1

Мучительный, вязкий, как мед, сон отпускал Доктора неохотно. В нем обитали меняющие форму чудовища, холод каменных тоннелей глубоко в скальной породе, плазменные реликты, парящие в темноте, словно электрические светлячки. И обволакивающий шепот: "Мне пора, герой". Доктор распахнул глаз, второй немедленно пронзило болью. "Adieu, cher ami". Ментальный след растворился не сразу – Доктор еще какое-то время слышал над самым ухом сокровенное эхо по-французски, шорох ткани в темноте и урчание корабля. За иллюминатором простиралась пелена тумана, подсвеченная сизым рассветом. На стекле с той стороны дремала бабочка. Доктор в полузабытии стукнул по нему пальцами, и бабочка испуганно вспорхнула. Целых восемь десятых секунды ему понадобилось, чтобы воспринять две вещи: он в комнате Джейн и проснулся в одиночестве. Доктор потер лицо, моментально наткнувшись на повязку, про которую совсем забыл. — Джейн? Частью разума он понимал, что она ушла. Потому что у нее были свои мотивы, и их никогда бы не перевесили сомнительные космические приключения. Попутчики Доктора с радостью держались за него ради внеземного, головокружительного опыта, пока он сам не решал, что пора уходить. Инженер же постоянно напоминала ему, только он не слушал: она такая же, как он. Доктор, как дурак, предлагал Вселенную той, кто видела все время и пространство в дымных спиралях Временной воронки. Внезапно Доктор стал тем, кого оставили на Земле, не объяснившись и не попрощавшись. Джейн ушла так, как уходил он: снисходительно позволила ему дальше проживать прежнюю жизнь, потому что "так будет лучше для всех". Доктор уткнулся во вторую подушку. Та давно остыла, не сохранив ни следа прежней хозяйки. Он придумал себе, что она останется с ним, потому что все всегда выбирают чудаковатого, полубезумного Доктора с синей будкой. А Джейн оказалась не нужна его будка. И он сам. Доктор хлопнул себя по щекам: — Занесло, сосредоточились! Мыслим рационально. Не съели же осы мою способность анализировать! — он скатился с кровати и помчался в зал управления. — С чего бы начать? Привет, Марта, выглядишь чудесно! Спутница, мимо которой он пролетел на полной скорости, ошеломленно посмотрела ему в спину. Доктор же с наслаждением застучал по кнопкам, не удержался и огладил некоторые рычаги и засиявший радужным светом шар для наведения координат при ручном управлении. — Доктор! — В чем дело? — весело воскликнул он. — Как же я соскучился по своему разуму, ты бы знала! Куда отправимся? Предлагаю в Рио-де-Жанейро на карнавал! Он крутанулся вокруг своей оси, но при взгляде на застывшую посреди зала Марту, мгновенно умерил пыл. — Что с тобой? — Доктор скорчил одно из непонимающе-удивленно-отрешенных выражений и сделал вид, что сосредоточился на интерфейсе ТАРДИС. — Надеюсь, моя стильная повязка не... — Серьезно? — выкрикнула она режуще, будто расколов пространство между ними. — Хватит, Доктор. Просто хватит. Едва утих последний звук, Марта медленно выдохнула, затем после паузы тихо и четко произнесла: — Я боролась за твою жизнь несколько месяцев, последний из которых стал невыносимым кошмаром! А все, что ты делаешь при первой встрече, это пробегаешь мимо, словно меня не существует. Я каждый день думала, что ты вот-вот умрешь. Дежурила ночами у постели, а когда из тебя полезли те твари, я... мы с Джейн... — она схватилась за голову, словно боялась, что то же самое сейчас произойдет с ней. — Так нельзя себя вести! — Марта... — Иди к черту! Она круто развернулась и бросилась вон из машины времени в стылое туманное английское утро. Некоторое время Доктор смотрел на пустой зал, затем достал из-под консоли устройство в форме пистолета. На его конце виднелось плоское лезвие. Доктор вложил в гнездо под ним карту памяти и приставил дуло к черепу за ухом. Щелкнул спущенный курок, и Доктор покачнулся от невыносимой вспышки боли. Понадобится совсем немного времени, чтобы устройство подключилось к его синопсам и передало записанный материал. А пока ему необходимо было время. — Я скоро вернусь, — пообещал Доктор пустоте на месте верной подруги и дернул рубильник. Гончие Псы встретили его бурей золотых и пурпурных туманностей из пыли и газа, парящих в пустоте комет, термоядерных звезд немыслимого спектра – абсолютной, всепоглощающей глубиной, на фоне которой даже он, Повелитель Времени, становился лишь математической погрешностью. Доктор распахнул двери, будто хотел впустить в ТАРДИС безмолвно ревущий космос, чтобы потоки энергии смели его и превратили в пыль, которая вечность будет парить среди звезд, пока не станет их частью. Его сознание неотвратимо падало в омут чужих воспоминаний. Ему стоило бы лучше подготовиться: зафиксировать координаты, подключить себя к системе жизнеобеспечения на те месяцы, которые он собрался пережить заново. Колкая подсыхающая трава царапает ладонь. В полдень солнце еще заметно припекает, и в костюме становится жарко. Колени Доктора подогнулись, но он не почувствовал удара. Белые меловые скалы. Запах сорванных цветов. Пурпурный водоворот закручивался все быстрее, коллапсируя, сталкиваясь спиральными рукавами в абсолютной тишине... "Доброе утро, мистер Смит. Я ваш врач. Джейн Смит." ...где дыхание перехватывало не от недостатка воздуха, а от избытка пустоты... "Ваш ланч, мистер Смит. Как вам тыквенный пирог?" ...в нее хотелось упасть.

***

Доктор пришел в себя от противного попискивания какой-то аппаратуры, лежа на твердой жесткой поверхности. В голове еще крутились обрывки воспоминаний, и он не сразу понял, что данных для передачи больше нет. Как ни странно, его человеческий мозг оказался на редкость живучим и испускал электрические сигналы до самого конца, пока не полезли личинки ос... Доктор немедленно свесился с края кушетки, и его вырвало желчью. По нервам гуляли фантомные ощущения копошения лапок с длинными хитиновыми волосками и трения желеобразными тельцами. Бездумно он протянул руку на звук и внезапно уперся в бутылку воды, которую тотчас открыл и выхлебал разом половину. Дышать стало легче, и мутная пелена постепенно начала рассеиваться. Доктор огляделся и обнаружил себя в медблоке ТАРДИС с капельницей в руке, подключенной к тому самому аппарату жизнеобеспечения, о котором он запоздало подумал перед тем, как отключился мозг. Доктор медленно сел, тело не хотело слушаться после такой продолжительной комы: мышцы одеревенели, связки и суставы не желали двигаться в привычной амплитуде. Даже кости ныли. Но невыносимее всего оказалась головная боль: Доктору казалось, что ее обмакнули в керосин и подожгли. Рядом с кушеткой стоял компактный столик, на котором лежала ярко розовая полупрозрачная таблетка. Доктор после усиленной работы мысли опознал обезболивающее, которое немедленно проглотил. Разобравшись с капельницей, он хотел слезть с кушетки, но вовремя заметил ведро, в которое его вырвало, и задвинул его подальше, пообещав себе разобраться с ним позже. Пошатываясь, Доктор добрел до зала управления, гадая, куда его могло отнести космическим ветром, однако обнаружил ТАРДИС умиротворенно спящую в режиме энергосбережения на всех тормозах. А поперек прозрачного столба в центре написанное черным маркером емкое "ДУРАК". Несколько непозволительно долгих секунд он пялился на надпись, осмысляя окружающую реальность, а потом испытал ядерную смесь радости и опустошенности. Джейн. Кто, кроме нее мог такое сделать? Доктор потер пальцем надпись, но та не поддалась и на атом. Инженер специально выбрала перманентный маркер, он не сомневался! — Вот ты и попалась, — усмехнулся Доктор, заглядывая в данные ТАРДИС о подозрительных энерговсплесках. За указанный период высветились только восемь серий выброса излучения от ближайших квазаров и крошечный пылевой поток, с которым прекрасно справились щиты. Значит, Джейн не переносилась внутрь с помощью телепорта или иного прибора. Доктор нахмурился и побежал к дверям, но за ними по-прежнему покоился открытый космос. — Как тогда ты пробралась сюда? — в смятении пробормотал он. — Не через дверь же зашла? Или ты снова украла ТАРДИС и пересекла мою линию времени? Он вернулся к консоли, на этот раз с намерением найти взломщицу через записи камер, но все материалы оказались стерты. Происходящее походило на дурной сон. Доктору начинало казаться, что Джейн играла с ним, как кошка с мышью: появлялась и исчезала, когда вздумается, беспрепятственно проникала в его пространственно-временную капсулу и при этом игнорировала самого Доктора. Вместе с всколыхнувшимся в груди возмущением Доктор неожиданно для себя испытал чистый азарт. Если нужно, он перевернет Вселенную, но найдет Инженера, и тогда... Доктор не придумал, что станет "тогда", однако предвкушение охоты уже овладело им. Только перед этим стоило забрать Марту из девятнадцатого века.

***

Она встретила его в доме. Точнее, слово "встретила" не подходило человеку, отрешенно смотрящему в окно кухни и щиплющему себя за нижнюю губу. — Я виноват, — сказал Доктор, неуверенно переминаясь на пороге. Марта уронила руку на стол и подняла на него бесконечно усталый, отяжелевший взгляд. Доктор бочком пробрался в кухню, огибая стол, вставший между ними. — Позволь пригласить тебя на отдых. Планета Таурус под искусственным солнцем с идеальной тепрературой. Самые роскошные апартаменты, теплое море, горячий песок и ни облачка на кристально-синем небе! Лучшие закуски и напитки, только для тебя шеф-повара будут готовить все, что душе угодно. На любой срок! Она продолжала молча смотреть на него, будто не понимала языка. Доктор начал беспокоиться, не повредился ли лингвистичечкий интерфейс, или, может, Марта подхватила инопланетный вирус? — Ты будешь там со мной? Он решил, что ослышался. — С тобой? Разумеется! Мне как раз не помешает вернуться в форму, а то лучший костюм висит, как на пугале, — он распахнул полы пиджака, иллюстрируя свои слова. — А Джейн? — Джейн? Осы определенно негативно повлияли на его когнитивные функции, раз он переспрашивал абсолютно каждую фразу! — Она ушла, — пожал плечами Доктор, на автомате надевая маску "ничего не случилось". Марта встала. — Куда? — Не знаю, — Доктор невольно скользнул взглядом за окно. — У нее собственная жизнь. Так, что? — он громко хлопнул в ладоши, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. — Быстро прячем следы нашего пребывания и отправляемся в Рай!

***

"Спрятать следы" значило перетаскать несоответствующую времени технику обратно в ТАРДИС. При виде надписи у Марты буквально отвисла челюсть. — Что там, на... Как называется эта штука? — указала она на колонну. — Временной Ротор, — пояснил Доктор с едва заметным недовольством. — Очень важная вещь, под ним находится сердце ТАРДИС. — Ты имеешь в виду двигатель? — оживилась Марта. Ей всегда нравилось слушать его пояснения о науке, культуре и своем корабле. Так она ощущала себя более причастной, будто он посвящал ее в таинственный мир своей расы, и на краткие минуты она становилась ближе к нему, чем кто-либо еще. — Там, — Доктор подошел ближе и положил ладонь на цилиндр, — источник жизни и разума ТАРДИС. Ротор синхронизирует с ней пассажиров, чтобы нас случайно не размотало по Временной воронке. Необычайно хрупкий и нежный технологический конструкт. А кто-то испоганил его маркером, который не смывается! Марта украдкой хихикнула. Пока посреди консольной росла груда из высокоточных приборов, пылесосов, роботов-мойщиков и прочего мусора, Доктор, обронив, что отлучится ненадолго, направился к ядру ТАРДИС с мешком подмышкой. Сердце корабля обдало его жаром. Под ногами находился настоящий пышущий энергией реактор, от падения в который Повелителя Времени отделял металлический мост с номинальными перилами. Достав из мешка картину, Доктор отбросил его, и ткань испепелилась в мгновение ока. У него оставалось не так много времени, потому что клетки под постоянной бомбардировкой атомов очень скоро должны были начать распадаться. В его руках остался незаконченный портрет: смазанное женское лицо, в котором перемешались черты двоих. "Марта! Где синяя краска?!" Доктор отвернулся от накатившей волны жара. Уже не Роза, еще не Джейн. Вместо них воплощение командующей Кастры. "Почему ты была так на нее похожа?" — мысленно обратился Доктор к покинувшей его женщине. В памяти всплыла картина, как Джейн перекидывает ногу через сидение мотоцикла. В тот день ее белые волосы безжалостно трепал ядовитый ветер, а она лишь усмехалась в лицо Доктору, который сам хотел оседлать железного коня. "У кого пушка, тот и сверху!" Грудь пронзил острый укол, и Доктор инстинктивно смял в кулаке рубашку, невольно улыбаясь. Появилась еще одна причина не давать Джейн оружие. Качнув головой в ответ на собственные мысли, Доктор швырнул портрет прямо в пекло.

***

После приземления Марта с опаской вышла из ТАРДИС. Жизнь научила ее не доверять Доктору на слово, когда он яро обещает курортный отдых, потому что предыдущий закончился плотоядными кактусами. Реальность приятно ее удивила. Они оказались в тихой бухте, укрытой белоснежным песком, которую со стороны суши ласково обнимал тропический лес. Яркое белое солнце бликовало на прозрачной почти изумрудной воде, и Марте пришлось сложить руки козырьком, чтобы не щурить глаза. — Как тебе? — спросил Доктор с довольной улыбкой. — Я не вижу отеля, — сообщила Марта. — Или под "лучшим отдыхом" ты подразумевал выживание в джунглях? Кажется, он действительно обиделся. — Отель совсем рядом, ты просто не замечаешь! Смотри, — он указал на едва виднеющиеся меж макушками деревьев крыши. — У них своя философия слияния с природой. Это же Аман! Не слышала про Аман? За последние два столетия они успешно вышли на галактический рынок. Марта отрицательно мотнула головой. Доктор с ворчанием запер ТАРДИС и потянул спутницу за собой к деревьям. — Планета Таурус, — рассказывал он, — когда-то вращалась вокруг красного гиганта, но ее спустя столетия заключили в Сферы Дайсона такой плотности, что свет сквозь нее больше не пробивается. Другие планеты в системе непригодны для жизни, и их постепенно раскалывают на полезные ископаемые: драгоценные металлы, руду, плутоний, лед. — Тогда что это? — Марта указала на солнце. — Искусственно созданный спутник, — буднично сообщил Доктор, будто видел подобное каждый день. — Находится на геостационарной орбите и прекрасно справляется со своими функциями. О, а вот и встречающие! Они как раз успели скрыться в тени деревьев, как по неприметной дорожке из деревянного настила к ним вышел мужчина в светлом костюме с бежевым бейджем на груди. На бейдже значилось имя, должность администратора и треугольник с прямой линией над острым углом. — Приветствую новых гостей, — с искренней улыбкой поклонился мужчина. — Я Педро, позвольте подтвердить вашу бронь. Марта взглянула на Доктора, насмешливо вскинув бровь. Начиналась ее любимая часть: как девятисотлетний жулик начнет изворачиваться, чтобы проникнуть на очередной охраняемый объект. На этот раз Доктор превзошел себя по части отсутствия фантазии. Он просто показал Педро психобумагу и заявил, что оплатит любой каприз своей спутницы. Возможно, на этот раз он перестарался, потому что Педро переменился в лице и с еще более низкими поклонами попросил их следовать за ним. — В этом сезоне у нас не так много свободных вилл, однако прошу не беспокоиться, мы предложим вам самое лучшее! Доктор удивленно переглянулся с Мартой и, пожав плечами, убрал психобумагу. Он все равно не смог бы прочитать то, что увидел Педро. Марта наслаждалась прохладой леса и царящим вокруг умиротворением. Джунгли наполняли чарующие звуки природы: щебет экзотических птиц, шелест листвы в покачивающихся кронах и отдаленный шум ленивого моря. Совершенно неожиданно до нее донесся ритмичный, приглушенный бой барабанов и глубокое, резонирубщее пение незнакомых духовых. Еще шаг – и Педро вывел их на площадку из песочного камня, которую полукругом опоясывала невысокая деревянная постройка, выполненная с исключительным изяществом и вкусом: тонкие опорные столбы и переборки держали конструкцию, обширные окна без стекол укрывали раздувающиеся парусами тончайшие ткани. И пахло там восточными манящими маслами! Педро познакомил их с основным зданием, затем заверил, что вся бумажная работа будет проведена незамедлительно, подал знак незаметным, словно тени, бесшумным сотрудникам и проводил гостей в апартаменты неподалеку. Сегменты дорожки из теплого дерева оказались так плотно подогнанны друг к другу, что не издавали ни единого скрипа. Когда впереди показался чудесный бунгало, Марта не поверила глазам, настолько идеально он каждой линией повторял природный ритм, будто не был построен, а вырос посреди леса! Она забежала внутрь и моментально оказалась окутана ароматом пачули и дерева. В одной комнате ее встретила гостиная с диваном и низким столиком, а в другой необъятная застеленная белоснежными простынями кровать, на которую она тотчас упала и отказалась вставать когда-либо в жизни. В бунгало проемы тоже оказались укрыты легчайшими зановесями, и Педро поспешил пояснить, что ночью с помощью планетарного климат-контроля температура остается исключительно комфортной. Заметив восторг гостьи, он с готовностью отодвинул полог напротив кровати, и взгляду Марты предстал бассейн с видом на побережье! У нее голова пошла кругом от подобной красоты! — Добро пожаловать в Аманирайю, — сказал Педро. — В переводе с таурусского "Мир покоя". Вы надолго, напомните? — Как захочет моя спутница, — ответил Доктор из-за одного из пологов, прямо глядя на солнце через бумажные очки с синей и красной пленкой вместо стекол. Педро, казалось, занервничал. — Чудесно! В отеле сейчас пятьдесят четыре гостя, не считая вас. Аманирайя придерживается политики тишины и экстра повышенного комфорта, поэтому мы будем следить, чтобы вам никто не помешал. Через пол часа я позову вам шефповара. — Я прощаю тебе все! — засмеялась Марта, развалившись на кровати. — С солнцем что-то не так, — пробормотал Доктор и выудил из кармана лупу, сквозь которую безрассудно пыпучился на искусственный спутник. — Прошу, не начинай! — взмолилась Марта. — И побереги глаз, он у тебя теперь один. Кстати, надо попросить Педро, чтобы поменял виллу на двухкомнатную... — Марта, — Доктор отошел от окна, с сожалением сверля взглядом мыски кед, — я оставлю тебя ненадолго. Вернусь еще до обеда. Она села на постели. — Ты отправляешься за Джейн? — Я должен найти ее! Она так внезапно исчезла, вдруг ей понадобится помощь. — Все в порядке, — Марта очень гордилась своей улыбкой, в которой не было ни намека на охватившее ее разочарование. — Ты поступаешь правильно. Он с благодарностью кивнул и стремительно вышел, даже не попрощавшись. Марта рассеянно оглядела комнату, уставленную дорогущей мебелью, идеальную гдадь бассейна, по-прежнему спокойное море вдалеке и предельно ясно осознала одну очень важную вещь. Каким бы большим ни было ее сердце, оно будет биться в одиночестве.