Глава 10 "Бездействие отражает выбор"

“И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого.”

Курт Воннегут, Колыбель для кошки

Как незнакомцы определяют нравится им человек или нет? — Внешность. Это определяет все то отношение, которое люди показывают при первой встрече. Гермиона Грейнджер никогда не была наивной, когда оценивала собственную красоту. В ней не было чего-то особенного, все как у всех. Возможно именно это наблюдение никогда не давало гриффиндорке разбрасываться вниманием Рональда? Что ж, вероятно, что так и было до определенного момента. В период лечения родителей брюнетка старалась как можно больше сделать, забывая порой о себе самой. Подобное поведение поставило точку в вопросе, а важен ли Рон, если девушка боится его потерять, только потому что она не красавица? Оказалось, нет. В последующие годы, когда лицо Грейнджер не раз окажется на первой полосе Пророка благодаря очередному открытию целительницы, девушка удивится насколько была несправедлива к себе, но все равно не сможет полюбить собственное отражение в зеркале. Посреди небольшой спальни при свете боковых ламп Гермиона примерила старенькое платье, которое надевала на свадьбу Билла Уизли и Флёр. Ткань казалась устаревшей, фасон избитым, да и обуви к наряду не было подходящей. Из-за скудного выбора в гардеробе гриффиндорка начинала нервничать, перебирая огромную кучу классических костюмов, которые подходили только для офиса. “Дожила!” — подумала брюнетка, рухнув на кровать. В последнее время у волшебницы, возглавляющей прогрессивный отдел изучения головного мозга, не было и минутки покоя. Каждый день что-то случалось, каждый пациент требовал ее особого внимания, вот и не получалось выбраться на шоппинг. Последний раз Грейнджер ходила по магазинам с Джинни, которая насильно вытащила подругу в центр Лондона. Что ж, стоило тогда сказать спасибо, ведь теперь такая возможность обновить гардероб кажется фантастикой. Гермиона встала, решив, что ей придется снова надевать что-то из старого, из-за чего она на всех колдографиях выглядит уставшей. Немодная одежда уродует девушку не меньше, чем грязная голова или смазанный макияж. Темное платье с вышитыми на нем цветами показалось наиболее подходящим вариантом для домашней пьянки среди слизеринцев, которые ценили мрачность цветовой палитры не меньше, чем хороший огневиски. Брюнетка застегнула тугие ремешки на босоножках, смотрясь в зеркало, а затем тяжело вздохнув направилась к порогу квартиры, ведь ее камин был опечатан Министерством Магии. Графство Корнуолл. Древнейшая часть страны и достояние всего королевства Великобритании. Осторожный наблюдатель заприметит таинственность каждого дерева, каждого листочка, что растут на этой земле. Множество столетий эти угодья служили пристанищем для чистокровных семей, чьи отпрыски росли среди роскоши и достатка. Гермиона трансгрессировала на окраине деревушки, что отделяла густой хвойный лес от владений семьи Нотт. Посреди выцветших заборов и старых загонов для скота обитала еле заметная красота природы, которой славился этот край. Девушка прошла по аккуратно выложенной из бревен дорожке, проложив свой путь к высокому каменному зданию времен королевы Анны. Дом, стоящий на возвышении, перестраивался не раз. Новые поколения древнего рода норовили внести свой вклад во внешний вид поместья. Грейнджер остановилась перед массивного вида воротами, на верхушке которых виднелась громадная фигура черного лиса. Гриффиндорка сразу же вспомнила старую сказку про черную лисицу, которую ей мама рассказывала перед сном. Брюнетка закрыла глаза, погружаясь в теплое воспоминание, где ощущался запах теплого молока и овсяного печенья, которые маленькая Гермиона обожала перед сном. Мягкие материнские руки уютно укрывают дочку по самое горло, а нежный голос начинает читать про жизнь черного зверька, который своим необычным окрасом отпугивал всех жителей леса. В один прекрасный день лису надоело быть изгоем среди зверей, поэтому, он начал приносить к каждой норе добычу, пытаясь завоевать доверие. Все животные были возмущены подобным, восприняв это, как акт хвастовства и лукавства, мол черный хитрец задумал что-то недоброе. Так и прогнали бедного лиса прочь, запретив показываться в тех краях. Зверька, блуждающего по окраине лесной чащи, нашли двое сестер, приютили того, а он стал носить им тела пойманных им зверей. Девочки не поняли его и испугались, но решили показать ему, что не стоит так себя вести с ними, что им ничего не надо от него. В конце сказки автор сделал отступление от рассказа, приводя вывод, что старые привычки могут оставаться с нами, но они никаким образом не должны характеризовать нас в глазах других. Гермиона открыла глаза, услышав скрежет гальки, лежащей на земле. Худая фигура Теодора направлялась к ней, освещая себе путь палочкой. Грейнджер пару раз моргнула, стараясь прийти в себя после волны ностальгии, но внимательный брюнет уже успел заметить ее растерянный вид, поэтому, впустил ее внутрь поместья, а уже по дороге к дверям дома в шутку спросил, неужели она уже выпила что-то горячительное по пути сюда. Гриффиндорка громко фыркнула, выражая свое возмущение таким обвинением. Нотт лишь весело хохотнул, как всегда делал, когда ему удавалось вывести собеседника из себя, а затем прибавил шаг, распахнув перед Гермионой двери в просторную прихожую. Отделка стен на первом этаже замка была непривычной для классического дома Пожирателей смерти. Теодор гордо провел гостью в громадную гостиную, чье убранство напоминало залы Лувра в период расцвета французской аристократии. На невысоком темно-коричневом диване лежала Пэнси Паркинсон, вечернее платье той напоминало вызывающий наряд, подходящий больше развязной девице с улицы. Девушка томно взглянула на прибывшую Грейнджер, закатила глаза, а затем громко и надменно позвала Малфоя по фамилии, рявкнув тому, что его мозгоправка пришла. Из высокого арочного проема показалась хмурая фигура Драко, одетого в темно-зеленый пиджак и узкие черные джинсы. Что ж, весьма в духе Слизерина. Именно так Грейнджер и представляла обстановку во время пьянок в домах бывших Пожирателей. Теодор щелкнул палочкой по радиоприемнику на столе у камина. Зазвучал голос Фредди Меркьюри, что сразу остудило каждого, плечи Гермионы вздрогнули, а затем опустились. Малфой сел рядом с Паркинсон, положил ее ноги себе на колени, неожиданно для всех собравшихся стал напевать слова, пародируя тембр солиста группы Queen. Младший Нотт громко вскрикнул от восторга. Произведенный эффект, которого и добивался блондин, отражался даже в строгой позе Пэнси, что привстала, качая головой в такт песни. Гермиона присела на кресло спиной к камину, наблюдая за тем, как кудрявый хозяин дома раскинув руки, кружился в танце, зазывая друзей присоединиться к нему. Первая на танцпол ступила Паркинсон, брюнетка плавно и маняще приближалась к молодому человеку, который смотрел на ту, не отрывая темных глаз. Рядом с Грейнджер остановилась фигура, которую она заметила боковым зрением и немного испугалась от такой неожиданности. Драко Малфой, как истинный джентльмен, стоял и протягивал девушке свою ладонь, приглашая потанцевать вместе с ним. Гермиона залилась краской, но приглушенный свет в зале не выдал ее. Гриффиндорка встала и приняв приглашение неуверенно стала кружиться по комнате в руках блондина, чьи размеренные и спокойные движения указывали на хорошие навыки танцора. Музыка переливами заполняла весь холл мэнора, позволяя собравшимся расслабиться и просто побыть собой. Хотя бы на несколько минут снова стать детьми на Святочном Балу. Огонь в камине заполнил все пространство ярко-зеленым оттенком, и в просторный зал ступили худые ноги Астории и Дафны Гринграсс. Девушки, чей вид напоминал выход моделей на подиум парижской недели мод, появились за руку, заставив Блейза галантно подойти к старшей сестре и обнять ее за талию. Астория, чьи светлые волосы напоминали молоко, с удивлением посмотрела на Малфоя, кружащегося в объятиях особы, которую слизеринка меньше всего ожидала увидеть в доме Нотта. Властный голос старшей сестры Гринграсс провозгласил их прибытие и прервал веселье двух парочек. Драко обернулся, отпуская талию Гермионы, которая с улыбкой и смешинками в глазах, неловко остановилась, смотря на гостей с растерянностью. Теодор, как хозяин дома, выступил вперед и подойдя к двум аристократкам, приобнял тех, шепнув, что сегодня у них особенный гость. Дафна шумно выдохнула, испытывая крайнее презрение и недовольство, но спокойная хватка Блейза на спине немного остудила степень ее возмущения. Младшая Астория не отрывала глаз от Драко, в мимике которого она заметила лишь равнодушное приветствие. Было заметно, что появление Гринграсс нисколько не взволновали его, а лишь помешали ему и дальше наслаждаться танцами в объятиях грязнокровки с Гриффиндора. Блейз подтолкнул двух девушек вперед и громко хмыкнув, предложил всем выпить, не зная, как лучше уйти от неловкости. Каждый в комнате отлично знал другого, ведь вражда и неприязнь в школе между факультетами распространялась на любой возраст учеников. Малфой налил себе огневиски, протянув коктейль из хереса и светящейся ликерной эссенции в руки Астории, чей внимательный взгляд изучал наряд Грейнджер. Гермиона, напряженная до предела, теребила край сумочки в руках, поглядывая за тем, как Пэнси что-то шепчет на ухо Дафны, а та лишь морщится и вздыхает. Блондин подошел к друзьям, неловко заметив, что он не знал, что Астория и Дафна будут тоже, но услышав, что Блейз уже пару месяцев встречается со старшей сестрой, умолк, добавив, что это очень неожиданно. Астория отпила коктейль, ощущая смелость под действием алкоголя, а затем подошла к Гермионе, выставив ногу вперед, словно готовилась напасть. Грейнджер сделала шаг назад, отпив из бокала, а затем спросила, что та хочет от нее, ведь крайне невежливо молча нарушать ее личные границы. Блондинка сощурилась, сжав челюсти настолько, что глаза показались еще более выпученными, а затем сделала еще один шаг навстречу гриффиндорке. Холодный голос, как сталь рассек воздух, а слова показались чересчур резкими. Младшая Гринграсс злобно сжав губы, спросила целительницу, что она вообще тут забыла, ведь ей никто не рад. Напряжение между двумя девушками стало ощущаться, как раскаленный воздух для всех присутствующих, поэтому, Драко поспешил на выручку Гермионе, перехватив ту и заявив, что это он позвал ее, потому что они вроде как друзья. Звучало неловко и глупо, ведь каждый знал, что слизеринец терпеть не может любое упоминание о Гриффиндоре и тем более о грязнокровках. Молодой человек замолк, а затем посмотрел в карие глаза колдомедика и немного смутившись, уверенно заявил, что Гермиона теперь тусит с ними, потому что он ей доверяет. Астория отшатнулась, как от пощечины, смотря на выражение лица парня, словно не узнавая его, а затем кивнула, извинившись и скрывшись в глубине коридора по пути в уборную. Дафна тяжело вздохнула и прошептав Блейзу, что она на минутку, убежала вслед за сестрой, точно зная, что та плачет из-за чего-то обидного. Пэнси недовольно и яростно сжала бокал, а затем, словно неудержимая фурия направилась в сторону Грейнджер, еле сдерживая себя, чтобы не броситься на ту с кулаками. — Что ты себе позволяешь, грязнокровка? Что ты ей сказала? — громогласно спросила брюнетка, хватая Гермиону за руку, словно желала хорошенько тряхнуть в порыве эмоций. — Пэнс, это не она, а я. Это я сказал Астории, что Гермиона теперь вхожа в нашу компанию, потому что мы друзья, — рассерженно, но спокойно ответил за гриффиндорку блондин, убирая руку подруги с предплечья девушки. — Друзья? Драко, ты из ума выжил? Какие нахрен друзья? Она грязнокровка, она подружка Поттера, ты забыл, что ли? Это она тебе так мозги промыла на ваших глупых сеансах? — не понижая тона накинулась на друга слизеринка, толкнув его в грудь, словно хотела сбить с ног. — Нет, я ничего не забыл. Грейнджер помогает мне, она лечит отца Тео, она заслужила доверия. Не смей больше при мне ее оскорблять, ты не лучше нее. В ситуации, когда Министерство Магии угрожает мне, я ценю тех, кто защищает меня и мою семью. Понятно? — последние слова Драко прорычал, сжимая челюсти от гнева. — А, ты не хочешь узнать у своих друзей, готовы ли мы принимать твою новую подружку в компанию? Или это теперь для тебя не так важно? — надменно и с усмешкой спросила девушка, глядя в серые глаза слизеринца, думая, что нашла отличный повод для объявления ультиматума. Драко хмыкнул, молча посмотрев на Блейза и Теодора, стоящих позади разбушевавшейся Паркинсон. Друзья старались не вмешиваться в спор двух друзей, однако, были готовы прийти на выручку и усмирить обоих. Блейз пожал плечами, заметив взгляд обернувшейся Пэнси. Мулат лишь тихо произнес, что Малфой прав, и он не будет ему мешать общаться с тем, кто помогает им несмотря на их давнюю вражду. Младший Нотт подойдя к своей девушке и приобняв ее, согласился с Забини, приведя аргумент, что Грейнджер вызвалась помогать его отцу, а это уже личное, даже невзирая на их взаимоотношения с Драко. Паркинсон со злостью одернула руку брюнета, прошипев, что если она им и правда так нужна и дорога, то пусть и остаются с ней, а с нее хватит грязнокровок за вечер. Дафна и Астория вернулись в большой холл сразу после произнесенных слов Пэнси, властно прошагав в сторону камина. Старшая Гринграсс, слышавшая каждое слово спора, внимательно посмотрела на Блейза, направляясь домой. Мулат закатил глаза, подойдя к Драко и потрепал его по плечу. Блондин лишь кивнул, извинившись, что так получилось. В момент, когда зеленые огни в камине погасли, Теодор взмахнул палочкой, включая очередную мелодию, чьи мотивы напоминали печальную элегию. Все четверо сели на диваны, смотря куда-то перед собой и размышляя о словах Паркинсон. Гермиона сгорала от стыда из-за развернувшейся сцены, причиной которой она стала. Девушке было крайне неудобно перед ребятами, что заступились за нее. Единственное, что радовало брюнетку, так это то, что первый раз в жизни она ощущала, что ее ценят за все старания и помощь. “Вот так анекдот”, — думала Гермиона, ведь единственные, кто смог оценить ее жертвенность и готовность помочь стали три слизеринца, которые считались ее давними врагами. Вечер посреди пустоши Корнуолла тихими шагами близился к ночи, придавая таинственности каждому произнесенному слову. Малфой сидел, закинув ноги на журнальный столик, смотрел на движущиеся языки пламени, размышляя о будущем. Огневиски в граненом стакане поблескивал с каждым новым движением руки парня. Теодор, заскучавший от молчания и понурова настроения, энергично встал и подтолкнув Гермиону в бок, чтобы та подвинулась, уселся с ней рядом. — Ну, что, Грейнджер? Сегодня ты прям яблоко раздора среди слизеринцев, как ощущаешь себя? — самодовольно и весело спросил брюнет, закинув руку на плечо гриффиндорки. — Нотт, оставь ее в покое, никто не виноват в реакции Паркинсон, побесится и придет с миром, ты ж ее знаешь, — махнув рукой в сторону кучерявого весельчака, вмешался Блейз, допивая алкоголь. — Да, Пэнси дала жару, сколько всего высказала, а стоило просто согласиться же, — покачав головой сказал Малфой, лениво потягивая в кресле. — И не собираюсь этого делать, Драко, я по-прежнему не доверяю твоему карманному колдомедику. Она нас всех подставит, какой вообще у нее может быть мотив? Ну же, отвечай, Грейнджер, что тебе надо от Малфоя? — послышался громкий ответ Паркинсон, чья фигура появилась в проеме гостиной. Гермиона подняла глаза на пришедшую слизеринку, сдвигаясь от Теодора. Младший Нотт улыбаясь, убрал руку и смотря на девушку, похлопал рядом с собой, приглашая присесть. Паркинсон медленно прошла через всю гостиную, недовольно смотря на Драко, вид которого демонстрировал полное равнодушие к ее словам. Гермиона скрестила ноги, ожидая, пока слизеринка сядет на диван, а затем поправила волосы, фокусируясь на ответе. Первые мысли, витающие в голове гриффиндорки звучали, как неимоверное желание послать Паркинсон к черту, ведь оправдываться девушка точно не собиралась. Целительница вздохнула, смотря на Малфоя, что временами поглядывал на нее, как бы контролируя ее состояние, а затем нарушив гробовую тишину, сказала. — Я не стану ничего тебе доказывать. Я не раз уже говорила, что ничего мне не надо от Малфоя, мы просто работаем вместе, и то, что я пришла сюда сегодня не значит, что у меня есть какой-то дьявольский план. Не все крутиться вокруг кучки слизеринцев, Паркинсон, — с достоинством держала удар брюнетка, чей голос звучал, как вибрирующая струна. — Да что говоришь, Грейнджер, а что же ты тогда так вцепилась в Драко, расскажи нам на милость? Только не надо врать о том, что ты переживаешь за него. Вот в это ерунду я точно верить не собираюсь. Что ты хочешь получить в награду за свою “помощь”? — прищурившись спросила Пэнси, сложив руки на груди. — Я ничего не хочу получить, мне ничего не нужно от вас. Я просто знаю, как это. Знаю, как страшно потерять родителей, поэтому, помогаю Теодору, — выдерживая долгий взгляд в глаза слизеринки, ответила Гермиона, не желая слушать обвинения в коварстве и обмане. — Хватит, Пэнси, прекрати уже говорить глупости. Я верю ей, Теодор тоже. Никто не просит тебя сидеть тут и строить из себя аврора. Грейнджер ничего не просит у нас, она помогает делом, так что оставь ее в покое, — огрызнулся Малфой, которого уже порядком утомила дискуссия двух девушек. — Как скажешь, Драко, но потом не жалуйся, что я не предупреждала, когда она подставит тебя. И ты тоже, Нотт, — сверкнув зелеными глазами, резко проговорила аристократка, наливая себе огневиски в стакан. Часы на стене показывали полночь, когда разговор свернул в мирное русло. Каждый ощущал напряжение, но откровенность Гермионы остудила сложную ситуацию. Теодор уже спустя несколько минут после провокационной речи Паркинсон вовсю болтал про новости из мира большого спорта. Блейз лениво пил коктейль из хереса, обсуждая с Пэнси жизнь в Европе. Казалось, что присутствие Гермионы больше не было поводом для скандала, а сама девушка сидела напротив Малфоя и слушала его реплики в сторону провального сезона Холихедских Гарпий. После упоминания известной команды Блейз резко замолчал, посмотрев на Теодора, а затем украдкой глянул на Грейнджер. Драко хихикнул в кулак, а затем спросил, играет ли еще младшая Уизли в первом составе или ее уже заменили. Гермиона прочистила горло, смотря в глаза Малфоя, чей вопрос сильно ее рассердил, но благоразумие и такт не позволили ей резко отозваться. Девушка без лишних возгласов ответила, что у Джинни все отлично, в подробностях рассказав о ее достижениях. Могло показаться, что ответ не был удовлетворительным для слушателей, ведь спустя секунду, как Гермиона замолчала, Пэнси фыркнула, закатив глаза и прошептав, что похоже подружка Поттера живет безбедно. Младшая Уизли, чьи навыки в игре поражали уже в школьные годы, была в крайней степени востребована. Успешный сезон и место в основе, постоянные достижения затмили былую славу ее молодого человека, кинув того в густую тень. Джинни всегда была яркой и заметной среди сверстниц, и удачная карьера охотницы в команде мирового уровня стала ее визитной карточкой среди магического сообщества. В окнах мэнора, выходивших на уютный сад, виднелся полумесяц. Облака редкими скопами кучковались на небе, открывая взгляду звездную ночь. Гермиона Грейнджер, чья репутация всегда входила в комнату впереди нее, вышла на вымощенную галькой дорожку перед парадными дверьми поместья семьи Нотт. Девушка с привычной ей добропорядочностью отправилась домой, поблагодарив хозяина за гостеприимство. Позади брюнетки послышались шаги, и высокая фигура Драко Малфоя остановилась рядом с колдомедиком. Молодой человек поправил ворот пиджака, а затем пошел рядом, поскрипывая гравием под тяжестью поступи. Гриффиндорка, не подозревающая, что парень решил ее проводить, спешно семенила к воротам, думая, что Малфой просто идет рядом из безысходности. К большому удивлению девушки, слизеринец кашлянул, а затем заговорил с ней, желая разбавить затянувшуюся паузу. — Ты всегда так торопливо уходишь с вечеринок, Грейнджер? Или скрываешься от погони? — весело и задорно спросил парень, нагоняя собеседницу без особых усилий. — Я.. Я просто иду, Малфой, просто иду и все. Ни от кого я не бегу! Я просто иду, как всегда хожу. И я не скрываюсь от погони, я просто иду вперед к воротам. Уже поздно, пора и честь знать, а то Теодор еще подумает, что я напрашиваюсь на ночь остаться. А я не делаю никогда так и ночую всегда у себя дома, — рассудительно и благожелательно ответила Гермиона, оборачиваясь вбок на идущего рядом парня, подчеркивая поднимающимися бровями, что она серьезно относится к таким вещам. — Хорошо, хорошо, Грейнджер, я понял, ты приличная девушка, на ночь не остаешься и живешь по скучным правилам. Дома в десять. Перед сном обязательно почистить зубы. Лечь на спину и спать в одной заурядной позе, чтобы не дай Мерлин не помять простыни. Прям ученица года, — посмеявшись над настроем гриффиндорки, съязвил молодой человек и бросил в сторону собеседницы саркастичный взгляд. — Сейчас уже за полночь, Малфой, и все приличные люди уходят из гостей вовремя. А в остальном да, ты абсолютно прав. Вот такой скучной жизнью я живу, проблемы? — поднимая брови, спросила девушка, подойдя к калитке и открыв ее резким толчком. — Что ты, что ты, нет, никаких проблем, просто интересно было. Завтра сеанс по плану? К нам в мэнор прибудет Артур Уизли с очередным осмотром, хочу быть дома, когда министерские ищейки будут обыскивать особняк, раздражая мою мать, — проворчал блондин, выходя в чистое поле, окружавшее дом Ноттов. — Да, все по плану, можешь приехать после осмотра, у меня вечером нет пациентов. Кстати, почему Блейз так отреагировал на упоминание команды Джинни? — зацепившись за поднятую тему семейства Уизли, спросила Гермиона, посмотрев Драко в глаза, чтобы тот не мог увильнуть от правдивого ответа. — Честно признаться, я сам был удивлен, Грейнджер, все-таки мы давно уже не дети, и школа кончилась. Для Забини младшая Уизли всегда была занозой в заднице, когда мы играли против Гриффиндора в квиддич, видимо, Блейз до сих пор не может простить рыжую девчонку за то, как она оставляла его с носом несколько лет подряд, — улыбаясь и хихикая проговорил Малфой, заметив, как Гермиона горделиво выпрямилась, словно считала себя причастной к тому, что сказал блондин. — Джинни она такая, всегда была такой. Твоему другу придется признать, что его обставили по всем фронтам. Ну ничего, переживет, он же уже взрослый мальчик и не будет дуться на Джинни, — усмехаясь в такт парню, проговорила Грейнджер, останавливаясь для трансгрессии. Послышался громкий хлопок, а затем ноги гриффиндорки приземлились на пороге небольшой квартиры в тихом районе Лондона. Девушка прошла через всю квартиру в ванную, смотря на себя в зеркало, замечая легкий румянец от выпитого алкоголя и откровенного разговора. Мысли кружились в хаотичном танце, путаясь между собой, не давая Гермионе осознать, что Драко назвал ее своим другом, что казалось безумием. Утомленная долгим днем целительница повалилась в постель, засыпая через несколько секунд, как голова коснулась подушки. Наступившее утро, начатое с громкого будильника и солнечных лучей, ослепляющих с первых секунд, показалось Гермионе настоящим испытанием. Головная боль и слабость в конечностях отзывались, как неумолимое напоминание, чем вчера гриффиндорка запивала свое возмущение из-за ссоры с Паркинсон. Брюнетка с усилиями поднялась и начала собираться на работу. Суетливые улицы, полные людей, спешащих на работу, показались колдомедику невероятно раздражающими, к тому же, та опаздывала на пятнадцать минут. Конечно, это не было катастрофой, но для педантичной Гермионы опоздания были своего рода звоночком, что где-то ее благоразумие свернуло не туда, раз она уже не может вовремя собраться, как приличный человек. Клиника, залитая солнечным светом и наполненная толпами пациентов, встретила Гермиону шумными разговорами медперсонала и толкучкой в лифте. Впереди предстояло семь часов упорной работы, общение с людьми и заполнение бумаг, а утро уже казалось отвратительно неорганизованным и испорченным. У двери в кабинет гриффиндорки стоял Джон Саливан, про свидание с которым девушка напрочь забыла. Невероятное чувство стыда накрыло Гермиону, стоило ей увидеть, как парень стучится в дверь, словно потерявшийся ребенок, родители которого не забрали его вовремя после занятий в школе. Девушка красная, как рак, подошла к молодому человеку, начав оправдываться, но услышав облегченный возглас, что Джон все прекрасно понимает и знает, как у Грейнджер сейчас много работы, колдомедик сразу расслабилась, предложив перенести провальный ужин на сегодня. Брюнет кивнул, смотря на пристыженную гриффиндорку, чей вид демонстрировал всю степень раскаяния и осознания вины. Саливан улыбнулся, желая облегчить страдания Гермионы, а затем предложил встретиться в ресторане на Оксфорд стрит, 6а. Целительница закивала быстро-быстро, выражая полное согласие, обещая записать где-то на видном месте, что ровно в шесть она покинет кабинет, чтобы успеть без опозданий на их встречу. Парень просиял довольной улыбкой, а после честно признался, что он будет непременно ждать вечера. Рабочий день, начатый с опоздания, а потом еще и неловкого диалога с парнем, на свидание с которым ты не пришла, просто потому что забыла о нем, обещал Гермионе Грейнджер, что не стоит ждать ничего хорошего в дальнейшем. После того, как колдомедик попрощалась с Джоном, в кабинет постучали дважды, прежде чем девушка успела ответить, что можно войти. На пороге офиса стоял старенький шотландец, чья врачебная практика славилась своей чрезмерной дотошностью. — Мисс Грейнджер, я пришел сообщить вам, что мы отыскали в мозгу пациента номер двести четыре остатки неизвестной магии, — отрапортовал мужчина, смотря в бумажки, которые были придвинуты к самому носу, чтобы тот увидел хоть что-то через толстые линзы очков. — У него есть имя, — Тибериус Нотт. В этом медицинском заведении пациентов не зовут по номерам, прошу это запомнить. Что за вид магии вы нашли? — подняв недовольно голову, уточнила брюнетка, заинтересовавшись новостью шотландца. — Это древняя магия из Месопотамии, единственное, что можно сказать про нее, так это то, что она смертоносна и крайне сложна. Ее не использовали нигде уже больше трех веков, — листая бумажки бубнил старик, облизывая палец и противно скользя им по страницам отчета. — Хорошо, тогда я сейчас же поднимусь в палату мистера Нотта, посмотрю с чем мы имеем дело, вы можете связаться со специалистом, кто разбирается в такой магии? — торопливо и возбужденно сказала гриффиндорка ощущающая, что они что-то нащупали. — Могу, мисс Грейнджер, но ради Мерлина, разве мы станем прилагать столько усилий ради преступника? Ведь созывать специалистов в таких сложных областях позволено, только если речь идет о деле величайшей важности! — вскинув руки к потолку, проворчал колдомедик, желая указать Гермионе на неразумное поведение. — Для меня это дело важное. Любой пациент важен. Любая жизнь — это жизнь. Прекратите рассуждать о том, что вас не касается и выполняйте мою просьбу. Сейчас вы работаете под моим руководством, так что впредь попрошу вас оставить критику при себе, — строго отрезала Гермиона, убирая лишние бумаги со стола, словно старалась призвать к порядоку не только старика, но и собственный стол для пущей важности. Мужчина ушел, без конца ворча, что в былые времена молодежь никогда не позволяла себе подобные вольности. Его старческое бурчание слышалось еще несколько минут, пока гриффиндорка поднималась по лестнице в палату старшего Нотта. В обстановке тишины и чистоты худое тело Тибериуса смотрелось, как лишний фрагмент картины. Морщинистое лицо, не выражающее ничего, кроме мертвенной пустоты, было освещено особыми лампами, позволяющими посмотреть остатки магической энергии в черепе. Грейнджер взяла излучатель и провела вдоль линии, указывающей на разделы головного мозга. Еле заметные вспышки искр, означающих, что серое вещество было подвергнуто какому-то магическому заклинанию, доказывали, что старый шотландец был прав и только повторный анализ, сделанный спустя время после нападения, помог отыскать улику. По всей видимости, нападающий наложил маскирующие руны тумана, служившие щитом. Гермиона просмотрела отчет, составленный командой экспертов из разных уголков страны, в документе указывались особенности заклинания, которое было известно лишь по историческим заметкам прошлого колдомедицины, но в настоящее время эти данные могли быть устаревшими. Целительница отметила про себя, что стоит самой пригласить специалистов по древней магии Ближнего Востока, чтобы узнать, как можно больше, а пока надо заниматься своими пациентами, чьи приемы начинались через несколько минут. Нарцисса Малфой, одетая в элегантного вида платье опалового цвета, спустилась по главной лестнице в столовую. Завтрак ждал хозяйку уже несколько минут, ведь по правилам дома все члены семьи ели в одно и тоже время. Женщина провела рукой по скатерти, накладывая себе овсянку с ягодами, а затем услышала, как высокий голосок Тинки обращается к ней с поклоном. Маленькая эльфийка, согнувшись почти пополам, что-то лепетала неразборчиво, понижая и повышая тон, словно жаловалась на что-то. Миссис Малфой нахмурилась и громко гаркнув, чтобы та перестала мямлить, строго приказала говорить ясно и четко. Нервы Нарциссы были на пределе из-за очередного визита работников Министерства. Тинки прокашлялась и сказала, что она навестила по приказу аристократки хозяина Люциуса, проверив его в камере Азкабана. Блондинка растерянно задышала после упоминания о муже, а затем уточнила, все ли у него в порядке, и не напали ли на того. Тинки помотала головой, уловив нотки тепла в голосе хозяйки, но набравшись смелости уточнила, что ей не удалось пробыть там долго, ведь за мистером Малфоем наблюдает какой-то человек прямо у двери. Аристократка кивнула, посчитав, что в сложившейся ситуации это даже им на руку, ведь тогда у ее супруга есть хоть какой-то шанс избежать страшной участи. Второй по счету пациент покинул кабинет Гермионы как раз перед обедом. Девушка собрала сумочку и вышла из клиники, направившись в переулок через дорогу для трансгрессии к порталу в Министерство Магии. Гриффиндорка, переполненная догадками и подозрениями, не могла больше сидеть сложа руки и крутить все свои мысли в голове. Ей требовались ответы и срочно, поэтому, Грейнджер спешила в отдел авроров, чтобы поговорить с Гарри и попросить его об услуге. Железная решетка лифта отъехала с неприятным скрипом, впустив Гермиону на территорию правопорядка. Множество служащих сновали туда-сюда, куда-то убегая и относя отчеты и доносы. Вся эта суета показалась Грейнджер крайне нелепой, но взяв себя в руки, девушка прошагала к кабинету с табличкой, где были выведены имя и фамилия ее школьного друга. Гарри сидел за большим столом, разбирая завал в бумагах. Подобная работа не была в духе аврора, но порой даже самые влиятельные люди должны заниматься чем-то рутинным. Брюнет поднял глаза на вошедшую после стука гриффиндорку, поменявшись в лице, ведь не мог сам определить рад ли он встречи. Тревога, что Гермиона влипла в какую-то нехорошую историю, связанную с Малфоем, прошлась холодными мурашками по спине. Парень нахмурился, а затем спросил, что случилось, ведь Грейнджер не пришла бы к нему просто так посреди рабочего дня. Гермиона выдохнула, не желая начинать разговор на повышенных тонах, но за время, что она узнала про Тибериуса и пока шла до кабинета друга, целительница успела себя изрядно накрутить. — Гарри, ты в курсе, что после особенно тщательного анализа мозга старшего Нотта, мои работники обнаружили, что на него напали и применили древнее заклинание, которое не использовалось уже больше трех тысяч лет. К тому же, нападавший наколдовал туман, не позволивший сразу отыскать следы его злодеяния, — терпеливо и спокойно произнесла колдомедик, однако, в ее голосе и позе читались агрессия и претензия. — Что? Господи, Гермиона, ты что правда считаешь, что это чей-то заговор? Возможно, это сам Нотт что-то с собой сделал, не выдержав условий тюрьмы, он же все-таки столько лет жил на широкую ногу, пока не был пойман, — скребя пером о пергамент, прям как в школьные годы, отмахнулся молодой человек, опустив зеленые глаза в отчет. — Нет, Гарри, это очень сложная магия, она малоизвестна и не практикуется никем уже три века, ты что не слушаешь меня? Я пришла к тебе за помощью, надо узнать, что произошло в той камере, это важно, — повысив голос проговорила Грейнджер, смотря на равнодушный вид друга, что даже не поднял на нее глаз. — Гермиона, он бывший Пожиратель, даже с моими связями никто тебе не будет помогать в поиске справедливости. Дибок и так считает, что всех их стоило повесить, а мы им еще и камеры предоставили, — ответил Гарри, понизив свой голос при упоминании фамилии смотрителя Азкабана. — То есть, теперь, мы будем игнорировать убийства всех тех, кто нам не нравится? Министерство решило вести собственную политику притеснений? Или это лично твоя инициатива? — недовольно и рассерженно спросила Гермиона, подойдя к школьному другу, нависнув над ним в ярости покусывая внутреннюю часть нижней губы. — Хорошо, что ты хочешь, чтобы я сделал? Так видимо будет быстрее и проще для всех, — сказал Поттер, неприкрыто заявляя, что ему хочется просто отделаться от Грейнджер, а не помогать ей. Спустя несколько минут после такого оскорбительного ответа Гермиона шла в сопровождении Поттера в сторону портала в Азкабан, которым пользовались все авроры, перемещающие преступников в камеры тюрьмы. Гриффиндорцы прошли в кабинет, где миловидная секретарша уведомила их, что придется подождать, поскольку сейчас смотритель камер проводит ежечасный обход. Бледное лицо Поттера выглядело уставшим и неухоженным, казалось, что молодой человек совсем мало спит, а про бритье и вовсе думать забыл. Хотелось взять бритву и быстро подравнять его разросшиеся бакенбарды, что неопрятно смотрелись на худом лице. Дверь открылась, и навстречу молодым людям вышла невысокая фигура Дибока, которого своевременно уведомили, что мистер Поттер из аврората ждет его для визита. Мужчина пожал руку старому знакомому, осведомившись, зачем тому потребовалось снова навещать узников, ведь прошлый раз прошел не самым удачным образом. Гарри указал рукой на подругу, стоящую рядом с ним, затем объяснил, что мисс Грейнджер колдомедик и лечит Тибериуса Нотта, на которого совсем недавно было совершено покушение. Смотритель нахмурился, посмотрев на хрупкую девушку, а затем уточнил, что именно та собирается искать в Азкабане. Грейнджер промолчала, вложив руку в другую, а затем произнесла, что она не может раскрыть всех подробностей, но ей было бы полезно посмотреть условия, в которых содержали узника. Дибок вздохнул, отлично понимая, что после такого странного эпизода с бывшим Пожирателем Смерти все инстанции находились на взводе и требуется проявить большую терпимость. Мужчина прошел сквозь портал, увлекая двух гриффиндорцев за собой. — А, где тот блондин, который приходил с тобой в прошлый раз? Мадкой или Мальсой… — поднял неудобную тему для разговора смотритель. — Малфой. Его зовут Малфой, его отец сидит в камере, разве ты не в курсе? Он был назначен консультантом, но после нападения дементора его освободили от работы с авроратом, — перебил мужчину Гарри, желая перевести вектор беседы на то, что Драко и сам преступник, как и его отец. — А, нет. Я не знаю их имен. Здесь это никого не волнует. У каждого есть номер и на этом все, — флегматично ответил Дибок, по виду которого можно было сказать, что он не слишком жалует узников. — Но это неправильно. У каждого есть имя, а не какой-то дурацкий номер! — не выдержала Гермиона, молчавшая до тех пор, пока терпение не кончилось из-за таких варварских рассуждений. — Они преступники, мисс, бывшие убийцы, сколько хороших ребят они погубили, а мы их по именам? Ну уж нет, не будет такой чести. Это в прошлом они все аристократы и высшие чины, а здесь они пронумерованные отбросы, дно магического сообщества, — возразил волшебник под одобрительные кивки Поттера. — Вы правы, мистер, забыла вашу фамилию, может номер скажите? Уверена, что он у вас тоже имеется, — нагрубила Гермиона, чьи выдержка и терпение были на волоске от срыва. Конечно, целительница все понимала, она и сама сердилась на всех тех, по чьей вине погибли Люпин и Тонкс, Грозный Глаз и Фред, но насмехаться над их участью или спекулировать о мучительной смерти, нет, увольте, Гермиона ни за что бы не стала. Как бы сильно девушка не злилась, не печалилась, но одно оставалось для нее незыблемо. Каждый заслуживает наказания согласно преступлению, и как могла судить гриффиндорка, пожизненное заключение в Азкабане было уже достаточно заслуженным. Длинный сырой коридор, ведущий вдоль калиток камер тюрьмы, напоминал дорогу, какую девушка всегда представляла, когда думала про ад. Все стены покрыты мхом и грязью, камни давно уже потеряли свой первозданный вид, а щели среди булыжников пропускали брызги морской воды. Высоко бьющие волны, омывали здание тюрьмы со всех сторон, создавая дополнительную влажность, в которой легко распространялась любая зараза. Грейнджер шагала вслед за Дибоком, а затем остановилась у пустующей камеры, в которой когда-то нашли старшего Нотта. Девушка встала в проеме, смотря на стены и потолок, пол и спальное место. Жесткая койка и дыра для испражнений, вот и все, что досталось бывшему аристократу за верную службу Темному Лорду. Суровое наказание согласно совершенным злодеяниям. Гарри протиснулся внутрь помещения, осмотрев койку, подняв матрас и подушку, а затем спросил у подруги, что она намерена найти. Гриффиндорка промолчала, а затем обернулась к Дибоку, стоящему в коридоре. — Я полагаю, что осмотр камер производился несколько раз, но дежурный никогда не заходил внутрь камеры? — непонятно с чего спросила колдомедик, не сводя карих глаз с лица смотрителя. — Верно, дежурный совершал обход раз в три дня, прятать тут нечего, нет смысла заходить самому. Как вы узнали про это? — не поняв откуда Гермиона узнала про тонкости осмотра, ответил мужчина. — А, как часто узников выводили из камер? — поинтересовалась Грейнджер, наклонившись и заглянув под кровать. — Их не выводят, но недели две назад один из заключенных заразился болезнью корданской лихорадкой, и пришлось эвакуировать весь этаж, создавая карантин, — до сих пор не понимая к чему именно клонит Гермиона, отвечал Дибок. — То есть всех заключенных в том числе и Нотта, переводили по другим камерам? — уточнила гриффиндорка, которая шла по взятому следу, как самая лучшая ищейка. Дибок кивнул, заметив, что лицо Поттера выражает крайнюю степень волнения. Гарри стоял, складывая все факты воедино, а затем посмотрел на Гермиону, подойдя к ней и попросив у нее прощения. Подруга кивнула, пожав плечами, как всегда делала, когда оказывалась в очередной раз права. Аврор поправил очки на носу и обернулся к смотрителю, попросив показать камеру, куда перемещали старшего Нотта на время карантина. Дибок в крайней степени удивления все еще смутно понимал, что эти двое хотят там увидеть, ведь планировка ничем не отличалась, как и условия содержания преступников. Покорно подчиняясь просьбе Поттера, мужчина провел их в другое крыло, где находился Тибериус всего неделю. Гермиона быстро юркнула внутрь, припав на корточки и осмотрев внимательно пол. Девушка кивнула сама себе, словно соглашаясь с внутренним голосом, как сумасшедшая. Гарри припал к месту, где сидела целительница, а затем нахмурился и быстро и рвано задышал. Все было ясно без слов. Аврор осмотрел кровать, затем стены и яму, и закончив поблагодарил старого знакомого за помощь. Двое гриффиндорцев, словно в немом танце, нога в ногу шли к порталу, не подавая вида, что все, что они хотели, они получили сполна. Кабинет Поттера защелкнулся на замок, стоило Гермионе пройти через дверной проем внутрь. Гарри сел за стол, откинувшись на спинку кресла. Молодой человек словно посвежел на глазах, задавшись целью узнать, кто напал на старшего Нотта. После осмотра второй камеры, аврор не сомневался в правоте Грейнджер, но показать этого на глазах у смотрителя брюнет никак не мог. Каждый подпадал под подозрения, поэтому, двое школьных приятелей негласно решили, что поговорят позже, наедине. — Что будем делать, Гермиона? Нам перекроют воздух, если узнают, что мы начали копать под Министерство или Азкабан, — разочарованно произнес парень, смотря на лицо подруги, чей мозговой штурм демонстрировался явным выражением лица. — Пока не знаю, Гарри, мы должны быть осторожны. Мы не знаем, кто за этим всем стоит, нам никому нельзя верить. Только мы вдвоем и никого больше. Спасибо, что ты мне веришь, — ответила брюнетка, покачивая головой в знак своей сильной признательности за терпение друга. Поттер кивнул, соглашаясь, что ребята снова влезают в опасную игру, прям как в школьные годы. Легкий укол приятной ностальгии по временам Хогвартса прошелся по телу обоих, а затем остался где-то в районе сердца, растворяясь теплом от воспоминаний. Решение действовать скрытно и незаметно, не привлекая к себе лишнего внимания было принято обоюдно. Гарри пообещал начать копать со своей стороны, аккуратно выясняя малейшие толики информации, а Гермиона предложила продолжить исследования старшего Нотта. Оба кивнули, оба были рады, что смогли понять друг друга. Камин посреди огромной гостиной Малфой-мэнора затрещал дровами, впуская через зеленый дым группу министерских сотрудников, во главе которой шел Артур Уизли. Рыжий мужчина заметил домовика Тинки, которая стояла на полу под люстрой и протирала ту. Маленькая эльфийка неловко охнула, растерянно задергала ручками, а затем со все ног, бросив тряпку на пол, помчалась за Нарциссой, тараторя, что хозяйка будет недовольна, что гости прибыли раньше времени. Стук каблуков по старому паркету времен девятнадцатого столетия разошелся по всему дому, знаменуя, что аристократка направляется к прибывшим мужчинам без особой спешки, как и положено для дамы ее сословия. Артур Уизли выступил вперед, встречая пришедшую миссис Малфой, а затем поприветствовал ее, попросив начать осмотр поместья. Белокурая женщина, чьи манеры не позволяли выражаться грубо, посмотрела с осуждением на всех присутствующих, а затем равнодушно сказала, что они могут заходить везде, где требуется, кроме личных покоев. Драко Малфой, услышавший, что в дом прибыли надоедливые инспекторы, спустился вслед за матерью, с презрением смотря за каждым движением ищеек из Министерства. Очередная проверка не дала ничего нового, поэтому, Артур был вынужден быстро заключить, что поместье безопасно, и следующая инспекция будет проведена через две недели. Нарцисса уже готовилась провести всех к камину, чтобы побыстрее избавиться от нежелательных посетителей, как тут выступил вперед Харрисон, спросив у Малфоя, когда он прибудет в клинику, ведь аврор получил ордер на присутствие во время сеанса. Драко со злостью глянул на уходящего мужчину, понимая, что он просто пытается его вывести из себя подобными заявлениями, не веря, что ему позволили так грубо вмешиваться в лечебный процесс. Разъяренный голос Гермионы Грейнджер звучал на всю клинику, стоило той услышать, что на ее сеансе с Драко Малфоем будет присутствовать аврор Харрисон. Девушка рассекала воздух руками, возмущенно спрашивая, на каком основании тому разрешено нарушать врачебные постулаты, вклиниваясь в тайны пациента. Мужчина стоял перед брюнеткой, сжимая папку перед собой в руках, а затем спокойно и самодовольно ответил, что Министерство Магии считает необходимым совершить полное дознание по делу семьи Малфой. Целительница задохнулась в яростной попытке не сквернословить, но увидев, как сотрудники больницы смотрят на нее, закрыла рот, не сказав ни слова. Гермиона тоже умеет быть гадкой и хитрой, поэтому, если аврорат решил действовать исподтишка, то она тоже постарается дать достойный ответ. Атмосфера в кабинете целительницы стояла почти звенящая, когда Драко Малфой опустился на диван напротив Гермионы. Без лишних слов и обсуждений двое молодых людей начали будничный диалог. Блондин, зевая и лениво потягиваясь рассказал колдомедику, как он проснулся, как долго и упорно чистил зубы, подробно описав вкус пасты, и уточнив, что он с первого курса Хогвартса предпочитает таежную свежесть. Гермиона без особого интереса подыгрывала парню, задавая самые скучные и мало значащие вопросы, усугубляя степень бесполезности получаемых ответов. Аврор, сидящий за спиной слизеринца, стучал ручкой о блокнот, не написав и слова из услышанного. Время сеанса окончилось, о чем расстроенно сообщила Грейнджер, прощаясь с пациентом, которому она посоветовала попробовать новинку в мире зубных паст под названием елочный экстракт. Харрисон с присущим ему раздражением хлопнул дверью перед носом Малфоя, который предложил ему покинуть кабинет вместе и не мешать мисс Грейнджер дальше работать. Гермиона хохотнула, сказав слизеринцу, что они неплохо его взбесили, оставив с носом, на что получила одобрительный кивок и похвалу, что она превзошла по занудству всех зануд мира. Оба были рады, что отстояли свои права, пускай даже таким детским способом. Колдомедик внезапно вспомнила о посещении Азкабана, желая поделиться с блондином тем, что Гарри принял их сторону в поиске правды, но в последний момент передумала, решив, что Малфой вряд ли довериться тому. Девушка посмотрела на аристократа, сказав, что она кое-что нашла по делу Нотта, но это лучше обсуждать в более спокойной обстановке, кивнув на дверь, словно опасаясь, что аврор может подслушивать их. Драко кивнул, предложив после ее работы отправится к нему в мэнор, где стоят все защитные от слежки заклинания. Гермиона задумалась, прикинув все минусы от встречи с миссис Малфой, однако, на свое удивление, вместо отказа пригласила Драко к себе на чай. Записка на зеленой бумажке, приклеенная с боку от колдографии Гарри, Рона и Гермионы, невесело висела на столе, пока целительница собиралась у шкафа в сторону дома. Свидание с Джоном, о котором девушка напрочь забыла, снова осталось где-то в стороне, но только у нее, у Гермионы. Саливан, пришедший в кафе без опоздания, полчаса одиноко просидел за столиком, ожидая гриффиндорку, но так и не дождался. Молодой человек смотрел на парочки, сидящие вокруг него, слушал разговоры тех, и с разочарованием и злобой понимал, что он вновь принесет дурную весть, сообщив, что Грейнджер не пришла, сорвав коварные планы. Опытный аврор Томас Харрисон, служивший в Министерстве Магии уже более пятнадцати лет, не раз за время карьеры сталкивался с коварством преступников. Мужчина, видавший множество убийств и правонарушений, давно перестал верить людям, считая каждого виновным априори. Время на часах близилось к восьми, когда Томас покинул свой кабинет, описав в отчете Поттеру все, что обсуждали Малфой и Грейнджер за время приема. — Гребанные соплохвосты, — ворчал аврор, входя в камин общего холла. Температура воздуха понизилась на несколько градусов, стоило вечерним сумеркам опуститься на Лондон. Харрисон вышел из телефонной будки, направляясь в темный переулок для трансгрессии, как внезапно позади него послышался хриплый смешок. Холодный воздух обдал его лицо и шею, словно от дыхания какого-то громадного существа, а затем аврор повалился на землю, стукнувшись лбом об асфальт. О случившемся инциденте узнают спустя час, как жена Томаса свяжется с Гарри Поттером, отправив ему телесного патронуса с просьбой помочь. Первые мысли, возникшие в голове гриффиндорца после того, как тело его сотрудника найдут в переулке, будут связаны с визитом в Малфой-мэнор. Вся эта семейка приносит Поттеру одни беды, все их поступки вредят, поэтому, стоило разобраться со всем самому, чтобы положить конец их бесчинствам. Темные пейзажи Уилтшира, окутанные во мглу лунной ночи, обрамлялись легким туманом, навеянным озером на окраине поселка. Родовое поместье не одного поколения чистокровных волшебников источало таинственную атмосферу, наполненную магией древней семьи. Нарцисса Малфой сидела посреди гостиной, смотря на портрет Люциуса, на котором супруг восседал в кресле, держа на руках трехлетнего Драко. Женщина смахнула слезу, катившуюся по бледной щеке, только наедине с мужем она могла снова дать себе вольность быть слабой женщиной. Только старший Малфой по истине знал, какой она бывает сентиментальной, нежной и чувственной. Для всех остальных средняя сестра Блэк оставалась ледяной глыбой, чьи эмоции угадать сложнее, чем выжить после Авады Кедавры. Зеленый огонь в камине с вспышкой и искрами осветил плачущую аристократку, а затем группа из четырех мракоборцев и трех авроров во главе с Гарри Поттером вошла внутрь Малфой-мэнора. Нарцисса вскочила, яростно спросив, какое право они имеют вламываться к ней в дом в такое позднее время, но услышав обвинение в адрес Драко о совершении преднамеренного покушения на жизнь Томаса Харрисона, женщина без сил сникла в кресло. Миссис Малфой не видела сына после того, как он ушел на прием к целительнице Грейнджер, поэтому, возразить Поттеру не смогла. Сердце Нарциссы сжалось от бессилия и страха за сына, в чью невиновность она верила больше, чем в свою собственную. Авроры стояли не двигаясь ни на шаг, пока Поттер беседовал с миссис Малфой, чье алиби подтвердил домой эльф. Гриффиндорец спросил у женщины, где может быть Малфой, но услышал лишь ядовитый ответ, что она не знает, ведь думала, что он на приеме у маглорожденной Грейнджер, Глава аврората быстро скомандовал, что часть людей остается здесь, а часть идет с ним, и через секунду растворился в огне камина, направившись в клинику лучшей подруги. Нарцисса Малфой обессиленно сидела в кресле, смотря на портрет младшего Малфоя, написанный в полный рост и про себя сетовала, во что влез ее бедный сын. Ночь размеренно и постепенно спускалась на земли Уилтшира, застилая просторы графства прохладой и тишиной. Зря она это, но что с нее возьмешь? Ночь она и есть ночь… Неумолимо молчаливая, невыносимо безлюдная. Где-то посреди городской застройки Драко Малфой ничего не подозревая пьет чай на кухне Гермионы Грейнджер. Кому не расскажешь, подумают, что это плохой анекдот или бред сумасшедшего, но ночи все равно. Она не поделится тайнами, не выдаст секретов. Она просто наступает, просто начинается, без предупреждения, без компромиссов. Чем-то ночь схожа с арестом, потому что она также беспощадна, как предрассудки, ведь ее нельзя взять и проигнорировать, словно той не существует. Но ночь наступает не навсегда, ночь — это временно. С предрассудками в этом плане сложнее.