Часть 9

      Долго не думая, Илья рванул следом за младшим сокомандником, не забыв кинуть напоследок Широ краткое и громкое «Ещё увидимся!». Сердце бешено колотилось, волнами ударяя по рёбрам. Настолько сильно, что казалось будто сейчас лопнут все артерии разом, а жизнь внутри этого некрупного тела остановится навсегда. Пульсирующая кровь ударяла в голову, от чего Осипов перестал слышать абсолютно всё, что происходит вокруг него. Это сейчас далеко не главное, ведь так?       Парень бежал по длинным коридорам, которые, на удивление, были пусты. Среди бесцветных давящих стен ярко выделялась лишь одна приоткрытая дверь. Илья подбежал к ней, схватившись за золотистую дверную ручку, и сразу остановился в проходе. С каждой секундой тело немело всё больше, ноги гудели, лёгкие разрывались от нарастающей тревоги, заставляющей трястись изнутри, будто бы все органы человеческого тела решили устроить пляски в честь Сатаны. — Данил, — Еле как произнёс Осипов, чуть ли не срываясь на болезненный хрип. Он дышал громко, быстро, словно бежал до этого по лестнице вверх на несколько десятков этажей, кажущимися бесконечными и забирающими множество сил.       Крышковец не поднимал головы, упёршись руками в края раковины. По помещению раздался скрежет ногтей об затвердевший мрамор. Подросток молчал, устремив взгляд на движущуюся струю воды из-под крана. Лицо его было мокрым, а пряди нелепо прилипли ко лбу. Под таким ракурсом и тусклым освещением лампочки, круги, красовавшиеся под его глазами, казались в несколько раз больше, чем до этого. — Вот скажи, — Крышковец сильнее впился руками в раковину и сгорбил спину, не в силах ровно выстоять собственную душевную пытку, — Нахуй ты вообще пришёл?       Илья растерянно глядел на него, совсем не понимая, что ему нужно сделать, что сказать. Хоть он и прекрасно понимал, что сейчас его товарищ, можно сказать, в бреду из-за болезни, которая очень сильно сказывалась на его физическом состоянии, какая-то частичка гордости ещё теплилась внутри грудной клетки, не давая среагировать на такой грубый вопрос более безэмоционально. — Ну, потому что ты убежал, логично, — Огрызнулся Осипов, понимая, что этот ответ был не совсем тем, что от него требуют. Но он и не знал, что именно хочет услышать Донк, поэтому решил, что пусть тот говорит ему напрямую, без всяких загадок и непонятных философских вопросов. — Да блять, не сейчас, — Данил поднял голову и сверкнул глазами в сторону Ильи, который недоумевающе стоял в дверном проёме, — Зачем ты пришёл в Spirit? — Ну, — Неловко заикнувшись, Илья тут же замялся. Есть ли смысл объяснять свои мотивы, причины, если Данил ничего не поймёт? Он не знает, какого это. Он никогда не чувствовал эту тяжесть от осознания того, что ты больше не можешь находиться в любимой команде, что ради своей карьеры ты должен уйти, — Глупый вопрос, — Не желая распинаться перед подростком, Осипов шагнул вперёд и протянул руку к Данилу, убирая с его лица пряди прилипших волос и опуская тыльную сторону ладони на лоб, — У тебя опять температура поднялась. Надо бы…       Не успел Илья договорить, как его грубо одёрнули и оттолкнули назад. — Хватит! — Отчаянно вскрикнул младший, протирая рукавом то место, где только что была рука сокомандника, — Хватит заставлять меня сомневаться!       Его всего трясло, а туманные глаза и вовсе еле моргали. Возможно, если бы его не плавило так сильно, то он заметил бы непонимание во взгляде Ильи, смешанное с беспокойством и жалостью, и объяснил свои слова более конкретно. Но сейчас он не мог продолжить, громадный ком в горле не давал и слова адекватного вымолвить. — Сомневаться в чём? — Несмотря на явное желание Данила отстраниться подальше от Ильи, тот всё равно не отступал и схватил его за плечи, — Данил, блять, просто объясни мне, что тебе, чёрт возьми, нужно? Что у тебя в голове? Я хочу тебе помочь, правда.       Крышковец прикусил губу и боязливо взглянул на Илью, так, словно боялся увидеть там не человека, а монстра. Монстра, что осудит его за слабость, нестойкость характера. Все ведь справляются со своими проблемами сами, так почему кто-то должен ему помочь? — Я не знаю, — Прохрипел он, с полным осознанием того, что его сокомандник окончательно разочаруется в нём после такого ответа, — Я слишком побоялся сближаться с тобой, так вынуждает общество. Мы ведь враги, полные противоположности, разве не так? Мы должны соревноваться за право быть лучшим в своём деле, а не быть друзьями, — Парень вздрогнул от странного ощущения, сводящего челюсть, — Я устал, боже. Устал стараться, лишь бы всегда быть в центре внимания, лишь бы меня не выкинули отсюда, как мешок мусора. Да я, блять, и есть мусор, который лишь пытается казаться кем-то намного лучше. Все эти люди правы, я не могу быть лучшим. А если и могу, то я должен быть кем угодно, но лишь не собой. Тогда кто я? Кем я должен быть, чтобы нравиться всем? Чтобы меня перестали считать полным куском дерьма после каждого моего проёба? Неужели я действительно являюсь игроком одного турнира?..       Слова рекой лились из детской, уже разбитой души. Илья с ужасом осознавал — люди сломали очередного ребёнка. Отпинали, разорвали на части, а после сшили обратно, ведь развлекаться чем-то же нужно. Нет, киберспорт и медийность — это не место для такой юности. Приди Данил, может, года на два позже, то возможно что-то и изменилось бы, но теперь — уже поздно. — А теперь, когда к нам пришёл ты, — Младший с безысходностью схватился за футболку Ильи, инстинктивно надеясь найти хоть какую-нибудь защиту от своих же страхов, от самого себя. Он делает это неосознанно, словно зверёк, загнанный в угол, — Меня будут сравнивать с тобой. Всё, что я не сделаю… Каждый раз будут говорить: «а Илья бы сделал лучше, он бы постарался, он же намного талантливее»! Да, ебать, я знаю! Я знаю, что ты идеальный для них. Идеальный для всех! И внешность, и талант, и харизма. У тебя всё есть! Не было только ебучей команды, но теперь она у тебя тоже появилась.       Осипов и до этого разговора прекрасно понимал, что не только сами Team Spirit, но и люди, следящие за киберспортом, слишком сильно подняли медийность этого подростка. Нет, это не плохо, но теперь эта самая медийность сыграла с Донком плохую шутку. Слишком сильно они хвалили, называли топ-игроком, которого никто не может победить. Очевидно, все эти слова въелись в корку сознания парня. Он привык к этому. И теперь, совершая ошибки, он будет корить себя, ненавидеть, ведь это тот самый Донк, что является самым молодым победителем Катовицы, как он может промахнуться? Он не имеет права на ошибку, не может расслабиться, чем загоняет себя в постоянную тревогу и самобичевание, пожирающие его по кусочкам. — Я понимаю, про что ты говоришь и что сейчас чувствуешь, — Илья крепко прижал парня к себе, пытаясь успокоить, — Но мы не соперники. По крайней мере, я не хочу ими быть, — Снайпер говорил тихо, почти полушёпотом, чтобы не привлекать чужих ушей, но при этом давая понять Данилу, что он сейчас не один, — Все твои успехи — это твой труд. Так у всех, Дань. На кого-то влияет чужая критика, а на кого-то совсем нет, но это не значит, что тот факт, что тебе грустно или плохо от оскорблений, делает тебя слабым, — Илья слабо улыбнулся, вспоминая и себя в самом начале своего пути, — Нужно быть очень сильным, чтобы в таком юном возрасте уехать из родного дома, в незнакомую страну, далеко от семьи и родных. Постоянно летать куда-то, быть в обществе этих взрослых дядек. Хах, я прекрасно тебя понимаю, это страшно. Но ты не один, у тебя есть твои товарищи. И знаешь… Я думаю, они тебе помогут, если ты им откроешься. — Мне с ними очень повезло, — Слабо бормочет Данил, уложив голову на чужое плечо. Сил совсем уже не оставалось, даже слова он выдавливал из себя с большим трудом, — Но я не могу постоянно нагружать их своими проблемами. У них своя жизнь, а на меня и так ушло у Spirit слишком много сил и времени. На меня было всё внимание, на меня были огромные ставки. Все на меня надеялись… — Но близкие ведь на то и являются близкими, чтобы выслушать тебя в любой момент, тем более это ведь твоя команда! Они всё прекрасно понимают, — Осипов легонько похлопал сокомандника по спине, — Они очень беспокоятся за тебя, — На какую-то долю секунды он замолчал, не решаясь произнести ещё кое-что, — Я беспокоюсь за тебя.       Данил дёрнулся в чужих объятиях, словно всё его тело прошибло током. Перед глазами ощущалась некая пелена, мешающая сфокусировать взгляд на чем-то одном. Всё плыло, двоилось, но потом вновь пыталось собраться воедино, создавая кривые и нелицеприятные образы. — Илья, — Полушёпотом произнёс Крышковец, отстраняясь от товарища на достаточно большое расстояние, — Давай просто… Выиграем.       Осипов неуверенно наклонил голову в бок, всматриваясь в пустые глазницы подростка. Они были такими тёмными, будто почерневшими. В них не было никакого азарта к игре, былой радости от участия в официалке, лишь бушующий огонь, желающий показать, что он — Donk, и он действительно чего-то стоит. — Диман сказал нам всех разъебать, — Монеси помотал головой, разгоняя бурный поток мыслей в сторону, и ухмыльнулся, протянув руку с сжатым кулаком вперёд, — Так что, сделаем это? — Конечно, — Даня легонько стукнул кулачком в ответ. После разговора ему действительно стало… Намного легче. Хоть и поддержка от Ильи так себе, но даже просто выговориться кому-то было очень важно для Данила.       Но вот самому Илье от этого легче не было. Теперь на душе висело лишь одно беспокойство — как бы прямо во время игры у младшего не подскочила температура ещё выше. Упадёт в обморок, навернётся с кресла, ударится головой… Начнётся суета, которую Монеси не особо может вынести морально. Когда все носятся туда-сюда, кричат, всюду бегают чужие ошарашенные взгляды — вызывает панику. И ещё, к тому же, подобная ситуация разлетится по всей сети, ведь навряд ли ради какого-то там игрока будут вырубать официальный стрим. Такое точно оставило бы на медийке Донка ещё один отпечаток, которого он будет стыдиться больше, чем проигрыша на мейджоре Фейзам. — Господи, просто выживи, пожалуйста, — Осипов нелепо улыбался, произнося своеобразную, довольную ироничную просьбу, поданную как некую шутку. Но ведь в каждой шутке есть доля правды?       До Данила, выносливо терпевшего острую головную боль, эти слова, кажется, не дошли. Он вопросительно изогнул бровь, на что товарищ просто отмахнулся рукой. Вот надо же было Илье ввязаться во всё это… Взять на свою совесть что-то вроде временного опекунства, когда ты сам даже близко не знаешь этого человека — просто гениальный ход. Но такова его натура, слишком сопереживающая окружающим людям.

***

      Данил опрокинул голову на спинку кресла, интенсивно потирая слизистую глаза. Вокруг было слишком много шума, лишних людей, камер — всё это лишь усиливало болезненную пульсацию мозга, било по ушам, царапало виски. Больше всего сейчас хотелось уйти с турнира, вернуться в отель, залезть под тёплое одеяло и больше не двигаться. Но, увы, нельзя. Да и желание играть было сильнее логики и бережного отношения к себе и своему здоровью. Заменить Донка некем, слишком поздно об этом думать.       Понимая, что импакта от товарища может быть заметно меньше, нежели обычно, Драконы настраивали себя на серьёзный матч. Можно сказать, все эти сто процентов, на которые выкладывается Донк, придётся разделить между ними всеми и прибавить к своей сотке. Пусть это и звучит довольно просто, но собрать столько же киллов, сколько собирает этот монстрёнок за одну лишь карту — задача тяжёлая.       Для Ильи же всё подкрепляется тем фактом, что для него это будет ещё и первая игра в новой команде. Отыграть все карты и отработать новую тактику так, чтобы она отскакивала от зубов, не удавалось — мало времени было на тренировки. Так что придётся включить мозг и импровизировать. — Если станет совсем плохо, то говори сразу, — Командир кинул на Крышковца серьёзный взгляд, пробивающий насквозь. Словно мысленно он добавлял: «только попробуй промолчать».       Данил слабо кивнул и вернулся в нормальное положение, устроившись за компьютером поудобнее. Нервно покусывая губы и смотря в сторону соперника, он пытался отогнать от себя все мысли о болезни и погрузиться в размышления о предстоящей игре. Он примерно понимал, как работает психосоматика, поэтому старался забить голову чем угодно, главное не своими слабостями.       Прозвучал боевой клич со стороны соперника, от чего подросток скривил лицо, предварительно опустив голову, дабы этого не было видно на камеру. Вся затихающая суматоха означала лишь одно — игра начинается прямо сейчас.       Первой картой, что пикнула противоположная команда, была Anubis. Не сказать, что для Spirit она является огромной проблемой, главное держать себя в руках и не паниковать.       Пистолетный раунд остаётся за ними, победе в котором поспособствовал талант Бориса. Первые убийства задали свой ритм, погрузили в игру и помогли отпустить все беспокойства из внешнего мира. Однако со следующих секунд начались огромные проблемы, Драконы ловили пули один за другим. Донк, как и всегда, был в самом эпицентре событий, чудом выживая на остатках своих жизней. За такую наглость его тут же проучают выстрелом в голову, но Илья, словивший удачный тайминг, мстит за своего товарища. Игра шла тяжело, Spirit то брали бешенные, просто нереальные раунды, то сыпались на каких-то совсем очевидных. Счёт скакал туда-сюда, волнуя не только игроков, но и чат на твиче. И это ведь только первая карта, что же будет на следующей?       И вот Team Spirit остаётся совсем немного до победы на карте — всего лишь одно очко. Что же произошло в следующие секунды — не понимал никто, до этого стороны уже давно сменились. Драконы за атаку хорошо набрали очков. Данил выходит вперёд, нацеливается и — промахивается, стреляет куда-то мимо. А когда переводится, то тут же падает от вражеской пули. Следом сыпется Чоппер, не нашедший поддержки, а дальше и Мирослав с Борисом, не устоявшие в дуэлях. Илья остаётся один против пятерых, поджидает соперников, целясь на них из снайперской винтовки. Летит дым, молотов — перед глазами всё сверкает, проявляется пелена, по ушам бьют выстрелы и взрывы. Тиммейты молчат, дают сосредоточиться. Щелчок — и шашлык. Илье везёт вновь словить тайминг и забрать сразу двух. Остаются лишь покоцанные ребята, у которых было чуть меньше половины хп после дуэлей. Осипов отпрыгивает в сторону, уходит на точку А и фейкует — начинает ставить бомбу, после чего резко отпускает. К счастью, соперники повелись — побежали вперёд и тут же по очереди поймали пули в лобешники, а Монеси успешно забрал клатч один в пять. — Илюха, ахуеть, — Вскрикивает со своего места Данил, отбивая пятюни сидящим рядом Лёне и Мире. — Соберись, Данёк, а то так я MVP заберу, — Ухмыляется Осипов, параллельно пытаясь этой улыбкой скрыть волнение после тяжелой игры.       Команды уходят на перерыв между картами, обсуждают дальнейший план действий, заряжаются позитивной энергией. Следующая карта — Ancient. — Как себя чувствуешь? — Пока ребята задавали вопросы Сергею, до этого разложившего весь план по полочкам, Мирослав подошёл к Дане, что одиноко стоял в стороне ото всех. — Терпимо, — Натянутая улыбка сверкает на его бледноватом лице, выделяя круги под глазами всё больше. — По тебе и не скажешь, — Плахотя тяжело вздыхает, понимая, что они мало чем смогут сейчас помочь сокоманднику. Пить жаропонижающее второй раз уже нельзя, таблетка от головы подействует не скоро. Ничего другого и не остаётся, кроме как терпеть, терпеть и ещё раз терпеть. — Не обращай внимания, — Коротко и чётко бросает Крышковец, ладонью проходясь по своим волосам, — Сосредоточься на игре.       Перерыв закончен. Драконы в раздумьях возвращаются в зал, под кучи камер. Данил приземляется на кресло, разминает затёкшие плечи и двигается ближе к экрану. Больше всего в его голове мелькала мысль, что скорее это не тиммейтам нужно сосредоточиться, а ему самому. Всё же, от него и его игры зависит многое, а какой будет прок, если не делать киллы? Не может же он всё оставить на ребят, да и какая-то там болезнь — это не оправдание. По-крайней мере, он так искренне считал.       Илья же до сих пор пребывал в состоянии азарта и возбуждения после забранного клатча — вот кто нацелен на победу. На перерыве он задавал кучу вопросов, уточняя своё местоположение и подкидывая новые идеи. Осипову нравилось, что Драконы не смотрят на него как на новенького в команде, которого нужно заставить играть по их плану, совсем наоборот, — ребята на равных обсуждали каждую фишку, поданную снайпером. Волнение за репутацию и страх перед неизвестным покинули разум, оставляя лишь одно — желание победить. Теперь Монеси выглядел также, как и всегда: стойкий снайпер, уверенный в себе и своей игре. Сам того не замечая, он зарядил схожими чувствами и своих товарищей, которые наконец смогли разыграться.       Игра шла довольно удачно, отданных раундов было минимальное количество. Драконы сияли в эфире, наслаждались турниром, — в целом, вошли в поток. За эту карту Зонтикс дважды забирал клатч один в три, Мэджикс несколько раз обезвредил бомбу, Чоппер пробивал путь молодым, забирая важные дуэли, Монеси выдавал множество удачных хэдшотов, ну а Донк, как и всегда, забирал больше всего киллов. Казалось, противники уже совсем опустили руки, не справляясь с давлением от Team Spirit.        Как и ожидалось, вторая карта также уходит в копилку к Спиритам, которые одерживают победу на этом этапе и проходят дальше. Чат тут же взрывается от ликования. Ребята дают друг другу победные пятюни, встают из-за столов и направляются к месту соперника — жмут им руки, благодаря за игру. Комментаторы, пребывающие в восторге от матча, особенно выделяют Монеси и Донка в своих похвалах, высказывая желание взять интервью у молодых талантов.       Илью, всё же, ловят в коридоре и уже в студии задают ему несколько вопросов про новую команду, взаимоотношения в ней и цели на будущие турниры. Журналисты выстраивались в очереди ради парочки слов от снайпера. А вот младшего так никто и не словил, не нашёл, не достал, как бы они не пытались. Словно его и след простыл. Да и сокомандники лишь пожимали плечами, понимая, что малому явно нужен отдых.