Глава 42

      Только сейчас, кажется, Аня по-настоящему задумалась о том, из кого же состоит ее ненормальная семейка. Она — сбежавший образец из лаборатории, читающий мысли. Ее отец — не просто психиатр, а лучший шпион своей страны и главный враг Остании, а мать — наемная убийца с опытом работы чуть ли не с самого детства. Дядя же мало того, что действительно работает дипломатом в министерстве иностранных дел, так еще и занимает должность в СГБ, или же, как их еще называют, «тайной полиции».       Каждый из них врет из разных побуждений, что сводятся к единственной цели «защитить семью». Отец хочет предотвратить войну, дядя — уничтожить врага, а ее мама — очистить страну от омерзительных людей. На их фоне Аня, что просто хотела легкой и счастливой жизни, выглядела даже как-то жалко. Но ей и впрямь было плевать на обстановку в стране до тех пор, пока та не касается ее лично. Ну, или семьи… и вот той она касается напрямую из-за того, что ее отец — тот самый Сумрак, на котором буквально строится весь успех организации.       — Разве ты не рад такому зятю? — как бы подводит к теме Йор, невольно заставляя Юрия в очередной раз задуматься о том, что все как-то слишком гладко.       — Я ведь говорил тебе, что все равно не приму его, — Юрий поднимается, сжимая руки в кулаки, и слегка пошатывается назад, что само собой говорило о его крайне паршивом состоянии. — Именно, Лойд Форджер. Я тебя не принимаю. У меня есть восхитительная работа, с помощью которой я легко и просто могу заплатить за бутылку дорогого вина. И это лишь благодаря стараниям сестры, растившей меня с детства. Наши родители погибли, мы были бедны, и она очень рано взялась за различные подработки, лишь бы хоть как-то сводить концы с концами. И тогда я решил… решил, что обязательно стану надежным мужчиной, который сможет защитить сестру! Она — это все, что у меня есть! — он поднимает голос, и Аня невольно вздрагивает, ясно понимая, что в таком состоянии его опасно было даже трогать. Мало ли что? Он был способен как просто разреветься, так и полезть в драку прямо через этот чертов стол! — И я не позволю ее никому забрать.       — Юрий… — ее тихий голос сам за себя выдавал боль и беспокойство. Сердце обливалось кровью, эмоции бушуют, и сама Йор просто вспоминает, как было тяжело. И как он заботился о ней, обрабатывал раны и учился. Постоянно учился, чтобы достичь таких высот и… защищать ее? Все и правда только ради этого? Она просто хотела для него лучшей жизни. Чтобы Юрий был счастливым… а он все это время думал, как выбраться вместе с ней из нищеты и уберечь ее.       — И я говорю о тебе, Лойдушка! — он резко взмахивает рукой, указывая пальцем на сидящего Сумрака, что прямо сейчас не знал, вызвать ли ему такси и по-тихому спровадить или же уложить его на этот диван, чтобы парень просто отоспался и не наделал глупостей? — Я понимал, что когда-нибудь она выйдет замуж и найдет свое счастье. Но если муж не может ее защитить, то на кой он вообще нужен?!       «Нужно его успокоить», — холодная мысль в его голове сразу же сменяется вариантами того, что именно ему нужно сказать и что желает услышать от него прямо сейчас Юрий. Сумрак действовал решительно, но подходил к вопросу с той же осторожностью, как когда притворялся своим среди террористов и должен был выяснить, где именно те выродки заложили бомбу.       — Я понимаю, о чем ты, — Лойд сжимает руки в кулаки на своих коленях и смотрит на Юрия без прежней улыбки на лице. Тянет время несколько секунд одной фразой, чтобы после так же уверенно продолжить: — Я тоже люблю Йор. Так же сильно, как и ты. А наша дочь ее просто обожает. Йор — часть моей семьи. И мне не важно, пуля это будет, ракета или же метеорит, я готов отдать за нее жизнь, — прямо сейчас он говорил так убедительно, что в это поверили и Йор, и Аня… и, самое главное, ее пьяный дядя.       «До мурашек… как он может настолько хорошо играть?» — Аня слышит его мысли, и прекрасно знает о том, что Лойд просто врет. Говорит красиво, складно… будто ответ даже не был заучен, да и, в общем-то, он таким не был, но не звучал как что-то спонтанное и резкое. Скорее, подобно скрытой правде, что вырвалась наружу после откровений Юрия, и это звучало куда сильнее и весомее, чем выбор его конечной карьеры и тема с заработком. Жизнь бесценна… и прямо сейчас Форджер заявил, что без сомнений готов ею рискнуть, чтобы защитить свою любовь.       — Ракету? Нет, даже… метеорит? Ты настолько потрясающий? — но больше всего Аню поразило то, что он воспринял слова ее отца буквально. — Нет, на словах-то ты хорош! Но твое лживое лицо явно твердит об обратном! — и он смахивает рукой бокал. На эмоциях, совершенно случайно… и после внезапно успокаивается, когда видит сам, что натворил, и понимает, что перегнул палку.       «У меня лживое лицо? Он раскусил меня? Да не может быть…» — и с учетом того, что когда-то подобное произошло и при разговоре с дочерью, Лойд не мог отделаться от этой мысли, даже пока говорил с Йор совершенно на другую тему, прося ее не волноваться. И когда они случайно соприкоснулись ладонями, отец сам отвел свою руку, боясь нарушить личное пространство, а мама засмущалась так, будто ей стало еще более неловко.       — Чего?.. — удивленно спрашивает Юрий. — Вы ведь уже целый год живете вместе, разве нет? А прикасаетесь друг к другу так, будто и не женаты сами вовсе. А вы… точно любите друг друга?       — Что? Ну конечно, Юрий! — Йор сразу же пытается убедить его в обратном, да только он больше и не слушает.       — Может, тогда докажете мне это?       — Эм… Юрий, вы хотите увидеть свидетельство о браке? — уточняет Лойд с натянутой вежливой улыбкой.       — Ой, да не так! Поцелуйтесь у меня на глазах. Прямо здесь и сейчас, — требует эта пьянь, и в результате… Йор лишь сильней волнуется, а Лойд просто не знает, куда себя деть. Поцеловать? Ну, для него это было проще простого. Он не раз притворялся чьим-либо любовником, чтобы прокрасться туда, куда ему было нужно, либо же что-то выведать, вот только… как отреагирует на все это Йор? Сможет ему подыграть? — Если не сможете — я сейчас же потребую вашего развода!       — Вы вообще понимаете, что требуете? — процедила Аня, сжимая в ручках ткань своего черного платья. — Называете моего отца лжецом? Говорите, что мама и папа друг друга не любят?! Вы, дядя — самовлюбленный говнюк и эгоист, который просто боится принять то, что его сестра на самом деле с нами счастлива! — кричит девочка, резко вскакивая со своего места. — Может, поэтому она вам ничего и не рассказывала! Знала, что вы всех нас поставите в ужасное положение, польете ее любимого человека грязью и будете орать здесь, будто капризный ребенок или главный пуп Земли! — ругается она, выходя из-за стола. — Говорите, не примите его? Потребуете развода? Да кем вы вообще себя возомнили в таком случае, а? Хотите разрушить семью? Забрать маму? Вы худший человек на свете! И ни капли не заботитесь о ней, только боитесь за себя, и хотите держать ее рядом на коротком поводке, вообще не думая о том, чего хочет моя мама! И знаете что? Если вас что-то не устраивает — катитесь отсюда к черту! Но маму я вам не отдам! — Аня заступается за родителей, едва не расплакавшись на их глазах. — Я не хочу… снова видеть, как семья рушится прямо на моих глазах. Не хочу видеть папу грустным. И не хочу… терять маму. Вы — злой человек! Очень-очень злой…       Ложь в ее словах смешивается с правдой. Злость — со страхом, что все в любой момент может закончиться из-за одного ублюдка. И в этот момент Аня просто сорвалась на человеке, что с самого прихода в их дом ведет себя как чертова ревнивая свинья.       А Юрий был просто потрясен. Смотрел на нее с таким ужасом в глазах, будто она вытащила все его гнилое естество наружу… вывалила прямо на стол, на всеобщее обозрение, и прямо сейчас видела в нем не столько даже «злого человека», сколько настоящее чудовище. И это бьет… очень сильно бьет по его гордости. По тому, что он считал правильным, и по тому, что думал о них все это время, представляя свою сестру принцессой, запертой в доме с просто отвратительными людьми. А может, она даже была в чем-то права? Сестра боялась говорить из-за того, что думала о нем? О том, как он среагирует и не попытается ли избавиться от мужа? Хотела защитить от него свое появившееся счастье?..       — Аня! Не надо так… — Йор не просит. Практически молит ее перестать, потому что боится сделать брату больно, даже не подозревая того, насколько же сильно ему стало плохо, и как по нему ударили слова маленькой девочки.       — Не буду. Прости, мам… я знаю, что он тоже тебе дорог. Но любой, кто посмеет сказать слово против тебя или папы… для меня будет врагом, — шепчет девочка, обнимая маму и утыкаясь личиком ей в грудь, когда Йор прижала к себе этого ребенка. Слишком сильно, и Аня тихо пискнула от боли, на что женщина тут же поспешила ослабить свою стальную хватку.       — Юрий не враг, он просто беспокоится обо мне слишком сильно, понимаешь? Прости его, пожалуйста… — тише произносит миссис Форджер, поглаживая малышку по голове, на что та все еще не сказала ей в ответ ни слова.       — Я прошу прощения, Лойд… сестра… и Аня, — он говорил не сдавленно. А тихо, и с явным беспокойством, едва не расплакавшись здесь прямо перед ними из-за переизбытка различных чувств. И когда Лойд касается его плеча… один раз, просто пытается поддержать и сказать, что все в порядке, Юрий просто его обнимает и ревет. — Лойд, я по-прежнему вас ненавижу! Но раз вы — счастье моей сестры… раз ваши слова с дочерью правдивы… мне очень-очень стыдно! — Йор на его словах тихо всхлипывает и начинает лить слезы вместе с братом, что прямо сейчас перестал казаться сильным, пока Лойд утешающе гладил того по спине.       — Осторожно! — и подлавливает, когда парня не слушаются собственные ноги, в результате чего тот едва не рухнул на стол с едой. — Я не злюсь. Юрий, вы — сильный человек. И я сердечно благодарен вам за то, что вы защищали мою жену все это время. Так давайте вместе приложим силы, чтобы уберечь нашу семью? — Юрий шмыгает носом. Резко отстраняется и утвердительно кивает.       — Да! — говорит он, и уже лезет к Йор, увидев ее слезы. — Сестренка, прости! Прости, только не плачь. Хорошо? Прости, я правда переволновался! Я не знал, что думать, когда узнал, что ты замужем уже как целый год!       — Юрий, это ты прости! Я и правда боялась, не зная, как ты все воспримешь! И коллеги на работе тоже! Мне было так стыдно, Юрий! Прости! — она просто загребает его в свои объятия, когда Аня из них только выбирается для того, чтобы дать место парню.       — Оставим их? — тихо предлагает Лойд, качнув головой в сторону ее комнаты.       — Давай, — а Аня кивает, сразу же беря своего отца за руку. — Пап, а Юрий останется у нас ночевать?       — Посмотрим… хотя, на самом деле, отпускать в таком состоянии я бы его не стал, — удрученно выдохнув, признался честно Форджер, взглянув на плачущих в обнимку брата и сестру, что все никак не могли вдвоем успокоиться…