Глава 41

      Когда все уже сидели за столом, Аня все так же немного болтала ножками на коленях Юрия, но уже начинала думать о том, что это было неудобно: тянуться за едой долго, над столом поесть в таком положении не выйдет, да и ему, как ни крути, а мешаться все равно девочка будет. И потому она уже подумывала о том, чтобы все-таки слезть, да пересесть к родителям, но… Юрий, к ее же собственному удивлению, держал ее довольно крепко. И все так же неосознанно использовал как игрушку-антистресс, пока смотрел на ее отца и видел в нем своего главного врага. Ну, точнее… по виду так сказать было нельзя, но вот громкие мысли его по-прежнему были ужасны.       «Ни за что не стану это есть! Так… только попробую ради сестры», — но он смутился и сглотнул с пониманием того, что не ел, наверное, весь день. Утром не завтракал, обед пропустил из-за очередного допроса и необходимости разгрести все дела, чтобы успеть навестить сестру и познакомиться с ее подозрительным мужем, о котором она молчала столько времени. Забыла? Ну… Юрий понимал, что это возможно. Пусть и совсем не логично, но он бы даже и думать не посмел о том, что сестренка попытается ему соврать. Она была единственным членом семьи, что у него остался. Что растил его, дал отличное образование и забросил свое собственное, лишь бы обеспечить ему хорошее будущее. Он видел, сколько трудов она прилагала, во сколько возвращалась домой, в каком состоянии… и сердце сжималось от боли каждый раз, как он снова вспомнит ту девочку в крови.       И Юрий все же попробовал. Затем еще, и снова… уплетал за обе щеки, и сам того даже не заметил. А ребенок, судя по всему, ему и вовсе не мешал. Лойд при виде этой картины как-то смягченно улыбнулся, а Йор умиленно сложила ладошки вместе, глядя на брата совсем как на ребенка… точно так же, как и на свою дочурку, что в некоторых моментах очень сильно ей напоминала Юрия.       — Лойд хорошо готовит, правда? — и вот тут Брайар едва не подавился после слов сестры, да нахмурился, словив себя на мысли о том, что не смог удержаться.       «Ишь, чего удумал, подкупить меня захотел?» — с набитым ртом и взглядом завистливого ребенка он больше походил на какого-то грызуна, взглянув на мужчину своей сестры, что ну вообще не выглядел подозрительным, с какой стороны на него ни глянь. Стройный, смазливый, вежлив с Йор, ужасно вкусно готовит, да еще и работает судя по всему где-то… прямо-таки какой-то ходячий идеал. И разве это нормально? Существуют ли вообще такие люди? Да в том-то и дело, что нет! Он по-любому что-то скрывает!       — Да… и правда, — он кивает с задумчивым видом, но сразу же воодушевляется, будто вспомнив нечто очень важное. — Точно, я ведь вино принес! Аня, можешь… — парень будто не знал, как попросить ее слезть. А девочка, увидев его замешательство, только сейчас улыбнулась, когда он назвал ее по имени, без злости или ревности в голосе, да и так неловко, будто ему было стыдно ее прогонять, хотя она сама и понимала, что это далеко не так.       — А, конечно! — ну, а ей же несколько раз повторять и не пришлось. Пока Юрий доставал вино, кроха пересела на диван к своему отцу, и уже преспокойно перекладывала к себе в тарелочку то, чего хотела сама съесть.       — Как предусмотрительно, — Лойд едва заметно усмехнулся на поведение дочери, понимая, что она только и ждала подходящего шанса, чтобы уйти от брата Йор.       «Развяжу тебе язык и узнаю, какой ты на самом деле!» — мысленно решил Юрий, да с такой радостью, что Аня едва ли могла подавить смешок. Споить ее отца? Что ж, ну… один человек на ее памяти уже это пробовал. И как же хорошо, что прямо сейчас его здесь не было. Ведь… если Френки начнет заливать про сбор информации при сотруднике тайной полиции, то случится катастрофа. А если того предупредить, кем на самом деле является Юрий… хотя, а не он ли узнал о том, что госслужащий — всего лишь прикрытие, как и работа Лойда психиатром?       — Йор, лучше воздержись, — тише просит ее Лойд, до сих пор вспоминая ее бунт на лайнере, где, кажется, кто-то из шпионов даже успел пострадать. А как? Ну, для него до сих пор оставался жуткой загадкой тот отчет, где ему человек подробно расписал о том, как его жена дралась подобно истинному воину за счастье своей дочери. Что случилось, почему, и как — он пропустил, ибо был занят самой девочкой и ее страстью к новым водным горкам.       — Поняла… — она приуныла, явно жалея о том, что не получится выпить, и даже грустно вздохнула, наблюдая за мужем, что уже налил ей в бокал воды.       — Кстати, а как вы познакомились? — спрашивает Юрий как бы между делом.       — Ну… мы встретились… — Йор уже была готова рассказать ту же версию знакомства, что и на собеседовании в Эдеме.       — В ателье на третьей улице, — спокойно дополняет ее Лойд все с той же приветливой улыбкой.       — Да, я тогда подумала: «Ого, этот мужчина так смотрит на меня…». Даже не могла понять, в чем дело, — под впечатлениями призналась Йор, вспоминая, как они сошлись при ужасно странных обстоятельствах.       Как он помог ей, как они убегали от его особо буйных пациентов… и то предложение о замужестве на фоне взрыва. Брайар была счастлива, что он не сбежал, увидев ее силу… что он не задавал вопросов, когда она возвращалась домой позже, и что правда ценит ее, как свою фальшивую жену. Лойд — хороший человек и отец-одиночка, воспитывающий такую же умную и ужасно похожую на него малышку. А Йор, глядя на них, чувствовала себя частью чего-то настоящего, даже если это и было простым прикрытием. Когда Лойд с улыбкой спрашивает, все ли в порядке на работе, когда он заботится о том, чтобы она взяла что-то на обед и когда, в конце концов, Аня звала ее своей мамой… Йор просто была счастлива.       — Я просто был очарован ее красотой, — сразу же поправляет ее Лойд, как бы их только не раскрыли из-за таких неосторожных слов. — Вскоре мы поужинали в ресторане, и между нами пробежала искра, — Аня же невольно усмехнулась, вспоминая, в каком побитом состоянии вернулся к ней отец с новостью о том, что он сделал предложение. Это определенно точно не было похожим на какой-то ресторан.       — Ужин? В каком ресторане? Сколько раз вы его посещали? Количество свиданий? Кто признался первым? — Юрий чуть наклонился, сложив руки в замок перед собой, и с холодом смотрел на Лойда, будто тот был очередным преступником на допросе по работе.       — Может, вам еще количество ночей, проведенных вместе, назвать? И сколько раз меня отводили на ночь к няне? Или сразу свечку дать и позвать вас в будущем? — с такой же отстраненностью и злобой спрашивает Аня, явно стараясь просто защитить своих родителей.       — Свечку? Тебя отводили к няне?! С-Сестра, не рано ли? — Юрий заливается краской в то же самое мгновение, чувствуя не то страх, не то стыд или дикое смущение, напрочь выбившее из его головы все мысли, кроме представлений… достаточно развратной картины, из-за которой он сразу же потянулся к алкоголю. — Я не приму этого! Никогда не приму! П-Подожди, я не смогу успокоиться, если не выпью! — но он выпивает, можно сказать, залпом, и сразу же наливает себе еще. А Аня, чувствуя на себе осуждающий взгляд Лойда, лишь развела руками в сторону и невозмутимо произнесла:       — Реальность жестока, пап, — со знанием дела спокойно отвечает малышка, будто своими словами она не сделала совершенно ничего плохого, хотя от них раскраснелась даже Йор, метавшаяся между тем, чтобы возмутиться и сказать, что ничего такого не было, да тем, чтобы молчать или же и вовсе упрекнуть Аню за явно лишние подробности их фальшивой семейной жизни. — Не удивляйся так, я все понимаю, — и она продолжает играть роль, при этом едва сдерживаясь от того, чтобы все не поломать и не рассмеяться над такой реакцией. Что-что, а эта встреча с дядей явно переплюнула многие комичные семейные сериалы, что показывали иногда по телевизору.       — Все понимаешь?! О чем ты? Ты знаешь, чем они двое… — но ответа не последовало. Только короткий кивок со стороны девочки, за которым Брайар снова потянулся к алкоголю, а его сестра не выдержала и, выпив бокал воды, сама же налила себе еще, надеясь на то, что это хоть как-то, но поможет ей остыть. — А как же вы друг к другу тогда обращаетесь?!       — Тебе их прозвища по ночам назвать или ты имеешь ввиду повседневность? — шкодливая улыбка сама за себя говорила о том, что Аня вошла снова во вкус и, как можно было догадаться, она вновь стала переигрывать. Но, к счастью, уже пьяный Юрий того просто-напросто не замечал, запивая свое горе.       — Прозвища?!       — Юрий, все не так! — краснея, сразу возмущается Йор, раскрывая перед ним ладони так, будто просто пытается оправдаться перед своим еще одним ребенком.       — Мы просто зовем друг друга по имени! — поддерживает ее Лойд не менее взволнованно, хотя серьезный взгляд на секунду перевелся на девочку, и та успокоилась.       — Я пошутила насчет прозвищ. В отличие от них, я по ночам крепко сплю, — все так же спокойненько признается Аня, и поднявшийся с места Юрий просто падает обратно в кресло.       «В отличие от них. В отличие от них, значит, да? Что он вытворяет с моей сестрой?!» — Юрий окончательно потерял голову, но не при мысли о том, что вытворяет Лойд, а… скорее, при взгляде на свою семью. На раскрасневшуюся Йор, что пыталась объяснить Ане, почему нельзя так говорить. И затем его взгляд снова возвращается к опустевшему бокалу…       — Может, водички? — Лойд тактично забирает у Юрия бутылку, как бы не стало только хуже, мысленно ставя галочку на том, что Брайары слишком быстро напиваются. — Кстати, Юрий… я слышал, вы дипломат? Потрясающе. Йор часто мне вас нахваливает, — и он вновь становится тем самым спасителем, что заканчивает неловкий разговор и мастерски переводит тему. Прямо сейчас Брайары мысленно пририсовали ему нимб над головой и были готовы молиться за его умение выручать в столь опасных и щепетильных моментах, когда алкоголь бурлит в крови и эмоции берут полный контроль над разумом.       — Доминик говорил, ты недавно в Бенгрию ездил? — спрашивает Йор, довольно быстро подхватывая тему за своим мужем, когда их дочь на время абстрагировалась, не став дополнять или что-то спрашивать, и просто слушая. Мысли Юрия в то же мгновение сменились четким ответом, что подхватил и ее отец:       — Да, простая командировка. Хотя признаю, что город очень красивый. Было бы здорово как-нибудь и тебе его показать, — воодушевленно, но уже более расслабленно отвечает парень. Да настолько легко, что в этот момент сам на себя не был похож. — В нем много старых магазинов и кафе, некоторые из которых даже посещала сама королева.       — Вы говорите о столице Обуду? Рядом с посольством там так много хороших ресторанов! — Лойд говорил с таким же воодушевлением, но явно о том, чего не знал Юрий, и Аня это поняла, исходя из их мыслей. Только вот… прямо сейчас это было больше похоже на войну двух гениев: пока один рассказывал фальшивую историю поездки из справочника, другой уже со скрытой насмешкой рассказывал о том, чего в этом справочнике не было. — Я проходил там ординатуру.       — Правда? Вот же здорово. Мне там особенно понравилось место под названием «Кальпатия». Шеф готовит настолько вкусное рагу, что просто пальчики оближешь, — при мыслях Лойда о том, сколько же раз он общался с подобными ценителями рагу из «Кальпатии», Аня с трудом подавила смешок.       — Да-а, я тоже там был! — со знанием дела отвечает Лойд. — А это вино ведь тоже из Бенгрии? У него замечательный вкус. Наверное, оно дорогое?       «Я купил его в магазине на улице Хедгера. Стоимость его небольшая, где-то двести далков», — мысленно отвечает за него же шпион, приготовившись к в точности такому же ответу.       — Я приобрел его в специальной лавке на улице Хедгера. Нет, примерно двести далков, — расслабленно ответил Юрий, даже не подозревая о том, что он говорил в точности то же самое, о чем совсем недавно думал главный враг его страны.       «Стандартная легенда из методички для останианской разведки. Впрочем, даже если он когда-то там и правда был… четыре месяца назад владелец ресторана повредил спину и передал дело своему сыну. А вино подорожало еще на сто далков из-за неурожая винограда. Да и к тому же, Френки уже нашел доказательства о том, что Юрий был замешан в разведывательной операции за столицей. Благодаря нему поймали одного из наших информаторов», — прикрыв глаза, думает Лойд, вспоминая о том, как собственноручно рисковал собой в очередной раз только для того, чтобы узнать личности руководящих лиц в Службе государственной безопасности. А уже оттуда все остальные «секреты» были практически как на ладони…