Часть 10

      Поспешно поправив слегка взъерошенные волосы, Илья взглядом отыскал объектив камеры и улыбнулся, сразив всех зрителей наповал. Мышцы неконтролируемо подрагивали от эмоций, полученных на матче — его первая игра в коллективе Team Spirit, причём довольно удачная, несмотря на крайне короткий срок для адаптации в новой команде. Осипову пришлось отвести взгляд от камеры, когда около него прозвенел голос ведущего: — Сегодня к нам в студию заглянул новый игрок Team Spirit, по совместительству один из лучших снайперов мира — Монеси! Илья, как тебе ощущения от матча? — Тяжело их описать словами, — Парень неловко усмехнулся, — Лично для меня, эта игра была хорошей. Намного лучше, чем я ожидал, и этому я несказанно рад. — А ты ожидал чего-то хуже? — Честно, да. Всё-таки, прошло очень мало времени после моего прихода. Я ещё не выучил все тактики, да и в целом не успел достаточно пообщаться с ребятами. К тому же, были некоторые проблемы по-началу, от чего мы никак не могли сойтись во мнениях, — На долю секунды Илья засомневался, стоило ли об этом говорить, поэтому, не желая получить новую порцию нежелательных вопросов, поторопился добавить, – Но сейчас этих разногласий намного меньше. — Об этом я и хотел тебя спросить. Теперь у Team Spirit два звёздных игрока — ты и Donk. Происходят ли у вас конфликты из-за этого? — Тяжело назвать это конфликтами, но иногда да. У нас разные взгляды на игру, не более. Это может вызвать некоторый спор, но он обычно не выходит за рамки CS, — В этом моменте он всё-таки решил солгать. Не рассказывать же всему миру о том, что они с Данилом чуть ли глотки друг другу не перегрызли. Хотя, это было бы интересно, — К тому же, у нас с Донком небольшая разница в возрасте, так что, я думаю мы быстро найдём общий язык и общие интересы, помимо CS. — Замечательно. Вы действительно смотритесь как идеальный тандем! Зрители в восторге от вашего с Донком дуэта. Многие ждали этого воссоединения. — Правда? Спасибо. Я позже сообщу ему об этом, — Осипов удивлённо поднял брови и кивнул куда-то в сторону. Раз уж так говорят фанаты, то, видимо, так и есть на самом деле. Возможно, ему стоит уделить больше внимания младшему сокоманднику, раз уж у них так хорошо получается взаимодействовать на матчах. — Задам тебе последний вопрос и не буду больше задерживать. Какие дальнейшие перспективы в новой команде? — Очевидно, побеждать. Я уверен, что мы способны забрать многие трофеи в этом сезоне, — Илья ухмыльнулся, давая понять зрителям, что его намерения довольно серьёзны, пусть и звучат довольно нереалистично со всеми сложившимися факторами. Здесь он уверен, что ему есть с кем соревноваться, и такой человек, как Донк, не даст ему скиснуть и перегореть к победам, — Я не хочу отставать от ребят, поэтому буду выкладываться на все сто, чтобы показать себя новым тиммейтам.       Ведущий ещё раз похвалил снайпера за игру и пожелал удачи на этом турнире, после чего наконец отпустил восвояси. Осипов облегчённо выдохнул и поспешил к команде, которая бурно обсуждала прошедший матч. Что-то в душе тянуло к ребятам, как магнит. Хотя бы постоять рядом с ними и послушать — этого уже было достаточно, чтобы угомонить дрожь внутри. Илья сам не понимал, что всё это значит — понять себя, свои мысли и тело казалось чем-то невозможным. Чем-то, что ломало ему мозг и всю логику. — Илюх, о чём тебя спрашивали на интервью? — Лёня, заметивший подошедшего сокомандника, тут же отвлёкся от разговора с остальными. — Да так, про эмоции после игры, про возможные разногласия в команде… Про цели на будущее, — Осипов расставил руки по бокам и задумчиво устремил взгляд в потолок. Вопросы от ведущих всегда были однотипными, так что за всё время нахождения на про-сцене он успел придумать заготовки на каждый из них. Но даже так, в нынешнем положении эти вопросы заставили Илью задуматься: согласен ли он сам со своими словами на самом деле? — Короче говоря, база, — Вишняков понимающе закивал ему. Сам уже привык к такой обстановке за несколько лет, — На вопрос о разногласиях тебе надо было рассказать ту историю с зубной пастой, хе-хе. — Ага, прям разбежался. Мне до сих пор иногда кажется, что от меня несёт мятой, — Обиженно пробубнил Илья, на что капитан лишь добродушно рассмеялся. В целом, обида эта была просто шуточной, вовсе не серьёзной, как могло показаться на первый взгляд. За этот короткий промежуток времени Осипов определил для себя Лёню как человека, который неспособен серьёзно задеть. Ну, просто посмотрите на него — это буквально большой плюшевый мишка, как такой человек может обидеть? А вот, насчёт Данила… Кажется, у Ильи теперь травма на всю жизнь — он точно будет обходить стороной абсолютно всё, что имеет запах или вкус мяты.       К стоящим ребятам подошёл также Константин, которому было поручено снимать влог на официальный канал. Конечно, все привыкли, что этим занимается Слава, но у того появились некоторые проблемы с визой, из-за чего он не смог поехать с CS-составом на турнир. — Илья, не против сказать пару слов на камеру? Для нашего влога, — Просто так подходить и тыкать объективом в лицо, конечно, Костя не стал бы. Именно поэтому он поначалу спросил разрешения, чем заметно удивил бывшего самурая, за которым папарацци бегали чуть ли не толпой и снимали исподтишка. — Конечно, давай, — Илья бросил взволнованный взгляд на капитана, который, в свою очередь, одобряюще улыбнулся ему. Всё-таки, ещё переживает, как фанаты отнесутся к его появлению на канале Драконов.       Подняв камеру, висевшую на шее, TVD направил её на Осипова и нажал на кнопочку для начала записи: — Наконец-то кое-кто вернулся с интервью. Илья, как тебе первая официальная игра за Team Spirit? Сегодня вы прям очень хорошо сыгрались, на праках такого не было. — Ахуенно, — Выпалил Осипов, заметно растерявшись, — Ой, а материться можно?       Борис и Лёня, стоявшие рядом, залились смехом, на что их сокомандник только в недоумении завертел головой: — Чё вы угораете? Так можно или нет? — Можно-можно, — Костя поджал губы в улыбке, но камеру всё-таки выключил и продолжать не стал, — Ты ещё с такой интонацией сказал, как Диман. — Бля, — Хлопнув себя по лбу, Осипов неловко помотал головой и что-то невнятно пробурчал себе под нос. Понятно дело, что контентмейкер не хотел его задеть, да и не получилось всё равно. Просто он уже представил, какие комментарии будут под видео, если этот фрагмент оставят. — Все снайперы с одного завода, — Попытавшись хоть как-то разрядить обстановку, Боря приободряюще похлопал тиммейта по плечу. — А Дани и Мирика нет здесь? Они ушли в отель уже что ли? — Сменив тему, Костя взглядом поискал двух пропавших игроков, однако их нигде не было видно. — Съебались в тихую, — Фыркнул Воробьёв, угрожающе покрутив указательным пальцем в воздухе. Выглядело это смешно, словно злая училка ругает школьников за опоздание на урок. — Я не помню, видел ли их после матча, — Капитанская чуйка подсказывала, что что-то здесь не так. Может, она и правильно сработала в этот момент. — Даня же плохо себя чувствовал, — Поспешил напомнить Илья, — Отдыхает, наверное. Ему явно не до съёмок сейчас.       Парни лихорадочно закивали друг другу, подтверждая эти слова. Тогда, может и переживать не стоит? Действительно, всё ведь в порядке. Даня молодцом продержался на игре, даже не жалуясь на недуг, ещё и стату хорошую набил. Пусть все и видели, как трясутся его руки, как его морозит, как он сжимает грелку между пальцев, пытаясь выжать из неё всё тепло — никто даже и не думал, насколько ему хреново. Таблетку ведь выпил, значит и температура должна была уже спасть. — Ребят! — Из комнаты отдыха, которые были выделены для каждой команды отдельно, неожиданно выскочил Мирослав, весь зашуганный и с огромными, словно у испугавшегося кота, зрачками. Взгляд его бегал туда сюда, пока ладони метались и чуть ли не ударялись друг об друга в попытках донести что-то важное остальным. Речь никак не могла сформулироваться в нечто целостное, выдавала лишь какие-то обрывки, смешанные с панически шумным и сбитым дыханием. — Нихуя себе, Мир, ты чё? — Воробьёв стоял ближе всех к тиммейту, поэтому он первым ухватил его за локоть, чтобы успокоить и выяснить, что произошло. Впервые в жизни они видят в его глазах столько страха и паники, что были неестественны для вечно спокойного Зонтикса. — Медработник, нужен медработник, — Клочьями пробубнил Плахотя, взволнованно оглядывая команду, которая от его поведения испугалась не меньше, — Даня в обморок упал. Я не знаю, у него похоже жар, снова. Здесь есть медпункт или что-то в этом духе? — Блять, — Выпалил Леонид, после чего тут же рванул в поисках медперсонала, который должен находиться где-то неподалёку от сцены. Всякое ведь бывает, мало ли кому плохо станет от волнения или духоты, да и по правилам организации медицинская помощь всегда должна присутствовать на подобных мероприятиях. Костя убежал вслед за капитаном, только уже с целью сообщить о случившемся Владиславу, который является ответственным лицом за младшего игрока. Илья с Борей же в панике ворвались в комнату, пытаясь найти чем они могут помочь: воды достать, окна раскрыть и тому подобное.

***

      Повезло, ведь Лёня оказался очень быстрым человеком, особенно в критических ситуациях. Медработник, к слову, тоже. Да и мужчина сразу всех успокоил, ведь в обмороке младшего не было ничего такого, что могло бы привести к плохим последствиям. Вернуть Данила в сознание не составило труда: зафиксировали его на диване в сидячем положении и поднесли ватку, пропитанную нашатырным спиртом. Да и он сам уже просыпался, ещё до того, как вернулись капитан с медработником. Мира придерживал младшего за плечи, дабы тот не упал, а сам уселся рядом, но не слишком близко, чтоб тому не было душно и жарко. Будь проклят тот, кто составлял чертёж местных помещений, ведь ни в одной комнате не оказалось окон. К счастью, был кондиционер, который еле как, но всё-таки доходил до дивана некрупными порывами прохладного ветерка.       И без того бледная кожа Крышковца казалась совсем белой, можно сказать, фарфоровой. Словно сам он состоял теперь из легко бьющегося материала — такой же внешне аккуратный, тонкий, с резкими изгибами в виде выпирающих косточек и безмолвно пустым выражением лица. Белоснежная джерси ещё больше добавляла траурного шарма мертвецко-бледной кукле, и лишь некрупные рисунки в виде дракона разбавляли тяжёлую атмосферу пугающего спокойствия. Не отрывая взгляда от Данила, грудь которого еле заметно вздымалась под футболкой и казалась скорее неподвижной, Илья мысленно сравнил его с живым трупом. А после сам испугался своих же мыслей и откинул их далеко-далеко, выпнул из всей этой суматохи, давящей не только на него самого, но и на всю команду.       Осипов стоял как вкопанный, не в силах оторваться от картины, подобной сюжетам на музейных выставках искусств, когда настоящие художники-философы изображают молодых, румяных девушек, которым приходится нести это бремя тяжёлой и невзаимной юношеской любви. «Сильно загнул,» — подумал снайпер, качнул головой, отгоняя ненужные мысли, и наконец вышел из своего оцепенения. Здесь нет никакой девушки, страдающей по своему принцу, здесь — Данил, мучающийся от ебучего неспадающего жара. Действительно, какой к чёрту музей? Это ещё кто из них больной?       Крышковец медленно приходил в себя, рассеянным взглядом оглядывая столпившихся над ним сокомандников. Расширенные, практические стеклянные зрачки плавно двигались от однотонного врачебного халата к проблёскивающим в тусклом освещении очкам Сергея, растрёпанному с виду Лёне, взъерошенным светлым волосам Ильи, нервно качающемуся из стороны в сторону Боре, Владу, крутящему в своих руках бутылку с водой, и, в конце концов, застывшим в одной точке глазам Мирослава, которые казались совершенно бездонными, похожими скорее на две далёкие кометы, до которых никогда-никогда не дотянуться. И в какую-то миллисекунду, лишь одно мгновение, Данилу и вправду показалось, что сидящий рядом тиммейт очень далеко от него. И отдалялся всё дальше, и дальше, и дальше… Рука неосознанно потянулась к нему, попыталась достать, но ослабевшее от болезни тело могло лишь качнуться вперёд и чуть ли не упасть лицом в пол, если бы не своевременная поддержка. Мирик аккуратно взял худощавую руку, которой Даня как раз-таки пытался до него дотянуться, и обхватил её двумя ладонями. Хотя, хватило бы и одной, ведь она до жути костлявая. — Всё хорошо, Дань, — У Миры подушечки пальцев тёплые, слегка грубоватые из-за постоянного трения об клавиатуру. Но эта угловатость не отталкивала, а наоборот — помогала Данилу понять, что он сейчас здесь, в этой вселенной, на этой планете, на этом материке, стране, городе, арене, комнате… В окружении своей второй семьи, можно сказать. Здесь он в безопасности, и можно быть уверенным в том, что ему помогут, облегчат его пульсирующую головную боль, тяжелую одышку и непрекращающийся озноб.       Пока Крышковец приходил в себя, Илья сообщил медработнику, что жаропонижающее уже было выпито, но совсем не помогло. Цифры на градуснике доросли до отметки в тридцать девять, и собирались двигаться выше, что могло привести к проблемам в организме и плохой свёртываемости крови. Единственный вариант — вызвать скорую и сделать инъекцию. Однако, даже так, полноценно её сделать нельзя было, пока медик полностью не удостоверится в том, что повторный обморок Данилу не грозит, так как человек должен быть обязательно в сознании.       Осипов задумчиво нахмурился, после чего потянулся к своей сумке, валяющейся на одном из столиков, и достал оттуда термос с чаем. Снаружи ещё немножко тёплый, значит внутри уж и подавно. — Данёк, пить хочешь? — Хочет-не хочет, а надо, — Прогремел тренер, не отрывая серьёзного взгляда от младшего игрока. Илья пожал плечами и поднёс уже открытый термос к пересохшим губам сокомандника. Никогда в жизни он бы не подумал, что будет поить кого-то с руки, прям как кормят маленьких козлят из детской бутылочки.       Крышковец жадно впился потрескавшимися складками губ в горлышко небольшого термоса, делая глоток за глотком. Приятное тепло разлилось по гортани и потекло дальше, согревая каждую частичку небольшого тельца. Только лёгкая горечь оставалась на поверхности языка, оседая всё больше и большес каждым глотком. — С лимоном… Какой кошмар, — Болезненно прошипел подросток, оторвавшись от своего небольшого чаепития и скривившись от кислых частичек во рту.       Илья отвёл руку и закрыл термос, попутно хихикая над недовольной физиономией тиммейта. Огрызается — значит уже точно пришёл в себя. Только неестественно каменное лицо Мирослава заставило Осипова мгновенно замолкнуть и в недоумении изогнуть бровь. Да, у их тихони всегда такое лицо, но сейчас оно какое-то другое — напряжённое, с намокшими бровями, слегка подрагивающими ресницами и сжатой челюстью, силу которой было видно даже через закрытый рот. В целом, конечно, все стояли с серьёзными лицами, в ожидании прибытия скорой помощи, однако во взгляде Миры читалось что-то иное. — Долбаёб, — Прохрипел Плахотя прямо над ухом Данила, чем напугал абсолютно каждого в этой комнате. И далеко не своим угрожающим голосом, а самим лишь фактом — Мира матерится не так часто, чаще пытается высказываться по-литературному, в своей манере. А ругался, чаще всего, когда уже совсем нельзя промолчать, что случалось крайне редко. Новобранца в лице Ильи это удивило больше всего, так как он первый раз услышал ругань, вырвавшуюся из уст Мирослава.       Данил неловко улыбался, но совсем слабо, даже веки поднимал через силу. А изменить своей привычке вечно взъерошивать себе волосы никак мог — в очередной раз нырнул тонкими пальцам по русым корням. — Давай и сейчас скажи, что тебе не нужна помощь и с тобой всё нормально, — Плахотя продолжал ругаться, однако голос не повышал, не звучал с наездом. Скорее, в его голосе отчётливо слышались нотки беспокойства. Хотя, какие нотки. Целые волны, которые в один момент пробили бетонную стену в виде маски безразличия и отрешённости от мира сего. Не смотря на тот факт, что Данил был неугомонным парнишкой, которому слово скажи — он тебе десять, да ещё пинок под зад даст следом, перечить Мирославу он почему-то не захотел. Молча слушал и понимающе кивал, соглашался со всем сказанным.       И, честно говоря, такое поведение, несвойственное Крышковцу, сильно впечатлило Илью: «Это когда Мирик дрессировщиком стал?»       Для себя он отметил тот факт, каким покладистым и послушным становится подросток, когда Мирослав искренне злится на него. Но и извиняться не лезет, только смотрит исподлобья своими щенячьими глазками, да бровки домиком поджимает. Знает же, что никто не будет обижаться на него всерьёз и надолго. Даже так, просто заставить Данила молчать — это уже достижение. «Надо будет попросить у него пару уроков как приручить Данька», — усмехнулся Илья про себя. Обстановка постепенно утеплялась, а бушующие искры напряжения расщеплялись. Ребята расслабились, уже улыбались друг другу, да посмеивались над Данилом, что продолжал нелепо давить лыбу и строить глазки Мирославу, который до последнего старался терпеть и не поддаваться этим провокациям.       В конце концов, он сдался, обессиленно вздохнул и повёл рукой в сторону тиммейта, как бы говоря, что тот может жить спокойно. Пока что.

***

      Внезапный стук в дверь, эхом отскочивший от светлых стен номера. Даня в спешке выскочил из ванной, не успев высушить волосы и накинув для этого полотенце себе на плечи, и толкнул дверь, тем самым чуть не зарядив ею прям по физиономии Осипова. — У тебя свои ключи есть, еблан, — Сразу же вкинул младший, не церемонясь со своим соседом по номеру, — Я думал это кто-то из наших пришёл, а не ты. — Э-э, в смысле?! А где же «Илюша, проходи, я тебя заждался»? Чё за приём такой? — Обиженно фыркнув, снайпер протиснулся в комнату, словно с Данилом он живёт уже несколько лет, а не просто пару дней, и то из-за чёртовой жеребьёвки. Правда, он сам не понимал, чего обижается, ведь ключи у него действительно были с собой. — Ага, может тебе массаж пяток сделать? — Огрызнулся Данил, захлопнув бедную дверь обратно. — Я был бы не против, — Илья ухмыльнулся и огляделся вокруг. В комнате был лютый бардак: одежда раскидана, на тумбочке валялись пустые упаковки от таблеток, где-то на полу пристроились приветственные листы от отеля, — Пиздец, тут будто ураган прошёлся. Сделал из нашей комнаты свинарник, Данёк, честное слово. — Вообще-то я болею, а ты шляешься хрен пойми где, — Крышковец помотал головой и расставил руки по бокам, словно мать, отчитывающая своего сына, — Не так уж легко нагнуться за какой-то там бумажкой, если всё тело ломит так, будто тебе кости в кашу перемололи. — Бедненький, — Передразнил Осипов, после чего пошуршал чем-то за спиной и протянул сокоманднику пакет с мандаринами, — Тебе. — Мандарины? Серьёзно? Может ещё арбуз сюда притащил бы, чтоб уж точно целую свалку тут устроить? — Ты бы знал, как тяжело в Лондоне достать мандарины! Я весь город оббегал, даже встал пораньше ради этого! — Старший также настойчиво протягивал угощения, так что Данил всё же смирился и принял эту подачку. Ну, не отказываться же от халявы, особенно в виде еды. — Молодец-молодец, будь я твоей девушкой, то уже кинулся бы тебе на руки и расцеловал, — Раздраженно проворчал подросток, закатив глаза и уложив пакет с мандаринами куда-то дальнюю часть стола. По-хорошему, фрукты стоило бы положить на более открытые место, чтоб потом случайно не обнаружить гнильё в своём номере прямо перед отъездом.       Плюхнувшись на чужую кровать, а не свою, и уловив краем уха недовольный стон, вырвавшийся с губ Данила за только что заправленную постель, Илья уткнулся в экран телефона и показушно начал листать чаты в телеграмме: — А что, думаешь не удержу? — Илюх, иди ты нахуй со своими замашками пи… — Не успел младший договорить, как его резко перебили. — Прости-прости, я забыл, что ты у нас за Мириком хвостиком бегаешь, — Осипов ухмылялся во все тридцать два. Чему удивляться — он научился этой шикарной улыбке от своего капитана Леонида Чоппера! — Ты ахуел? — Тонкая кисть тут же потянулась к спрятанному пакету и уже через секунду в самодовольную физиономию снайпера прилетел крупный такой мандарин, ещё и как на зло самый твёрдый из всех. — За что?! — Вскрикнул Илья, когда фрукт отскочил от его носа и победно приземлился между ног. — За всё хорошее, Илюшенька, — Теперь очередь Дани злорадствовать, и он прекрасно это понимает. Но чтоб дурачиться сил ещё накопилось недостаточно, да и потом заново кровать заправлять… Не хотелось бы. — Губа же ещё не зажила! — Старший поднял мандарин с кровати и покрутил в руке, пытаясь разглядеть на его отполированной кожице своё отражение. — Да красивый, как всегда, — Вздохнув, Крышковец подошёл к сокоманднику и потрепал его мягкие, пшеничные волосы. Золотистые локоны, переливающиеся в дневном свете, на ощупь чувствовались как самая нежная и мягкая ткань мира, как шёрстка крольчонка и бараньи кудряшки вместе взятые. Странное сочетание? Возможно. — Пошли, праки отыграть надо, пока время есть, а то все тебя ждут, — Осипов аккуратно убрал чужую ладонь со свой головы, но так её и не отпустил, — Мы последние сегодня играем. — Тц, да нам всегда не везёт, — Данил склонил голову на бок, наблюдая за тем, как Илья нелепо пытался сверить размер их ладоней и длину их пальцев. Эти некрупные ладошки он приметил ещё вчера, когда Даня в бреду потянулся к Мире. До сих пор так никто и не придумал — для чего? — Думаешь? У нас больше времени на подготовку к матчу, чем у других. — Не знаю, — Младший пожал плечами и вырвал свою руку из чужой хватки. На ней до сих пор виднелись потёртости и лёгкая шишечка после стычки с «фанатами», — Сейчас я хочу только стащить круассан из практиса. А лучше сразу два… А может, три? — Да хоть десять. Я с тобой, — Илья вскочил с места и поспешил к двери слегка пританцовывающей походкой. — Со мной пиздить круассаны? — Крышковец с недоумением глядел на тиммейта, пытаясь понять одно: с чего бы такое хорошее настроение рано поутру? Да и вообще, с каких пор Илья так лояльно относится к нему? Будто они знакомы всю жизнь. Но, действительно, после вчерашнего Осипов стал куда внимательнее относиться к сокоманднику, принимая все его подколы. — Конечно, — Снайпер обернулся через плечо и дружески подмигнул, — Быстрее, пока всё не стащили!       И рванул прочь из комнаты. Даня, не ожидавший такого поворота событий, растерянно оглянулся, скинул с шеи полотенце и побежал вслед за сокомандником, по пути успев закрыть за собой номер: — Эй, меня подожди!       По коридорам раздавался топот двух пар обуви, шарканье подошвы и сбившееся дыхание, радостный смех и громкие передразнивания — стены приняли все эти звуки, что отразились от глухих стен, ранее не слышавших такого шума. Этим ранним утром Илья открыл глаза и глупо заулыбался, глядя в потолок — он чувствует себя свободным, он чувствует себя в своей тарелке, он чувствует себя принятым. Ему не надо быть кем-то другим, чтобы усмирить пыл Дани, заинтересовать Мирика, рассмешить Борю или получить похвалу от Лёни. Ему достаточно быть собой — простым, искренним, добродушным. Не нужны эти иголки, впившиеся в нежную кожу и разъедающие её изнутри, ведь никто не собирается бить в по уязвимым местам. Как он это понял? Данил показал: сам открыл свои слабости перед чужим человеком, чисто случайно сделав его одним из своих близких. И Илья действительно чувствовал потребность защитить его, укрыть от всех ненавистников, что пытаются стервятниками окружить их. В ногах, казалось, была нескончаемая сила, что вела снайпера дальше — в новую жизнь, новое окружение. Илья бежал, попутно оглядываясь, но каждый раз заставал Данила буквально под своим плечом. Младший не отставал, не сдавал позиции и смотрел с голодным, дерзким взглядом, наполненным азартом от бесконечных соревнований. Рутина отступила, дав место для всхода нового, совсем ещё неизученного растения, в котором появился другой отросток. Никто не знает, заберёт ли этот цветок очередную порцию солнечных лучей, что на нашем языке называются победами на турнирах, но все знают точно — ребята прошли это испытание, и уже готовы к новым, ещё никому неизведанным.