Часть 2

      Утренние лучи осеннего солнца окропляли белоснежную простыню, поспешно гоняясь друг за другом, словно играющие на полянке зайчата. Свет болезненно ударил в ещё закрытые веки, которые нервно дёрнулись от подобной наглости.       Белградское утро было на удивление тёплым. Данил уже свыкся укутываться в плед как можно сильнее, но пока что эта вещь будто бы и вовсе является ненужной. Озорные искорки солнца казались парню… Странными? Скорее, беспокойными. Чувство тревоги и ощущение чего-то надвигающегося засело глубоко внутри, далеко за замко́м. Просто показалось, правда ведь?       Крышковец размеренно привстал с кровати, словно из гроба, и с наслаждением потянулся, разминая лопатки и кисти рук. «Пора бы заканчивать играть по ночам, а то так заработаю сколиоз уже к двадцати», вполне логичная мысль посетила его голову.       Дверь в комнату тихонько скрипнула. В проёме показалась не менее сонная физиономия Мирослава, который, похоже, спускался на первый этаж за зарядкой, так бездумно оставленной где-то на тумбочке в гостиной. — Доброе утро, — Он кратким взором взглянул на нелепо хлопающего веками Даню, после чего воткнул зарядник в ближайшую розетку. — Утречка, — Стряхнув остатки сладкого сна с ресниц, Крышковец радостно ухмыльнулся. Мирослав снова покосился на него, не снизойдя до ответной улыбки. Но, казалось, будто он ответил одними только глазами. Другим не понять, это поймут только они сами.       Данил вскочил с уютной кровати и поспешил заняться утренними процедурами. Комнату он делил вместе с Мирославом, и, в принципе, обоих это вполне устраивало. Вместе было не так одиноко, хотя слова «одиночество» и «Донк» совершенно не совместимы, как могло бы показаться многим. Парни совсем не мешали друг другу, да и одновременно в комнате они бывали в основном только утром и ночью, а всё остальное время просиживали в игровой.       Спокойствие и хладнокровие Плахоти временами остужало пыл буйного Дани, а тот, в свою очередь, наоборот, хотя бы иногда мог растормошить безэмоционального Миру. Можно сказать, они хорошо дополняли друг друга. Иногда в голову закрадывались такие мысли, что, может, это такой план от менеджера и тренера? Или психолога. Чтобы раскрыть потенциал у обоих ребят, да и может они чему научились бы друг у друга.       Закончив с процедурами, Крышковец сменил спальную футболку на бежевое худи. Несмотря на довольно тёплую погоду, каждый знал, что кондиционеры в здании — это и зло, и добро в одном. Простудиться очень легко, а в игровой эти кондиционеры дуют намного сильнее, чем в какой-либо другой комнате, просто из-за нагревающихся компьютеров. И чьих-то бедных медленно плавящихся мозгов тоже.       Заметив, что Даня уже собирался спускаться на первый этаж, чтобы позавтракать, Мирослав заметно занервничал. Взгляд беспокойно начал бегать по комнате в отчаянной попытке зацепиться за любую мелочь. Глубоко вздохнув, он уже собирался что-то сказать другу и остановить его, но тот молнией скрылся за дверью. — Дань, подожди!

***

      Внутри здания, на первом этаже, Илью приняли… С распростёртыми объятиями. Осипов, конечно, старался как-то отвечать взаимностью, говорить о том, как рад всех видеть, приобнять, дать пять, но ощущение чего-то неприятного и раздражающего на коже заставляло парня дёргаться после каждого чужого прикосновения.       Тяжело открыться незнакомым людям, а Илье это давалось раз так в сто сложнее. После ребят из G2, Team Spirit казались ему чужими, какими-то совсем несвойственными, будто с другой планеты. — Ну, проведём нашего новичка в его комнату, — Лёня улыбался во все тридцать два. Хлопнув Монеси по спине, он подтолкнул его чуть вперёд, параллельно подмигивая Борису, который также успел одним из первых придти на эту встречу.       Поднимаясь на следующий этаж, Леонид что-то суетливо рассказывал Илье про ребят из Spirit, про то, какие они все тут дружные и неразлучные.       Осипова снова передёрнуло, заставив поджать пересохшие от волнения губы. Настолько дружные, что уже в какой раз пинаете одно и то же место, меняя игроков? Хотя, очевидно, конкретно они тут не виноваты, поэтому пришлось мысленно ударить самого себя по губам за такие слова.       Поднявшись по лестнице, перед ребятами предстал не особо длинный коридорчик, где и располагались личные комнаты. Послышался скрип двери и чьи-то поспешные шаги. Чуть ли не выбежавший из комнаты Данил, зыркнул на собравшихся, при этом продолжая потирать глаза и зевать. — Привет, Борь, Лёня, Илья… — Лицо Крышковца ничего не выражало, ровно до того момента, пока до него, наконец, не допёрло. — Подождите, Илья? — Сказать, что он ахуел, это ничего не сказать. Искры паники и недоумения поселились за его спиной.       Вслед за Данилом уже спешил Мирослав, который до этого так безнадёжно пытался донести ему что-то важное. Он остановился буквально в паре сантиметров от стычки, восстанавливая сбившееся дыхание. — Именно про это я и хотел тебе сказать, — Хрипло произнёс Плахотя, после чего словил на себе недовольный взгляд Ильи, который явно был оскорблён тем, что в его адрес обращаются как «это». — Ну зашибись блять, — Поспешил выругаться подросток, не отводя глаз от Осипова. Тот, кажется, не собирался уступать кому-либо и отвечал тем же, начиная такую своеобразную игру в гляделки. Хотя, честно говоря, сам он ничего не понял. — Лёня, ты ведь всё знал заранее! — Обречённо проскулил Данил. Его брови опустились, искусанные губы дрогнули, а взгляд покинул поле битвы, начав беспокойно носиться по всему окружению. Даня был глубоко расстроен, что его уже второй раз за время пребывания в этой команде так подставляют. Стоит с кем-то сблизиться — его заменяют, что за круговорот такой? — Естественно, как же иначе. Мы думали устроить вам… Сюрприз? — Вишняков заметно растерялся, не ожидая от младшего такой реакции. Руки и в целом тело паренька начинали трястись. — Заебись сюрприз, — Выругался он, переходя на шёпот, после чего решился вновь заглянуть в те холодные голубые глаза, — Значит, это из-за тебя… Из-за тебя Дима ушёл.       Голос дрогнул, что давало понять об очередной трещине в ещё детском сознании. Громко всхлипнув, Данил поспешил спрятаться от людских глаз и помчался к лестнице на первый этаж. Никто не стал его останавливать. Все понимали, что его разочарование — лишь дело времени.       Мирослав напоследок оглядел новенького снайпера с головы до ног, одной лишь своей мимикой выражая осуждение за слова, которые тот произнёс ещё тогда, в Копенгагене. Он догадывался, что так и будет, поэтому и хотел с самого начала предупредить Данила о прибывшей замене Соколова, но всё никак не мог решить с чего завести разговор. Мысленно плюнув в сторону Осипова, Мира снова побрёл вслед за товарищем. — Кажется, эти двое меня ненавидят, — Монеси измученно закатил глаза. Сначала перелёт, который знатно помял его, потом долгая поездка на машине, забравшая все силы, а теперь и истерики какого-то ребёнка. Этого ещё не хватало. — Нет-нет, я так не думаю, — Лёня неловко почесал затылок, смотря вслед двум выходцам из Академии, — Они примут тебя со временем. Это тяжелые перемены для них, уж пойми. А Даня у нас… Эмоциональный парень. «Я заметил», где-то в голове ответил сам себе Илья. Вся эта Санта-Барбара его совсем не интересовала. Всё, что ему сейчас хотелось бы сделать — это скорее принять освежающий душ и завалиться спать. Желательно до следующего утра. Чтоб уж наверняка.       Всё, что оставалось делать капитану, так это отступить, явно разочаровавшись в своей же идее. С чего он вообще решил, что Даня обрадуется приходу Ильи? Да он сам не знает, просто хотел как лучше. А получилось…       Понимая, что их новый сокомандник совсем скоро уже повалится без сил, Леонид провёл того до комнаты, рассказал что да как, вкинул еле уловимое «Хорошего отдыха» и удалился, оставив Осипова в одиночестве.

***

      Тяжелый вздох. Осознание собственной беспомощности. Внутренние терзания при виде чужих страданий и слёз от вновь открывшихся душевных ран. — Дань, — Мирослав мог только наблюдать, как внутренне метается его друг. Оба сидели в гостиной на диване, вернее, это Мира поймал убегающего Данила и усадил того на место. А дальше что? Он сам не знал. Ему разговор то завязать трудно, а тут поддержать, так ещё и словесно, а не где-то в Телеграмме, допустим.       Тело парня постепенно перестало содрогаться, а тонкие руки больше не тянулись к щекам с попытками стереть бесконечный поток слезинок. — Успокоился? — Получив в ответ краткий кивок, Плахотя плюхнулся рядом и откинул голову на спинку дивана.       Повисла неловкая тишина, прерываемая лишь пением птиц за окном. Мирослав совершенно не понимал, что ему нужно сейчас сделать. Нужно что-то сказать? Как-то помочь? Он не знал, что сейчас будет правильным, а что нет. Любая выходка с его стороны может ухудшить ситуацию, застать Данила врасплох или ещё хуже — заставит его отдалиться. — Может, стоит позвать Саню? Думаю, тебе не помешает… — Всё хорошо, — Крышковец не даёт другу договорить, выпрямляет спину и поднимает голову вверх так, чтобы пряди длинных волос сползли с его лица.       Мира неуверенно покосился в сторону парня, немым взглядом спрашивая «Точно?». Его вопрос остаётся риторическим, так и не получив должного, чёткого ответа. — Хочу я этого или нет, но Илья теперь наш сокомандник, — Крышковец повернулся, слабо улыбаясь. Мокрые от слёз ресницы поблёскивали в лучах солнца, — Значит, мне придётся принять это и попытаться наладить с ним отношения.       Мирослав удивился такой переменчивости в чужом настроении, но всё же поддался этой наивности и погладил друга по плечу: — Тогда, чтоб до мейджора вы были уже как друзья детства, иначе вам обоим влетит от Лёни.