Часть 5. Семейные дела.

Гарри и Гермиона, держась за руки, шагнули в камин в Дырявом котле и были первыми за более чем двенадцать лет, кто вышел из камина в поместье Поттеров. Гермионе нужно было держаться либо за Гарри, либо за его дедушку, иначе охранные чары поместья Поттеров отправили бы ее обратно в «Дырявый котел», поскольку для этих чар она была совершенно посторонним человеком. Путешествие вместе с Поттером дало Гермионе одноразовый пропуск, и Карлус (который перенесся несколькими секундами позже) собирался добавить Гермиону в список друзей, по крайней мере, на данный момент. Еще в «Дырявом котле», перед отъездом Грейнджеров, Карлус сделал Гермионе предложение ввести ее в Дом Поттеров. Поначалу Гермиона беспокоилась о своих родителях и о том, как это может повлиять на отношения между ней и Гарри. Однако, как только ей сказали, что это не повлияет ни на одну из этих вещей и даст ей преимущество в волшебном мире, которое большинство магглорожденных получают только в случае брака с «правильными людьми», Гермиона была полностью за. То, что и ее родители, и дедушка Гарри настояли, чтобы Гермиона поговорила, по крайней мере, с тремя взрослыми ведьмами и волшебниками, которым она доверяла, прежде чем принять свое решение, еще больше убедило Гермиону в том, что она скажет «да». Как только мистер Поттер прошел через пламя, Гарри спросил его, может ли он также пригласить Рона, чтобы показать дом обоим своим друзьям одновременно. Мистер Поттер согласился, но когда Гарри собрался перейти камином прямиком к дому Рона, его мягко остановили. — Гарри, у тебя есть приглашение приходить к ним, когда захочешь? — его тон был твердым, но не обвиняющим. — Э-эм, не буквально такими словами, но миссис Уизли говорила, что в «Норе» мне всегда рады, — Гарри был сбит с толку. — Хотя я сомневаюсь, что Уизли обидятся (из того, что я помню об этой семье, они довольно спокойно относятся к таким вещам со своими друзьями), это невежливо — вот так внезапно врываться в чей-то дом. Посмотри на это с другой стороны. Если бы ты отправился туда, не используя камин, и постучал бы в дверь и подождал, пока кто-нибудь пригласит тебя войти, тогда и в случае с каминной сетью ты бы не ввалился запросто к ним домой. В такой ситуации ты сначала делаешь вызов через камин, — затем он объяснил, как сделать такой вызов, когда в огонь помещается только голова. Тогда человек на другом конце мог пригласить вас к себе или даже передать что-то из рук в руки, или звонивший мог взять кого-то за руку и провести на свою сторону. В этом были свои преимущества и недостатки, и Гермиона увидела их, когда Гарри сделал такой вызов. Сначала ему пришлось лечь прямо на пол. Затем, после того как он бросил щепотку порошка из коробки, которую они купили как раз перед приходом сюда, в камин и разжег огонь, Гарри сунул голову в зеленое пламя. Преимущества, которые смогла увидеть Гермиона, были в основном аналогичны телефону, но возможность передавать вещи туда и обратно была великолепной. Однако главное преимущество, которым Гермиона сейчас наслаждалась, заключалось в том, что, пока Гарри стоял на четвереньках, сунув голову в огонь, ей предоставился довольно приятный вид на задницу своего парня. Гермионе нравилось думать, что ее привлекал Гарри своей храбростью, упорством, сердцем и умом, и хотя это было правдой, она также была четырнадцатилетним (почти пятнадцатилетним) подростком и могла отвлекаться на внешность так же, как и любой другой подросток. Пока Гарри общался с Уизли через камин, Сириус зашел в комнату посмотреть, кто пришел. — Привет, дядя Карлус, — затем он заметил Гермиону. — О, привет, Гермиона. Я вижу, камин снова работает. Вы все хорошо пообедали? — Обед был восхитительным, — ответил Сириусу мистер Поттер, и Гермиона кивнула в знак согласия. — Ты выглядишь намного лучше, Сириус, — сказала Гермиона; это было правдой, мужчина действительно выглядел намного лучше с тех пор, как она видела его в последний раз. Не идеально, впрочем, ведь даже с помощью магии восстановление после столь долгого пребывания в Азкабане, а затем года в бегах, потребует много времени. Сириус ухмыльнулся. — Несколько горячих ванн, теплая постель и вкусная еда сотворят чудеса. Не говоря уже о настоящей одежде, которая поможет мне вспомнить, что я на самом деле мужчина. С кем разговаривает Гарри? — последний вопрос он адресовал мистеру Поттеру. — Со своим другом Рональдом. Ну помнишь, тот, перед кем ты должен извиниться за то, что сломал ему ногу? — мистер Поттер ответил Сириусу так, как только родитель может разговаривать со своим ребенком. Прежде чем кто-либо из них успел сказать что-либо еще, вспыхнул зеленый свет, и Гарри протащил Рона через камин в поместье Поттеров.

* * *

Гарри провел день, показывая Рону и Гермионе поместье. Первой остановкой были конюшни, очевидно, в прошлом семья держала лошадей, но поскольку сейчас лошадей не было, конюшни приспособили под содержание Клювокрыла. Затем была экскурсия по территории, которая сама по себе была небольшой (просто травянистые холмы, разделенные редкими скалами или ручьями), однако из поместья открывался прекрасный вид. Когда вы смотрели вниз по склону, вам открывалось невероятное зрелище: на горизонте теснились пологие зеленые холмы, а голубое небо было усеяно пушистыми белыми облаками. Пока они шли, Гарри рассказал Рону и Гермионе обо всем, что произошло с тех пор, как они в последний раз виделись на вокзале Кингс-Кросс. Он рассказал им, как его дедушка и Сириус встретились с главой Департамента магического правопорядка и как они привели его сюда. Рон был удивлен, что глава ДМП знала, где находится Сириус, и был немного раздосадован тем, что Гарри ждал несколько дней, чтобы рассказать Рону о происходящем, несмотря на то, что он был в стране и в свободном доступе. Гарри объяснил, что хотел хорошенько обдумать все изменения, прежде чем говорить с кем-либо еще. Рон все понял и вернулся к тому, что директор ДМП знает, где сейчас Сириус. — Знаешь, после всего, что ты сделал, чтобы спасти его, было бы кучей драконьего дерьма, если бы его сейчас утащили. — И она, и дедушка Карлус работают над тем, чтобы добиться суда над Сириусом. По-видимому, Сириус был новичком-аврором, работавшим на ДМП до того, как его арестовали, а Амелия Боунс была его инструктором. Сириус сказал мне, что в том году она была в отпуске по семейным обстоятельствам с начала октября — ее брат и его жена были убиты Пожирателями смерти, и на нее внезапно легла ответственность за воспитание своей племянницы. Ты же знаешь Сьюзен Боунс? — Хаффлпафф, наш курс, ну у нее еще большие… — Рон провел руками по своей груди, показывая, чем мальчики отличаются от девочек. Гермиона не смогла удержаться от неодобрительного взгляда на Рона. — Ты же знаешь, что в этой девушке есть нечто большее, чем ее грудь, верно? Рон пожал плечами. — Да, конечно, но «эта тихая, похожая на мышку девочка из Хаффлпаффа» может означать шесть разных девочек, но только у одной девочки на нашем курсе такие дыньки. Гермиона была раздражена, не только из-за Рона, но и потому, что (по крайней мере, в тот момент) она не могла опровергнуть его логику. Вскоре Гарри отвлек их обоих от того, что могло перерасти в ссору, отведя их внутрь. Гермиона была немного смущена тем, что Гарри на самом деле пришлось встать перед ней и загородить от нее книги, прежде чем она перестала с удивлением разглядывать библиотеку. Честно говоря, если принятие предложения мистера Поттера означало, что она сможет прочитать эти книги, потребовались бы серьезные негативные факторы, чтобы она отказалась от такого. Она легко могла представить, как будет приходить сюда каждый день каникул, пока ее родители будут на работе, и погружаться в книги и общество Гарри. Как ни плохо Гермионе было в библиотеке, но Рону было еще хуже в игровой комнате, и он практически умолял Гарри сыграть партию, когда увидел роскошную шахматную доску, встроенную в один из столов. В конце концов Гарри сдался, когда Гермиона сказала, что она не против, но только если она сможет взять книгу из библиотеки, чтобы почитать во время игры. Гарри, конечно, позволил ей, и она вернулась через пять минут с книгой о вкладе семьи Поттеров в зельеварение. Обоим парням пришлось использовать предоставленные шахматные фигуры, и оба набора Волшебных шахматных фигур отказались давать какие-либо советы и вместо этого были сосредоточены на разыгрывании своих смертей и атак. Это означало, что Гарри потерпел одно из крупнейших поражений за последний год, но это сделало игру как более наглядным представлением о том, как много Гарри на самом деле узнал о шахматах, так и более увлекательной. Пока они играли, Рон рассказал им, что его отец достал билеты на чемпионат мира по квиддичу и что Гарри и Гермиона приглашены. Это удивило Гермиону, которая никогда бы не подумала, что ее включат в семейную поездку Уизли. То, что позвали Гарри, она могла понять — даже если он и нашел свою семью, Уизли уже наполовину усыновили его. — Мне нужно спросить дедушку, — сказал Гарри, и хотя было ясно, что он не знал, разрешит ли ему дедушка, Гарри не смог удержаться от улыбки. Было легко понять почему: Карлус принимал свое решение исключительно исходя из того, что, по его мнению, было лучше для Гарри, а не из того, насколько плохо он мог заставить Гарри чувствовать себя, отказывая ему в этом опыте. — Мне тоже нужно спросить родителей, — сказала Гермиона, не отрываясь от книги. — Хотя, учитывая, что ранее сегодня они получили полное объяснение о летучем порошке и о том, насколько дешево и быстро путешествовать с помощью магии, я уверена, что они отпустят меня на несколько дней. Но если матч продлится дольше этого, мне, возможно, придется уйти пораньше. — Только настоящие закоренелые фанаты остаются на все время, если матч длится дольше одного дня, — согласился с ней Гарри. Только Рон обиделся: — Эй! Иногда он хвастался тем, что видел игру «Пушек Педдл», на которую его взяли, когда ему было девять, и которая длилась три дня. Рон все это время сидел на трибунах, наблюдая за игрой, опасаясь, что, если он вздремнет, «Пушки» выиграют, пока он спит. Тот факт, что к концу первого дня «Пушки» уже проигрывали триста очков, нисколько не ослабил настрой Рона на то, что они могут победить. Гарри просто рассмеялся и сказал: — Теперь понимаешь, о чем я говорю? Закоренелые фанаты, — и все трое расхохотались.

* * *

Гарри с улыбкой наблюдал, как двое его друзей уходят в Нору. Гермиона хотела поговорить с миссис Уизли, поэтому она заглянула в Нору на полчаса, прежде чем уйти камином в «Дырявый котел», где ее заберут родители. Гарри как раз собирался выйти из комнаты с камином, когда огонь снова вспыхнул зеленым. Он обернулся, немного испуганный, ожидая увидеть возвращающихся Рона или Гермиону, забывших что-нибудь у Поттеров, но вместо этого увидел в пламени лицо директора Боунс. Будучи сам в такой же ситуации всего несколько часов назад, Гарри понял, что происходит, и поздоровался: — Добрый вечер, директор Боунс. Чем могу быть полезен? — Добрый вечер, мистер Поттер. Могу я пройти? Мне нужно поговорить с вашим дедушкой и Сириусом. — Ее голос был спокоен, но она казалась счастливой, когда говорила. Гарри согласился и сунул руку в огонь. Когда он почувствовал, что Амелия Боунс схватила его за руку, Гарри втянул ее в поместье Поттеров. Пока она махала палочкой над мантией, счищая сажу и грязь, которые были неизбежны при пользовании каминной сетью, Гарри спросил. — Как вы узнали о нашем камине? Мы подключили его заново только сегодня. — У вас здесь под домашним арестом живет разыскиваемый преступник. Я отслеживаю любое упоминание поместья в документах Министерства. Копия запроса для повторной активации каминной связи попала ко мне на стол менее чем через час после того, как он был подан, — объяснила она. Гарри повел ее вверх по лестнице, туда, где, как он знал, находились его дедушка и крестный, однако дедушка Карлус уже спускался к ним. Гарри предположил, что должно быть какое-то предупреждение о том, что кто-то проник через камин, и дед собирался разобраться, в чем дело. Двое взрослых обменялись любезностями, и дедушка Карлус пригласил директора Боунс наверх, в жилые покои. Все они собрались на маленькой семейной кухне и расселись вокруг обеденного стола. Сириус быстрым взмахом палочки зажег плиту, и Гарри занялся приготовлением чая для всех. — Мне удалось договориться о дате суда над тобой, Сириус, — слова директора Боунс вызвали улыбки на лицах всех присутствующих. — Когда? — возбужденно уточнил Сириус, напоминая собаку, которой только что сказали, что на ужин будет стейк. — А вот тут плохая новость. Суд будет через три дня, так что времени на подготовку у тебя нет. Если ты этим еще не озаботился, то предлагаю поскорее найти себе адвоката. Фадж собирается сам возглавить обвиняющую сторону, не уверена почему, но я предполагаю, что кто-то оказывает на него давление, чтобы тебя поцеловал дементор. — Это, наверное, Малфой. Он, вероятно, думает, что если я умру, то его сын будет следующим в очереди наследования золота и имущества Блэков, которые, конечно же, Люциус будет контролировать до совершеннолетия сына, — предположил Сириус. — Думает? — спросила Боунс. Сириус ухмыльнулся. — Возможно, я поручил Гринготтсу перевести все активы Блэков исключительно на мое имя и составил завещание, по которому все это перейдет моему крестнику, если я умру до того, как у меня родится собственный ребенок. Конечно, они могли бы попытаться оспорить это, если бы захотели, но для этого им нужно было бы обратиться в Визенгамот и убедить их проголосовать за лишение «Мальчика-Который-Выжил» его наследства. Любой, кто проголосует за то, чтобы отнять деньги у Гарри, будет уничтожен прессой. Гарри был потрясен, услышав, что Сириус оставил ему все в своем завещании, но его больше беспокоила мысль о том, что Малфой давил на министра магии, чтобы Сириуса казнили. — Так вот почему министр Фадж отказался слушать меня и Гермиону, когда мы сказали, что видели Питера Петтигрю? Гарри рассказывал эту историю своему дедушке и Сириусу в течение последних нескольких дней, но директор Боунс услышала это впервые. Она удивленно встала и уставилась на Гарри взглядом, который мог бы кое-чему научить профессора МакГонагалл, и потребовала: — Мистер Поттер, вы хотите сказать мне, что у министра магии было два свидетеля, которые сообщили, что видели живым человека, которого считали убитым, и он ничего не предпринял по этому поводу? — Он сказал, что мы с Гермионой, должно быть, были сбиты с толку и не понимали, о чем говорим, и продолжал пытаться подвергнуть Сириуса поцелую дементора, — объяснил Гарри теперь уже разгневанной директору Боунс. — О, если я найду доказательства того, что Фадж был причастен к организации убийства, я отправлю этот скользкий кусок дерьма в старую камеру Сириуса. Дедушка Карлус, который был не из тех, кто оставляет подобное заявление без внимания, поднял свою чашку чая, салютуя главе ДМП. — Вот, вот.

* * *

Пока Гарри пил чай с директором Боунс, Гермиона пила чай с миссис Уизли. Рон убежал поговорить с Фредом и Джорджем, прежде чем его мать смогла поручить ему какую-нибудь работу по дому, чтобы они с Гермионой могли побыть наедине. Старшая женщина, возможно, и была домохозяйкой и почти полной противоположностью тому, что Гермиона хотела для себя, но девушка встречалась с миссис Уизли несколько раз, и она показалась ей трезво мыслящей и способной заботиться о детях, независимо от того, были ли они ее собственными, учитывая то, как она хлопотала в прошлом году, чтобы у Гермионы и других было все для школы, прежде чем они покинули «Дырявый котел». — Так в чем же тебе нужен совет, дорогая? Рон сказал мне, что ты недавно начала встречаться с Гарри, и я полагаю, что твоя собственная мать уже говорила с тобой о «палочках и котлах», но если тебе нужен какой-либо совет по магическим аспектам, я готова помочь. Гермиона покачала головой. — Нет, ничего подобного. Каждый год одна из магглорожденных девочек шестого или седьмого курса отводит всех магглорожденных первокурсниц в сторону и учит нас чарам для поддержания чистоты, а третьекурсниц знакомит с зельем для предотвращения «несчастных случаев». — Она сделала паузу, прежде чем продолжить. — Вы уже слышали о дедушке и крестном Гарри, верно? — миссис Уизли кивнула; как и ожидала Гермиона, Рон признался, что рассказал матери все, что не давало ему заснуть, опустив части о путешествиях во времени и спасении беглеца. Даже если бы он не был вовлечен в эти события, этого было бы достаточно, чтобы его мать «сорвалась с катушек». — Что ж, мистер Поттер сделал мне предложение, и это звучит заманчиво, но я выросла не в волшебном мире, и хочу убедиться, что по незнанию не пропускаю никаких опасностей или обязательств. Миссис Уизли согласилась, и Гермиона объяснила ей суть предложения Карлуса Поттера, после чего две женщины сели и обсудили все последствия, которые могло бы повлечь за собой согласие. Некоторые детали заставили Гермиону задуматься, но когда они все обсудили, оказалось, что все не так уж плохо. Например, если Гермиона согласится, то Карлус имел бы право подписать для нее контракт о помолвке, но Гермиона может аннулировать контракт, просто покинув Род Поттеров. Как объяснила миссис Уизли, каждый волшебный род был подобен собственной маленькой стране для одной семьи — вы могли «иммигрировать» в другой Род в любое время, при условии, что Род соглашался вас принять. Но пока ты был членом Рода, от тебя ожидали, что ты будешь жить по их правилам, а взамен ты получал поддержку семьи. Это стало бы защитой от многих форм дискриминации магглорожденных, с которыми столкнулась бы Гермиона. Примерно через полчаса Гермиона перешла камином обратно в «Дырявый котел», откуда ее согласились забрать родители.

* * *

Гермиона и Рон были удивлены, когда их вызвали в качестве свидетелей защиты на процессе Сириуса Блэка, не потому, что им нечего было сказать, а потому, что все произошло в последнюю минуту. Карлус связался с ними на следующий день после того, как они навестили Гарри, и всего за два дня до суда. Гарри встретился с ними обоими в Министерстве примерно за час до предполагаемого начала суда. Мать Рона была с ним, в то время как родители Гермионы оба были на работе. Гермиона обняла Гарри, как только увидела его. Она была взволнована и нервничала из-за судебного процесса, но как только она увидела Гарри, то поняла, что ему нужна ее поддержка. Гарри беспокоился не только о том, что ему придется выступать перед таким количеством свидетелей, но и потому, что, несмотря на тот факт, что Сириус был невиновен, всегда оставался шанс, что суд будет решен не в его пользу, и это означало бы, что крестный отец Гарри будет казнен вскоре после того, как они с Гарри воссоединились. Учитывая это, как Гарри мог не беспокоиться о том, что должно было произойти? Сириус пришел с мадам Боунс пораньше, чтобы избежать толпы, и ждал вместе с ней в ее кабинете, по крайней мере, там он не станет мишенью для прессы или нападок со стороны тех, кто не слышал, что у него назначено судебное разбирательство. — Выше голову, Гарри, все получится, — она обняла его за талию. — Что ж, я очень надеюсь на это, потому что хочу высказать Сириусу Блэку все, что думаю. Вот так ни за что сломать ногу моему сыну. О чем он только думал? Лучше бы ему выпутаться из этой передряги, чтобы он мог получить свою выволочку, как подобает мужчине, — миссис Уизли была раздражена. Сначала дедушка Карлус выглядел так, как будто собирался что-то сказать ей, но, учитывая, что она ясно дала понять, что всего лишь собирается отчитать мужчину за то, что он сломал ногу ее сыну, он просто пожал плечами и решил, что Сириус, вероятно, заслужил по меньшей мере это за то, что он натворил. Если все, что Сириус получит, это словесная трепка от миссис Уизли, то Гарри был бы очень доволен исходом дня. Вскоре зал суда открылся, и Гарри и остальным велели войти и сесть в секции для свидетелей. Карлус оставил подростков на попечение миссис Уизли. Будучи лордом и членом Визенгамота, Карлус решил выступить в роли защитника Сириуса, и он решил сесть рядом с тем местом, где будет сидеть Сириус, когда войдет, а это было большое черное деревянное кресло, покрытое рунами, с каждого подлокотника которого свисали цепи. Гарри совсем не нравилось, как это выглядит, но, очевидно, именно туда в волшебной Британии всегда усаживают людей, которым грозит суд. Люди начали входить и занимать свои места. Самый распространенный вопрос, который слышал Гарри, был «Зачем Сириусу Блэку второй суд?». Гарри немного успокоился, решив, что если люди думали, что это второй суд его крестного, то это может помочь, когда они узнают, что изначально никакого суда не было. По крайней мере, он на это надеялся. Гарри и остальные смотрели, как Министр магии поднялся на трибуну, где, как они знали из кратких уроков, которые его дедушка дал Гарри и Гермионе, готовя их к судебному разбирательству, должен был сидеть человек, действующий как маггловский судья. Корнелиус Фадж не выглядел довольным, и несколько человек сидели прямо под ним. Одной из них была директор Боунс, но Гарри понятия не имел, кто были двое других. Все, что он знал, это то, что одна из них выглядела так, словно кто-то засунул жабу в мантию ведьмы, а другой был молодым человеком, который выглядел так, словно не спал как следует уже несколько дней. Как только стало ясно, что все члены Визенгамота заняли свои места и готовы выступить в роли присяжных, Фадж стукнул молотком и призвал зал к порядку. Он назвал время и дату, прежде чем позвать аврора, чтобы тот привел обвиняемого. Открылись двери, и Сириус широкими шагами вошел в комнату, выглядя уверенным, как будто он здесь хозяин. Он подошел прямо к креслу и сел в него. Цепи мгновенно обвились вокруг рук Сириуса и надежно удерживали его. Корнелиус Фадж посмотрел на Сириуса сверху вниз, прежде чем заговорить. — Сириус Орион Блэк, вы обвиняетесь в убийстве некоего Питера Петтигрю, убийстве дюжины магглов, заговоре с целью убийства Джеймса Поттера, заговоре с целью убийства Лили Поттер, заговоре с целью покушения на убийство Гарри Поттера и предоставлении помощи врагу Визенгамота во время открытой войны. Вы хотите заявить о признании вины и избавить всех присутствующих от времени и хлопот, связанных с этим судебным процессом? Если вы это сделаете, я проявлю снисхождение и позволю вам вернуться в вашу камеру, не скармливая вас дементорам. Сириус просто улыбнулся Министру магии, прежде чем ответить: «Невиновен». Суд начался.