Глава 2. Солнце у горизонта.

Листья на ветках деревьев стремительно прорастают, оставляя цветки позади. Запах табака и алычи заполняет внешний угол университета, пока студенты непринуждённо играют в карты на деньги, раскладывая ставки на стареньком, потрёпанном столике. Кейт сидит во второй аудитории, мирно болтая с однокурсниками, мельком посматривая на белобрысого парня в самом конце помещения. Внешний вид у него довольно специфичный: проколотые мочки со вставленными в них чёрными круглыми серёжками, длинные каффы, полностью чёрная одежда, взгляд устремлён в пол, руки висят, а глаза наполнены слезами. Ни один из студентов к нему не подходит, так что девушке становится невообразимо любопытно, что произошло. Она спрашивает об этом у одной из подруг. Та, непоняв вопроса, округляет глаза, тупо пялясь на неё; после чего соображает, с презрением смотрит на разревевшегося в конец парня и отвечает с неохотой: - Ты лучше у него самого спроси. Его Фёдором звать. Сидит уже который час сам не свой, на вопросы не отвечает, так ещё и остальных отгоняет. К нему уже многие подходили, переживали, соболезновали, а он только и делает, что отодвигает их рукой, да мямлит что-то вроде «Боюсь тебя ранить», – она передразнивает юношу последней фразой, обзывает его поведение синдромом восьмиклассника, усмехаясь и продолжая вести беседу с остальными как ни в чём не бывало. Кейт с интересом подходит к парню и встаёт около него, оглядывая с головы до ног. Тот, заметив её пристальный взгляд, утирает глаза рукавом, стараясь не показывать слёз; затем приподнимает голову и его лицо слабо озаряется горькой, безжизненной полуулыбкой. - Ты что-то хотела? – голос предательски дрожит, от чего он глубоко вздыхает и ложится на парту, подложив под голову руки. - Ага. Что стряслось такое страшное, от чего ты весь день сам не свой? – девушка кладёт ладонь ему на плечо, осторожно наклоняясь. Фёдор проделывает то же самое, что и с остальными людьми, бормоча под нос: «Зачем? Отойди…» - Мне любопытно. Ну хоть скажи причину своих слёз, я отстану. Юноша обречённо вздыхает и наконец сдаётся. Его утомили эти допросы от каждого встречного-поперечного, так почему бы не рассказать всё одной однокурснице? Уже безразлично, пойдут слухи или нет, да и скрывать смысла не было: только заполучит кличку неприятную и дело с концом. Он, смахивая со своего плеча чужую руку, сделал подзывающий жест рукой и прошептал на ухо: - Моего брата умертвила пешка одного влиятельного человека. Я и мой знакомый криминалист хотим выйти на его след. Выйдем – прикончу его. Посадят – всё равно. У меня не осталось никого и ничего настолько дорогого, как мой брат. Пожалуйста, если ценишь свою жизнь, то отойди от меня подальше. Я не хочу срываться на других, - после данных слов Фёдор отстранился, снова уходя в себя и уже не обращал внимания на ошарашенную Кейт. Она прекрасно понимала кто этот влиятельный человек и чью пешку он желает уничтожить. Ей оставалось лишь кивнуть и пройти на своё место. Девушку тут же обступили, расспрашивая, но та отмахнулась, сказав, что не поняла ни слова. Откровенная ложь. Она поняла больше, чем требовалось и сейчас притворялась не разбирающейся в теме, на которую вполне зрело размышляет Фёдор. Он – хоть и прямая угроза для её молодого человека, однако столь незначительная, что остаётся прятать беспокойствие за миловидной улыбкой, пока её вновь не позовут на заблаговременно спланированный ужин.