Глава 7 "Лабиринты прошлого"

«Когда ужас рвется наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать.»

Трумэн Капоте, Летний круиз

Гермиона Грейнджер, будучи старательной и обязательной ученицей на протяжении всего обучения в школе, никогда не сомневалась, что успех в любом деле состоит из усердного труда и желания победы. Однако повзрослев девушка быстро поняла, что для получения поставленных целей необходимо еще несколько вещей, которые не всегда являются честными способами борьбы за место под солнцем. Одним из таких уроков стала практика в лечении сложных пациентов, чьи заболевания чаще всего оказывались результатом мнительности и тревожности. Для прагматичной волшебницы подобные случаи были особым видом испытаний, ведь нередко гриффиндорке приходилось обращаться к уловкам и обману, чтобы лечение продвигалось и помогало пациентам приходить в норму. В случае с Драко Малфоем эти методы разбивались о суровую реальность неизвестности его заболевания, которое, в сущности, представляло собой странную метаморфозу, случившуюся с его мозгом из-за древнего дара. Решение этой загадки не было под силу колдомедику, ведь пока все, что знала Гермиона, это откуда взялся дар, но не последствия его, ни особенности не было известны. Мрачная атмосфера Лютного переулка, куда попала девушка после проникновения в разум пациента, навевала странное предчувствие, сродни находишься на волосок от смерти. Странные и подозрительные фигуры, всюду снующие туда-сюда, выходящие из магазинов уродливого вида старух, запах от которых, откровенно говоря, напоминал зловония мертвеца. Грейнджер обернулась несколько вокруг себя, желая найти в этой пугающей массе светлые волосы или хотя бы знакомый силуэт, но не смогла, поэтому, двинулась вдоль по улице к магазину мистера Горбина. Выцветшая вывеска над входом напоминала белесого вида затертую доску, словно ее покрыли слоем масла, что блестело при свете солнечных лучей. Гермиона застыла в нерешительности, а затем вошла внутрь, огласив всю комнату звуком колокольчика над дверью. Все вещи, лежащие на полках не один год, представляли собой предметы, которые здравому человеку в голову не придет купить, но зная, что это место сбыта опасных артефактов не сложно было представить клиентов лавки. Мистер Горбин сутулый мужчина лет пятидесяти, стоял за прилавком, рассматривая банку с какой-то фиолетовой жидкостью, бормоча себе под нос, что старый скряга, продавший ему это зелье и так обобрал его до нитки, выкупая старинные часы. Гриффиндорка подошла к продавцу и посмотрев тому в глаза, спросила, не видел ли он здесь Драко Малфоя замечая, как хозяин, не подняв на нее глаз, продолжил заниматься своими делами. Девушка извинилась, быстро вышла из жуткого магазина, направившись в сторону Дырявого котла, а затем настигла Малфоя в компании матери и Фенрира Сивого, идущими по правой стороне улицы, желая остаться незамеченными. Вскоре компания свернула в переулок между двумя домами, Гермиона увидела, как оборотень, схватив Малфоя за шею, прижал того к стене, рыча что-то ему в лицо. Нарцисса белая, как лист пергамента стояла не двигаясь, опасаясь, что если она вмешается, то мерзкое животное поцарапает кожу ее сына и заразит Драко ликантропией. Ужас на лице слизеринца читался с помощью дрожащих губ и сморщенной кожи на переносице, что свидетельствовало о том, что он терпит сильную боль, но при этом бездействует, не желая разозлить грозного Пожирателя. Гермиона увидела небольшую дверь, которой раньше в Косом переулке не было, да и выглядела она чужеродно. Тусклое свечение из щели в конструкции заинтересовал девушку, которая стояла посреди темной улицы в вечернее время суток. Приблизившись к странному месту, Грейнджер дернула за ручку, распахивая дверь настежь, а затем ослепленная потоком яркого света, провалилась в новый отсек образов. В мрачного вида комнате с тусклым светом факелов на каменных стенах были слышны ужасные стоны и крики. Гриффиндорка прижалась к колонне, ища глазами источник звука, а затем на цыпочках двинулась к другой комнате. Гермиона знала место, где очутилась, она даже подозревала, что увидит в следующем помещении, из которого и доносились страшные вопли. Как девушка и предполагала на полу посреди гостиной Драко Малфой лежал и рыдал от боли, корчась в агонии от заклятия из палочки его сумасшедшей тетки. Гермиона тенью проскользнула ближе, наблюдая, как Пожирательница словно самый строгий палач ходила около племянника, мучая его и заставляя работать и стараться. Бледное лицо слизеринца от напряжения мышц шеи краснело из-за недостатка воздуха, а ноги безвольно поднимались и падали, с грохотом знаменуя, что Беллатриса недовольна парнем. Множество грубых оскорблений, сравнений с никчемным отцом, что гниет в тюрьме из-за собственной слабости, пинки и плевки в лицо не прекращались, пока мальчик не потерял сознание, словно его усыпляли, делая просто мешком, что в странной позе валялся на паркете комнаты. Черноволосая волшебница, скаля гнилые кривые зубы, обругав племянника, звала домовиков, цинично и холодно подмечая, что ЭТО ей больше не понадобиться, указывая кончиком древнего клинка на Драко. Гермиона прижалась к холодной поверхности позади себя смотря, как домовой эльф, колдуя заставила тело парня левитировать в сторону лестнице. Светящийся кубок на столе пустой комнаты показался девушке новым порталом, поэтому, брюнетка двинулась в сторону выхода, думая о жестокости безумной Пожирательницы. Прикосновение к чаше было неприятным, ведь металл был холодным, как и вся атмосфера мэнора и этого образа. Девушка очутилась посреди знакомого места, женского туалета на третьем этаже школы Хогвартс. Гермиона прижалась спиной к стене, ощущая сильное головокружение и слабость от таких резких перемещений в пространстве, а затем двинулась на странный звук, который привлек ее внимание с самого появления. Тихие всхлипы и подвывания расходились эхом внутри небольшой комнаты, выполненной из мрамора. Сначала брюнетка не поняла, где именно находится плачущий человек, но переступив отсек с кабинками, она заметила призрак Миртл. Девушка подошла ближе, прижимая ухо к деревянной поверхности, чтобы услышать, о чем идет речь, и почему кто-то так горько плачет. Через несколько секунд Гермиона узнала голос своего сокурсника и пациента Драко Малфоя, который взахлеб рассказывал умершей девушке о своей проблеме. Плакса Миртл пыталась успокоить слизеринца, говоря ему, что нужно просто обратиться к Альбусу Дамблдору, и тогда мальчик будет спасен от гибели. Драко заливаясь горькими слезами объяснил, что дома его мать находится в плену у Темного Лорда, и если он облажается, то Волан-де-Морт прикончит ее, чтобы приподать жестокий урок, а затем придет и за Малфоем. Грейнджер прижалась еще ближе, прислонив ухо в щель между петлями дверцы, а затем задержала дыхание, забыв, что в этих видениях ее никто не видит и не замечает. Разговор перешел на повышенные тона, в котором парень поведал своей слушательнице, что он должен придумать побыстрее, как убить директора, и что первая попытка провалилась. Гермиона слушала новые идеи слизеринца, а затем ручка от двери начала светиться, открывая новый проход в следующий эпизод из жизни Малфоя. Несильное головокружение от перемещений по сознанию Драко Малфоя было единственным фактором, что показывал гриффиндорке, что она находится не в реальном мире. Все увиденные картинки из прошлого слизеринца ужаснули девушку, заставив понять причины, из-за которых у Малфоя начал пробуждаться его дар. Обстановка, в которой оказалась Гермиона на этот раз, выглядела незнакомой, но при этом придавала целительнице уверенность, что здесь она точно должна найти своего пациента. Спустя несколько секунд Грейнджер поняла, что находится на берегу моря, чьи высокие волны бились о скалу, на краю которой стоял высокий силуэт в светлом костюме. Колдомедик встала и отряхнув свою юбку и блузку, пошла в сторону Малфоя, наблюдающего за тем, как пучина вод поглощает каменные откосы. — Мистер Малфой, вы меня слышите? — спросила брюнетка, осторожно приближаясь сбоку, чтобы не напугать молодого человека. — Грейнджер?.. — произнес низкий голос парня, обернувшегося на звук собственного имени. Резкая вспышка света залила все окружавшее ребят пространство, ослепляя и дезориентируя, Гермиона закрыла рукой глаза, спасая зрение, а затем очнулась в кресле посреди комнаты Малфоя. Моргнув в третий раз и вернув себе способность четко видеть, гриффиндорка заметила, что ее пациент лежит с открытыми глазами, морщась и приходя в себя после возвращения. Нарцисса, испуганная таким резким пробуждением сына, суетливо подскочила к тому, начав поправлять его челку на лбу и спрашивать, как он себя чувствует. Громкий хлопок и звонкий писк домовика Тинки прорезал всю комнату, маленькое существо с невероятной энергией жестикулировало, подбежало к кровати молодого хозяина, заливаясь слезами из-за своей чрезмерной эмоциональности. Гермиона приподнялась, желая приблизиться к слизеринцу, но резкий и холодный взгляд Нарциссы остановил ее от еще одного шага. Женщина, словно коршун, окружившая сына, сидела около парня, смотря за каждой эмоцией на его бледном лице. — Тинки, проводи мисс Грейнджер к камину, Драко нужно уединение и полный покой. Да возвращайся поскорее, если вдруг что-то срочно понадобиться, ну же, ступай… Спасибо, мисс Грейнджер, дальше я в состоянии сама позаботиться о сыне, ему сейчас не нужен лишний стресс от вашего присутствия. Всего хорошего, прощайте, — равнодушно и через губу отмахнулась аристократка, не повернув головы в сторону брюнетки. Маленький эльф подошел к Гермионе, смотря на ту огромными влажными глазами, без слов спрашивая, идет ли она с ним, ведь по приказу хозяйки она обязана ее сопровождать. Гриффиндорка подняла подбородок повыше, смерив Малфоев самым хладнокровным и безразличным взглядом, а затем сказала, что ждет мистера Малфоя вовремя на следующем сеансе. Блондин кивнул и коротко ответил, что он будет, желая добавить что-то, но не успев из-за стремительного ухода целительницы. Гермиона очутилась в собственной гостиной спустя минуту после неприятной выходки Нарциссы, чье высокомерие до глубины души разозлило девушку. Весь остаток дня девушка занималась рутинной домашней работой, прокручивая в голове все возможные слова осуждения аристократки. Вечер за кружкой чая и романом Чарльза Диккенса «Большие надежды» дал свой профилактический эффект, и Гермиона смогла успокоиться и забыть неприятный случай в мэноре. Долгое лежание в ванной посреди ароматизированных свечей и размышление о том, что Гермиона увидела в голове пациента, затянулось настолько, что вода остыла до комнатной температуры и Грейнджер немного замерзла. Для юной особы было непонятно, как именно ей удалось вернуть Малфоя назад, ведь, по сути, она ничего такого не сделала. Прокручивая все случившееся в голове утомленная долгим днем, брюнетка уснула, видя сон, как Драко идет с ней по поляне в сторону обрыва, словно они оба готовы прыгнуть и разбиться о камни. Неприятное чувство свободного падения заставило Гермиону подскочить на кровати, в панике осматривая спальню, будильник должен был прозвенеть через полчаса, начиная новый рабочий день. Погода в Лондоне стояла пасмурная, влажность превысила все нормы сезона, заставляя волосы целительницы кудрявиться по бокам, создавая объем и хаос у висков. Дверь в здание клиники резко распахнулась, вынуждая Гермиону отпрыгнуть назад и ощутить, как брызги от проезжей машины испачкали низ ее брюк. Высокий брюнет в строгом классическом костюме вышел на улицу, замечая ситуацию, причиной которой он стал. — Прошу прощения, мисс, ну вот по моей вине вы намокли. Не самый удачный дизайн у двери, стоит ей открываться внутрь, — с улыбкой спросил парень, наблюдая за тем, как Гермиона поспешила мило натянуть улыбку. — Да и правда, не учли мы этого. Ничего страшного, сэр, я сумею их отчистить, не беспокойтесь, хорошего вам дня, — добродушно ответила гриффиндорка, прокручивая в голове все знакомые ей заклинания, что использовала Молли Уизли на ее памяти. — Простите, может я угощу вас кофе, мисс? — сверкнув белоснежной улыбкой осведомился мужчина, явно не желая отпускать Гермиону внутрь клиники. — Это приятно, сэр, но я сейчас спешу на работу, поэтому, времени на кофе у меня нет, но может вам повезет, и мы еще увидимся, — проскользнув через стеклянную дверь, ответила брюнетка, довольная тем, как избежала неловкости объяснять первому встречному, что она слишком занята. Рабочий стол колдомедика встретил девушку со свежей стопкой писем и медкарт, которые ей отправили коллеги, перенаправляя особо сложных пациентов к ней на диагностику. Гермиона посмотрела первые два письма, написанные из Белфаста и Дортмунда, где два профессора не могли диагностировать точные причины заболеваний, а как следствие и определить способы первичного лечения. Девушка присела на кресло, призывая на стол анатомию Грея и справочник Жузуса Ролье, написанный великим целителем в прошлом веке про работу магической части мозга. Аккуратным почерком на желтоватом конверте Гермиона вывела адрес и имя получателя, направляя письма вниз для рассылки, затем принялась за чтение новых анамнезов, выбирая интересующие ее случаи для приглашения больных на первичный осмотр. В дверь постучали трижды, что было непривычно для внимательной Грейнджер, а затем в кабинет вошел Малфой. Молодой человек выглядел не таким бледным, как вчера в постели мэнора, но впалые глаза выдавали крайнюю степень тревожности в облике парня. Драко по-хозяйски снял пиджак, повесил его на плечики вешалки, а затем сел напротив целительницы, ожидая, когда она поздоровается. — Я стал привидением, Грейнджер? Или ты меня отказываешься принимать сегодня, вроде уже две минуты, как у нас сеанс, — с вызовом начал блондин, перекинув правую ногу на левое колено. — Все верно, мистер Малфой, но я побоялась вас утомить своим обществом, кажется так изволила выразиться ваша мать? — показывая свое крайнее раздражение от наглости сказанного, начала Гермиона, сверля глазами бумаги пациента, чей случай ей показался слишком скучным и тривиальным. — Так вот в чем дело. Что ж, я согласен, это было резко, но я не сторож своей матери, и ты сейчас переходишь на личности, — размахивая указательным пальцем проговорил Драко, словно ругая собеседницу и грозя ей. — Я бы хотела услышать ваше мнение. Когда колдомедика вызывают в его выходной к постели больного, то после лечения не выгоняют, как побитую собаку, Малфой, я жду извинений хотя бы, — самодовольно отрезала попытки парня вставить хоть слово гриффиндорка, поставив на листе с отказом жирную точку. — Хорошо, Грейнджер, моя мать была не права, извини уж ее. Мы можем начать сеанс или будем обсуждать все резкие слова, что мои родственники тебе говорили? — подняв бровь с иронией сказал слизеринец, ожидая ответа на свои колкости. — Начинаем, мистер Малфой, как вашей душе угодно. В этот раз у нас будет другой формат встречи. Мы обсудим каждую ситуацию, что я наблюдала в вашей голове, а затем придем к выводу, почему они стали травмирующими, ведь разрослись внутри вас, как ядовитый плющ, — начав с козырей заявила Гермиона, смотря на собеседника не моргая, давая понять, что смягчаться она не планирует и заставит Драко себя уважать. — Хорошо, Грейнджер. И что ты видела? Подскажи, потому что мне дня не хватит перечислять все травмирующие минуты из прошлого, — расстегнув первую пуговицу на рубашке спросил Малфой, наблюдая за пальцами колдомедика, которые отбивали знакомый ритм о поверхность стола. — Разговор с Фенриром Сивым в Лютном переулке, ссора с оборотнем и твое посвящение в Пожиратели, — забыв о дистанции набросилась Гермиона, поглощенная любопытством узнать, что творилось по другую сторону, где она видит лишь тьму. — Мы ходили в магазин темных артефактов для покупки ожерелья, которым я хотел убить Дамблдора, но ошибся и чуть не прикончил девчонку Белл. Твой очкастый друг тогда все понял и чуть не убил сам меня в туалете, — со злостью закончил блондин, бросая жестокий взгляд в глаза Гермионы. — Ключевое слово «чуть», — задумавшись тихо произнесла девушка, ожидая продолжения ответа про поведение оборотня, что был в ярости. — Ненавидишь меня, Грейнджер? Смерти желаешь, прикончи меня тогда Поттер, директор остался бы жив, верно? — сузив серые глаза огрызнулся низкий голос, удивленный таким ответом целительницы. — Нет, я никому не желаю такого, ведь в отличии от таких, как вы, мистер Малфой, я не имею никаких предрассудков к людям и их прошлому. Продолжайте, что там случилось дальше, — наигранно равнодушно протараторила Гермиона, желая скрыть за скоростью произношения слов злость на себя за такой прокол из-за рассеянности. — Ну, конечно, Грейнджер, верю, конечно. Сивый набросился на меня из-за того, что он хотел прибыть в замок вместе с Беллатрисой, Роули и остальными и разорвать половину учеников, зверье, — с отвращением в голосе сказал Драко, подергивая носом ботинка в такт движению руки Гермионы. — И вы ему запретили, Малфой? Или же поддержали его? — предлагая два варианта развития той сцены, усмехнулась целительница, которая не могла себя вернуть в официальность, злясь на парня из-за случившегося. — Нет, я ему напомнил, что Темный Лорд дал четко понять, кто и что делает. Я не хотел, чтобы Сивый появлялся в замке, тем более пока там были мои друзья, — откровенно выдал блондин, сжав челюсти, а затем закрыв глаза от усталости. — Ваше благородство пугает. Поговорим о друзьях, расскажите мне с кем вы делитесь своими тревогами, кто имеет хоть малейшее представление о том, кто такой Драко Малфой, — начав нервничать из-за резкой бледности лица собеседника, проговорила гриффиндорка, потянувшись за палочкой, чтобы быть готовой оказать первую помощь пациенту. — У нас сегодня психотерапия, Грейнджер? Что за допрос о моей личной жизни, может тебе еще рассказать о том, с кем я сплю? — нагловато и развязно пошел в атаку слизеринец, которого начинала злить непроницаемость собеседницы, чьи эмоции в школьные годы всегда потешали парня. — Да, именно терапия, так что отвечайте на вопросы, Малфой, без валяния дурака. Мне не интересна ваша личная жизнь, только факты, которые помогут понять, почему вы настолько одиноки и несчастны, что бежите от прошлого, как от огня, — переборщив с напором и решительностью выпалила брюнетка, слишком поздно прикусив язык до крови, понимая, что она сказала лишнего с лихвой. — Ах, значит, вот оно как… Что ж, мисс Грейнджер, раз вы так оцениваете мое состояние, то проясним несколько моментов. Во-первых, я не бегу от прошлого, но пережитые эпизоды в нем заставляют меня с ужасом осознать, что вся жизнь моего отца стала причиной, почему я сейчас страдаю от провалов в памяти и обмороков. Во-вторых, я не одинок и тем более не несчастен, у меня есть друзья, которые заполняют существенную нишу в моей жизни. А вот если и говорить об одиночестве, то позвольте узнать, когда вы вообще в последний раз виделись со своими школьными олухами? Или же гениальная маглорожденная целительница вычеркнула из своего расписания веселье и развлечения? Потому что поняла, что с новой политикой Министерства магии твои шансы стать особенной равны нулю, будь ты маглорожденный десять раз, — злобно огрызнулся Малфой, смотря на девушку, чья самооценка была сильно уязвлена при упоминании о Гарри и Роне, ведь она и правда сильно отдалилась ото всех в последнее время. — Прием на этом завершен, мистер Малфой, я считаю, что вам стоит найти себе другого специалиста, чье происхождение и образ мысли подойдут для решения вашего недуга. Всего вам доброго, сэр, — грубовато и лаконично ответила ведьма, смотря на пациента, спор с которым вышел за рамки приличия. — Твое происхождение меня не трогает, я не упрекал тебя в нем. И даже если ты не заметила этого, я могу открыто заявить, что не питаю ненависти или неприязни к тебе. И будет тебе известно, что дети не в ответе за грехи родителей, — вставая и забирая пиджак сказал блондин, покидая кабинет. Гермиона осталась сидеть в пустом кабинете, пытаясь вспомнить, где она слышала эту фразу, а точнее кто автор высказывания, что она точно вычитала среди классики магловских писателей. Девушка напряженно перебирала имена и фамилии, названия и цитаты, не сразу поняв, что раз Драко Малфой смог в нужном контексте употребить такую яркую цитату, значит он точно читал магловского автора. Удивленная гриффиндорка задумалась о сказанных словах и пришла к выводу, что была слишком резка с бывшим сокурсником, чье поведение в школьные годы отличалось от того, что она наблюдала теперь. В ходе продолжительного обдумывания в дверь кабинета постучали, а на пороге оказался гость, чье появление означало не самые хорошие новости. Жаклин Лавэ, занимающая руководящую должность в Министерстве магии в отделении целительных практик и лицензий, вошла в кабинет Гермионы, осматривая стены, увешанные благодарностями и дипломами. Женщина, чья прическа была похожа на гнездо из сухих палок, присела на диван, где еще полчаса назад располагался Малфой. Перекинув ногу на ногу, работница начала озвучивать причину визита, что был не запланирован и носил скорее рекомендательный характер. — Мисс Грейнджер, я пришла к вам в рабочее время, чтобы провести беседу касательно вашей деятельности. По данным Министерства вы ведете работу с бывшим Пожирателем Смерти Драко Малфоем. Для исключения подозрений и каких-либо конфликтов интересов отдел правопорядка настоятельно советовал мне контролировать ваши сеансы и способы лечения, чтобы им не пришлось вмешиваться и портить вашу репутацию. Каждый месяц я буду ждать от вас небольшой отчет на два или три листа о состоянии пациента. В данном документе вы обязываетесь правдиво рассказывать о намерениях Драко Малфоя, чтобы отдел правопорядка и аврорат могли своевременно предотвратить угрозу в лице вашего пациента, — мягко улыбаясь глазами и произнося настоящие обвинения в сторону Малфоя, закончила женщина, поправив жакет песочного цвета. — То есть вы просите меня, целителя и специалиста докладывать вам конфиденциальную информацию о личной жизни пациента, нарушая всю врачебную этику по причине недоверия к моему больному? — провокационно осведомилась гриффиндорка, смотря на собеседницу без доли дружелюбия. — Зачем же так все окрашивать в черные тона, это лишь рекомендация со стороны министерства магии, вы имеете право уклониться и подвергнуть свою практику пристальному наблюдению и массе проверок со стороны надлежащих органов. Что бы вы хотели? Проходить множество муторных процедур по доказыванию своей невиновности и непричастности к деятельности бывшего осужденного, чей отец находится в Азкабане, либо написать несколько строк отчета, где будут указаны необходимые сведения о пациенте? — улыбаясь спросила женщина, разглаживая невидимые складки на юбке черного цвета. — Мисс Лавэ, я понимаю к чему вы клоните и чем именно мне угрожаете, но я могу и не думая вам дать ответ. Я прибуду в нужное время в отдел правопорядка или аврорат и пройду необходимое дознание или допрос, которые покажут, что я совершенно не замешана ни в каких противозаконных действиях, собственно, как и мой пациент… — Будь, по-вашему, тогда завтра в девять часов глава аврората лично примет вас. При себе имейте удостоверение целителя, документы о квалификации, паспорт и множество других бумаг, которые я пришлю вам в виде списка. Все нужные бумаги оформите сегодня до восьми вечера, не смею вас задерживать более, надеюсь, что четыре часа вам вполне хватит, — вставая и выходя из кабинета сказала Жаклин, не дав Гермионе договорить. Грейнджер осталась одна, смотря на деревянную дверь, которая хлопнула чересчур громко, заставив девушку вздрогнуть. Настрой и политика Министерства были ясны, как белый день. Новое правительство не собиралось повторять ошибки Корнелиуса Фаджа и наивно полагать, что все бывшие Пожиратели смерти могут быть не опасны и готовы к мирной жизни в обществе. Целительница наморщила лоб, думая, что тактика преследования и давления на менее защищенный слой населения напоминает те же варварские методы, которыми располагал Волан-де-Морт. Обеденный перерыв длился уже двадцать минут, когда брюнетка отвлеклась от собственного рассуждения на тему того, что именно авроры хотят найти на семью Малфоя. Гермиона взяла жакет и спустилась вниз, покидая здание клиники и направляясь на соседнюю улочку с массой кафе и ресторанов, где обычно и проводила ланч. Входная дверь кафе под названием «Ганзель и Грета» открылась со звонком колокольчика над головой гриффиндорки и на ногу девушки наступила большого размера туфля. Грейнджер зашипела от ожидаемой боли, которую не ощущала, ведь молодой человек успел отступить в сторону, оставив ее невредимой. — Снова вы? — с насмешкой осведомился утренний знакомый колдомедика, сбивший ее у самого входа в клинику. — Ох, второй раз вы налетаете на меня. Плохой способ для флирта, мистер… Как вас зовут? — небрежно и спокойно подыграла Гермиона, понимая, что если этот молодой человек встречается на ее пути дважды за сутки, то Вселенная явно хочет, чтобы они познакомились. — Кажется вы мне сказали утром, что если мне повезет, то мы еще встретимся и вот чудо! Но, пожалуйста, не думайте, что я сидел в засаде и ждал вашего появления. Хотя я мог бы… Мое имя Джон Саливан, а ваше? — протягивал руку проговорил новый знакомый, смотря на руку Гермионы. — Гермиона Грейнджер, я работаю в той клинике, откуда вы так спешно выходили, и я очень надеюсь, что вы и правда не ждали, когда я выйду на обед, хотя это и забавно было бы, — добродушно отметила брюнетка, делая пометку в мыслях, чтобы она уточнила числится ли некий Саливан в списке пациентов ее коллег. Молодые люди вновь зашли в кафе, занимая столик у окна. Джон аккуратно повесил пиджак на спинку стула, рассматривая меню с яркими картинками в сказочном стиле. Грейнджер неловко рассматривала цены и пыталась сделать вид, что изучает что-то в тексте, стыдясь признаться, что ее гастрономические предпочтения крайне скупы, и она часто берет одно и тоже, не желая ставить эксперименты. Парень аккуратно поднял глаза на девушку, без слов спрашивая готова ли та, и может ли он позвать официанта, чтобы тот принял у них заказ. Спустя пятнадцать минут блюда поставили напротив двух новых знакомых, а сами ребята обсуждали изменения в волшебном мире. Как выяснилось Джон пытался получить работу в клинике. Будучи начинающим колдомедиком без стажа и практики, молодой человек рассчитывал стать ассистентом при опытном целителе, чтобы набраться опыта. Парень смело рассказал Гермионе о нескольких годах своих путешествий в разные страны и промежду прочим упомянул, что в Нидерландах он пять лет работал аврором, отлавливая беглых преступников. Только в этот момент Грейнджер поняла, почему Саливан не слышал о ней и ее достижениях ни во время Второй Магической войны, ни о прорывах в колдомедицине. Сладкий пудинг с малиновым джемом заставил Гермиону немного расслабиться, дав себе волю рассказать ее собеседнику, кто она и что сделала. Нелюбовь девушки хвастаться и козырять именем и регалиями проступили красными пятнами на щеках, когда она увидела в глазах молодого человека восхищение и удивление. С быстрым движением руки Грейнджер протараторила, что она ни в коем случае не хвалиться и просто решила поделиться этой информацией, пока Джон сам не узнал все со стороны прессы, которая вечно все преувеличивает и перевирает. Парень мило улыбнулся и уверил юную леди, что он ни в коем случае не станет просить у нее автограф или работу, подмигнув на последних словах. Время ланча пролетело с невероятной скоростью, на часах уже было два пятнадцать, когда Гермиона и Джон вышли из дверей ресторанчика. Сколько гриффиндорка себя помнила, то не могла вспомнить момент, чтобы она задерживалась на обеде, потому что рабочее время для нее было важно до каждой минуты. Джон попрощался с брюнеткой, пообещав написать ей письмо позже, а затем аппарировал посреди переулка между домами. Гермиона вошла в кабинет, сверилась с ежедневником, по записи было два пациента, а затем подпись, обрывающаяся на одном слове «Поход в биб…». Судя по всему, девушка не успела закончить, и теперь терялась в размышлениях, стоит ли ей поменять планы на вечер, ведь после утренней стычки с Малфоем она больше не являлась его лечащим врачом. Гриффиндорка услышала стук в окно и впустила сову с большим конвертом и печатью Министерства магии. В огромном фолианте с гербом отдела целительства и колдомедицины было изложено пятнадцать пунктов документов, которые Грейнджер следовало принести завтра в аврорат на допрос. Девушка внимательно изучила внушительный список, а затем начала прикидывать какие из бумаг у нее лежат дома, а какие ей следует запросить. Ситуация оказалась весьма терпимой, видно Жаклин не учла, что имеет дело с педантичной и правильной Гермионой, а не каким-то нарушителем правопорядка. Прием двух пациентов прошел штатно и к шести часам вечера гриффиндорка закончила рабочий день, направляясь в Министерство магии для получения нужного пакета документов. В дверях парадного холла Гермиона заметила знакомую пепельно-блондинистую макушку, ту, что она смогла бы узнать, даже не видя лица ее обладателя. Драко Малфой шагал быстрым шагом по черному мрамору, отстукивая торопливый ритм о древний камень, словно марширующий солдат. Гриффиндорка окликнула своего бывшего пациента, нагоняя его и спрашивая, зачем он заявился в Министерство, неужели жаловаться, что Грейнджер отказалась вести его лечение. — Не все в мире крутится вокруг тебя, я пришел за справкой о разрешенном пользовании камином, а ты то тут что забыла, Поттера после работы до дома провожаешь? — ядовито и нагло огрызнулся блондин, но все-таки ответил о цели своего посещения. — Нет, мне тоже нужна справка о камине, завтра иду в аврорат по твоей милости, ведь сегодня меня чуть не лишили лицензии за отказ болтать о твоих страшных тайнах злодея, — пожала плечами брюнетка, юрко лавируя между людьми в толпе. — Отказалась? Гермиона Грейнджер отказалась сотрудничать со стервятниками Министерства, чтобы прикрыть мою задницу? Ущипните меня, я сплю, — посмотрев на девушку с уважением отшутился слизеринец, остановив темп ходьбы, чтобы быть с гриффиндоркой наравне. — Представь себе, я не всегда такая правильная, да и тем более я не разделяю их мнение, что все бывшие Пожиратели, а тем более амнистированные это зло в чистом виде, которое только выжидает момент чтобы натворить что-то, я стараюсь давать людям вторые шансы, Малфой, — горделиво и официозно произнесла Гермиона, смотря перед собой и немного покраснев от пламенной речи, что она выдала. — Да, Грейнджер, я заметил, что ты сама снисходительность, именно поэтому и отказалась лечить меня, верно? — поднимая бровь вверх и провоцируя собеседницу сказал блондин, желая вывести ту на эмоции, как делал это еще в школьные годы. Гермиона хмыкнула, понимая, что для постороннего так и могло показаться, ведь она просто накинулась на слизеринца с обвинениями, заставив отвечать за слова его матери, а затем просто отказалась от него, как от пациента. Коридор в отделе магического транспорта был чересчур узким, поэтому, Малфою пришлось приблизиться к Грейнджер на целый шаг, чтобы не врезаться в угол стены. Большая табличка с фамилией Дингл висела перед глазами, оповещая, что глава отдела сидит тут. Гермиона осторожно постучала в дверь, заставив Малфоя прыснуть от смеха, ведь тому показалось невероятно забавным, что знаменитая героиня войны так скромно, словно школьница, оповещает о своем визите. Блондин толкнул дверь вперед, заходя в кабинет Дингла, громко заявляя, что ему требуется справка о камине, установленный в его родовом поместье. Грейнджер, пораженная такой наглостью и бестактностью со стороны блондина, одернула его за рубашку со спины, шикнув сбавить обороты, а затем извинилась, вежливо уточняя, что им требуется две справки, вписав в заявление свое имя и адрес, отдав Малфою второй экземпляр. Девушка из приемной забрала две бумажки, сказав ожидать ответа в течении получаса. Слизеринец уселся перед кабинетом, складывая руки в замок, словно медитируя и не обращая никакого внимания на Гермиону, стоящую под дверью. — Грейнджер, Мерлин тебя дери, сядь уже, тебе ведь сказали полчаса, зачем гипнотизировать приемную, если можно просто отвлечься, — закрыв глаза томно протянул блондин, неохотно делая ударение в каждом слове, словно даже разговор давался ему с трудом. — Я не люблю ждать, Малфой, так что постою и перестань мне указывать, ты вообще осознаешь, что если мы не успеем забрать все требующиеся документы, то тебя вызовут на заседание Визенгамота, а меня лишат лицензии, — нервничая и смотря на часы сказала брюнетка, шагая из стороны в сторону, нагнетая обстановку сильнее. — Я это отлично понимаю, но это ты отказалась стучать на меня, правильная ты наша. И к твоему сведению я не какой-то жалкий и убогий домой эльф, которого ты хочешь спасти от великой несправедливости, так что не надейся, что я оценю твою глупую идею быть благородной, — нахально, но без злости предупредил Малфой, не открывая глаз, словно его не волновало ничего, кроме его имиджа. — Без проблем, я и не собиралась спасать тебя, — прищуриваясь от раздражения ответила гриффиндорка. Дверь из приемной открылась, и девушка вынесла два комплекта документов, вручив их каждому по очереди. Гермиона направилась к лифту, надеясь, что ей удастся отделаться от неприятной компании бывшего однокурсника. Разумеется, у Малфоя скорее всего длинный список нужных документов, так что он не направится туда же, куда и Гермиона. Однако, девушка быстро осознала, что блондин вышел из соседнего лифта вместе с ней на этаже и направился в сторону отдела по борьбе с неправомерным использованием магии. Заключение комиссии выдавалось раз в полгода, чтобы контроль производился как можно чаще и тщательнее, поэтому, Гермионе требовалось обновить справку. Малфой уселся на стул около низенького старичка в бирюзовой мантии, ожидая своей очереди и молча рассматривал потолок. Спокойствие и умиротворение на лице блондина говорило о том, что слизеринец никуда не спешит, а значит ему не требуется обходить все пятнадцать отделов. — У тебя много еще документов, Малфой? — неожиданно для самой себя спросила Гермиона, смотря на папку в руках блондина. — Остался только протокол полетов, а так нет. У меня все было уже собрано, просто эти справки кратковременные, сама же знаешь, — еле слышно отозвался парень, услышав, как старичок недовольно фыркнул, тем самым прося тишины. Грейнджер неловко переступила с ноги на ногу, а затем осознав, что она только что услышала, удивленно кивнула сама себе, забыв, что Драко ее даже не видит. Дверь отворилась и небольшой самолетик вылетел в руки Гермионы. На листочке требовалось написать свои данные для получения пачки документов. Спустя десять минут из двери проплыли три папки, приземлившиеся в руки каждого ждущего. Сервис в отделе неправомерного использования магии был примером скорости и удобства, что приятно удивило Гермиону, знающую, что Артур Уизли отдал много сил своей прежней работе. После получения нужного пакета документов Малфой сверился с часами, направившись к порталу. У блондина была назначена встреча с Теодором Ноттом, который написал другу три огромных письма с требованием уделить ему время на неделе. Слизеринец прошел к камину из холла Министерства, услышав, как Гермиона стучала каблуками за его спиной. — Слушай, ты вроде меня расспрашивала о друзьях, Грейнджер, судя по твоему офисному наряду дел у тебя больше нет. Присоединяйся к компании страшных душегубов и предвзятых снобов, через два часа на Пикадилли Роуд, 4, клуб «Хромой туземец». Если ты, конечно, не боишься нас или не опасаешься оказаться в компании уголовников, — с явной издевкой сказал блондин, желая застать гриффиндорку врасплох несерьезным приглашением. Брюнетка закатила глаза, услышав голос и слова парня, а затем вошла в камин, растворяясь в зеленом свете. Квартира встретила свою хозяйку запахом жареного теста, а на кухне гремели посудой. Гермиона достала палочку, но тут же одернула себя. Кто в здравом уме останется в незнакомой квартире, желая ее ограбить, и начнет готовить что-то вкусное. — Джинни, это ты? Почему не предупредила, что придешь… — заходя на кухню и удивляясь спросила девушка, заметив на стульчике эльфа Тинки, что взмахом тоненькой ручки достала с верхней полки сахарную пудру. — Тинки, что ты тут делаешь? Твоя хозяйка будет недовольна, что ты покинула мэнор и отправилась ко мне домой, готовить. А что это, кстати? — шмыгая носом и вдыхая аромат свежеиспеченных булочек, подошла Гермиона, облизываясь от желания попробовать вкусный десерт. — Тинки сама пришла. Хозяйка не знает. Тинки желала поблагодарить доброго лекаря, что спасла молодого хозяина Драко. Тинки решила, что это меньшее, что она могла бы сделать для целителя, — смотря огромными глазами, сказала эльфийка, дрожа от страха, что Гермиона рассердится из-за такого самоуправства. — Спасибо, Тинки, мне очень приятно. Очень красиво получилось и ароматно, могу попробовать? Присаживайся, я тебе тоже положу, — вежливо и учтиво сказала Грейндежр, включая гостеприимную хозяйку, указывая домовику на стул. Громадные глаза эльфа заслезились, а все тело задрожало, как осиновый лист. Страх и ужас от услышанного приглашения выразился невероятной бледностью лица, а затем маленькое существо прыгнуло на Гермиону, прижимаясь к ней всем худеньким телом в знак благодарности. Гриффиндорка растерянно стояла с эльфом на руках, ощущая, как та дрожит, но утешив ее, усадила на стульчик, прося не переживать, ведь она просто хочет ее поблагодарить в ответ за такой знак внимания. Спустя несколько минут чайник крикливо засвистел, напугав домовика, но Грейнджер лишь объяснила той, что это просто звук пара из носика. Тинки съела лишь четверть от куска, что ей отрезала Гермиона, а затем поклонившись аппарировала назад в мэнор. Колдомедик смотрела на противень с булочками, украшенными пудрой, и осознавала, что она первый раз в жизни получила от кого-то благодарность за помощь. Вспоминая все разы, когда она исцеляла очередного пациента, брюнетка не могла найти в памяти хоть один случай, когда ей выражали признательность и тем более дарили что-то. Девушке это не требовалось, но сам факт неприятно поразил ее осознание, что домовик оказалась куда более учтива, чем родовитая Нарцисса Малфой. Быстрый взгляд на часы был выполнен по привычке вечно куда-то спешить, но мысль о приглашении Малфоя громко взорвалась в голове, как непреодолимое желание проучить слизеринца и назло ему отправится в клуб. Гермиона надела вечернее платье и поправив прическу направилась к двери чтобы аппарировать из дома у самого порога. Шум от проезжающих машин и толпы людей заглушил громкий хлопок, с которым брюнетка приземлилась около вывески клуба. «Хромой туземец» был популярным местом, судя по очереди, тянущейся до конца улицы. Грейнджер недовольно фыркнула, направившись в сторону последнего человека, но крепкая хватка остановила ее у знака парковки. Драко Малфой, одетый в черный костюм, стоял рядом с Теодором Ноттом, смотря на девушку, которую поймал с поличным, словно она была преступницей. Кудрявый парень, которого Грейнджер не видела с самого окончания школы, развел руками и громко прокричал, что кого, кого, а вот заучку Грейнджер он тут увидеть ну никак не ожидал. Малфой оскалился в самодовольной улыбке, не желая раньше времени комментировать появление Гермионы около бара, ведь сам пока еще был до крайней степени поражен, что она все-таки пришла, поведясь на откровенную провокацию. Трое молодых людей прошли в правую часть толпы, а затем приблизились к вывеске, где стоял высокий охранник. Гермиона суетливо старалась отыскать документы, подтверждающие, что ей уже исполнилось 18 лет, как ощутила на своем плече тяжелую ладонь Малфоя, что с силой потянул ее внутрь, не понимая, почему та медлит. — Но, но, но, разве мы не должны были отстоять очередь, как и все те люди? И почему у нас не проверили документы, собственно? — придирчиво и строго спросила гриффиндорка, отлично понимая ответы на свои вопросы. — Это клуб нашего знакомого, нас пускают без очереди, но если ты хочешь постоять там пару часов, то иди назад, — закатив глаза отозвался Теодор, поправляя челку и смотря на толпу танцующих людей. — Нет, спасибо, я, пожалуй, останусь здесь, — скромно и тихо ответила Гермиона, смотря за тем, как слизеринец уже пробирался среди толпы в самый центр танцпола. Высокая фигура Малфоя стояла позади Грейнджер, так что девушка ощущала его внимательный взгляд себе в спину. Судя по всему, блондин просто потешался, наблюдая за тем, как Гермиона смущена, что ее план обескуражить Драко полностью провалился. Молодой человек прошел к барной стойке, указав пальцами цифру два и спустя несколько секунд вернулся к девушке с напитком в руках. Брюнетка скептически оценила стакан, предполагая, что скорее всего в нем что-то крепкое, а может вообще отравленное. Колдомедик не слишком то верила в добрые намерения Малфоя, поэтому, взяла коктейль и отставила его на первую попавшуюся горизонтальную поверхность. — И как так вышло, что ты решила пойти? Я говорил в шутку, тебя никто не приглашал сюда… Так почему ты здесь, Грейнджер? — резко выдал блондин, смотря на целительницу, что не выглядела, как обычно, словно выйграла звание работница месяца. — Я подумала, что стоит выбраться куда-то, а раз уж ты так мило позвал меня с вами, то я решила воспользоваться твоим великодушием, — съязвила девушка, стараясь придать своему голосу наиболее небрежный тон. — Я был прав. Был прав, да? Тебе одиноко, и ты просто зарылась в работу. Все твои друзья отвалились от тебя не из-за занятости, просто они тебя не понимают, верно говорю? — спросил Драко, наблюдая за тем, как глаза собеседницы нервно бегали по его лицу, пока она слушала его вердикт. — Теперь ты меня анализируешь? И вообще это не касается тебя, Малфой. Я пришла веселиться, а не рассказывать школьным врагам о себе, — решительно заявила Гермиона, прекращая попытки слизеринца вывести ее на чистую воду и выведать почему она пришла. Целительница шустро юркнула между двумя девушками, направившись в гущу толпы и слушая знакомые песни, которые включала ее соседка сверху каждый вечер, начала танцевать. В момент, когда музыка полностью поглотила гриффиндорку, и та поддалась ее ритму, окружающие звуки стали приглушенными, голова очистилась от лишних мыслей, словно Гермиона осталась в вакууме совершенно одна. Плавные движения рук, сбитый ритм дыхания и полная усталость от сдерживания себя вылились в отчаянный танец, выглядевший сексуально и раскрепощенно. После услышанного ответа Драко стоял и наблюдал за тем, как кудрявая макушка быстро перемещалась ближе к центру зала, а затем удивленно заметил, что его бывшая сокурсница может быть не такой уж и заучкой, какой он ее себе представлял. Гермиона казалась другим человеком, которого Малфой никогда не видел, но который определенно вызывал интерес. Позади слизеринца приземлился развеселый Нотт, выдавший свой максимум энтузиазма под громкие звуки пения Фредди Меркюри. — Скромняшка Грейнджер не выглядит такой уж забитой, как во время школы, зачем ты ее позвал, Драко? — с нотками игривости спросил кудрявый паренек, разваливаясь на диване и подмигивая. — Я не звал ее, это была просто шутка, чтобы позлить ее. Ты же знаешь, что она сейчас семимильными шагами карабкается по карьерной лестнице? Уверен, что все ее друзья просто рукой махнули, раз позволяют ей брать в пациента кого-то вроде меня, — задумчиво сказал блондин, уходя в собственные размышления, что показались Теодору каким-то очередным загоном друга. — Да, а тебе то что? Ну лечит она тебя, пусть, неужели ты не готов просто перетерпеть ваши сеансы, чтобы получить, что тебе требуется? — не понимающе отозвался слизеринец, потянувшись за новым коктейлем. — Мне вообще никакого дела, но как видишь Грейнджер клюнула на мою уловку и пришла. Значит я точно был прав. Она, кстати, отказалась от моего лечения, сказала, что подыщет другого специалиста, напугала тоже мне, — фыркнул парень, наблюдая за тем, как какой-то низкого роста брюнет подошел к гриффиндоркке и заговорил с той. — Хочешь подать на нее жалобу? Слушай, а чего мы весь вечер обсуждаем грязнокровку? Пойдем танцевать уже, сидишь тут, как дед старый, — схватив друга под руку прокричал тому на ухо Нотт, которому явно наскучило говорить и захотелось повеселиться. Толкучка на танцполе раззадоривала настроение Теодора, который сразу влился в нескончаемый поток ритмичных движений. В отличие от приятеля Малфой выглядел немного сковано, хоть и любил клубы за их энергетику и настроение народа. Присутствие Грейнджер не давало парню расслабиться, ведь она могла решить, что он позвал ее, потому что хотел умаслить и вернуться к ней, как к специалисту. Недолгое замешательство привело к тому, что блондин просто стоял посреди танцующих людей, размышляя о том, что подумает о нем маглорожденная, именно так он и называл ее про себя. Ведь как он и сказал целительнице, он перестал относиться к числу тех, кто презирает за чистоту крови. Мысль, порезавшая разум Драко на до и после в секунды суматохи вокруг него, заставила его бессознательно двинуться в сторону Гермионы и ее кавалера, что никак не отпускал ту, постоянно болтая о себе. Сильная рука обхватила предплечье девушки, а серые глаза заметно сверкнули в свете прожекторов. Брюнетка испуганно смотрела на парня, что так внезапно появился около нее и оттащил в сторону, что просто молча ждала, что будет дальше. — Чтобы ты знала, Грейнджер, я тебя не приглашал сюда. Это была просто издевка, чтобы вывести тебя из себя. Не знаю зачем ты приперлась, но скажу так. Я не питаю к тебе ненависти или неприязни, и все предрассудки в прошлом. Просто чтобы ты это знала, и не судила меня больше, — несдержанно и даже агрессивно выпалил слизеринец, смотря в карие глаза и думая, что его несказанно бесит, что все на него нацепляют ярлыки, которые не отражают сути его личности. — Хорошо, договорились, Малфой. Это было почти как признание в любви, но только почти. Я никогда тебя не судила, ведь я не судья, и меня устраивало решение Визенгамота по твоему делу. Так что не переживай так уж сильно. Я буду ждать тебя послезавтра у себя в кабинете для продолжения нашей работы. Мне кажется, что я что-то нащупала в твоей проблеме, всего хорошего, Малфой, — выбравшись из хватки парня, ответила Гермиона, а затем просто направилась к выходу из клуба, понимая, что она изрядно утомилась плясать без перерыва. Прохлада ночи окутывала собой, как морозное одеяло, не позволяя девушке совсем потерять силы для аппарации. Грейнджер шагнула в темный переулок, а затем с хлопком оказалась на пороге своей квартиры. В голове брюнетки наконец наступил покой, ведь после стольких лет постоянной работы, она впервые так хорошо отдохнула и дала себе повеселиться на славу. Последние приготовления ко сну перед воскресением заняли не так много времени, в течение которого гриффиндорка размышляла, что ее решительное желание насолить Малфою вылилось в то, что он открыл ей свой страх, что его снова неверно поймут и заклеймят. Это был большой шаг вперед в понимании психологии слизеринца.