Глава 4. Вторая половина ночи.

От разливающегося по телу мерзкого холода просыпается Кейт. Вокруг прохладный кафельный пол, каменные высокие стены и нигде даже намёка на окно не виднеется. В противоположном конце комнаты обыкновенная деревяная дверь для входа в комнату. На ней ни оков, ни замков, ни ручки – ничего, что могло бы говорить о возможности сбежать. Доска в дверном проёме, не более. Факт наличия такой безопасной дверцы, служащей проходом в камеру, многое скажет об уверенности в надёжности данного места его хозяином. Девушка осознаёт всю убогость ситуации и оглядывает себя. Как она и подозревала – её руки скованы наручниками, прикреплёнными длинными цепями к стене, а ноги свободны. - Что за избирательность, господи? – она скептически осмотрела свои запястья и подвигала руками в разные стороны. Ей легко даются движения, при этом наручники крепко держатся, но не передавливают, - Зато постарался на славу, на том и спасибо. Хоть не умру от омертвения конечностей. Хихикнув от таких странных мыслей сразу после похищения, Кейт начала придумывать способ побега. Лихорадочно метаться из стороны в сторону смысла не было – она буквально заточена в комнате и здраво осознаёт это, принимая столь неприятный факт. Принцесса хоть и вредная, однако отнюдь не слабоумная для таких неразумных действий. Скорее всего, действительность окажется мягкой и невинной. Не стоит плескать энергию зря: лучше будет договориться с похитителем или втереться к нему в доверие – так откроется шанс попасть наружу и сбежать. Лучше спокойно взвесить происходящее вокруг и не паниковать, параллельно обдумывая планы повышения объективных возможностей побега. Она садится в более удобную позу, чуть глупо хмуря бровки; ежится от холода и погружается в размышления, пытаясь сосредоточиться на них, а не на отмороженных конечностях. Прервали раздумья глухие, возрастающие в громкости по мере приближения, шаги. Не успела Кейт опомниться, как берёзовая доска тихонько скрипнула, отворяясь внутрь. В дверном проёме показалась людская фигура, что молчаливо закрыла дверь и проплыла далее, не сказав ни слова. - Добрый день? – девушка недоверчиво вглядывалась в смазанный силуэт человека, вставшего напротив неё. Он уставился на её скованные запястья, затем на оранжевый сарафан и потянулся к нему. Всё ещё безмолвствует. Та, естественно, отпрянула от студёных ладоней и отошла немного в сторону. На лице застыл немой вопрос. - Куда торопитесь, страсть моя? – Каин остановился и по-детски улыбнулся, вновь показывая белые, будто вампирские клыки. Бедняжку Кейт чуть не вырвало от столь приторной фразы. Стоит ли ему говорить, какую бессмыслицу он сейчас произнёс? Нет, сие действие только усугубит ситуацию. -Выпусти меня отсюда, пожалуйста, – она старалась вразумить несчастного, однако тот и слушать не желал. Мужчина лишь подошёл ближе, прижав принцессу к ледяной стене, потом стал бормотать под нос нечленораздельные слова и обнял за талию одной рукой. Он был не значительно выше неё, только стоял на прямых ногах, вытянувшись во весь рост, в то время как у Кейт дрожь пробирала всё тело от понимания всей серьёзности обстановки, да и она уже сползала по стене из-за страха перед неизвестностью. Теперь паника накрыла с головой, сковывая движения. Мурашки пронеслись по спине, на лбу выступили холодные капли пота. -Не трогай меня, оставь… - она начала брыкаться и сумела ударить кулаком по щеке, прежде чем вырваться, отбежав в другой конец комнаты. -Ах, шрамы больно заживают. - Каин слегка нахмурил брови в знак негодования. - Коли не желаете, прикасаться я к вам сегодняшний день не стану, но вы должны сами понять, что терпение моё не вечно. Служитель доставит вам снедь, - Хотя он и покинет девушку на сегодня, всегда такие вольности ей будут недоступны. Он исполнил задачу: захватить. Теперь нужно лишь подчинить и овладеть. Скорчив на мгновение унылую, ребячью гримасу, мужчина поспешил удалиться; мягко затворив за собой дверь, бросив Кейт одну. Огненные локоны тихо падают на плечи, когда та окончательно скатывается вниз по промёрзлой стене. Целиком продрогшая, она закидывает голову к потолку и заливается в немой истерике. Солёные дорожки слёз медленно капают на пол сквозь тонкие пальцы, окропляя собой не столько землю, сколько волочащийся по ней подол сарафана. Заплутала душа её, разбудить связующие людей чувства нерадивого не помочь маленькой деве. Ей много раз грядущее кричало: «Не люби его!» Она же, проигнорировав все просьбы, постучала в ставни золотые. Лакеи двери отворили и пропустили внутрь ту, что кричит в сей час: «Я убегу!» Но не слышно боле её стонов боли. Виновна ли своей судьбе девица – известно только богу одному, однако будет ли огонь в сердце теплиться?...