Глава 5. Рассвет.

Часть спокойного времени, проведённого в безмятежном одиночестве, Кейт проспала на предоставленных ей тёплом пледе и пушистой подушке. Сон хоть в какой-то мере спасал от реальности, но являлся очень беспокойным: в голову, после постоянного пробуждения, пробирались различные психоделические мысли; ожидаемо сопровождаемые многокрасочными картинками, режущими глаза. Пёстрые изображения истязали без того усталый организм, ведь на их фоне разум словно мутнел, отдаваясь мутным липким следом на внутренней стороне черепа. Ощущение нахождения под высоким давлением неслабо влияло на ослабевший мозг. Он стремительно старался стереть неприятные воспоминания, заменяя фальшивыми - галлюцинациями. От смешанных чувств и эмоций девушка еле как адекватно высыпается, дабы понять происходящее вкруг неё, не утопая в дремоте на утро. Морщась от неприятной бессонницы, Кейт приподнимается на локтях, осматриваясь. Всё по-старому: голые стены, пол и потолок, в углу стоит лампада - пожалуй, это единственное, что даёт здесь свет и никак не нагнетает мрак, наоборот рассеивая его. - Добрый день. – до слуха донёсся слащавый, немного сиплый голос, который она успела возненавидеть всей душой, - Выспались? - Нет, а что с того, гнида бесхребетная? – девушка мысленно прокляла себя за наивность во время их последней встречи. Из-за своей беспомощности ей остаётся лишь плеваться оскорблениями в сторону маньяка, надеясь на лучшее. Раздался хлёсткий хлопок. Щёку обожгло огнём, пока на месте удара расцветало алое пятно. Веки бедняжки расширились от удивления, а в уголках глаз начали появляться капли слёз. За что ей эти муки? Неужели, она за всё своё короткое, никчёмное существование, успела в чём-то провиниться? Брови мужчины скосились к переносице, зрачки сузились от гнева, после чего он полностью опрокинул полулежащую Кейт на спину, нависая сверху. - На меня смотрите. - тембр голоса вмиг сменился на более холодный, стальной, словно сжимая горло проволокой. Раздражение чувствовалось в нём настолько отчётливо, насколько было возможно. Взгляд выказывал негодование и безумное возмущение. Пришлось принцессе зажмуриться, убирая лишние слёзы, затем вновь раскрыть веки и сглотнуть, глядя ему прямо в глаза, - Если будете трепаться зря, распуская ваш грязный язык, я вырву его с корнями и не посмотрю на то, что вы, мадмуазель, останетесь немой на всю жизнь. - Говорит такие ужасные вещи с абсолютно серьёзным выражением лица. Страх и стыд пронизывают от макушки до пят, заставляя потупить взор чуть в сторону. Кейт вспомнились те дни, когда она беззаботно ходила по городским улицам, ни на секунду не задумываясь о судьбах парней-однокурсников, проявлявших только малейший интерес к ней, о горе их родственников, о чувствах близких этих несчастных, чьи жизни были так грубо оборваны из-за слетевшего с катушек маньяка и отсутствием человечности у неё самой. Кому из всех убитых она хоть малость посочувствовала? Чьё существование, бытие, являлось для неё поводом для состраданий? Какое событие её столь сильно потрясло, что сердце покрылось коркой льда и внутри таилась лишь жестокость и корысть? На все вопросы бесполезно ответить, сколько не старайся. Ответ лежит на поверхности - ублюдок, очаровавший душу; нависает над хрупким робеющим телом, коему та принадлежит. Лицезрея покорность до смерти напуганной жертвы, он спохватился, сразу принимаясь успокаивать её. Невесомо проводит кистью руки от места удара до ключиц, задерживаясь на них. - Вжать бы вас в пол, словно ту немощь, потрепать бы изрядно нервы... – тон стал ниже, оттеняя нотками едва уловимой хрипотцы возбуждения. – Но я ведь не желаю причинять вам вред. Я желаю переродиться творцом вашей вселенной, желаю вашу свободу, желаю вас. На его лице блеснул победно-хитрый оскал. Видя, как мелко дрожит под ним объект обожания, в голове пронеслась интересная мысль: «а что, если..?» Слабовольный и нетерпеливый с рождения, Каин поддаётся грязному соблазну, сдёргивает с плеча Кейт лямку лифа, оттягивая вместе с ним немного вниз ткань сарафана с плеч. Деву захлёстывает новая волна страха, она в ужасе начинает извиваться под ним, как уж на сковородке, дрыгая ногами и принимая попытки оттолкнуть мужчину руками, но её запястья перехватывают одной ладонью, без особых усилий сцепляя над головой. Острые, словно бритва, неестественно белоснежные клыки впиваются в кожу на сгибе шеи, по ощущениям, пробивая её почти насквозь. Совершив сие действие, сладкоречивый тут же отклоняется назад, рассматривая, как трясёт его жертву. А выглядела она до того плачевно, что смотреть жалко. Всклокоченные волосы, прилипающие ко лбу от пота, суженные от отвращения зрачки; губы сжаты, однако из-за большого выброса адреналина девушке приходится дышать ртом, от чего она сглатывает накопившуюся слюну и становится ещё противней выставлять напоказ свою слабость. Всё вышеперечисленное, к тому же вкупе с малость кровоточащим следом от укуса, пусть и добавляла особого шарма в глазах насильника - истинного удовольствия не приносила. - Я тебе подчиняться не намерена, мудила. - Немыслимая обида проникает в самое сердце, взрываясь там и разлетаясь на миллионы крохотных осколков, что просачиваются сквозь кожу наружу. Взбешённая униженная Кейт собирает всю свою любовь, позже скоротечно перелившуюся в ненависть, а затем с размаху плюёт этим смешением двойственных чувств, попадая прямиком в щёку и чуть-чуть в глаз клыкастой занозе. Даже если ранее на принцессу давили со всех сторон, наблюдая за страданиями, всё равно сейчас у неё есть сила воли, поэтому она не поддастся противоречивому соблазну и ещё задаст трёпку этому гаду. С данным настроем она готова идти до конца. Каин лишь непринуждённо стирает большим пальцем слюну и развратно слизывает её, чем вызывает очередной всплеск омерзения у бедной девушки; после чего встаёт на ноги, да молча идёт к двери со спокойным выражением лица, капельку хмурясь из-за того, что глаз начало щипать. Вновь ничего не понимающая Кейт запутанно чешет затылок, поднимаясь со своего места; и с подозрением прищуривается, глядя на удаляющуюся фигуру. Всё прямо как в прошлый раз, но с более высоким размахом. Девушка касается места укуса, сразу отдёргивая ладонь, ибо стало довольно неприятно; кривит брови и опять смотрит вперёд. Берёзовая доска хлопает, снова бросая принцессу с огненными волосами в одиночестве. Пусть её тело до сих пор испуганно подрагивает, а собственный внешний вид оставляет желать лучшего – она не сдастся и продолжит вести себя противным образом, дабы насолить безумному похитителю и отстоять свою свободу. Возможно, у неё уже не всё в порядке с головой, что настроение невообразимо быстро сменяется, но она никогда не докатится до уровня человека, чьё имя хочет видеть сейчас только на надгробной плите, обвешанной паутиной и без единого цветочка – Каин, тот, кто способен в мгновение ока сменить милость на гнев в такой юной и хрупкой душеньке. Да, Кейт не желает отступить лишь для одного – пробудить этом мерзавце хоть чуточку гуманности или заставить его предстать перед законом. Днём и ночью, всеми правдами и неправдами; каждой клеточкой своего тела она будет пытаться выбраться отсюда, невзирая на разбитое сердце. Но сумеет ли улизнуть ото всех золотых, бриллиантовых глаз; бесконечно и одновременно заглядывающих прямо внутрь сознания? Как знать...