Глава 3. Семь лет в оковах

Альдераан праздновал. По всем улицам Альдеры, столицы планеты, горели золотистым светом маленькие фонарики, в воздухе витали запахи благовоний. День Империи еще никогда не выглядел настолько светлым и веселым праздником. Но, хотя формально два знаковых дня и совпали, всем было ясно, что торжество это не имеет никакого отношения к установлению Империи. Приятно, когда вся планета устраивает праздник в твою честь. Лея сидела у окна, наблюдая за закатным солнцем. Белое праздничное платье, длинные волосы, заплетенные в косы — она очень нравилась себе сейчас. И все ради праздника. Ее праздника. Лее сегодня исполнилось семь лет. Уже прошли все официальные торжественные церемонии, прошел праздник, на который собрали всех детей из благородных родов Альдераана. Оставалось пережить только одно: самое неприятное. Многочисленных тетушек и дядюшек, которые прибудут с минуты на минуту. В прошлый раз Лея… не справилась. Ей не хотелось лишний раз вспоминать об этом, потому что воспоминания приносили с собой острое чувство стыда с тонкой ноткой позора. Ее позвали. Точно во сне Лея спустилась к парадному входу дворца и вместе с родителями приветствовала длинную вереницу родственников. Каждый подходил к принцессе, приветствовал и поздравлял. Лея отвечала вежливой улыбкой. Все должно было пройти идеально. Гости разбрелись по дворцу и началась вечеринка. Детей было мало, и только один был примерно ровесником Леи, всего на пару лет старше. Габриел — а насколько было известно Лее, этого кузена звали именно так, — не нашел ничего лучше, чем всюду следовать за девочкой, и минут через пять окончательно ей надоел. Все время говорил. А Лея пыталась прислушиваться к разговорам взрослых. — …Прибыль растет. После краха Республики Империя наконец-то помогает зарабатывать деньги, — говорил какой-то из многочисленных коллег Бейла по Сенату. Лее он очень не нравился: походил на самодовольного индюка. От него так и веяло фальшью. — Но остается ряд нерешенных вопросов, — возразил Бейл, — рабский труд, налогообложение Внешнего кольца. — Я прилетел не с рабством покончить, Бейл, — «индюк» подмигнул, — а вкусно поесть! Побереги жалобы для Сената. Лея скривилась в отвращении. Отец рассказывал ей о том, как живется людям на Внешнем кольце. Несколько раз они выбирались с Альдераана в путешествия: плантации Фелуции, деревни Корвуса, фабрики Коррелианской машиностроительной корпорации… — Ваше высочество. — серебристый дроид протянул Лее поднос со сладостями. — Спасибо, Вай-О. — Лея улыбнулась и взяла угощение. Прислуга знала ее любимые десерты. — Ты благодаришь дроидов? — насмешливо спросил Габриел. — Это хорошие манеры. — Лея постаралась скрыть раздражение за непринужденным тоном. «Старается показать, что он здесь свой, но… он ведь из новой аристократии?» — подметила та часть Леи, что не поддавалась эмоциям. — Манеры! С низшей формой жизни они не нужны. — Габриел рассмеялся. — Значит, с тобой тоже? — уточнила Лея. Ей очень хотелось задеть кузена. По-началу девочке показалось, что Габриел только покровительственно улыбается, но затем, приглядевшись к его лицу, Лея заметила самодовольство. «Сейчас будет последний аргумент.» — Знаешь, в чем разница между нами кузина? Я многое знаю. Отец говорит, тебя прячут, ты… — Я не настоящая Органа. — кивнула Лея. Внутри кипел гнев. Сильный. Он жег девочку, она хотела бросить что-нибудь в лицо кузену. На столе среди обеденных приборов лежал нож. Не очень острый, но если ударить… Ярость сконцентрировалась в одном потоке. Горячо. Темно. Нож дрогнул и со звоном задел вилку. Лея ошеломленно уставилась на него. У нее получилось? Два года бесплодных попыток, и вот благодаря этому гадине-кузену у нее… получилось? Нужно было проверить. Убедиться. Рука Леи быстро скользнула по столу и спрятала нож в складках платья. — Идем, — приказала девочка ничего не понимающему кузену и потянула его за рукав. — Покажу кое-что. Габриел последовал за Леей, все еще бросая на нее удивленные взгляды. А девочка искала укромное место, где никто не станет подсматривать — сложно найти такое в переполненном гостями дворце, но маленькая гостиная прямо напротив зала, где собралась основная толпа, на удивление, была пуста. Лея закрыла дверь и повернулась к кузену. — Итак. — она достала нож и положила перед собой. — Сейчас буду показывать фокусы. — Чего? Да что на тебя нашло?! — Тихо! Подойди. — В последние слова Лея вложила какие-то незнакомые для себя интонации, и кузен сам не заметил, как оказался напротив. — Вернемся к нашему разговору. Что ты говорил про мое происхождение? — Да… ничего… — Габриел с опаской посмотрел на Лею. — Просто скажи. Мне нужно это услышать. — Ты не Органа. Ты приемная. Ну? Довольна? — Нет. — Лея и правда была разочарована. Никакого отклика слова Габриела не повлекли. Ей было все равно. — Ну ладно, попробуем по-другому… расскажи про рабов с рудников твоего отца. — А что с ними? Ну купил их отец, они работают. Да Господи, они те же дроиды, только не металлические. Какое тебе до них дело? Сработало. Лея почувствовала, как внутри нее зарождается злоба. Гнев. Презрение. Осталось только правильно ими воспользоваться: направить на нужное дело. Лея сосредоточилась на ноже. Серебряный. Стальной. Легкий. Нож задрожал и взмыл в воздух на уровень ее глаз. Повернулся лезвием в сторону ошеломленного Габриела. — Сработало. — выдохнула Лея.

***

Бейл беспокоился. Он слышал обрывки разговора Леи с кузеном, а вот теперь они куда-то пропали. «Надеюсь, он не обижал Лею», — с тревогой думал сенатор. Он уже обошел все залы, и нигде не нашел дочь. В отчаянии он открыл дверь, сам не заметив какую… — Лея! Вот ты где!.. Что… Он остолбенел, увидев, что делала его дочь. Лея и Габриел стояли лицом к лицу. Между ними завис, поблескивая острием, серебряный нож. Он был нацелен на мальчика, и Бейл ни секунды не сомневался, чьих рук это дело.

***

Лея так же не верила своим глазам. За секунду до этого ее охватила эйфория. Словно прорвало плотину, и мысли широким потоком устремились в сознание маленькой девочки. Лея словно пробыла в оковах эти семь долгих лет, а теперь очнулась. И ее охватили мысли, раньше никогда не приходившие ей в голову. Очень… неожиданные мысли. Но ее увидел отец. И теперь вопрос был только в том, как он это объяснит самому себе, всем остальным, и совпадет ли рассказ Леи с этими догадками.