Часть 6. Суд и лучшее лето Гарри и Гермионы

Корнелиус Фадж посмотрел на Сириуса сверху вниз, прежде чем заговорить. — Сириус Орион Блэк, вы обвиняетесь в убийстве некоего Питера Петтигрю, убийстве дюжины магглов, заговоре с целью убийства Джеймса Поттера, заговоре с целью убийства Лили Поттер, заговоре с целью покушения на убийство Гарри Поттера и предоставлении помощи врагу Визенгамота во время открытой войны. Вы хотите заявить о признании вины и избавить всех присутствующих от времени и хлопот, связанных с этим судебным процессом? Если вы это сделаете, я проявлю снисхождение и позволю вам вернуться в вашу камеру, не скармливая вас дементорам. Сириус просто улыбнулся Министру магии, прежде чем ответить: «Невиновен». Суд начался. — Мистер Блэк. Это… — заговорила невысокая женщина с жабьим лицом, сидевшая в ряду прямо под министром. — Протестую! — Карлус встал со своего места рядом с Сириусом. При этих словах по комнате прокатилось несколько перешептываний, но ничего тревожащего. — Ради всего святого, Лорд Поттер? Я знаю, что вы давно не присутствовали на подобном судебном процессе, но наши процедуры не менялись более пятидесяти лет, так что даже вы должны знать, что принято ждать, пока случится что-либо неприемлемое, прежде чем возражать, — сказал Корнелиус Фадж, глядя сверху вниз на дедушку и крестного Гарри со своей трибуны. — Так оно и есть, министр, так оно и есть. Вот почему меня больше всего беспокоит то, что обвинение, наконец-то предав моего друга суду после незаконного содержания его в Азкабане более десяти лет, несмотря на действующие процедуры и законы, предотвращающие подобные вещи, ухитрилось в двух словах уже нарушить процедуру. Это не мистер Блэк, это законный наследник Рода Блэков, названный Регентом Рода Поттеров. Или, как принято обращаться к нему в такой официальной обстановке, как эта, Наследник Блэк. Итак, мадам… — он замолчал, ожидая, пока женщина назовет всем свое имя. Женщина с уже упомянутым лицом поерзала на стуле, пытаясь казаться выше и значительнее. — Амбридж. Мадам Долорес Джейн Амбридж, старший заместитель министра магии, — произнесла она горделивым голосом. Карлус улыбнулся. — Конечно, мадам Амбридж. А теперь, не могли бы вы оказать моему другу должное уважение? — его тон ясно давал понять, что на самом деле это не просьба. Амбридж негодующе вскинулась, когда ей указали, что делать, но после продолжительного молчания Гермиона наклонилась к Гарри и прошептала: — Держу пари, она пытается придумать причину, чтобы игнорировать твоего дедушку. В конце концов, мадам Амбридж, кажется, поняла, что молчание слишком затянулось, и сдалась. — Очень хорошо, Наследник Блэк. Давайте начнем с самого простого и самого отвратительного из ваших поступков. Вы были хранителем тайны семьи Поттеров, и только от вас кто-либо другой мог узнать этот охраняемый секрет. Таким образом, только благодаря тому, что вы предоставили информацию самопровозглашенному Темному Лорду, он смог убить Джеймса и Лили Поттер и совершить попытку убийства их маленького сына. В качестве доказательства я представляю список свидетельских показаний видных членов нашего обществ, которые слышали, как вы практически хвастались тем, что являетесь хранителем тайны Поттеров. Затем Амбридж перечислила несколько имен и зачитала их показания. Многие имена были знакомы Гарри, включая, к сожалению, Люциуса Малфоя. Она просмотрела каждое свидетельство, и все они звучали правдоподобно; все они казались подлинными рассказами людей, слышавших, как Сириус говорил, что Поттеры доверяют ему. Если бы Гарри не знал правды, он был бы готов осудить Сириуса, услышав это, и, похоже, большая часть Визенгамота относилась к категории «осудить его». Теперь пришло время Сириусу и Карлусу выступить в свою защиту. — Что ж, это замечательная подборка половины истории, — заявил Карлус, открывая защиту. — Наследник Блэк, вы желаете опровергнуть утверждения, сделанные в этих показаниях? — Нет! — после ответа Сириуса по комнате прокатился гневный ропот. — Тем не менее, я опровергаю сделанные выводы. Я действительно говорил, что являюсь хранителем тайны Поттеров, я часто повторял это, особенно когда знал, что известные Пожиратели Смерти подслушивают меня. Потому что, хотя я и говорил, что я хранитель тайны, на самом деле я им не был. Я был отвлекающим маневром, приманкой, подделкой, предназначенной для защиты настоящего хранителя тайны от преследования. Нет, настоящим хранителем тайны был Питер Петтигрю. Слова Сириуса о том, что Петтигрю был хранителем тайны, вызвали смесь шока и неверия. Гарри не был удивлен этим, волшебникам Британии годами говорили, что этот человек был героем, человеком, который пожертвовал жизнью, чтобы дать Аврорам шанс поймать ближайшего подручного Волдеморта. Просто сказать им, что Петтигрю на самом деле злодей, было недостаточно. — Министр Фадж, я хотел бы представить в качестве доказательства это письмо, написанное моим сыном Джеймсом Поттером и подписанное им и его покойной женой Лили. Секретарь суда, будьте любезны, огласите его суду. — Карлус достал письмо из кармана мантии и протянул его молодому изможденному мужчине, который сидел рядом с мадам Амбридж. Секретарь вытащил свою волшебную палочку, и быстрым заклинанием письмо перелетело через весь зал к мужчине, который открыл его и начал читать вслух.

«ДМП, Министерству, Визенгамоту и всем, кого это может касаться,

Я, Джеймс Карлус Поттер и моя жена оставляем это заявление на случай, если случится худшее, и мы не сможем сделать это заявление лично. Копии этого письма могут быть найдены в нашем завещании, в имении моих родителей, у Сириуса Блэка и Питера Петтигрю.

Сириус Орион Блэк III не является и никогда не был хранителем тайны, хранящим местонахождение моей семьи. Из-за хорошо известной тесной дружбы и того, что Сириус — мой брат во всех отношениях, кроме крови, было решено, что силы, от которых мы скрывались, нацелятся на Сириуса, чтобы узнать наше местонахождение. И поскольку ни один человек не способен вечно держать рот на замке, было благоразумно выбрать такого хранителя тайны, которого не заподозрят. Нашим хранителем тайны был Питер Петтигрю.

Если наш секрет был раскрыт, мы просим вас, если Питер все еще жив, сделать все возможное, чтобы помочь ему, поскольку обращение с ним, попади он в руки Пожирателей Смерти, было бы ужасным.

Спасибо за ваше внимание,

Джеймс Карлус Поттер

Лили Поттер»

Гарри замутило, его отец так сильно верил в крысу, что думал, что единственный способ, которым Хвост мог выдать секрет, — это под пытками, но этот человек был шпионом, предателем, который предал человека, который любил его как брата. Затем Карлус продолжил. — Это письмо передал мне мой сын, когда я видел его в последний раз. С того дня оно находилось в семейном хранилище Поттеров, пока я не забрал его вчера. В течение этого времени доступ к хранилищу имел только я. У меня нет сомнений, что это письмо является правдивым изложением слов моего сына. Чтобы еще раз доказать это, я вызываю Рональда Билиуса Уизли, чтобы он засвидетельствовал то, что видел собственными глазами. Гарри, Гермиона и миссис Уизли немного подбодрили Рона, прежде чем он встал и подошел к трибуне для свидетелей, где его могли легко увидеть все присутствующие. — Мистер Уизли, вы встретили Сириуса Блэка несколько недель назад, пребывая в Хогвартсе, это так? — спросил Карлус, и Рон подтвердил это. — Хорошо, не могли бы вы, пожалуйста, объяснить суду, что произошло в тот день? — Ну, все началось с обращения с просьбой спасти гиппогрифа от казни. Апелляция была отклонена, поэтому я и мои друзья, Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, отправились повидать Хагрида, который работает лесничим в Хогвартсе, а еще он наш друг. Мы хотели предложить ему нашу поддержку, потому что он любил этого гиппогрифа. Пока мы были там, мы нашли мою ручную крысу, которая пропала… — Рон продолжил рассказывать суду все, что произошло той ночью, опустив только информацию о путешествиях во времени, о которых он все равно узнал только потом. Когда Рон закончил, настала очередь Гермионы рассказать почти то же самое, с небольшим отличием только в той части, где Сириус утащил Рона. В итоге Гарри держал миссис Уизли за руку, когда оба свидетеля рассказывали эту часть истории. Было очевидно, что женщина не собиралась спускать Сириусу с рук то, что он сделал, даже если не желала его ареста. Затем настала очередь Гарри, и он рассказал свою историю, которая была почти идентична истории Гермионы. Как только он закончил, но еще не вернулся на свое место, поднялась мадам Амбридж. — Не имеет значения, что говорят эти трое детей, очевидно, у них было достаточно времени, чтобы отрепетировать эту ложь. — Мы не лжем, но если вы действительно хотели разобраться по горячим следам, то, возможно, когда мы попытались рассказать об этом лично Министру менее чем через час после того, как это произошло, ему следовало бы действительно провести расследование, а не просто решить без каких-либо доказательств, что мы все сбиты с толку, чтобы он мог казнить невиновного человека, у которого даже не было суда, — резко ответил ей Гарри. Заявление Гарри вызвало волну перешептываний, прокатившуюся над всеми присутствующими в зале. Хотя их голоса звучали разгневанно, казалось, что они в равной степени злились на Гарри и Амбридж за то, что оба высказались вне очереди, но в значительной степени также и на министра за то, что он, видимо, намеренно пытался казнить человека, находящегося под стражей, после того, как ему сообщили, что этот человек не был судим. Многие члены Визенгамота считали, что казнить кого-либо без суда, особенно чистокровного наследника, — это уже слишком. Даже самые темные представители Визенгамота бросали косые взгляды на министра — они также полагались на свое право на судебное разбирательство, чтобы избежать неприятностей, когда они сами или члены их семей попадутся. — Благодарю вас, мадам Амбридж, и спасибо тебе, Гарри. Позвольте мне напомнить вам обоим, что это зал суда, а не дискуссионный клуб Хогвартса, здесь нельзя просто выкрикивать с места. — Лорд Поттер, а сейчас это определенно был Лорд Поттер, а не дедушка Карлус, сделал им замечание. Конечно, обвинение в том, что и Гарри, и Амбридж вели себя как подростки, задело ее сильнее, чем его, учитывая, что Гарри на самом деле все еще был подростком, и простить ему такую оплошность было намного легче, чем Амбридж. Затем Карлус повернулся и уставился прямо на Долорес. — И еще, мадам заместитель министра, будьте осторожны с тем, кого вы называете лжецом. Возможно, наследник Поттер несовершеннолетний, но мы обсуждаем, виновен ли человек, сидящий здесь, — он указал на Сириуса, — в пособничестве убийству родителей моего внука. Если вы хотя бы на миг подумали, что кто-то из нас стал бы лгать в интересах того, кого мы считаем виновным в этом, то вы поверите и в то, что магия одарила флоббер-червя. На секунду Гарри показалось, что Амбридж вот-вот начнет кричать на его дедушку, но она несколько секунд смотрела ему в глаза, а затем вся ее неуступчивость, казалось, растаяла, и она, запинаясь, пробормотала извинения.

* * *

В конце Визенгамот проголосовал за снятие с Сириуса всех обвинений. Пресса ждала их, когда они вышли из лифта в атриум министерства. — Мистер Блэк! Мистер Блэк! Вам есть что сказать «Ежедневному пророку»? — Мистер Блэк, каково это — быть свободным после стольких лет? — У вас есть какие-нибудь предположения, где может находиться Питер Петтигрю? — Вы намерены подать в суд на Министерство за ваше незаконное лишение свободы? Вопросы продолжали поступать, и вспышка за вспышкой сверкали, делая фотографии не только Сириуса, но и всех остальных. Гарри слегка поморщился, когда понял, что один из репортеров фотографировал его, обнимающего Гермиону, и предположил, что в одной из газет со сплетнями о знаменитостях в ближайшие дни появится история о том, что он и Гермиона встречаются. Сириус решил, что, вероятно, будет проще, если он остановится и сделает заявление. — Да, я не силен в публичных выступлениях, поэтому я просто сделаю заявление, и все. Я, конечно, счастлив наконец-то обрести свободу, в которой мне было так долго отказано, но справедливость еще не победила. Было три человека, которые утвердили мое заключение без суда: Альбус Дамблдор в качестве верховного мага, Бартемиус Крауч, как тогдашний глава ДМП. и Миллисента Багнольд, тогдашний министр магии. Каждый из этих людей должен ответить, почему они отказали мне в праве, которое было гарантировано каждому гражданину Великобритании, магглу и волшебнику, на протяжении сотен лет. И потребуется нечто большее, чем простое извинение, чтобы исправить несправедливость. Но этим я займусь позднее. А сейчас я намерен пойти домой и провести некоторое время, знакомясь с моим крестником, узнавая о его жизни и приводя себя в порядок. А теперь, прошу всех вас меня извинить, но вы мешаете мне проводить время с теми, кого я считаю семьей. Гарри не смог удержаться — когда его назвали семьей, он бросился к Сириусу, обнял его и отпустил в себе Гермиону. Вокруг них снова засверкали вспышки, и было нетрудно догадаться, какая фотография появится завтра на первой полосе. Пробравшись сквозь толпу, они все, включая Молли и Рона, перенеслись камином в поместье Поттеров. Как только взрослые маги несколькими взмахами палочек очистили мантии всех от сажи, миссис Уизли протянула руку и схватила Сириуса за ухо. — Сириус Блэк, что это, черт возьми, ты вытворял! Судя по отчету, который я получила от Поппи, ты сломал ногу моему сыну, сломал ему кость в трех местах. — Ой! Ой! Ой! Ой! Ой! — это все, что сказал Сириус, пока миссис Уизли продолжала дергать его за ухо. — Не ойкай мне тут! Сколько раз Рон кричал «Ой!», прежде чем ты закончил тащить его по какому-то темному, полному грязи туннелю! Ты остановился, ты помог ему? Нет, ты просто продолжал тащить его. В порезы попала грязь, мадам Помфри пришлось их промыть и дезинфицировать. Если бы мой сын не лечился, он мог бы остаться без ноги! — продолжала изображать из себя вопиллер миссис Уизли. — Дядя Карлус, ты не собираешься мне помочь? — Сириус практически умолял. — Я уже помог. Молли пообещала не убивать и не калечить тебя. Но ты сломал ногу ее сыну, поэтому я предлагаю тебе просто понести заслуженное наказание. Я пойду, поставлю чайник. Ты все еще предпочитаешь «Эрл Грей», Молли? — Пожалуйста, Карлус, это звучит восхитительно, — ответила Молли совершенно естественным тоном. Если бы Гарри не видел, как она делала то же самое, когда он впервые встретил ее, он был бы застигнут врасплох. Однако Гермиона никогда не видела миссис Уизли в таком состоянии и не была уверена, что с этим делать, когда та повернулась к всё еще корчащемуся от боли Сириусу и продолжила кричать на него. Дедушка Карлус вывел троицу подростков из комнаты и повел их прямо в семейную часть особняка. Гарри не показывал Гермионе и Рону эту часть дома, когда они были там в прошлый раз, в основном потому, что не был уверен, что ему позволено. Как объяснил дедушка, это касалось только семьи, но, похоже, достаточно близкие друзья тоже считались. — Откуда вы знаете мою маму? — сбитый с толку Рон спросил дедушку Карлуса. — Во время войны поместье Поттеров принимало у себя множество людей, раненых, которые сражались и спасали магглорожденных и их семьи. Многим из них требовалась медицинская помощь, но в больнице Святого Мунго не всегда было безопасно. Твоя мама довольно хороша в исцеляющих чарах и зельях, и она часто приходила, чтобы помочь. Конечно, два ее брата часто оказывались среди пострадавших, поэтому неудивительно, что она хотела помочь, — к тому времени, как Карлус закончил говорить, они уже были на семейной кухне, и он ставил на плиту большой медный чайник, чтобы вскипятить воду. — «Эрл Грей» всем подойдет, или мне заварить два разных сорта? Все согласились, что выбор отличный, и Карлус начал готовить чайник. — Хм, я знал, что мама разбирается в исцеляющих чарах и зельях, но никогда не думал, что она настолько хороша, — сказал Рон, жуя печенье с тарелки, которую Гарри только что поставил на стол. — Твоя мать проходила обучение, чтобы стать колдомедиком, но ей пришлось бросить учебу, когда она забеременела твоим старшим братом… напомни, как его зовут? — Уильям, но все зовут его Биллом. Теперь он разрушитель проклятий в Гринготтсе, — ответил Рон. Карлус пробормотал что-то себе под нос о том, как много он пропустил, и поставил поднос с чайными принадлежностями на стол, предложив всем угощаться самим. Как раз в тот момент, когда большинство из них закончили заваривать чай по своему вкусу, вошла миссис Уизли и присоединилась к их компании за кухонным столом. — Итак, какие уступки вы выжали из моего племянника? — улыбнулся Карлус, потягивая свой напиток. Наливая себе чай, миссис Уизли одарила его такой же улыбкой. — Он собирается заниматься с Роном до конца лета, чтобы помочь ему улучшить оценки. Если мне не изменяет память, Сириус был довольно хорош в трансфигурации и чарах, и Рону нужна помощь в обеих этих областях. С зельями тоже, но Сириус сказал, что он в них не силен. — Эй, что касается зелий, то это не моя вина, — запротестовал Рон. — Профессор Снейп придирается к нам! — Перестань искать оправдания, Рон, — вздохнула миссис Уизли. — Кто бы ни был виноват, тебе нужно стараться лучше. — В данном случае, миссис Уизли, я должна согласиться с Роном, — вмешалась Гермиона. — Профессор Снейп почти ничему не учит. Его обычный метод — просто написать рецепт на доске и предлагать нам приготовить его. Затем он ходит вокруг и оскорбляет всех учеников, которые ему не нравятся. Его любимые мишени — Гарри, Рон, Невилл Лонгботтом и я. И если он оценивает работу Рона так же, как мою, то я уверена, что оценка Рона на самом деле выше, чем та, которую поставил ему профессор Снейп. Мои зелья часто получаются именно такими, как написано в учебнике, на втором курсе я идеально сварила зелье уровня ЖАБА, но я ни разу не получала оценку лучше, чем «Выше Ожидания». Гарри знал, что Гермиона говорит правду, но она все же немного преувеличивала. Она часто говорила Рону, что ему нужно больше учиться и прочитать несколько книг по основам зельеварения. Рон, однако, предпочитал играть в шахматы вместо чтения. — Что ж, я планировал обсудить с Гарри его подготовку, и я совсем неплох, когда дело касается зелий. Как насчет того, чтобы я помог Рону с зельями, Сириус может заняться трансфигурацией и чарами, и мы посмотрим, что можно сделать с остальным? — предложил дедушка Карлус, и миссис Уизли немедленно согласилась. Рон застонал, но Гарри, зная, что его девушка тоже захочет посещать такие уроки, спросил: — А Гермиона может присоединиться к нам? Гермиона благодарно улыбнулась Гарри, и с надеждой посмотрела на дедушку Карлуса. Тот просто улыбнулся ей и согласился, что, если родители Гермионы не возражают, то она тоже может приходить на уроки. Надеясь сменить тему, прежде чем его привлекут к работе над еще каким-нибудь школьным заданием, Рон спросил: — Почему Фадж был главным на суде над Сириусом? Я думал, что это обязанность председателя Визенгамота, но я вообще не видел там Дамблдора. — Ну, есть две причины: во-первых, Дамблдор был причастен к отправке Сириуса в тюрьму, а это конфликт интересов, поэтому ему пришлось отказаться от ведения дела. Причина, по которой его вообще там не было, заключалась в том, что Фадж был убежден, что Дамблдор проголосует за освобождение Сириуса, и поэтому назначил суд, пока Дамблдор отбыл на ежегодное собрание Международной конфедерации волшебников. Именно поэтому нам соосбщили, что суд был одобрен всего за три дня до этого. Фадж не хотел, чтобы у нас была возможность заручиться какой-либо поддержкой, — объяснил Карлус. — Но это не правосудие, это политика. Как это может быть законно, поступать так с жизнями людей? — возмущение Гермионы было ясно слышно в ее голосе. — Ну, чтобы изменить это, тебе потребуется согласие Визенгамота, а нынешняя система дает полноту власти Визенгамоту. Так что, хотя я желаю тебе удачи, но это будет долгий и трудный путь, — объяснила миссис Уизли.

* * *

Ремус Люпин появился в поместье на следующий день, держа в руке номер «Ежедневного пророка». Сириус ничего не рассказал Ремусу о происходящем, потому что после событий в конце учебного года была вероятность, что какой-нибудь аврор следил за Ремусом в надежде, что тот приведет их к Сириусу. Для Гарри это было немного странно, потому что, как бы сильно ему ни нравился этот человек, он все еще видел в Ремусе профессора Люпина, и Гарри не был уверен, как относиться к тому, что профессор внезапно оказался в его окружении. Родители Гермионы с готовностью согласились, когда Карлус спланировал уроки в соответствии с рабочим графиком Грейнджеров. Пять дней в неделю, отправляясь утром на работу, они высаживали Гермиону возле «Дырявого котла», а затем забирали ее оттуда же по дороге домой. Это не повлияло бы на то ограниченное время, которое они могли проводить с дочерью. Карлус и Сириус просмотрели результаты тестов троицы по итогам года, и Карлус проверил их навыки в зельеварении. Хотя Гермиона получила некоторую похвалу за свое зелье, Карлус отметил, что было очевидно, что Гермиона училась по книге и не была ознакомлена с правильной техникой, потому что она неправильно поняла некоторые основы. Дедушка Карлус также был разочарован из-за того, что Гарри выбрал Прорицание, а не какой-нибудь полезный предмет, когда тот признался, что у него нет дара ясновидения. Дедушка решил, что будет обучать Гарри либо рунам, либо арифмантике, и Гарри попытается пройти тестирование по одному из этих предметов в сентябре. Гарри посоветовался с Гермионой, какой из двух предметов лучше, и Гермиона полчаса рассказывала о том, насколько интересна арифмантика, но в конце сказала, что Гарри, вероятно, руны понравятся больше, чем вся эта математика в арифмантике. Сириус, как, оказалось, был отличным учителем. Он вел уроки весело и увлекательно, несмотря на работу, которую они выполняли; и все четверо много смеялись. У Сириуса был талант обучать принципам заклинаний и трансфигурации, не превращая ананасы в чайники или заставляя книгу танцевать — подобные заклинания обучали основам, но имели мало практического применения. Нет, Сириус учил на примере заклинаний для розыгрышей, и хотя эти шутливые заклинания были так же малопригодны в повседневной жизни, было легко понять, что они принесут гораздо больше пользы для трех подростков, которые, казалось, каждый год попадают в какие-то неприятности. Приклеить ноги противника к полу может казаться не таким уж большим делом — но только не когда вам приходится убегать от стаи голодных гигантских пауков, и тогда это внезапно покажется куда более практичным. Уроки зелий с Гарриным дедушкой полностью отличались от пыток в подземелье, которыми были занятия у Снейпа. Во-первых, лаборатория зелий у Карлуса располагалась на том же уровне, что и жилые помещения, и была полна солнечного света, что значительно облегчало наблюдение за тем, что ты делаешь. Также не было ощущения, что на них смотрят свысока, как на что-то отвратительное, на что наступил их преподаватель. В сочетании с тем фактом, что Карлус действительно вел урок, а не просто давал им список инструкций, все трое хотели бы, чтобы этот человек заменил Снейпа на посту профессора зелий. Первые несколько уроков зельеварения дедушка Карлус провел не в лаборатории, а на кухне. Он заставлял их разрезать, нарезать кубиками, измельчать, дробить и очищать от кожуры всевозможные фрукты, овощи, мясо и рыбу. Эти приемы было легче отработать на гораздо более дешевой еде, чем на ингредиентах для зелий. А лучше всего было то, что дедушка Карлус использовал все эти ингредиенты для приготовления обеда. Тот факт, что речь шла о еде, помогал вечно голодному Рону сосредоточиться на работе. Это также помогало Гарри, который был достаточно знаком с кулинарией, чтобы видеть, как эти навыки теперь применяются в новой области, и Гермионе — в обратном направлении. Она так и не научилась готовить — поскольку большую часть года она проводила в школе-интернате, на обучение просто не было времени. Даже когда она была дома, семья хотела сосредоточиться на том, чтобы проводить вместе каждую минуту, наверстывая время, потерянное в остальные месяцы. Однако они не только работали. У троих подростков было всего около двух с половиной — трех часов уроков в день, и они, как правило, были вместе с девяти до пяти. Однако они не всегда оставались в поместье, поскольку Гарри и Гермиона часто посещали Нору, в основном для того, чтобы Гарри и Рон могли воспользоваться укрытием, предоставленным фруктовым садом Уизли, и присутствием братьев и сестры Рона, чтобы сыграть несколько партий в квиддич.

* * *

Через два дня после того, как Сириус был признан невиновным, Гермиона подошла к мистеру Поттеру, нервничая из-за того, о чем она намеревалась с ним поговорить. Почувствовав волнение Гермионы, мистер Поттер, догадываясь, о чем пойдет разговор, спокойно спросил: — Итак, вы приняли решение, хотите ли вы принять мое предложение защиты? Он сделал все возможное, чтобы еще больше не волновать девушку. Гермиона кивнула. — Да, сэр. Я имею в виду, да, я приняла решение, не то чтобы мое решение было «да» — я имею в виду, это «да», я не хотела, чтобы вы решили, что это «нет», просто я всего лишь ответила… — нервно бормотала Гермиона, но потом спохватилась. — Я лучше замолчу. Мистер Поттер не смог удержаться от смеха над бессвязной болтовней Гермионы. — Успокойтесь, мисс Грейнджер. Есть что-нибудь, что вы хотите сначала обсудить со мной? — Была одна вещь, о которой я беспокоилась. — призналась Гермиона, слегка ерзая на стуле. — Да? Пожалуйста, расскажите мне, и я посмотрю, что я могу сделать, чтобы избавить вас от забот. — Было легко понять, как этот человек получил пожизненное назначение в Визенгамот, просто в нем было что-то такое, из-за чего с ним было легко разговаривать. — Ну, я немного волновалась, что у вас будет право составлять за меня контракты о помолвке, — сказала Гермиона. — Ах да, я забыл об этом. Станет ли вам легче, если я пообещаю никогда не вписывать вас в подобный контракт без вашего разрешения? Я хочу отблагодарить вас за помощь в спасении одного из моих мальчиков, а не потому, что ищу какую-то козырную карту. И давай на «ты». — Его ответ удовлетворил Гермиону, и она с готовностью согласилась стать подопечной семьи Поттеров. Это было достаточно просто, все, что требовалось, — это подпись Гермионы на документе, который Карлус уже составил, рассчитывая на ее согласие. Единственным недостатком было то, что его нужно было подписать кровавым пером. После этого Гермионе показали комнату в поместье, которой она могла пользоваться, когда ей это понадобится. В ближайшее время это не входило в ее планы — родители специально оговорили, чтобы Гермиона проводила с ними как можно больше времени, так как они очень скучали по дочери в течение учебного года. Но Гермиону было приятно осознавать, что у нее есть еще одно место, куда она может пойти, если ей это понадобится. Ее также добавили в защитные чары поместья как члена семьи, что дало ей право приходить и уходить, когда она пожелает, подобно тому, как у нее был ключ от дома родителей. Но самое интересное заключалось в библиотеке. На некоторых книжных полках были заклятия, не позволяющие читать их никому за исключением членов семьи, и хотя некоторые книги по-прежнему были для нее недоступны, гораздо больше книг было доверено ей. И Гарри, и Гермиона согласились, что это будет их лучшее лето в жизни.