать овощи. Эллен лишь хмыкнула, понимая, что с мужем спорить бесполезно, и встала за ним. Теперь уже она обхватила его торс руками и прижалась к широкой спине, прислушиваясь к равномерному сердечному ритму и дыша в такт ему. Она расслабилась, растекаясь по нему и сливаясь с ним. Таких спокойных минут им и не хватало. — Это действительно так? — медленно, прощупывая почву, прошептала она. — Моррисоны… — Да, — тяжело выдохнул он. — Я думала, это в перестрелке никто не пострадал… Господи. — Они всей семьей возвращались с прогулки по центру и проходили прямо между группами стрелков. Половина из них даже не понял, что расстреляли целую семью, – выдохнул Арчи. Эллен поджала губы и коротко кивнула. В первые годы от таких новостей она лила слезы, страх сковывал. Сейчас… все ее чувства остались в коротком кивке. Это была последняя перестрелка, как заверяли эти убийцы. Больше их не будет. А остальным оставалось только верить в это. Арчи продолжил готовить, Эллен снова прислонилась к нему. Тишина окутала их. Через пару минут звякнула духовка — омлет был готов. Девочки прибежали, как только услышали звук. Эллен поставила тарелки на стол, Арчи налил всем чай. — А мы пойдем сегодня в парк? — спросила Мэрри, пережевывая омлет. — Сначала проглоти, потом говори, хорошо? — поправила Эллен. — Сегодня не получится в парк, — сказал Арчи, девочки нахмурились. — На дорогах какие-то ремонтные работы, все перекрыли, — сообщил он, пожав плечами. На самом деле там очищали асфальт от крови и других следов убийства. — Ну, нет, — расстроилась Сьюзи, — мы так долго ждали. — Можем пойти вместо парка на площадку, — предложила Эллен. — Что скажите? — Да! — воскликнула Мэрри. — Пойдешь, Сюзи? — Да, я тоже хочу на площадку, — та сразу повеселела. Арчи вытирал тарелки, подаваемые Эллен, и ставил их на полку. Девочки пошли одеваться на прогулку. По радио пару минут назад известили о том, что в Рочдейл наконец-то приедут проверки. До этого город на протяжении многих лет обходила полиция и проверки, с преступностью ничего не делали, кажется, боялись. Гнев, ненависть и злость на правительство бесполезны. Жители настрадались. Похороны стали обыденностью в их городе. Перестрелки — привычностью вместо салютов. Страх охватывал при мысли, что для некоторых звук стрельбы стал колыбелью. Что-то статичное, постоянное, не меняющееся. Но теперь пришло время медленных, но видимых перемен. Казалось, что весь город вздохнул с облегчением. Остатки боли и страха еще кружили над головой. Смерть стояла позади, готовая в любой момент обхватить твою душу костлявыми руками. Но все же луч спокойствия пробил этот серый смог. Арчи вытер кружку и поставил на полку, не отводя взгляда от жены. У него в запасе была еще одна новость, от которой голова шла кругом, и все внутри подпрыгивало. — Кстати, у меня завтра тоже выходной, — сказал он, медленно протягивая слова. Еще чуть-чуть. — Правда? — Эллен резко повернулась. Глаза заискрились. — Я так рада! — она отложила в сторону тарелку, которую мыла, и крепко сжала мужа в объятиях, буквально повиснув на нем. — Это еще не все, — Арчи хмыкнул, немного отстранился, но не нарушал контакт и сжимал в руках ее талию. — С понедельника я буду работать тренером в сети фитнес-клубов Sports Constellation на полную ставку с зарплатой, которая даже в пробный период выше, чем та сумма, которую в общем я зарабатываю сейчас. — Что?! Ты серьезно?! Арчи! — Эллен взвизгнула, снова обхватывая его и сжимая еще крепче. Он шеей чувствовал, как она широко улыбалась. — Абсолютно, любовь моя, — он улыбнулся вместе с ней, прижимая к себе. — Я так рада! Боже! — лепетала она. — Ты же теперь чаще будешь дома, мы будем все вместе, будешь больше отдыхать! Какой у тебя график?! Арчи, милый, я так рада! — Я тоже очень рад, — он обхватил руками ее лицо и поцеловал любимые губы, передавая с этим поцелуем всю ту любовь, за которую он ей благодарен, за ту безвозмездную поддержку. Без нее ничего бы не получилось. Он отстранился и провел пальцем по ее губам, с которых даже не думала сходить улыбка. — Совсем скоро мы сможем переехать, совсем скоро закончится весь этот кошмар.

***

Сьюзи быстро запрыгнула на качели, попросив маму покачать ее. Солнце ярко светило, но на площадке никого не было. Хотя это не удивительно, все выходят ближе к обеду, а не утром. Мэрри держалась за руку с Арчи. — А что это? — она указала пальчиком на построение. — Там кто-то живет? Арчи присел на корточки, поравнявшись с ней. Они притянул ее к себе, приобняв и поцеловав в висок. — Это сарай. Там хранят всякие инструменты, никто там жить не может, — ответил он, посмотрев на нее. — Пойдем посмотрим, — Мэрри, не отрывая взгляда от постройки, потянула дядю к ней. У Арчи ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Они подошли совсем близко. Мэрри рвалась посмотреть, что внутри, но Арчи не позволял. Он знал, что этот сарай очень старый и чуть что может рухнуть. — Бельчонок, там слишком опасно, поэтому не стоит туда заходить, — он мягко улыбнулся ей и приобнял, Мэрри вырвалась из объятий. — Так, Мэрри, я серьезно, туда нельзя. — Но почему, я просто посмотрю, что за инструменты, — настаивала она, хмурясь и скрещивая на груди руки. — Там просто старые лопаты, грабли, Мэрри, там нет ничего интересного. Здание может рухнуть, — он снова постарался притянуть ее к себе, но она лишь повертела головой и еще ближе подошла к сараю. — Мэрри, нет. Там опасно. — Но я хочу! — она топнула ножкой, нахмуриваясь еще больше, маленький носик раздувался от гнева. — Я покажу тебе их дома, у меня есть такие же, Мэрри, — Арчи, все также оставаясь на корточках, сделал шажок к ней. — Мэрри, хватит упрямиться и пойдем. Больше я уговаривать не буду и просто унесу тебя. Будешь дома сидеть. — Не буду! — она крикнула, снова топнула ножкой, послышался треск. — Не буду! — она расправила руки вдоль тела, сжала ладони в кулачки. — Не хочу уходить! — ее волосы… буквально стали огненно-красными, Арчи удивленными глазами смотрел на это. Снова треск. Он поднял взгляд. Сарай вспыхнул, крыша горела. — Мэрри… — вздохнул он, протягивая к ней руки, но она отступила. — Я ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ! — по шее, рукам, ногам пошли черные полосы, волосы развевались, хотя ветра не было совсем. Арчи резко притянул ее к себе, когда послышался грохот. Крыша сарая обвалилась. Мэрри мотнула головой и, кажется, пришла в себя. Она тяжело дышала, пока Арчи отнес ее к Эллен, а затем побежал обратно к горящему сараю. — Это не я… Я не хотела… — Мэрри всхлипывала. Ее дядя побежал обратно к огню. Глаза застелила пелена слез. — Папа! — руки тети притянули ее обратно, как только она собралась побежать к нему. — Стой тут, — строго сказала Эллен. Ее обеспокоенный взгляд был обращен к мужу, который, взяв шланг с гидранта и пустив воду, тушил огонь. — Сьюзен, оставайтесь здесь, — приказным тоном сказала она, глянув на дочь испуганным, но решительным взглядом, а после поспешила к мужу на помощь. Сьюзен, хоть и сама дрожала от страха, крепко держала Мэрри за руку и не позволяла двинуться с места. Мэрри посмотрела на свои руки и ноги. Странные, кривые, черные, как смоль, линии были по всему ее телу. Она испуганно осматривала их, ощущая по всему телу жар.