10. Пытки

— Примерно, вот так. Дальнейший год прошёл без приключений. И даже скучно в какой-то степени. Не без трудностей конечно, но легче. Мы спокойно стали общаться в одной компании и много проводить времени вдвоем из-за этого над нами все стебались, но мы все отрицали. Марко многозначительно смотрел на Жана, а тот отпирался, говоря, что не знает что он ко мне чувствует. Ведь похожие чувства он питал и к Микасе, поэтому в его голове происходила путаница и он никакие попытки ни в сторону одной, ни в сторону другой не делал. Я же просто не думала о таком. Слишком далекое для меня тогда понятие. Не знала, что это, как и с чем это есть, — рассказывала Камилла, лежа на холодной земле. Маленькая подстилка, что больше была похожа на мешок из под картошки, являющейся матрасом, совсем не спасала. Сама камера была крайне мала, и больше была похожа на каморку, единственным источником света была маленькая щель на стыке стены и потолка. Так сюда и прилетала чайка с которой Кирштейн вела беседы.— Знаешь, я в этой темнице сырой уже больше двух месяцев, а рассказала самую малость. Зато сколько деталей! От скуки и не такое вспомнишь. Тут одна пытка, сменяется другой. И даже не знаю, что хуже, что меня тут держат одну и не дают никаких занятий, то ли, то что они со мной делают, когда забирают отсюда. Здесь так невыносимо, что я с чайкой болтаю. Капитан Леви бы увидел по голове бы дал. Больно, но зато эффективно. День пленницы был прост. Ей два раза в день приносили пищу и водой и всё. Лишь через неизвестное ей количество времени её забирали на очередные опыты. — Не смотри, так на меня, я всего-то хочу вести себя хорошо, что бы они мне вернули его. Он явно выжил. По-другому быть не могло. Они так пеклись о нём пока я носила его под сердцем, ради этого хорошо и кормили. Всё равно после я уже забеременеть не смогла. Сколько бы они не пытались, — девушка потрясла головой в надежде прогнать нелюбимые воспоминания, но не получилось. Слёзы сами собой пошли, а голос задрожал. — Я хочу просто увидеть. Увидеть, узнать, как его зовут и что с ним всё хорошо. Хотя бы это. Камилла стала снова плакать. Когда она не вспоминала своё прошлое, то сразу же начиналась истерика. Поэтому она толком не спала, потому что снились только последние полтора года, что, казались, диким кошмаром. Надежда в том что проснётся в одной кровати с Жаном, дома, давно умерла. Она никогда больше его не увидит. Она умрёт здесь и ее даже не похоронят. Чайка будто обряла разум и сочувствие, прижалась своей маленькой головой к запястью девушки. Внезапно послышался скрип железной двери. Пленница сразу же вытерла слёзы и прогнала чайку. За решёткой появился солдат в белой форме и пока открывал ключами дверь, начал ругаться на неё. — Опять тут сопли разводишь! Встала! — Пожалуйста... — склонила голову девушка. — Заткнись и пошевеливайся. Или ты опять хочешь, чтобы я тебя за волосы по всему коридору таскал! — зашёл он внутрь камеры и снял с ее рук и ног кандалы. — Нет, нет, не надо.. — ответила Камилла, держа руки за спиной и идя вперёд, как ей и приказали. — Тогда веди себя нормально, хоть раз.

***

— Вы хотите отправить флот на Парадиз? — удивился Зик Йегер. Он был высоким и хорошо сложенным мужчиной с косматыми светлыми волосами, бородой и усами. Он был в белой форме. На левом предплечье была красная повязка со звёздой. — Да и мне нужно, чтобы ты ещё раз все рассказал, что у них происходит с береговой линей, — объяснил Тео Магат, он был пожилым мужчиной со светлыми глазами и короткой щетиной на подбородке, усами и гладкими чёрными волосами. У него есть возрастные морщины, но в целом он имеет здоровый и крепкий внешний вид. — Мы же писали несколько отчётов на этот счёт, — задумалась Пик Фингер, девушка с серыми глазами и длинными взъерошенными волосами. Она носит длинный плащ и юбку, а также повязку такую же как у Зика. — Да, но я хочу чтобы вы рассказали нам всё лично до отправки на фронт. Почётные марлийцы вместе с Тео Магатом и ещё несколькими вышестоящими сидели в одном из многочисленных кабинетов военного штаба. За окном стоял штиль. Спокойно светило солнце, радуя глаз ребятню на улице, чьи голоса было слышно из окна. — Столько времени прошло так все не упомнить, — почесал голову Йегер, задумываясь. — Внешне никак не поменялся. Они ещё, как я понимаю не дошли до туда. И как говорил Райнер, ещё не скоро дойдут с нынешним уровнем технологий. Главное сейчас... В дверь быстро постучали и через миг в кабинет зашёл рядовой солдат: — Простите, что перебиваю вас, но вас зовут, Тео Магат. — Скажи, что я занят. — Это насчёт неё. Тяжело вздохнув командир кивнул, поднялся со стула и сказал: — Зик, пойдёшь со мной расскажешь по пути. — Есть. Под слегка удивлённые глаза Пик они покинули кабинет и последовали за солдатом, что шёл чуть впереди. — Это насчёт Камиллы Кирштейн? — Да, можешь ещё спросить, разрешаю, — сразу сказал Магат, понимая, что у Зика будут ещё вопросы, знает подчиненного с его детства. — Что с ней стало после того, как мы её забрали с Парадиза? — Догадки Брауна подтвердились и она действительно обладательница крови титана прародителя. Мы пытались получить от неё потомков, чтобы вырастить новое поколение воинов, что заменили бы все предыдущие. — Насильно? — уточнил Йегер для галочки, ведь ответ знал и так. — Других вариантов не было. Кирштейн, совсем недоговороспособная. Дальше шли в молчании. Ведь Зик стал понимать, что оказался в совершенно незнакомой ему части здания. Ему было любопытно сюда попасть, так как пройти сюда можно было далеко не каждому. Впервые за пятнадцать лет он был здесь. Его настолько это удивило, что и потерял счёт времени и задал свой слегка вопрос невпопад: — А когда не получилось, то что вы с ней делаете теперь? — Проводим эксперименты, а скоро её и вовсе представят миру, как дьявольское отродье, и повесят, чтобы все знали, что Марли не сдаёт позиций. Они наконец-то дошли до нужной двери. Комната была разделена на две части стеной со стеклянной вставкой и большой железной дверью. В одной части была лаборатория, а в другой, безопасный наблюдательный пункт. По середине лаборатории находилась кушетка, к которой и была привязана Кирштейн, в неё вставляли несколько шприцов с разной жидкостью, что была ему неизвестна. Сама девушка очень сильно поменялась с того момента, как ее забрали с острова. Исхудала, на всём теле были синяки, а глаза будто стали стеклянными. — А сейчас? — Сейчас собираем биологический материал. — А я.. — Тебе будет полезно посмотреть. После ведения препарата в первые секунды же секунды начинается жжение в глазах, носоглотке, неконтролируемый кашель. Камилла терпит, старается не издавать и звука, ведь знает, что все собравшиеся в комнате мужики не помогут. Через несколько минут начинается отёк лёгких из-за чего она начинает задыхаться, как будто тонет в собственной крови. Так же это сопровождается неконтролируемыми судорогами. Кожа покрывается волдырями, как при ожогах 3-й степени. Глаза опухают и слепнут, дыхательные пути будто разъедаются. После резкая боль в груди, дальше паралич мышц — жертва не может дышать, но полностью осознаёт агонию. Именно в этот момент ей водят противоядие, что начинает действовать незамедлительно давая ей возможность вдохнуть воздух впервые за несколько минут. Все тело ломит и болит, а глаза закрываются от того как неожиданно ярким стал свет. Учёные бегают вокруг неё что-то измеряя и записывая, а главный выходит к немым зрителям происходящего. — Как её состояние? — спросил сразу же Магат. — Нестабильно, но я думаю скоро проблем уже с ней не будет, — ответил врач. — Старайтесь не доводить до состояния овоща. Пока что. — Как прикажете. Зик не отрываясь смотрел на подопытную, которая своим взглядом молила о помощи, пока учёные продолжали собирать ее кровь, волосы и другое для нового исследования. Йегер понимал, что если бы его судьба сложилась немного иначе, на её месте был он, от чего по телу пробежала дрожь, заставляя отвернуться от этого зрелища. — Мотивирует на победу в войне? — близко подошёл к нему командир. — Безусловно, — кивнул блондин.

***

Ходить нормально Кирштейн уже не могла. Ноги совсем не слушались, поэтому её силком притащили обратно в камеру, надели кандалы и ушли, плюнув на последок в лицо. Девушка уже не обращала на это внимания, ведь так делали каждый раз. Она не знала сколько прошло времени, спала она или нет, когда к ней снова вернулась чайка. В сознании было пусто. Теперь ее будто вообще ничего не интересовало, кто она, где она, что с ней происходило. Птица все выжидающе на неё смотрела, желая продолжить с ней разговор. — Прости, я сейчас в не лучшем состоянии, как видишь. Сил нету продолжать свой рассказ, — ответила девушка, прикрывая глаза. — Что они сделали с тобой? — послышался голос в её голове. — Явно ничего хорошего раз я слышу голос Эрена, что отвечает за чайку. — Согласен, это странно, но разве у тебя есть выбор? — наклонила голову чайка. — Нет, меня в целом устраивает, что я говорю теперь с тем кто может мне ответить. — Расскажи что было с тобой. — Пичкали, опять чем-то. Собирали мёртвую кожу, волосы, ногти, кровь. Я всё пыталась узнать где мой ребёнок, но так и не получила ответа. Когда же я начала брыкаться из-за этого, вели что-то сильное, будто алкоголь, но сильнее в сто раз. Я себя так никогда не чувствовала, даже когда напилась до беспамятства на коронацию Хистории. — Сейчас до сих пор себя так чувствуешь? — уточнила птица. — Да, поэтому и такая ватная. — Продолжи свой рассказ. — Я вроде остановилась на моменте, когда у нас начали строиться отношения, да? — тяжело вздохнула она, напрягая виски. Думать было тяжело. — Так вот. Через год у меня что-то щёлкнуло в голове и я начала понимать, что что-то к нему чувствую. Что-то намного сильнее того что раньше и помню это крайне плохо если честно. Ходила на ватных ногах и летала в облаках, а потом получала от инструктора за это. А Жану будто вообще было все равно, что происходит. Бегал за своей Микасой и всё. И так прошло полгода, пока я не решилась признаться. Внезапно, он согласился и мы стали одним из основных моментов обсуждения в корпусе. И так до самого выпуска представляешь! Стоило нам на секунду взяться за руки об этом знали уже все. И так во всём! На меня на самом деле это очень давило и долго, пока я не наорала на какую-то девочку, что обсуждала нас со своими подружками. Так стыдно до сих пор. Жану тогда тоже досталось, мы чуть не расстались! Но Армин помог мне понять, что на самом деле, я его просто ревную, что тоже не сказать, что правильно. Так и повстречались мы до самого выпуска…